Меню

Иван в москве реке

Зачем поэт Иван Бездомный мечется по Москве?

Полистав тут на днях роман Булгакова «Мастер и Маргарита», обратил внимание на не совсем очевидную вещь. В первой части речь идет, как мы все знаем, о том, как Иван Бездомный и Михаил Берлиоз встретили на Патриарших прудах Воланда с подручными. Потом Берлиоз погибает, а Бездомный начинает гоняться по всей Москве за Воландом и в итоге попадает в психушку. Описана эта погоня так, что мы сочувствуем Бездомному, воспринимаем его поведение как вполне разумное и обоснованное, а его связывание, отправку в психбольницу и удерживание там – как результат тупости и невнимательности окружающих, произвол серой массы (в том числе врачей) над яркой личностью. Ведь он же видел Воланда и все его сверхъестественные штучки, а ему никто не верит.

Однако, я перечитал этот момент и задался вопросом: а зачем, собственно, Бездомный мечется по городу за Воландом, догнать которого не может? «Ну как же, — скажете вы, — ну он же видел Воланда, потрясен смертью Берлиоза, подозревает Воланда в причастности. » Да это понятно. Ну видел, потрясен, хочет поймать бандита или шпиона (как он начинает думать о Воланде). Но ведь нормальный человек в такой ситуации первым делом пойдет в полицию, правильно? Ведь он же не может не понимать, что (если допустить на минуту реальное существование подобной преступной группы, имеющей злодейские намерения) не сможет сам, в одиночку, их всех (а сколько их кстати?) поймать. Даже Бездомный постоянно твердит «высылайте мотоциклеты с пулеметами». Но ведь это же нелогично: знать, что тебе потребуется помощь, но при этом об этой помощи не просить. Точнее просить, но в таком оригинальном приказном тоне:

Товарищ, а ты вообще кто, так, на минуточку? Ты нарком внутренних дел? Нет? А может ты командарм? Опять нет? А кто? Поэт? Какого тогда, извините, рожна ты РАСПОРЯЖАЕШЬСЯ? После этого, окончание телефонного разговора несчастного поэта

ставит на этом эпизоде каллиграфическую точку. Все-таки Михаил Афанасьевич Булгаков талантище – ничего не скажешь.

Но вернемся к метаниям Бездомного. То, что действует он нелогично и неразумно (причем не с точки зрения окружающих, а его же собственной точки зрения) – мы видели. И теперь, когда мы обратили на это внимание, вся его погоня по Москве оказывается театром абсурда. А наше детское восприятие Бездомного как несчастного человека, подставленного хитрым Воландом и непонятого окружающими – оказывается неверным.

На самом деле все совсем не так, как на первый взгляд (как это часто бывает у таких мастеров пера). Вот представим себя на месте Бездомного. Мы встречаем странного мужика на улице. Он несет какую-то ахинею. После этого погибает наш хороший знакомый и мы понимаем, что странный мужик был тут не просто так. Конечно же, мы пытаемся задержать его, чтобы вызвать милицию (или полицию, если речь шла бы о настоящем времени), или самостоятельно отвести его в отделение. Но хитрый странный мужик сбегает при помощи своих подельников. Мы гонимся за ним, но упускаем. Да, до этого момента поведение Бездомного вполне объяснимо, адекватно, достоверно, и наверное, на его месте так вел бы себя любой из нас. До этого момента (когда он упускает Воланда окончательно). Но потом Бездомный начинает вести себя совсем абсурдно и нам (нормальным людям) это уже непонятно. Ранее мы списывали это на последствия шока и т.д. Но как мы сейчас увидим ситуация гораздо хуже.

Что сделали бы мы в этот момент? Отдышавшись и покрутив головой, мы пошли бы в отделение милиции, или подошли бы к первому попавшемуся по дороге милиционеру, чтобы все рассказать и потребовать помощи. А что делает Бездомный? Он заходит в дом и поднимается в какую-то квартиру, где начинает искать Воланда.

Чувствуете? Он не видел, куда исчез Воланд и не знает куда тот пошел, но вдруг (!) сообразил (!) , что Воланд прячется именно в этом доме и именно в квартире 47. Почему именно 47? Автор, кстати, иногда слегка иронизирует над этой ситуацией, позволяя себе пассажи в стиле «кто-нибудь в этот момент мог спросить его – а почему именно так? – но никого рядом не было».

Далее он входит в эту квартиру и целенаправленно идет в ванную. Почему именно в ванную? Там он видит голую гражданку в мыле, понимает, что это недоразумение, но «не желает в нем признаваться», и затем «зачем-то» оказывается на кухне, где крадет бумажную иконку и венчальную свечу. Далее он выходит, размышляя о произошедшем недоразумении, но в переулке вспоминает про Воланда, решает что тот «на Москве-реке». Почему именно там? Вы видите здесь логику, или хотя бы какие-то ее проблески? Я – нет. Далее Бездомный купается в реке (зачем? ну может запарился), у него крадут одежду. Обратите внимание: он устал, но отдохнул, искупался и даже испугался что утонет, нырнув в ледяную воду (весна все-таки, не июль месяц). Но при этом он не остановился, не успокоился, не начал рассуждать – то есть состояние, в которое он впал, захватило его прочно и глубоко.

Он нацепляет оставленные кальсоны, рваную толстовку и отправляется ловить Воланда в массолитовском ресторане «дома Грибоедова». Он ищет его под столами в ресторане, потом затевает драку, его связывают и везут в больницу.

Бездомный не мыслит, не рассуждает – он хаотически мечется под влиянием каких-то идей, которые меняются каждую минуту. И это поведение невозможно объяснить тем, что он (нормальный человек вроде бы) поверил в существование нечистой силы и Воланда как ее представителя. Потому что в таком случае он стал бы рассуждать и отправился искать помощи, но уже не в милиции, а в другом месте – в церкви. И уж никак не стал бы со свечкой в руках искать Воланда под столами в ресторане. Но такая мысль ни на секунду даже не мелькает в его сознании, хотя магическими артефактами (иконкой и свечкой) он запасся.

Давайте посмотрим, действительно ли он разговаривал с Воландом, действительно ли видел его? То есть понятно, что видел и разговаривал, но существовал ли Воланд в этот момент как физический объект, видимый другими людьми? Это неясно и никак невозможно из текста это установить. Все дело в том, что ситуацию мы видим глазами Бездомного и как это выглядело со стороны, можем только догадываться. Но судя по реакции окружающих, можно сомневаться в том, что Бездомный общался с Воландом как с реальным человеком (по крайней мере после гибели Берлиоза).

Доктор в больнице говорил удивительно точную вещь:

Давайте обратим внимание на то, что доктор – по роду своей деятельности имеет немаленький опыт общения с душевнобольными людьми (возраст его неизвестен, но написано, что он в очках и с «острой бородкой», то есть как минимум человек возраста среднего или старше). Он говорит очень спокойно, подробно и беспристрастно расспрашивает пациента, причем задает очень разумные вопросы:

И на все эти вполне разумные и важные вопросы Бездомный отвечает путано и бессвязно, он злится и ругается, что показывает, что он внутренне понимает важность этих вопросов и свою неспособность на них ответить четко и по существу. Его бесит то, что эти вопросы раскрывают суть происходящего, но Иван Николаевич Бездомный, с его непомерным апломбом (он видит себя самой важной персоной в происходящих событиях) изо всех сил старается руководить, раздавать указания, даже не желая в чем-либо усомниться и порассуждать. Он не способен рефлексировать, не желает признавать людей в окружающих. Для него «нормальный» человек – это тот, кто с ним согласен, либо ему не мешает, или прямо подчиняется.

Тут надо обратить внимание на то, что Бездомный постоянно заводит ссоры (и даже драки), беспрерывно ругается, а первым делом в приемной у врача, даже еще не разъяснив суть дела, принимается обличать своего приятеля (который привез его в больницу).

Надо вспомнить, кто еще в романе так себя вел: как хозяин жизни, знающий все, не признающий вокруг никого равным себе, считающий всех остальных испорченными дураками и постоянно обличающий. Угадали? Это Воланд.

А врач ни секунды не сомневается, что поэт Бездомный болен. Он отчетливо видит, что Бездомный находится под влиянием каких-то идей или образов, не способен рассуждать здраво, ведет себя агрессивно и опасно для окружающих. Совершенно неважно здесь, действительно ли Бездомный видел Воланда и разговаривал с ним, или ему только так казалось. Реально Воланд существует или это галлюцинация? Это неважно. Важно то, что нормальный здоровый человек не видит чертей и не ловит их («Тараканов, крыс, чертиков или шмыгающих собак не ловил?»). Вопрос доктора кажется читателям смешным, потому что о душевных болезнях (например о белой горячке) они знают только из анекдотов. А вот доктор знает об этом из своей клинической практики. И ему ни разу не смешно. Вопросы он задает серьезные, очень важные и строго по делу.

Состояние Бездомного врач безошибочно определяет как патологическое и колеблется только в диагнозе («Случай, по-видимому, сложный. Шизофрения, надо полагать»). Кстати, в следующей главе профессор Стравинский еще более опытный профессионал-психиатр задает точно такие же логичные вопросы и получает точно такие же результаты, как предыдущий врач. Только ему лучше удается успокоить Бездомного (впрочем тот на другой день уже ведет себя существенно более осмысленно) и даже настроить того на несколько более позитивную линию поведения.

Ну а то, что медик определил как душевное заболевание, священник мог бы охарактеризовать как одержимость. Интересно, кстати, что автор романа одновременно имел медицинское образование и был сыном священника, так что в вопросе разбирался неплохо. Владимир Соловьев, кстати, тоже интересно об этом писал: у него можно найти рассуждения, что экстремальный мистический опыт (видения, общение с духами и т.п.), который врачи определяют как заболевание, недоступен, как правило, нормальному здоровому человеку. И это хорошо.

Итак, поэт Иван Николаевич Бездомный глубоко болен. Он страдает от одержимости историей, рассказанной ему Воландом, историей насквозь лживой и страшной. Более того, хотя в эпилоге написано, что он «лечился после этого и вылечился», далее сказано, что болезнь регулярно возвращается весной каждого года, его мучают кошмары и жене приходится делать ему укол. Судьба этого персонажа неоднозначна, но довольно трагична. Из-за его непомерной гордыни, воинствующего невежества и стремления вместо созидательной деятельности занять теплое место в литературной богеме (то есть в сущности служить себе и ничему другому) он и пал жертвой Воланда. Есть ли шанс для него спастись? Эпилог не отрицает этого, но и надежд вселяет крайне мало. Почему? Да просто потому, что не произошло внутреннего перерождения. Лечение в психиатрической клинике сняло остроту ситуации, перевело физиологическую сторону его болезни, как любят говорить медики, в устойчиво рецессивную фазу, но не излечило полностью, поскольку причина не в физиологии – причина в личном выборе, в мировоззренческой позиции, в отношении к окружающему миру. И если бы данный роман показал (хотя бы мельком) признаки духовного переворота, перерождения человека (как это, к примеру, показывают в своих произведениях другие писатели – например, Достоевский), то конечно, мы могли бы с оптимизмом смотреть на будущее профессора института истории и философии Понырева (бывшего поэта Бездомного). Но увы.

Читайте также:  Мелодрама река не все расскажет

Источник

На Москва-реке

На Москва-реке

Автор: Иван Сергеевич Шмелев
Жанр: Классическая проза
Год: 1990
ISBN: 5-268-00803-x

Иван Сергеевич Шмелев (1873–1950) — выдающийся русский писатель, известный современному мировому читателю прежде всего крупнейшими романами: «Лето Господне», «Богомолье», «Солнце мертвых» и др. Но все же самое заветное в его творчестве — даже периода эмиграции — всегда уходит корнями в незабвенную страну детства, жизнь старой дореволюционной Москвы. Удивительная красота нравственного чувства, внутренняя деликатность, точная наблюдательность, доброта и, главное — пронзительная чистота сердца, столь нужная нашему молодому современнику, — вот что покоряет читателя в лучших детских произведениях И. С. Шмелева.

На дачу мы не поедем, на Воробьевку, — мамашеньке нездоровится. Горкин мне пошептал, на приставанья с дачей: «скоро, может, махонький братец, а то сестрица у те будет, вот и не нанимали дачу».

— Папашенька обещался на то лето в Воронцове дачу нанять, там и ягода всякая, и грибов что… и карасики в прудах, приеду к тебе — карасиков обучу ловить. Да чего нам с тобой на дачу, у нас Москва-река под рукой. Выпадет денёк потеплей, мы с тобой и закатимся погулять, белье вот повезут полоскать. Харчиков захватим, на травке посидим-закусим, цветочков-желтиков насбираем, свербички пожуем… и рыбки живой прихватим у Дениса, у него всегда в садке держится про запас.

На Москва-реке скачать fb2, epub бесплатно

Лето Господне

В замечательной книге Ивана Шмелева «Лето Господне» перед читателем предстает увиденный глазами ребенка старый московский быт, раскрывается мир русского человека, жизнь которого проникнута православным духом и согрета христианской верой.

Для старшего школьного возраста.

Солнце мертвых

Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которую собраны все произведения, изучающиеся в начальной, средней школе и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книгах есть все, что необходимо прочесть по школьной программе: и для чтения в классе, и для внеклассных заданий. Избавьте своего ребенка от длительных поисков и невыполненных уроков.

В книгу включена повесть «Солнце мертвых» И. С. Шмелева, которую изучают в 11-м классе.

Старый Валаам

В поминальном очерке – «У старца Варнавы» – рассказано, как, сорок лет тому, я, юный, двадцатилетний студент, «шатнувшийся от Церкви», избрал для свадебной поездки – случайно или неслучайно – древнюю обитель, Валаамский монастырь. Эта поездка не прошла бесследно: я вынес много впечатлений, ощущений – и вышла книжка. Эта первая моя книжка, принесшая мне и радость, и тревоги, давно разошлась по русским городам и весям. Есть ли она за рубежом – не знаю; вряд ли. Перед войной мне предлагали переиздать ее, – я отказался: слишком она юна, легка. Ныне я не писал бы так; но суть осталась и доныне: светлый Валаам. За это время многое переменилось: и во мне, и – вне. Россия, православная Россия – где? какая?! Да и весь мир переменился. Вспомнишь. – а Троице-Сергиевская лавра? а Оптина пустынь? а Саров? а Соловки. Валаам остался, уцелел. Все тот же? Говорят, все тот же. Слава Богу. Ну, конечно, кое в чем переменился, – время, новая судьба. Говорят, – туристов принимает, европейцев. Это не плохо, и для него не страшно: «да светит миру». Как-то я читал в «Матэн» о Валааме. Журналист-француз, конечно, многого не понял «в Валааме», но – уважением проникся. Помню, писал: «своей идее служат. мужики-монахи». Не плохо, если «мужики» – идее служат. Сколько перевидал французский журналист, что может удивить его? А Валааму удивлялся. Не плохо это. Да, стал другой немножко Валаам. Но жив и ныне. Раньше – жил Россией, душой народной. Ныне – Россия не слышна, Россия не приходит, не приносит своих молитв, труда, копеек, умиленья. Но он стоит и ныне, Светлый. Его не разрушают, не оскверняют, не – взрывают. Суровая Финляндия к нему привыкла. Ведь и в прошлом он был в ее границах: природа их объединила. Помню, сорок лет тому, «полицейский надзор» над ним держали те же финны. Валаам чужим им не был: такой же, как и они – суровый, молчаливый, стойкий, крепкий, трудовой, – крестьянский. Валаам остался на своем граните, «на луде», как говорят на Валааме, – на островах, в лесах, в проливах; с колоколами, со скитами, с гранитными крестами на лесных дорогах, с великой тишиной в затишье, с гулом леса и воли в ненастье, с трудом – для Господа, «во Имя». Как и св. Афон, Валаам, поныне, – светит. Афон – на юге, Валаам – на севере. В сумеречное наше время, в надвинувшуюся «ночь мира», – нужны маяки.

Источник

Краткое содержание пришвин москва-река за 2 минуты пересказ сюжета

Рассказ ведётся от лица автора, который сначала рассказывает о происхождении названия своего удивительного города – Звенигорода. Как оказалось, существует такая легенда, будто в этом небольшом городке в старину висел сторожевой колокол. Как только приближались неприятели – на всю округу этот чудо-колокол издавал звон, да такой силы, что он докатывался до самой Москвы. Именно по мощному колокольному звону дали название городу – Звенигород.

Неподалеку от этого маленького городка расположена деревня Дунина, прямо на берегу Москвы-реки. Но здесь река совсем иная, не такая, какой привыкли ее видеть москвичи. Совсем узкая — она позволяет перекинуть удочку с одного берега на другой. Зная о такой особенности реки, местные жители даже изобрели свой уникальный способ рыбной ловли – на тюкалку.

Кроме того, удивительная Москва-река здесь ранней весной очень обильно разливается – все поля, все луга и леса стоят затоплены, да так, что и не сразу разберешь – где конец этой воды. Весенний разлив – самое любимое время дунинского народа – каждый норовит подойти, присесть на бережку и разглядывать – кто на тонкую иву внимание обратит, кто на льдину, а кто-то заметит на этой льдине птичку-трясогузку, да начнёт ею восхищаться так, что и всем остальным становится интересно.

Есть в деревне рукастый Ваня-инвалид, который делает лодки и занимается перевозками. Все жители помогают ему смолить лодки да мостки строить через Москву-реку. Дружно живет народ в деревне, за всем наблюдает, все замечает. Так вот однажды и заметили прекрасную белую чайку, проплывающую на льдине по их чудесной реке. Каждый тогда понял – нет в эту пору ничего красивее реки и любимой Дунины.

Произведение учит любви к своей малой родине – к своей деревне, реке и всему окружающему. Учит замечать и видеть прекрасное в повседневности.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Краткое содержание, Пришвин москва река, пожалуйста

Owl wise = Ирка-Сердючка

Искусственный Интеллект (137344) 2 года назад Это рассказ про Москву-реку, что протекает между деревней Дудино и селом Козино. Эта деревня и село расположены в семи верстах от Звенигорода.Рассказ идет от имени жителя деревни Дудино, что на правой стороне реки.

В рассказе его все называют «папашей». Школа и трикотажная мастерская расположены в селе Козино — на левой стороне реки. Между деревней и селом — мостки. Через них и идут из деревни в село школьники и молодые трикотажницы.

Река в этом месте в обычное время узкая настолько, что мальчишки с разных берегов могут перебросить друг другу леску чтобы совместно удить рыбу. А еще она мелкая — как раз для мальчишек-удильщиков.Но вот во время разлива река наполняется так, что даже Москва-река, протекающая в районе города Москва сравниться не может.

В это время приходится перебираться из Дудина в Козино только на лодке.В центре рассказа — инвалид войны, который работает весной перевозчиком. Без него школьникам и трикотажницам в Козино не попасть. Но надо было сначала просмолить лодку. И Ване в этом деле помогал не только автор рассказа, а и школьники и трикотажницы.

История

Откуда произошло название реки – точно неизвестно, но касательно этого вопроса существует множество интересных версий. Реки с похожими названиями есть на территории Украины, Польши и Германии. Часть ученых склонны считать, что корень слова означает топь, грязь, влага либо извилистость.

Испокон веков Москва-река являлась важной транспортной магистралью, связывающей Москву с Новгородом, Смоленском, сообщаясь с Волгой и Доном. Еще в первом тысячелетии нашей эры на берегах реки поселились племена вятичей и финно-угорцев и балтов.

Бассейн этой великой реки люди заселили еще в каменном веке. Этот факт подтверждают найденные археологами неолитические стоянки в Щукино, Коломенском, Куртицах, Алешкине, Троице-Лыкове и Серебряном Бору. В центре столицы, на Воробьевых горах, в Дорогомилове, Давыдково, Андрониковом монастыре, Тушино были обнаружены ценные памятники бронзового века.

В прошлом Москва-река часто разливалась, и эти наводнения наносили большой ущерб жителям города. В 1783 году по старому руслу реки (по старице) был построен Водоотводный канал. Вместе с основным руслом Москвы-реки этот канал образовал остров Балчуг. Канал начинается в районе Большого Каменного моста и вновь присоединяется к Москве-реке около Шлюзовой набережной.

Когда в железном веке изменился климат, в бассейне реки появилось много оседлых поселений. В этих местах люди начали заниматься земледелием. Здесь более тысячи лет существовала дьяконская культура. Поселения тех давних времен обнаружены в Кунцево, у деревни Дьяково в Тушино, Нижних Котлах, в Филях, на Воробьевых горах. К VIII веку историки причисляют появление в бассейне Москвы реки первых славянских поселений. К этому же времени относятся многочисленные курганные могильники. С давних времен Москва-река – главная транспортная артерия, которая была связана с водно-волоковыми путями, с Волгой и Доном, Новгородом и Смоленском.

Всего на территории Москвы в реку впадает около 70 различных притоков, большая часть которых спрятана в водосборные трубы. Самая узкая часть реки располагается напротив Кремля – 120 метров, а широкое – в районе Лужников. Естественных берегов у Москвы-реки практически не осталось, русло ограждено бетонными плитами и гранитом. Через самую крупную и известную московскую реку построено более 20 мостов, в том числе и пешеходные.

Этимология слова «Москва» спорна и неоднозначна. Согласно одной из теорий, его происхождение связывают с древними балтийскими словоформами. В настоящее время существует достаточно большое количество гипотез о происхождении названия реки. Однако наиболее популярной является гипотеза В. Топорова. Он возвел имя реки Москвы к древним балтийским формам Mask-uva, Mask-ava, Mazg-ava и Mazg-uva, которые обозначают либо «извилистая река», либо «топь».

Пришвин М.М. Москва-река

  • Льдины шепчутся между собой, и сквозь шепот кто-то услыхалтоненький птичий голосок.
  • — Слушайте,— говорит он,— трясогузка поет!
  • И правда, как этому не удивиться, как не обрадоваться, что весною и маленькая птичка на льдине плывет и поет!

Но еще удивительней, что на береговое дерево прилетели два поползня и сели на глазах у всего народа на чистый сучок.

У одно­го поползня был пушок в клюве для гнезда, а другой поглядел на трясогузку и тоже запел. Но все ли знают поползня, похожего ско­рее на мыша, чем на птицу, и вот этот-то поползень, бегающий вниз головой по стволу дерева, весною запел!

Читайте также:  Грунт в аквариум с реки

Замечательная наша река! Итак, если бы ничего не менялось, то как сел бы на высоком холме на бревнышко, так и сидел бы и си­дел всегда тут, провожая старую жизнь в счастливой надежде зе­леного цветущего будущего новой весны.

Но долго сидеть не при­ходится: кому на службу идти, кому печку топить, кому в колхоз на работу, кому на гнуть и давить из железа каст­рюли.

Остаются на холме только Ваня-перевозчик, да ребята-школьники, да молодые трикотажницы, отрезанные водой от

мастерской на той стороне.

Мы бы, конечно, могли хоть до вечера глядеть на ледоход, но инвалиду надо лодку смолить, и мы все беремся за дело: трико­тажницы собирают дрова, мальчики разводят огонь под котлом со смолой. Сам Ваня, опираясь на свои костыли, распоряжается на­ми, и каждый из нас слушается: Ване надо помочь, да и самимхочется поскорей на ту сторону.

Сколько льдин, больших и малых, прошло, пока размякла твер­докаменная черная смола в котле! Сколько споров прошло между льдинами, сколько из них налезло на берег, беззаконниц, осужден­ных под лучами вешнего солнца капля по капле изнывать на сухом берегу! И сколько величавых, достойных, уверенных льдин в зако­не прошло, пока огненные ручейки растопленной и зажженной смолы обегали все планочки лодки и оставляли за собой черный, блестящий, медленно остывающий смоляной след!

Вот наконец лодка, готовая, лежит вверх дном и остывает и твердеет перед большой работой на все половодье до тех пор, пока от всей голубой воды разлива не останутся на зеленом пой­менном лугу только редкие синие глазки. Тогда этот же Ваня-перевозчик устроит мостки через нашу Москву-реку, и трикотаж­ницы зашумят по мосткам, мешая нам ловить пескарей.

Но далеко до этого времени. Под вечер мы опять сидим на хол­ме: на самом верху наш командир Ваня, вокруг него все школьни­ки, а пониже школьников в кружке все молодые трикотажницы.

Мы еще не остыли от работы и как будто ждем команды своего командира.

Вон карий, и ясный, и твердый, и такой чистый глазок наше­го лучшего ученика Васи Веселкина требовательно глядит в рассе­янные по голубому пространству голубые глаза командира.

— Ваня!— решился позвать Вася Веселкин.

— Ну?— отвечает Ваня.

— Ты везде бывал?—спрашивает Веселкин.

— И везде,— отвечает командир,— и за везде: я прошел весь путь войной от Сталинграда и до Берлина.

Все это известно, и, конечно, мальчик хочет что-то спросить еще и не может, усиливается и только краснеет, а лодочник собрался в себе и ждет. Надо скорей помочь мальчику.

— Ваня!— сказали мы.— Веселкин хочет сказать: «Ты много видел всяких земель. Есть ли на свете где-нибудь местность краше нашего Дунина?»

— Что там земли разные!— отвечает Ваня.— Я видел море. Да, папаша, Черное море!

— Видел Черное море!— подхватили школьники.

  1. А трикотажницы после них ко мне почти с укоризной:
  2. — Ваня видел море, а вы, папаша, говорите о нашей малень­кой Москве-реке!
  3. — Хороши тоже,— продолжал Ваня,— леса Богемские.

— Богемские леса!— подхватил за ним хор мальчиков.

И за мальчиками опять с ласковой укоризной ко мне молодые трикотажницы:

— Ваня Богемские леса видел, а вы, папаша, спрашиваете, есть ли на свете местность краше нашего Дунина!

— Какие там горы в Богемских лесах!— рассказывал Ваня.— Какие там зеленые холмы, и какие проходил я красивые города и между городами поля и луга, и на лугах какие там были стада.

Столько Ваня насказал всего о красивых землях своих и чужихстран! Трикотажницы перестали даже меня укорять, и один только Вася Веселкин смотрел на меня и чего-то все ждал и ждал…

И вдруг Ваня-инвалид обернулся прямо ко мне, стукнул себя в грудь кулаком и сказал с таким чувством, как будто он хотел молотком из камня навсегда вырубить свои слова:

— Папаша! Много-много я на свете видел разных земель, и своих и чужих, но краше местности нашего Дунина я нигде не видал!

Вот этих-то слов как будто только и дожидался Вася Веселкин: мальчик так и подпрыгнул! И что бы мне сказали молодые трико­тажницы, если бы как раз в этот миг внимание всех нас не привлек­ла к себе чудесная гостья.

На свободной голубой воде, на этой би­рюзовой полоске между стенами льдин, на маленькой сахарной ло­дочке-льдинке проплывала мимо нас чисто белая чайка на розо­вых ножках, с черной головкой, и такая прекрасная, что от нее все само собой без всяких лишних слов выходило то самое, чего мы все так страстно хотели и не смели друг другу сказать: на свете сейчас в эту чудесную пору русской весны для нас всех дейст­вительно ничего не было краше нашего Дунина!

Водохранилища

  1. Можайское водохранилище. Недалеко от Можайска в 1959 году построено водохранилище руслового типа. Оно создано для водоснабжения Москвы. Водохранилище образовано плотиной, которую построили у села Марфин Брод. Огромная плотина обеспечивает подпор воды на 30 км. Ширина водохранилища – от одного до трех километров. Его глубина достигает десяти метров, а перед плотиной – превышает 30 метров.
  2. Рузское водохранилище было построено в 1966 году. Его тоже относят к русловому типу. Его площадь – 3270 га, длина – 36 км, а ширина колеблется от 1 до 2 км. Глубина в среднем 6 метров.
  3. Озернинское водохранилище тоже создано для водоснабжения Москвы. Его площадь – 2300 га, длина – 29 км, а ширина – 3 км. Глубина его в среднем 18 м. Вместе с тем, 27% всей территории занимают мелководья. Здесь созданы многочисленные лодочные станции, а в деревне Ремянница гостей принимает тридцатиместная гостиница.
  4. Истринское водохранилище, появившееся в 1935 году, длиной 28 км, шириной на некоторых участках более 2 км, общую площадь имеет 3360 га. Глубина – 6 метров, хотя на территории перед плотиной она достигает 23 м.

Пришвин М. “Выскочка” Читательский дневник

  • Пришвин М.
  • Название: “Выскочка”
  • Жанр: рассказ
  • Тема произведения: о животных
  • Число страниц: 2
  • Главные герои и их характеристика

Вьюшка, охотничья собака, лайка. Веселого нрава, дружелюбная, игривая. Осторожная и предусмотрительная.

Выскочка, сорока. Наглая, бесцеремонная, глупая, хвастливая. Отбилась от коллектива и хотела получить кость нахрапом.

  1. О чем произведение (1-2 предложение – кратчайшее содержание)
  2. Рассказ о наглой сороке, которую проучила умная собака.
  3. Сюжет — краткое содержание
  4. Очень хорошей и веселой собакой была Вьюшка, любившая получать вкусные косточки.
  5. Сороки тоже любили косточки и, увидев, что Вьюшка получила две косточки, попытались отобрать их.
  6. Сороки напали стаей и пока часть их отвлекала внимание собаки, остальные успели утащить кость.
  7. Одна из сорок, Выскочка, решила захватить вторую кость сама, понадеявшись на свою быстроту и наглость.
  8. Она стала подкрадываться к собаке, которая претворялась, что не замечает новой угрозы.
  9. Выскочка схватила кость, но Вьюшка схватила сороку за хвост и сорока без хвоста стала всеобщим посмешищем.
  10. Понравившийся эпизод

Мне очень понравилось, как Выскочка пыталась захватить кость. Она подскочила к Вьюшке, извернулась и ухватила кость. Успела даже развернуться и ударить крыльями, но ее хвост остался в лапах собаки.

План произведения для пересказа

  • Как Бийка стала Вьюшкой.
  • Добрый нрав собаки.
  • Две косточки.
  • Атака стаи сорок.
  • Действия Выскочки.
  • Сорока без хвоста.
  • Главная мысль
  • Иногда отрываться от коллектива не только плохо, но и опасно.
  • Чему учит эта книга

Рассказ учит действовать командой, сообща. Учит осторожности и предусмотрительности. Учит не наглеть и не жадничать. Учит не считать себя умнее других.

Отзыв, отношение к произведению, чем понравилось произведение, мое отношение к прочитанному

Мне очень понравился этот рассказ и, особенно, понравилась мудрая Вьюшка. Эта собака сумела отомстить наглой сороке и лишить ту ее сорочьего достоинства.

  1. Новые слова и выражения
  2. Бия — река в Сибири.
  3. Пословицы к произведению
  4. Поперед батьки в пекло не лезь.
  5. Всякой наглости есть предел.
  6. В семье не без урода.
  7. Голова без ума, что фонарь без огня.
  8. Поспешишь — людей насмешишь.
  9. Другие читательские дневники

Дом-музей Михаила Пришвина в ДУНИНО, Московская область, Одинцовский район

А вы знаете, что замечательный русский писатель Михаил Михайлович Пришвин был одним из первых, кто отреставрировал усадьбу в советские годы? Да не просто восстановил – а еще и приспособил ее под собственную резиденцию. Отношения Михаила Пришвина с усадьбой Дунино запросто можно назвать любовью с первого взгляда. Увидев бывшую дворянскую усадьбу с тенистыми аллеями и милым домом, он сразу же вспомнил свое детство, окрестности Ельца и любимое имение Хрущево. Пришвин видел в восстановлении дунинской усадьбы не только обретение дома и акт созидания, но и возвращение к Истокам – в самом глубинном понимании этого слова. Сейчас в Дунино находится прелестный музей с мемориальной экспозицией, посвященной писателю. Кажется, что с момента ухода Михаила Михайловича из жизни здесь ничего не изменилось: все та же обстановка в доме, тот же автомобиль в гараже и атмосфера творчества, которая и сейчас явно витает над этим памятным местом. Давайте же совершим экскурсию в Дунино и узнаем, как складывалась история этой усадьбы. Мне посчастливилось попасть в усадьбу летом и поймать невероятно сочные, очень «пришвинские кадры». Надеюсь, что просмотр фотографий дома, утопающего в зелени, румяных яблок на ветках, пестрых цветов на клумбах и пейзажей в сочно-зеленом цвете настроят вас на мысль о том, что весна уже вот-вот настанет! Кстати: попасть на экскурсию в Дунино и другие живописные места Подмосковья можно будет уже 12 мая в рамках поездки «Усадебного экспресса»! Забронировать билет в путешествие можно здесь.

Михаил Пришвин на фоне любимой усадьбы. «Кто видел реку в Москве, тот не узнает ее в Дунине, скажет, это совсем другая река. До чего узка тут река в сравнении с мос­ковской! Летом у нас два мальчика, один с нашего берега, хорошо понатужившись, перекидывает другому мальчику на другой берег камешек с ниточкой, и так оба мальчика соединяются. Посредине этой лески над рекой висит крючок («зазубрик»), и на этом зазуб-рике насажен живец: обыкновенно это бывает пескарь, но случа­ется и плотичка, и маленький окунь. Мальчики леску то подтянут, то ослабят, чтобы наживка не ныряла глубоко в реку, а только бы тюкала о поверхность воды и опять поднималась вверх над водой».
Этими строками в своем рассказе «Москва-река» Михаил Пришвин описывал реку, протекающую рядом с его любимой усадьбой Дунино.

2. Общий вид на Дунино. Пришвинская усадьба Дунино расположена всего в 32 километрах от МКАД. Но близость мегаполиса в озелененной и невероятно тихой деревне Дунино не ощущается вовсе. Когда-то здешние земли, как и некоторые другие особенно живописные места нашей страны, сравнивали со Швейцарией. Именно поэтому усадьба Освальдов, обустроенная здесь в 1901 году, получила говорящее название «Миловидово».

Источник



Стояние на Угре. Как Иван III одержал победу в борьбе с Ордой

540 лет назад Русь окончательно освободилась от власти Орды. Стояние на реке Угре стало важной вехой в истории Русского государства. Русь окрепла и отказалась выплачивать дань деградировавшей и развалившейся на ханства Золотой Орде.

Читайте также:  Кораблики по москве реке расписание рэдиссон

Стоит отметить, что, когда великий князь Иван III Васильевич разорвал ханскую грамоту, отказываясь выплачивать дань Орде, это был чисто символический жест. Русь уже давно в военно-экономическом отношении превосходила Орду, платила временами по старой традиции, которую было «некрасиво» нарушать. Русь и Орда были частями великой северной цивилизации. Но если Московская Русь после Куликова поля и набега Тохтамыша постоянно усиливалась, крепла, то Орда дряхлела и вырождалась, разваливалась. Исламизация и арабизация погубила Орду (точнее, Род прямого наследника поздней Скифии: «Тайна Русской Орды и Великой Тартарии»). Москва стала новым центром управления северной цивилизации. Некоторое время могучее и процветающее Русское государство по старой памяти платило Орде (вроде «гуманитарной помощи»), но пришло время, когда даже эту формальность перестали соблюдать. Москва уверенно занимает место главного центра Северной Евразии. При Иване Грозном две части великой и древней цивилизации (Великой Скифии – «Тартарии») снова были объединены под властью одного царя.

Распад Золотой Орды и возвышение Московской Руси

Исламизация стала главным фактором, который погубил Белую (Золотую) Орду. Часть знати и большая часть простых людей не приняла ислам, предпочитая сохранять старую веру либо уходить под власть русских князей (включая великого князя Литовского и Русского) и принимая православие. Ещё в ходе «великой замятни» XIV века начался распад Ордынской империи. Правители отдельных областей де-факто стали независимыми. В первой половине XV века независимость получили Сибирское, Узбекское, Крымское и Казанское ханства, Ногайская орда. Немного позднее возникло Астраханское ханство. Самым крупным обломком Золотой Орды была Большая Орда. Территория Большой Орды включала земли между Доном и Волгой, Нижнее Поволжье и степи Северного Кавказа. Столицей был город Сарай-Берке.

Московская Русь, наоборот, переживала период военно-политического, хозяйственного и культурного расцвета. Великий государь Иван III Васильевич (правил в 1462—1505 гг.) в целом завершил процесс объединения северо-восточных русских земель вокруг Москвы. Был заключен семейный союз с родом рязанских князей. Рязань стала союзником Москвы, прикрывая её со стороны «Дикого поля» (степи). В состав Московской Руси вошли земли Ярославского и Ростовского княжеств. В 1471 году московская армия разгромила новгородцев на берегу реки Шелони. Новгород принёс присягу великому государю. Вольный город лишился права вести самостоятельную внешнюю политику и уступил Москве значительную часть большой Двинской земли. Пролитовская боярская партия была разгромлена. Новгородская республика ещё сохранила автономию, но её конец был предрешён. В 1472 году к Московскому великому княжеству была присоединена Великая Пермь с её огромными и богатыми владениями. Владения Москвы перешагнули за Камень (Урал).

В 1475 году армия великого государя усмирила Новгород. Новгородская республика была ликвидирована. Новгородский архив и вечевой колокол увезли в Москву. Новгородскую оппозицию «зачистили». Едва замирили Новгород, как против великого князя подняли мятеж родные братья – Андрей Большой, Борис и Андрей Меньшой. Они пытались поднять против Москвы Новгород и заключить союз с Литвой. В ответ Иван III в 1478 году совершил новый поход на Новгород. В Новгороде было ликвидировано вече и институт посадника, и он был окончательно присоединён к Московской Руси.

Москва уже активно вмешивалась в дела восточных соседей. В частности, отвечала на набеги казанских татар. В 1467—1468 гг. московская рать впервые совершила поход на Казань. При этом Москва привлекала на свою сторону прорусскую партию, старалась посадить на казанский стол своего татарского царевича. В 1469 году московское войско заставило капитулировать казанского хана Ибрагима, который проводил враждебную Руси политику. Казань, по сути, стала вассалом Москвы. Ибрагим пообещал отпустить всех христианских рабов и пленных, взятых за последние 40 лет, не нападать на пограничные земли, не вступать в союзы с недругами Москвы и т. д.

Попытка хана Ахмата восстановить могущество Орды

Хан Большой Орды Ахмат (с 1460 года правил совместно со старшим братом, с 1471 по 1481 год самостоятельно) пытался восстановить могущество державы. Старался восстановить власть над богатым Хорезмом, воевал с Крымом, который был главной угрозой будущему Большой Орды. Заключил союз с польско-литовским королем Казимиром, направленный против Москвы. Ахмат пытался вернуть прежние отношения с Москвой, получать от Руси прежнюю дань. В 1460 и 1468 гг. войска Ахмата совершили набеги на Рязанскую землю.

В 1472 году Ахмат организовал большой поход на Москву. Но когда ордынцы вышли к Оке, там уже стояла московская сторожевая рать, которая заняла удобные переправы. Они были хорошо укреплены засеками и частоколами. Сам великий государь стоял с главными силами в Коломне. Прямой путь на Москву был закрыт противником, попытка прорыва могла привести к большим потерям, что в условиях противостояния с крымским ханом было самоубийством. Тогда хан повернул на запад, пытаясь найти обходной путь, и атаковал город Алексин на правобережье Оки. Двухдневное сражение завершилось падением города. Но в это время русские полки заняли броды за городом. Потери, невозможность лёгкой победы и нападение на востоке на его улус заставили Ахмата уйти. После этого великий государь Иван Васильевич ещё больше сократил размер выплат, а затем вовсе прекратил уплату дани (по другим данным, это произошло ещё раньше).

Стояние на Угре

Ситуация в начале 1480 года для московского государя была опасной. Старшему брату открыто бросили вызов Андрей Угличский и Борис Волоцкий. Они имели свои уделы, казну и дружины. Иван Васильевич просил братьев не нарушать мир, но те пока не пошли на примирение. Москве угрожала война на два фронта: против польско-литовского короля Казимира, который был в союзе с Ливонией и ханом Большой Орды. При этом в условиях внутренней смуты ливонцы собрали большую армию и напали на Псковскую землю, но взять Псков не смогли.

Большеордынский царь требовал у Москвы выплатить дань «за прошлая лета» и самого князя звал на поклон в Сарай. Иван Васильевич ответил решительным отказом. Ахмат стал готовиться к большой войне. В мае 1480 года ордынский царь напал на волость Беспуту, которая принадлежала Москве. Однако великокняжеские полки вовремя заняли позиции на Оке и вновь не позволили противнику перебраться через реку. Ахмат снова вернулся домой и, получив заверение о помощи короля Казимира IV, вновь собрал войска и в июле того же года двинулся на Москву. Если раньше Золотая Орда выставляла 60—100 тыс. всадников, то теперь Большая Орда смогла поднять только 30—40 тыс. воинов. Великий московский государь имел примерно такие же силы. Летом от лазутчиков и порубежной стражи стали доходить вести о подготовке противника к походу.

Боярская верхушка в Москве раскололась на две группы: одна («сребролюбцев богатых и брюхатых»), во главе с окольничими Иваном Ощерой и Григорием Мамоном, предлагала Ивану III спасаться бегством, другая отстаивала необходимость борьбы с врагом. Горожане требовали решительных действий. Государь принял сторону народа. Русские полки вышли на реку Оку и заняли оборону «по берегу». Брат великого князя Андрей Васильевич двинулся в Тарусу, сын Иван Иванович Молодой встал у Серпухова, сам государь – в Коломенской крепости.

Хан Ахмат, получив от своих лазутчиков сведения о том, что противник занял броды на Оке, решил обойти его с запада. Ордынцы пошли по территории Великого княжества Литовского (также русские земли) и южнее Калуги форсировали Оку. Ахмат наделся на помощь Казимира, но тот был отвлечен нападением крымцев на Подолию. Тогда хан Большой Орды решил напасть на Москву через пограничную русско-литовскую реку Угру. Возможно, что он и не планировал глубокого вторжения, надеясь «образумить» Ивана Васильевича мощной военной демонстрацией.

Иван III, получив сведения о маневрах врага, направил своего сына Ивана и брата Андрея Меньшого к Калуге и к берегу Угры. 30 сентября он вернулся «на совет и думу» в Москву. Великий государь получил единодушный ответ, «чтобы стоял крепко за православное христьяньство противу безсерменству». В это же время его братья прекратили мятеж и присоединились со своими дружинами к общей рати. В начале октября русские полки заняли позиции на Угре на протяжении 60 вёрст. Все удобные переправы были заняты заставами или целыми полками. Сам великий государь остановился в Кременце, примерно в 50 км от реки. Отсюда он мог прийти на помощь на любой участок «берега» и одновременно парировать удар со стороны Литвы. Все попытки ордынцев форсировать реку были отражены. Великокняжеские войска подтянули артиллерию, возвели дополнительные укрепления, их позиции стали практически неприступными.

Русские войска на Угре впервые массово использовали огнестрельное оружие. В полках были многочисленные отряды «пищальщиков» — ратников, вооруженных ручными пищалями, «ручницами». Также массово использовалась артиллерия: пушки и «тюфяки» — короткоствольные орудия, которые били «дробосечным железом» (картечью). «Пищальщики», пушкари и лучники пресекали попытки врага преодолеть реку. Русский летописец писал: «…наши стрелами и пищальми многих побиша, а их стрелы меж наших падаху и никого не уезвляху». Очевидно, стрелы ордынских лучников из-за дальности полёта утратили эффективность. Наших стрелков прикрывали конные полки дворян и детей боярских. Была и третья линия обороны: за засеками и частоколами стояла «посоха», «посошная рать» — ополченцы.

«Стояние» продолжалось с октября по ноябрь 1480 г. Ахмат потерял инициативу, не имел возможности для маневра конницей. Военная демонстрация эффекта не имела. Попытки переговоров ничего не дали. Иван Васильевич не сломался. К ноябрю ситуация снова осложнилась. Наступала зима, реки «встали». Прочный лёд позволял ордынской коннице форсировать реку во многих местах. Угра перестала быть серьёзной преградой для противника, а далеко растянутые русские войска стали уязвимы для массированного удара. Великий князь решил собрать в кулак разбросанные по реке полки, отвести их назад и дать врагу решительное сражение. Полки отвели к Кременцу, а затем к Боровску. Однако Ахмат не решился пойти на прорыв. Тем временем русский судовой отряд во главе с князем Василием Звенигородским спустился по Оке, затем по Волге и при поддержке крымского царевича Нур-Девлета разгромил ордынские становища и разорил столицу Большой Орды – Новый Сарай. Также возникла угроза нападения на земли Большой Орды, которые остались практически без воинов, ушедших с Ахматом, крымских татар и ногайцев. Ордынские войска страдали от болезней, нехватки провианта и фуража (русские полки снабжались из запасов великого князя). 9—11 ноября хан начал отвод войск от Угры обратно в Орду. По пути ордынцы разорили ряд городов Литвы (русских городов). Среди них был легендарный Козельск.

Великий князь Литовский не пришёл на помощь своим подданным. Великий государь Иван направил вдогон Орде конные полки во главе со своими братьями и воеводами. Русская конница преследовала врага по пятам. Ахмат не решился дать бой. Его обескровленные и павшие духом войска ушли в степь. Таким образом, ордынская власть над Русью официально закончилась. Ахмат распустил армию, которая была деморализована неудачным походом. Через год он был убит в своей ставке во время нападения ногайских мурз и тюменского хана. Положение Большой Орды было подорвано. Вскоре Крымское ханство уничтожило Большую Орду. Русь же продолжила расти, присоединяя новые земли, включая бывшие ордынские.

Источник

Adblock
detector