Меню

Биргер невская битва река

Невская битва

Павел Корытник Ухмылялся гордый Биргер,
Стоя у Невы -реки.
С ним пришли «смирять»Россию
Рыцарей стальных полки.

Предвкушая сласть победы,
Швед раскинул здесь шатры,
Зазвучали тосты, песни
Задымили ввысь костры.

Пишет Биргер Александру
Знаменитое письмо:
» Коль силен, сопротивляйся
Коли слаб — так под ярмо!»

Доложили Александру
О браваде шведской весть.
Вихрем Князь собрал дружину —
Защищать народ и честь.

Долго шведы веселились.
Кто им противостоит.
Только на рассвете слышат —
Вдалеке земля гудит.

Клич разнесся: «К обороне!»,
Только шведы — налегке.
Кто-то пьян, а кто — спросонья,
Кто — в шатёр , а кто — к реке.

Новый клич: » Готовься к бою!»,
Стали меченосцы в ряд,
Видят, прямо за спиною —
Легкой конницы отряд.

Меч разящий Александра
Вспыхнул над Невой-рекой,
И коннИца авангарда
Ринулась в священный бой.

Заметались меченосцы,
Аферисты всех родов,
Побросали свои латы-
Испугались русаков.

Только Биргер и дружина
В бой отчаянно пошли,
Поредели, отступили,
Погрузились в корабли,

И с поспешностью отплыли.
. Много шведов полегло.
Много их, спасаясь бегством —
Раненых на дно ушло.

Не ушел от Александра
Без даров и Биргер сам —
На лице его остался
В дар от князя знатный шрам!

Двадцать православных войнов,
Пали в битве над Невой.
Двадцать ратников отважных
Вечный обрели покой!

С ликованием победным
Князя Новгород встречал,
За победу Алексанра
«Невским» враз народ прозвал.

Силой духа и отвагой
Светлый взгляд его горел.
«Что не в силе Бог, а в правде»-
Ныне каждый разумел!

Источник

15 июля 1240 произошло сражение на реке Неве, вошедшее в историю как Невская Битва.

Невская битва (15 июля 1240) — сражение на реке Неве между новгородским войском под командованием князя Александра Ярославича и шведским отрядом. Александр Ярославич за победу и личную храбрость в бою получил почётное прозвище «Невский».

(Невская битва Лицевой летописный свод (том 6 стр. 28))

9 декабря 1237 года римский папа Григорий IX возвестил крестовый поход против язычников-финнов и русских. Папа именем Всевышнего обещал прощение грехов всем участникам похода, а павшим в бою — вечное блаженство. Приготовления продолжались два с лишним года.

Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:
« Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую. »

Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы (мурмане) и представители финских племен (сумь и ѣмь), в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись « сторожами »: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась « морская стража » ижорян.

Момент для нашествия был выбран удачно для захватчиков: Русь лежала в руинах после страшного нашествия монголо-татар и переживала трудные времена. Русь была раздробленна на ряд княжеств. На огромном протяжении от Киева до Владимира разгромлены были многие города и села, истреблена или уведена в плен значительная часть населения. Оставшиеся жители прятались в лесах. Только северо-западная окраина Руси — Новгородская земля, до которой не дошли полчища Батыя, — избежала всеобщего разорения. Если бы вслед за разгромом монголами северо-восточных и южных русских княжеств под ударами шведов и немцев пали Псков и Новгород, это означало бы конец существования Русской земли.

Но и Александр Ярославич не терял времени даром. С самого начала своего правления он строил оборонительные рубежи. За три года была построена линия укреплений вдоль реки Шелони, которая прикрывала Новгород от вторжения войск Тевтонского ордена.

На севере дела обстояли куда хуже: здесь была лишь одна мощная крепость – Ладога. Но этого было недостаточно – враг мог эту крепость просто обойти. Но на строительство новых укреплений у князя не было ни сил, ни времени, поэтому он резко усилил дозорную службу в низовьях Невы, вменив старейшинам племени ижора постоянный дозор за морем. Была также налажена система передачи важных сообщений в Новгород. Тем не менее, начало вторжения шведов явилось для князя неприятным сюрпризом.

Читайте также:  Легенда как образовалась река

На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.
В тот же час дозор послал в Новгород гонца. Путь от Невы до Новгорода занял у всадника целый день, но уже к ночи в Новгороде знали о вторжении. Молодой и порывистый Александр начал действовать немедленно.

Высадившись в устье Невы, ярл Биргер направил молодому князю письмо: « Если можешь, сопротивляйся, но я уже здесь и пленю землю твою ».

Русский отряд далеко уступал шведам не только численностью, но и по вооружению. Дружинники еще имели лошадей, мечи, щиты и доспехи, но большинство добровольцев было вооружено только топорами да рогатинами. 19-летний Александр Ярославич недолго предавался скорби по случаю малочисленности своеи дружины. По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии в Новгороде и получили благословение от архиепископа Спиридона. После этого Александр обратился к своей дружине со словами, ставшими крылатыми: » Братья! Не в силе Бог, а в правде! » Святое воодушевление князя передалось народу и войску, у всех явилась уверенность в торжестве правого дела.

15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:
« И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша. »

Главные силы русских — дружинная конница — ударили в центр шведского лагеря, туда, где располагалось его командование и лучшая часть крестоносного рыцарства. Скоро новгородский князь оказался в самой сердцевине битвы, недалеко от златоверхого шатра, в котором почивали этой ночью ярл и королевич. Здесь, окруженные несколькими плотными кольцами телохранителей, они отступали, отбиваясь от новгородцев, к королевскому кораблю. В ходе боя, пешие и конные рати, соединившись, должны сбросить врага в воду. Тогда-то и произошёл знаменитый поединок князя Александра с ярлом Биргером.

Ярл мчался с занесенным мечём, князь — с выставленным вперед копьем. Биргер был уверен, что копьё либо сломится о его латы, либо скользнет в сторону. Зато меч — он не выдаст. Но Александр на полном скаку угодил шведу в переносье под забрало шлема, забрало откинулось и копье глубоко вонзилось в щеку ярла. Сраженный рыцарь пал на руки оруженосцев.

Недалеко от Александра бился и новгородец Сбыслав Якунович. Его сила и храбрость многих в Новгороде дивили. И в этой битве показал он себя бесстрашным бойцом. Ни копья, ни меча у Сбыслава не было. В крепкой руке его сверкал мощный боевой топор, им и рубился он направо-налево, круша наседавших врагов. Трещали и разламывались щиты от мощных ударов, раскалывались боевые шлемы, падали на землю выбитые из рук мечи. Сквозь скупую летописную строку проступает яркий характер этого воина: » Си такоже наехав многажды, бияшеся единым топором, не имея страха в сердце. И паде неколико от руки его, и подивишася силы его и храбрости «.

Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, « ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный »; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

Стремительно проведённый бой принес блестящую победу русскому войску. Талант и храбрость молодого полководца, геройство русских воинов обеспечили быструю и славную победу с наименьшими потерями. Дружина Александра со славой воротилась в Новгород. За мужество, проявленное в битве, народ прозвал Александра Ярославича «Невским». Этой битвой началась борьба Руси за сохранение выхода к морю, столь важного для будущности русского народа. Победа предотвратила утрату берегов Финского залива и не дала прервать торговый обмен с другими странами, и тем самым облегчила русскому народу борьбу за свержение татаро-монгольского ига.

Читайте также:  Карта бельгии с реками

Так завершилась определяющая для жизни нашей страны битва, в которой русские воины под руководством совсем еще молодого князя отстояли свою Православную веру, свою страну, свою независимость. Через два года на льду Чудского озера будет поставлена окончательная точка в антиславянском, антиправославном крестовом походе, начатом шведским и немецкими захватчиками с «благословения» римского папы.

В ответ на рыцарскую экспансию Александр Невский обратился за помощью к Золотой Орде, заключил с ней союз и побратался с сыном Батыя Сартаком, возможно, принявшим христианство.

Память о Невской битве

В 1710 году Петр I в память о Невской битве основал в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в Санкт-Петербурге Александро-Невской монастырь. В то время ошибочно считалось, что битва проходила именно на этом месте. 30 августа 1724 года из Владимира сюда были перевезены останки Александра Ярославича. В 1797 году, при императоре Павле I, Александро-Невскому монастырю была присвоена степень лавры.

В честь победы в Невской битве в Усть-Ижоре в 1711 году была построена деревянная церковь.

До начала нового столетия церковь несколько раз горела и несколько раз была восстановлена. В 1798 году на средства местных жителей был воздвигнут каменный храм с колокольней и чугунной решёткой.

В 1934 году храм был закрыт и использовался как склад. Во время блокады Ленинграда колокольня храма была взорвана, потому что служила ориентиром для немецкой артиллерии.

Источник

Биргер невская битва река

НЕВСКИЙ VS БИРГЕР: ПОЕДИНОК, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

06 May 2010 @ 12:41 pm

Описание «Невской битвы» в «Житии» начинается с рассказа о подвигах самого князя Александра Ярославича. Какие подвиги может совершить такой богатырь как святой князь на поле брани? И ежу понятно: сразить бесчисленное множество врагов и победить их предводителя. Автор «Жития» буквально это и пишет: «и была сеча великая с римлянами, и перебил их князь бесчисленное множество, а на лице самого короля оставил след острого копья своего». Кто же был тот «римский король» которого пометил Александр? С легкой руки Костомарова место короля неопределенной юрисдикции занял ярл Биргер: «сам Александр нагнал Биргера и хватил его острым копьем по лицу».

Вообще-то, «хватить» убегающего Биргера, проще было не по лицу, а пониже спины. Другое дело, если вражеский предводитель не бежал с поля боя, а смело рванулся вперед на встречу Александру, тогда он действительно мог получить копьем по лицу.

Николай Рерих, вдохновленной этим сюжетом нарисовал картину. На ней еще не святой, но уже увенчанный нимбом Александр, на белом коне, в сияющей броне и пурпурном плаще сошелся на копьях с противником в полном рыцарском облачении, в шлеме со страусиными перьями. Забавный, кстати, рисуночек: супостат с мечем отбивается от копья, которое наш герой держит двумя руками, как ту оглоблю. В действительности, если сражение происходило именно так, как его описывают наши историки, ни чего похожего на такой рыцарский поединок произойти не могло.

Если русские напали внезапно, то «римский король» не успел бы облачиться в доспехи. Он должен был выбежать из своего шатра босой и в одном исподнем. Его лошадь испуганно мечется по лагерю. Никто ее не ловит, так как вокруг идет беспощадная резня, а спасение можно найти не в седле, а только на борту корабля. Так что в реальности должен был произойти не поединок, а сцена, напоминающая эпизод из фильма Хичкока: неодетый «римский король» бежит что есть мочи по направлению к кораблю, сверкая голым задом, а его настигает Александр на лихом коне, в сияющих доспехах, в развевающемся пурпурном плаще с копьем наперевес.

В первых редакциях «Жития» (всего их больше 20 вариантов) Александр разит своего противника мечом. Эпизод не менее фантастический, чем версия с поединком на копьях, но зато выдает откуда этот сюжет был украден – из «Жития» другого святого – псковского князя Тимофея (Довмотна): «затем же вынул меч свой и решительно напал с малой дружиной на язычников…и самого магистра в лицо сильно ранил сам. Оставшиеся же немцы подобрали убитых своих и корабли наполнили свои; страхом великим объяты, бежать устремились восвояси».

Шведам о Невской битве ни об участии в ней национального героя Биргера ярла (основателя первой королевской династии и шведской столицы) ничего не известно:

Читайте также:  Почему реку иртыш назвали иртыш

Теперь в музее средних веков в Стокгольме можно увидеть и как выглядел Биргер.

Источник



Биргер невская битва река

В России существует два первоисточника по Невской битве 15 июля 1240 года — это Новгородская первая летопись и Повесть о житии Александра Невского. Считается, что житие писалось независимо от летописи.
В скандинавских же источниках никаких упоминаний о данной битве нет. Поэтому о том, кто руководил шведским отрядом, можно строить только предположения. Общепринятым мнением сейчас является, что это был зять шведского короля Биргер Магнуссон. Позднее, в феврале 1248 года Биргер стал ярлом — верховным должностным лицом шведского королевства.

Согласно русским источникам, во время битвы Невский лично ранил Биргера. Как гласит житие князя «самому королю възложи печать на лице острым своим копием». Автор жития ошибочно называет руководителя отряда шведов «королём». Так же надо отметить, что в более поздних редакциях жития пишется, что «печать» была возложена мечом.

Интересно, что между Александром Невским и Биргером, предполагаемым руководителем шведов, существовала родственная связь. Вот что пишет по этому поводу историк Д.Г. Хрусталёв в своей книге «Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике в XII-XIII вв.» (СПб.: Евразия, 2009).

Вальдемар (Владимир) было наследуемым именем в датской королевской династии, к которой принадлежала жена Биргера — Ингеборга. Ее матерью была Рикисса (Rikissa Valdemarsdotter, ум. 1220), дочь датского короля Вальдемара I (1131-1182) и сестра датского короля Вальдемара II (1170-1241). Первый Вальдемар, мать которого была дочерью великого князя Мстислава Владимировича, получил имя в честь своего прадеда Владимира Мономаха. Сам Вальдемар I был также женат на русской княжне Софье, возможно, представительнице полоцкой династии. Таким образом, жена Биргера, как минимум, приходилась Александру Ярославичу четвероюродной племянницей, а если учесть полоцких родственников жены Александра, то, вполне возможно, их родство было более близким. Плотные родственные связи опутывали тогда правящие дома Европы. Но они вовсе не всегда оказывали заметное влияние на политику. В нашем случае такой пример имеется.

В 1252 г. Андрей Ярославич, участник Чудского похода 1242 г., тверской, а затем великий князь владимирский, вступил в конфликт с монгольской администрацией. На усмирение мятежника были направлены монгольские войска во главе с ханом Неврюем («Неврюева рать»). Под стенами Переяславля Залесского состоялась битва, в которой русские были разгромлены, а Андрей бежал: «здума Андреи, князь Ярославичь, бегати, нежели [монгольским] цесарем служити». Куда же направился князь? Оказывается — к Биргеру, в Швецию: «Тогды же прииде Неврюи на Суздалскую землю, на князя Андрея; и бежа князь Андреи Ярослаличь за море въ Свиискую зeмлю».
Более подробное изложение предлагает Софийская 1-я летопись:

Под шведским «местером», надо полагать, скрывался ярл, а не король, то есть Биргер. Кажется, что в эти годы некоторые суздальские князья, недовольные монгольской властью, попытались обосноваться на Северо-Западе Руси. Вслед за Андреем в 1254 г. бросил тверское княжение и бежал его брат Ярослав: «На зиму по Крещении Ярославъ, князь Тферьскыи, сынъ великого князя Ярослава, с своими бояры поеха в Ладогу, оставя свою отчину; Ладожане почьтиша и достойною честью». Новгородская летопись сообщает, что Ярослав был посажен князем в Пскове. Андрей отправляется к Биргеру явно за поддержкой, рассчитывая обосноваться где-то на Северо-Западе. Позднее мы еще коснемся этих событий подробнее, здесь же важно отметить маршрут, избранный Андреем: он не отправился в Ригу, или Германию, или на Готланд, не стал обращаться к ливонским рыцарям — из Пскова он поехал в датские владения в Эстонии, а затем в Швецию. Надо полагать, он искал не только области, недоступные монголам, но и внешнеполитические силы, способные произвести впечатление на брата Александра, который в те годы уже встал на путь уплотнения контактов с монгольской империей. Для Александра Ярославича, оставившего, по версии Жития, на лице Биргера отметину, сближение Андрея со шведами было неприятной неожиданностью. Биргер, возможно, также жаждал реванша. В связи с этим можно рассматривать и попытку шведов заложить в 1256 г. город в устье Нарвы. Александр сумел склонить к покорности новгородцев, а затем и братьев. Ответного удара шведов не случилось. Могущество Степной империи возобладало. С 1257 г. летопись упоминает Андрея вслед за Александром, отправившимся на очередной поклон в Орду.

Источник

Adblock
detector