Меню

Катастрофа в сибири угрюм река

Угрюм-река. При чём здесь Тунгусский метеорит?

Новая экранизация романа «Угрюм-река» закончилась совсем неожиданно, мало того, что создатели сериала назвали Угрюм-рекой – Подкаменную Тунгуску, так ещё и привязали окончание событий к падению Тунгусского метеорита, произошедшего 30 июня 1908 года.

Во-первых, Подкаменная Тунгуска ни как не могла быть Угрюм-рекой, будем с тобой читатель честными, я уже писал в предыдущей статье , что Угрюм-река была списана с Нижней Тунгуски, подсказки для чего нам оставил сам автор в романе.

Где упал Тунгусский метеорит? Предположительно внеземное тело взорвалось на высоте около семи километров в районе Подкаменная Тунгуска в 60 километрах от села Ванавара, которое расположено в Эвенкийском районе Красноярского края в 1908 году. А вот резиденция «Громово», находилась от места взрыва где-то на расстоянии 300 километров, но это всё условно, давайте не забывать, что посёлок, построенный Громовым выдумка автора! Теоретически взрывная волна легко бы дошла до этого места, но есть одно но!

Во-вторых, необходимо разобраться, в какое время происходит окончание романа? Из романа нам известно, что первое путешествие Прохора Громова с Ибрагимом на Угрюм-реку состоялось в 1898 году. В рождественские праздники 1898 года спасённый Прохор Громов оказался в доме Якова Назарыча Куприянова.

Вернулся Прохор в село Медведево перед масленицей в 1899 году и в начале лета того же года вернулся с Ибрагимом на Угрюм-реку. Прохор обосновал свой стан в среднем течении Угрюм-реки. Через три года Прохор присылает родителям в Медведево телеграмму, а летом на четвёртый год появляется в Крайске и уезжает в путешествие с Купияновыми на Нижегородскую ярмарку, на дворе 1903 год.

На следующий 1904 год весной Прохор вернулся из Москвы в родное село с Купияновыми, дальше происходят роковые события. Автор пишет – лучше б не приходил этот обманный, грозный месяц май. Происходит убийство Анфисы .

Последняя дата, которую нам подсказывает Шишков, это суд над Прохором в тайге, где он пойман Ибрагимом, Опять Стращалов, по прошествии пятнадцати лет, задает Прохору вопрос – это вы убили Анфису?

Таким образом, читатель, мы приходим к выводу, что окончание романа происходило примерно в 1919 году, но в романе нет революционных событий, ведь в 1919 году идёт уже Гражданская война, поэтому необходимо отталкиваться, что события в романе оканчиваются незадолго до революции.

Я думаю неуместно было оканчивать сюжет падением метеорита…

Источник

Как связаны Тунгусский метеорит и «Угрюм-река» Юрия Мороза

Москва, 17.05.2021, 13:56:53, редакция ПРОНЕДРА.РУ, автор Евгения Комарова.

Показ сериала «Угрюм-река» закончился 1 апреля. Многие зрители посчитали выбор даты демонстрации последнего эпизода символичной. Так людей, знакомых с оригинальным романом, заинтересовало, как связаны «Угрюм-река» и Тунгусский метеорит.

Сериал Юрия Мороза включал 16 эпизодов. «Угрюм-река» 2021-го стала первой полной экранизацией одноименного романа. Но авторы сразу признали, что не стремились подробно передать оригинальный текст Вячеслава Шишкова. Отклонения особенно заметны в финале.

Чем закончилась «Угрюм-река»

По задумке Шишкова, опустившийся Прохор Громов совершает самоубийство, выбросившись из башни. Мороз также передал процесс деградации личности главного героя. Но дойти до решения о суициде Прохор не успевает.

Последний, 16-й эпизод показывает события ночи 17 июня 1908-го. Прохор, признавшийся в убийстве Анфисы, сидит в лесу у костра. Он озлоблен на весь мир. Подняв голову, мужчина неожиданно видит в небе яркую точку. Жизнь главного героя прерывает падение Тунгусского метеорита.

Как связаны сериал и катастрофа 1908-го: реакция зрителей

По версии Мороза, события экранизации романа происходят на Подкаменной Тунгуске. Режиссер, очевидно, посчитал крупнейшую известную природную катастрофу хорошим завершением грехопадения Прохора. Но не все зрители оценили такой ход.

«Сериал правильно закончился 1 апреля. Падение Тунгусского метеорита претендует на номинацию «Шутка года». Поставили жирную точку в этой пародии», — писали многие комментаторы.

Пользователи предлагали не ограничиться метеоритом. Так, Синильгу прочили на роль инопланетянки. Хотя многим идея с катаклизмом понравилась. Сторонники новой версии «Угрюм-реки» не понимали, зачем постоянно сравнивать ее с советской экранизацией 1968-го.

Когда упал метеорит: почему он не мог появиться в «Угрюм-реке»

Природный катаклизм произошел 30 июня 1908-го. Правда, Мороз не ошибся, указав другое число. Тунгусский метеорит упал 17 июня (по старому стилю). Но в остальном, отмечают пользователи, его появление в сериале кажется неправильным.

Действие романа Шишкова происходит на Нижней Тунгуске. В тексте есть подсказки. Прообразом Большого Потока должна служить Лена, а деревни Подволочная – с. Подволошино. Оно как раз расположено на Нижней Тунгуске.

По оценкам пользователей, сериал закончился намного позже природной катастрофы. Анализ дат показывает, что:

  • первое путешествие Прохора на Угрюм-реку произошло в 1898-м;
  • поездка на Нижегородскую ярмарку – в 1903-м;
  • возвращение Прохора из Москвы и убийство Анфисы – в 1904-м.

Признание героя в убийстве должно было прозвучать не раньше 1919-го, считают комментаторы.

Источник

Исток Угрюм-реки — Ленский расстрел

Виорэль Ломов Исток «Угрюм-реки» — Ленский расстрел

(Выборка очерков, опубликованных в книгах издательства Вече)

1. Коротко о писателе

Гидростроитель, землепроходец-исследователь Сибири, начальник изыскательских экспедиций на дюжине сибирских рек, руководитель проекта по созданию знаменитого Чуйского тракта, кавалер орденов Ленина и «Знак Почета», лауреат Сталинской премии, русский писатель Вячеслав Яковлевич Шишков (1873—1945) впервые заявил о себе повестью «Тайга» (1916) и книгой рассказов и очерков «Сибирский сказ». Знаменитым писателя сделали повести и романы сибирской и народной тематики: «Страшный кам», «Пейпус-озеро», «Ватага», «Емельян Пугачев». Лучшим произведением Шишкова стала грандиозная эпопея «Угрюм-река» (1918—1932), о которой он написал, что «эта вещь по насыщенности жизнью, по страданиям, изображенным в ней, самая главная в моей жизни, именно то, для чего я, может быть, и родился».

В представлении Шишкова русский народ напоминал Илью Муромца, который полжизни на печи лежал, а другую половину за правду боролся. «Обидно за Россию, стыдно, — писал он в 1915 г. в письме к знаменитому идеологу областничества Г. Потанину. — Но мы, к сожалению, и возмущаться-то как следует не умеем, не научены негодовать открыто, смело, нет у нас в руках молота, которым можно дробить и созидать. Нет у нас в крови огня, нет тех гражданских дрожжей, которые бушуют и творят жизнь. Телята душой, с лисьими хвостами, с медвежьей силой, мы не протестуем, если какой-нибудь цыган ввернет нам в ноздрю кольцо и поведет по площадям и стогнам. на потеху миру». Прошла четверть века, и писатель, переживший Гражданскую войну, воспел яростный народный бунт в исторической эпопее «Емельян Пугачев», явив на ее страницах богатыря, уму и воле которого позавидовали бы и цари.

Вячеслав Яковлевич Шишков родился 21 сентября (3 октября) 1873 г. в г. Бежецке Тверской губ. в купеческой семье. Его отец, страстный любитель оперного пения и театрального искусства, был родом из семьи помещика и крепостной крестьянки, у которых «Вестенька» провел свое детство.

Шишков учился в частном пансионе, а затем в городском шестиклассном училище. Любил читать Пушкина, Успенского, Короленко, Л. Толстого. В 13 лет написал первую повесть из жизни разбойников «Волчье логово».

После окончания Вышневолоцкого технического училища (1892) Вячеслав обрел редкую по тем временам специальность — устроителя водных путей, грунтовых и шоссейных дорог. Двухгодичную практику он провел в Новгородской и Вологодской губ., участвуя в инженерно-изыскательских работах. После общения с отцом Иоанном Кронштадтским (Сергиевым), ныне святым Русской Православной Церкви, стал проповедовать в народе христианские заповеди, «занялся спасением народа», пока не убедился, что «праведником в девятнадцать лет быть очень трудно», и в 1894 г. поехал в Томск, где находилось Управление округа железных дорог. За 2 года кабинетная работа техника поднадоела молодому человеку. Вносило разнообразие разве что общение с революционно настроенной молодежью, вечеринки и диспуты, женитьба на курсистке, с которой вскоре развелся. (Позднее Шишков еще дважды заводил семью.)

Сдав экзамен на право проведения самостоятельных изыскательских работ, Шишков возглавлял экспедицию по сибирским рекам: Иртышу, Оби, Бие, Катуни, Енисею, Чарышу, Чулыму, Витиму, Нижней Тунгуске, Лене, Ангаре. За 20 лет «тверской гость» исходил не одну тысячу верст. Огромный объем работы по «съемке» местности требовал не меньшей при составлении на кальке планов рек (глубины, фарватера, скорости течения, протокам, перевозам, порогам, отдельным камням, которые могли бы помешать судоходству, глубине на камне и возле него). Особое значение в инженерном и творческом плане имели работы по исследованию Бии и трассы будущего Чуйского тракта, который позволял алтайским и томским купцам вести активную торговлю с Монголией.

Работа была чрезвычайно опасная — особенно на многочисленных порогах, — но риск окупался «впечатлениями: познакомился с бытом кержаков-староверов, теленгитов, калмыков, с культом шаманизма. » В 1911 г. вся экспедиция едва не погибла на Н. Тунгуске — спасли кочевники-тунгусы. В Сибири, по словам самого Шишкова, перед его «глазами прошли многие сотни людей, прошли неторопливо, не в случайных, мимолетных встречах, а в условиях, когда можно читать душу постороннего, как книгу. Каторжники, сахалинцы, бродяги, варнаки, политическая и уголовная ссылка, кержаки, скопцы, инородцы…»

Вячеслав записывал песни, отрывки из былин, пять лет заносил свои впечатления на бумагу, прежде чем решился опубликовать их в 1908 г. в газете «Сибирская жизнь» и в журнале «Молодая Сибирь». Первой опубликованной вещью писателя стала символическая сказка «Кедр». А еще через три года он отправил М. Горькому два рассказа — «Ванька Хлюст» и «Краля». Горький одобрил их и помог опубликовать в журнале «Заветы» его рассказ из тунгусской жизни «Помолились».

«Прикипев» к Сибири, Шишков стал мастером не только в гидростроении, но и в литературе; участвовал в издании томского журнала «Молодая Сибирь»; вел занятия с взрослыми в воскресной школе; участвовал в писательских вечерах у Г. Потанина; был членом президиума научного общества изучения Сибири; состоял в местном литературном кружке; часто выступал на народных чтениях и публичных вечерах. Сибирь родила писателя — все следующие его произведения так или иначе были связаны с нею. Тем не менее Шишков поддался искушению и в 1915 г. уехал в литературную столицу — Петроград — «почти круглым нулем… все начинать сначала». Хорошо, у него там были знакомые писатели — М. Пришвин, М. Аверьянов, Р. Иванов-Разумник, А. Ремизов, В. Миролюбов, которые приняли активное участие в его судьбе.

Шишков устроился на службу в управлении шоссейных дорог, и все свободное время отдавал сочинительству. В 1916 г. в журнале «Летопись» был опубликована его повесть «Тайга», принесшая ему известность — читатели увидели в ней некий символ грядущего обновления России. Печатались также десятки его рассказов, очерков, вышла первая книга «Сибирский сказ».

После Октябрьской революции 1917 г. Шишков оставил службу и занялся исключительно литературной деятельностью. Во многих произведениях (повести «Страшный кам», «Пейпус-озеро» и др.) писатель не только отображал силу, волю и самобытность сибиряков, но и протестовал против решения религиозных, национальных и социальных проблем с кондачка. Захватывающий роман-предупреждение «Ватага» — о банде анархистов, бесчинствовавших в захваченном алтайском городке, — был в штыки встречен многими писателями и критиками за «очернение» партизан, хотя в его основу были положены подлинные события — борьба партизан из отряда старовера Зыкова за народ, правду и Бога в Кузнецком округе Томской губ., захват ими г. Кузнецка, в котором они убили более половины жителей. Исследовав в «Ватаге» «психологию масс, лишенных руководства», Шишков сделал первый шаг к своему Пугачеву.

В 1928 г. вышла первая часть романа «Угрюм-река», который автор назвал «романом страстей, положенных на бумагу». «Угрюм-река» — та вещь, ради которой я родился», — не раз подчеркивал он. Полное издание «Угрюм-реки» увидело свет в 1933 г. Книга о взлете и падении энергичного сибирского предпринимателя Прохора Громова пользовалась огромным успехом у читателей. Герои романа имели реальных прототипов — известных в Красноярском крае купцов и золотопромышленников Матониных, сформировавших себе «первоначальный капитал» грабежами и убийствами. Матониным, несмотря на их благотворительность, было воздано по заслугам: в 1914 г. они обанкротились; не повезло и главе рода — в 1913 г. его склеп разграбили, а в 1931 г. и вовсе могильную плиту использовали для строительства свинарника.

К Шишкову пришло признание и всенародная любовь. Несмотря на то, что он и в жизни, и в своих произведениях всегда оставался верующим человеком, его яростное неприятие буржуазного устройства мира импонировало властям. Произведениям писателя была дана «зеленая улица», он не раз избирался председателем правления Ленинградского отделения Всероссийского союза писателей, участвовал в писательских съездах и пленумах, в 1939 г. был награжден орденом «Знак Почета». Шишков много ездил с творческими командировками по стране. С 1927 г. писатель поселился в Детском Селе (Пушкине). На «пятницах» у Шишкова любили бывать лучшие люди из мира искусства: А. Толстой, А. Белый, К. Федин, П. Сойкин, К. Петров-Водкин, О. Форш, А. Прокофьев, В. Каверин, Н. Тихонов, М. Слонимский и др.

Читайте также:  Эти реки никуда не текут кто автор

В 1938 г. Шишков опубликовал первую книгу «Емельян Пугачев». По совету А. Толстого писатель решил развернуть тему Пугачева в большое полотно и широко отразить народную жизнь, чему и посвятил последние годы жизни.

В годы Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде Шишков читал на радио, писал для газет, выступал в госпиталях, печатал книги, отвечавшие зову дня — «Слава русскому оружию», «Партизан Денис Давыдов», «Партизаны Великой Отечественной войны 1812 года». В сентябре 1942 г. его вывезли в Москву.

В 1943 г. в торжественной обстановке отметили 70-летний юбилей Шишкова. Писателя наградили орденом Ленина. Директор Госиздата П. Чагин преподнес юбиляру книгу «Русская православная церковь и Отечественная война» с надписью на титуле: «Местоблюстителю патриаршего престола литературы русской владыке Вячеславу, в миру В.Я. Шишкову, в славные дни 70-летия, смиреннейший Петр, в миру Петр Чагин».

Все военные годы тяжело больной писатель работал над «Емельяном Пугачевым». Точку поставил 19 февраля 1945 г., а в ночь с 5 на 6 марта скончался. За роман писателю посмертно была присуждена Сталинская премия.

В 1950 г. в Бежецке был открыт памятник, а в 1973 г. музей В.Я. Шишкова; в 1953 г. бюст писателя установили в Томске. На 116-м км Чуйского тракта, к 100-летию Шишкова, перед селом Манжерок, водружен памятник писателю и гидростроителю.

Лучшая же память писателя — в его романах и рассказах, очерках и статьях. Книги Шишкова читали всегда и при любой власти, что лишний раз свидетельствует о том, что есть вещи важнее политики и взаимоотношений художника и власти. Но это тема другого рассказа.

3. Роман «Угрюм-река» (1918—1932, опубликован 1928, 1933)

Экспедиция 1911 г. на Лену и Нижнюю Тунгуску, едва не закончившаяся гибелью всей группы изыскателей, дала писателю идею и одну из глав будущего романа. Нижняя Тунгуска послужила прообразом Угрюм-реки. К работе над книгой Шишков приступил в 1918 г.

Действие охватывает всю страну — Петербург, Москву, Нижний Новгород, Урал, Восточную Сибирь. «Угрюм-река не просто река, — нет такой, — писал автор. — Угрюм-река есть Жизнь. Так и надо читать». Изменив названия населенных пунктов и рек, Шишков главными героями своего произведения сделал купцов и золотопромышленников Матониных, приехавших в Красноярский острог в конце XVII в. Один из их потомков, душегуб Петр Матонин, перед смертью сообщил своему внуку Косьме место, где был зарыт клад с награбленным. На эти драгоценности Косьма приобрел три золотых прииска. После смерти Косьмы главой семейства стал его сын Аверьян. Аверьян подарил на свадьбу своей племяннице кулон с бриллиантами, в котором один из гостей узнал кулон своей матери, убитой в тайге. Гостя объявили пьяным, и как-то замяли конфуз. Шишков встречался с родственниками Матониных, посещал их прииски, беседовал с рабочими. (В романе Шишков описал забастовку — аналог ленских событий 1912 г., когда на золотых приисках расстреляли забастовавших рабочих.) Благотворительность не помогла Матониным — с началом Первой мировой войны они обанкротились. В 1913 г. склеп Аверьяна разграбили, а в 1931 г. плиту с его могилы пустили на строительство свинарника.

Широко использовал писатель и фольклор: русскую лирическую песню, сибирские былички, легенды, предания, народную драму «Лодка».

Первая часть «романа страстей, положенных на бумагу», вышла в 1928 г. Полное издание «Угрюм-реки» увидело свет в 1933 г. Книга сразу же приобрела миллионы восторженных читателей.

«Угрюм-река» — роман о русском капитализме, о расцвете и крахе трех поколений сибирских купцов и предпринимателей Громовых. Перед смертью Данило Громов рассказал сыну Петру о своем разбойничьем прошлом и о месте захоронения котла с награбленным. Вырыв клад, Петр открыл торговлю, отправил своего семнадцатилетнего сына Прохора на Угрюм-реку осваивать новые территории. Телохранитель Прохора, нанятый его отцом — бывший каторжник, сосланный с Кавказа за кровную месть, черкес Ибрагим-Оглы спас подопечного от смерти в стычке с местными парнями. Не успев до зимы вернуться домой, путешественники едва не погибли от голода и холода, но на их счастье мимо проезжали на собаках якуты. После этого Прохор побывал в гостях у купца Куприянова, дед которого вместе с Данилой Громовым «водили одну компанию», и так пришелся купцу по душе, что он задумал женить парня на своей дочери Нине.

Дома Петр Данилович за спасение сына «от неминучей смерти» пожертвовал Ибрагиму белого коня и заграничный штуцер. Сам он развел амуры с вдовой Анфисой Козыревой, некогда служившей у его отца в горничных. Прохор, узнав про шашни отца и про страдания матери, тщетно пытался образумить родителя; Анфиса же, которой Прохор приглянулся еще до его отъезда на Угрюм-реку, стала всячески обхаживать его самого. Громов, любя и одновременно ненавидя «ведьму», едва не убил ее, но был остановлен Ибрагимом. Кончилось тем, что Прохор и Анфиса стали любовниками. Узнав про то, Петр Данилович поспешил отправить сынка на Угрюм-реку.

Прошло три года. Прохор, полный честолюбивых замыслов по организации «справедливого» предпринимательства, выстроил резиденцию «Громово», поездил по стране, «сосватал» к себе на завод талантливого инженера Протасова. От Анфисы приходили письма, и Прохор писал ей, но «почтарь» Ибрагим сжигал их все. Анфиса измучалась в тоске по Прохору, но и сама свела с ума полсела.

Женившись на Нине, Прохор обосновался в доме родителей. Куприянов за дочерью дал ему двести тысяч, золотой прииск, приданое. Петр Данилович подарил невестушке бриллиантовые серьги, в которых Куприянов узнал именные серьги своей матери, убитой вместе с отцом в тайге много лет назад. Быть бы скандалу, суду и расстройству свадьбы, если бы Ибрагим не принял на себя вину за то убийство и не возвел на себя напраслину. Для обеих сторон было выгоднее породниться, чем сделаться врагами. Черкес был прощен.

Анфиса, у которой тоже был подарок от покойного Данилы — именная браслетка покойницы Куприяновой, стала шантажировать Прохора разоблачением. Тот, поклявшись ей в любви, договорился о свидании и ночью застрелил любовницу из ружья.

Началось следствие. Следователь быстро установил, что убийца — Прохор. От переживаний Громова-старшего разбил паралич, а мать и вовсе скончалась. Сгорел дом Анфисы, а вместе с ним и улики. На суде прокурор загнал Прохора в угол, но тот обвинил Ибрагима в убийстве не только Анфисы, но и супругов Куприяновых, и суд присяжных Громова оправдал, а Ибрагима отправил на каторгу.

Прошло несколько лет. Громов стал заправским золотодобытчиком. К своим капиталам он добавил еще и капиталы отца, которого упек в сумасшедший дом. В столице за взятки Прохор приобрел золотоносный участок. Погуляв всласть, он стал жертвой карточных шулеров, был до полусмерти избит и выжил только благодаря своей могучей натуре.

В летний зной запылала тайга, грозя спалить все хозяйство Громова. Отчаявшийся Прохор пообещал людям увеличить зарплату и предоставить льготы, если они потушат пожар. Рабочие, забыв все обиды, спасли хозяина, но тот ограничился разовой подачкой. Даже пожар Громов использовал себе во благо — объявив себя банкротом, он добился через доверенных лиц снижения процентов с кредитов.

Начались волнения рабочих. Когда власти арестовали зачинщиков, была организована всеобщая забастовка. На защиту Громова от пятитысячной массы «наглых» рабочих из губернии прибыли представители «трех ведомств: юстиции, внутренних дел и военного. Они приехали с своей правдой, основа которой — насилие». Когда люди двинулись к конторе, «по толпе широко стегнул свинец». На земле остались сотни трупов. Весть о расстреле докатилась до Питера и других городов, вызвав 500-тысячную стачку рабочих.

Прохора, на месяц сбежавшего из резиденции, стали посещать видения: мертвая шаманка Синильга из тунгусских поверий; тунгуска Джагда, изнасилованная им в юности и умершая при родах; Анфиса; Ибрагим-Оглы; отец; политический ссыльный Шапошников, вроде как сгоревший в доме Анфисы. Однако если первая тройка давно уже принадлежала миру мертвых, то вторая еще была жива. «И все это вместе — стихия пожарища, галлюцинаций, призраки, кровь — нещадно било по нервам, путало мысли… Прохор Петрович жил теперь на одних нервах, подстегивая их алкоголем, табаком, кокаином».

На 10-летнем юбилее резиденции «Громово», куда прибыл губернатор с командой, Прохор предстал во всей своей красе — от безудержного бахвальства своими успехами до истеричного заявления: «Я — дьявол! Я — сатана!», чем зело скандализировал гостей. Спасла положение Нина, раздав чиновникам щедрые подарки.

Несмотря на запойное пьянство и помрачнение рассудка, Громов продолжал работать: взял крупные заказы на добычу угля, пустил новый цементный завод, собирался построить «университеты, винокуренные заводы, инженерные школы, торговые ряды, пассажи, театры».

Мечтаниям Прохора нанес сокрушительный удар беглый каторжник и вожак шайки грабителей Ибрагим-Оглы, захвативший его в тайге. Разбойники едва не разорвали Прошку двумя елями, но в последнюю минуту черкес отпустил его на волю. Громов объявил награду за голову Ибрагима, но что сталось с каторжником, так никто толком и не узнал.

Прохор едва не зарезал бритвой Нину, забравшую в свои руки все бразды правления громовских предприятий, а в пьяной драке застрелил своего приятеля — дьякона. Главный инженер Протасов покинул Громова, и с его отъездом хозяйственные дела оказались окончательно запутанными, к тому же со всех сторон напирали конкуренты. «Прохору захотелось крыльев. Он желал умчаться ввысь от жизни. Ему захотелось навсегда покинуть шар земной, эту горькую, как полынь, суету жизни».

«Кто я, выродок из выродков? — в последних проблесках сознания писал Громов. — Я ни во что, я никому на верю. Для меня нет бога, нет черта… сам себе я бог и царь». Прохор в помрачении рассудка, ведомый призрачными голосами, забрался на башню и прыгнул с нее — «трепет и ужас исчезли, жизнь человека пресеклась».

В эпилог романа прекрасно подошел бы абзац из его середины. «Иначе не могло и быть. Потому что нашего Прохора родил Петр Данилыч, развратник и пьяница. Петра же Данилыча родил дед Данило, разбойник. Яблоко, сук и яблоня — все от единого корня, из одной земли, уснащенной человеческой кровью».

Особую роль в романе играют три образа: Синильга, олицетворяющая укоры нечистой совести Прохора; «домашний» волк — самое близкое Громову существо, которое он, казня себя самого, однажды избил до полусмерти; и сплав двух слов — «золото» и «грабеж», за который все персонажи отдали свои души и свои жизни.

В 1933 г. Шишков написал пьесу «Угрюм-река», в 1938 создал либретто одноименной оперы.

В СССР на Свердловской киностудии в 1968 г. режиссером Я. Лапшиным был снят 4-х серийный телефильм «Угрюм-река», близкий к духу романа.

4. Подоплека романа. Процесс по делу о Ленском расстреле

О расстреле рабочих на Ленских золотых приисках в 1912 г. сегодня вспоминают, как о судьбоносном эпизоде в карьере А.Ф. Керенского, в то время мало кому известного адвоката, леворадикального оппозиционера. Громкое дело послужило трамплином для его взлета в 1917 г. в кресло министра-председателя Временного правительства.

В 2012 г. исполнилось 100 лет Ленской трагедии, что вызвало повышенный интерес к ней политиков и СМИ, договорившихся до того, что рабочие пострадали в рейдерских разборках.

Событие прогремело на весь мир. Правда, расследование не завершилось одним большим судом, а раздробилось на мелкие судебные и административные решения. Не были осуждены и главные виновники трагедии — Николай II и его правительство, которые в своем небрежении к народу прошли в 1905—1912 гг. точку невозврата. Не был учинен спрос с владельцев золотых приисков и с губернских чиновников. Суд над ними свершили две революции в 1917 г.

Читайте также:  Презентация по географии 7 класс южная америка реки

Историческую роль этого события лучше всех определил В.И. Ленин: «Ленский расстрел явился поводом к переходу революционного настроения масс в революционный подъем масс».

Несмотря на неполноту, этот юридически ущербный процесс можно с полным основанием отнести к величайшим в истории нашей страны.

Прииски находились на Витиме и Олекме (притоки Лены), в 2 тыс. км от ближайшей ж/д станции Иркутск. Они принадлежали английской компании «Lena Goldfields» и Ленскому золотодобывающему товариществу «Лензото», хозяевами которых были лондонские и петербургские банкиры (М.Е. Мейер, Г.С. Шамнаньер и др.) во главе с бароном А.Г. Гинцбургом. Пакетами акций владели вдовствующая императрица Мария Федоровна и ряд сановников (министр торговли и промышленности С.И. Тимашев, быв. председатель Комитета министров С.Ю. Витте, быв. министр торговли и промышленности В.И. Тимирязев и пр.).

«Хотя компания была частной, она имела стратегическое значение для государства: здесь копился золотой запас Империи».

«Добыча велась хищническими методами». Главноуправляющий И.Н. Белозеров, за несколько лет сколотивший миллионы, завел на приисках «каторжный режим, чем обеспечивал акционерам получение очень высоких прибылей». Так, в 1911 г. чистая прибыль компании (дивиденды акционеров) составила 55% основного капитала.

А как же тысячи золотодобытчиков? Их проще было назвать рабами. Смена длилась 11—16 час в шахте, заливаемой водой, при отсутствии вентиляции и сушилок. Зашкаливал производственный травматизм — в 1911 г. 896 несчастных случаев на 5442 рабочих.

«Дикий быт в бараках-казармах, где семейные и холостые жили рядом, разделенные лишь занавесками. Абсолютная зависимость от всякого рода подонков, выбившихся в местные начальники». В бараках царила вопиющая антисанитария, и было «так холодно, что мокрые сапоги примерзают к полу».

Отоварка продуктами производилась втридорога и только по талонам. Катастрофически не хватало медперсонала.

Все это усугублялось жесткой системой штрафов и хамским обращением начальства. Жаловаться было некому, т.к. царила «массовая коррупция чиновников, подкупленных компанией». Уехать с приисков не хватало денег на дорогу, т.к. наличными рабочие получали лишь четверть зарплаты. (Факты взяты из материалов расследования).

Когда 29 февраля (13 марта) 1912 г. на Андреевском прииске в лавке по талону вместо говядины всучили конский половой орган, стихийно началась бессрочная забастовка, к которой присоединились другие прииски (к 5 марта бастовало около 6 тыс. горняков). Это переполошило все власти от Иркутска до Петербурга.

Для поддержания порядка на прииски был послан жандармский ротмистр Н.В. Трещенков с ротой солдат и группой жандармов.

Стачечный комитет выдвинул 18 экономических требований: 8-час рабочий день, улучшение жилищных условий и качества продуктов питания, увеличение жалования, отмена штрафов и т.п.

30 марта директор Департамента полиции С.П. Белецкий дал телеграмму начальнику Иркутского губернского жандармского управления: «Предложите непосредственно ротмистру Трещенкову непременно ликвидировать стачечный комитет».

Трещенков 3 апреля арестовал 11 руководителей стачкома, чем вызвал возмущение бастующих, т.к. администрация гарантировала неприкосновенность выборных. Иркутский прокурор Преображенский «потребовал от недовольных индивидуальных заявлений о причинах отказа от работы».

4 апреля 3 тыс. рабочих с этими заявлениями направились на Надеждинский прииск, где остановился прокурор, но их встретил отряд Трещенкова. Как потом установила комиссия, ротмистр самовольно приказал солдатам стрелять на поражение. Раненых добивали, а убегавшим стреляли в спину. После акции устрашения посчитали гильзы от патронов — 985. Точное число жертв и поныне неизвестно, фигурируют разные данные: 107—270 человек убиты, 83—250 ранены.

5 апреля столица узнала о расстреле из телеграмм, отправленных с приисков, в т.ч. в Совмин и Госдуму. Вскоре в газеты попали и фотографии жертв расстрела. Известия о бойне на приисках вызвали волну забастовок по всей стране, каких не было с 1905 г.

9 апреля на заседании Госдумы 4 фракции сделали официальный запрос министрам юстиции и внутренних дел: «Известно ли министрам, что подведомственные им лица, в целях содействия интересам предпринимателей, вмешались в протекающую мирно забастовку и несут ответственность за ничем не спровоцированное массовое кровопролитие среди мирно настроенной рабочей толпы?»

Отвечая, министр внутренних дел А.А. Макаров поставил под сомнение правомерность стачки, и, не дожидаясь результатов расследования, свалил вину на стачечников и ошеломил думцев разъяснением: «Когда потерявшая рассудок, под влиянием злостных агитаторов, толпа набрасывается на войско, тогда войску ничего другого не остается делать, как стрелять. Так было и так будет впредь».

Слова министра были восприняты обществом «как циничный и жестокий ответ правительства, что подогрело и без того кипящее общественное негодование».

В газетах продолжались публикации о подробностях дела. Правительство, также получившее сведения о положении на приисках и «о действительном ходе кровавой бойни», с одобрения Николая II, назначило комиссию из 9 чиновников, возглавил которую член Госсовета сенатор С.С. Манухин, наделенный чрезвычайными полномочиями — для расследования «всех обстоятельств забастовки на Ленских промыслах, равно как и причин, вызвавших забастовку».

III Дума накануне своего роспуска также направила на прииски комиссию из 5 московских и иркутских адвокатов под началом Керенского.

Обе комиссии одновременно занялись параллельным расследованием. Манухину помогали местные чиновники и специалисты. Керенскому — независимый комитет присяжных поверенных.

Керенский, не несший юридической ответственности за свои выводы, проявил большую прыть, ежедневно отсылая для Думы и прессы телеграммы (это ему весьма пригодилось при выборах в IV Госдуму). Манухин же подготовил материалы уже по возвращении в Петербург, многократно перепроверив их и переписав. 27 ноября сенатор отослал доклад, «пышущий негодованием», царю, а тот передал его в Совмин.

Резкие формулировки Манухина пришлись не по вкусу венценосцу и ряду министров, стоявших на стороне местных властей и владельцев компании. «Условия жизни рабочих на приисках были названы не совместимыми с человеческим достоинством, принятая в «Лензото» практика обращения с рабочими — не соответствующей закону, стачка рабочих оправдывалась как чисто экономическая и мирная по характеру, а ружейные залпы решительно осуждались как неспровоцированные». (М. Хаген).

Хотело того правительство или не хотело, оно вынуждено было заниматься «мучительным самооправданием». Скрепя сердцем Совмин принял вывод Госдумы, что основная причина беспорядков «коренится в области экономической». Также он вынужден был согласиться с обвинением думцев в «не принятых своевременно мер… для улучшения быта рабочих и урегулирования их отношений с Ленским товариществом».

В январе 1913 г. Совмин трижды обсуждал доклад Манухина, не соглашаясь с рядом его обвинительных и осуждающих выводов.

15 мая Николай II одобрил доклад, а 7 июня было опубликовано выхолощенное «Правительственное сообщение по делу о забастовке весной 1912 г. на приисках Ленского золотопромышленного товарищества».

Самые существенные моменты из доклада Манухина не комментировались, в т.ч. «материальная зависимость немалого числа представителей государственной власти от золотопромышленной фирмы», а обвинение акционеров «Лензото» было подменено тезисом о «злостной агитации» среди золотодобытчиков.

Совмин предложил министрам юстиции, торговли и промышленности, а также внутренних дел «представить на утверждение Совета министров свои предложения о необходимых мерах к недопущению возможности повторения где-либо подобных непорядков в будущем».

Пресса не замедлила тут же обрушиться на власть, «замазывающую дело», но нежелание царя найти истину, административный ресурс и начавшаяся в 1914 г. мировая война отвлекли внимание общественности от Ленской трагедии.

Первые конкретные меры по результатам расследования начались 18 июля 1912 г. Было возбуждено дело против главного виновника происшедшей бойни, ротмистра Трещенкова. Разбирательство и суд над ним длились 2 года. Покровительство Николая II помогло избежать ротмистру наказания, он был разжалован в рядовые, зачислен в пешее ополчение, с которым попал на фронт, где и погиб в 1915 г.

Компания «Лензото» в июне ликвидировала продуктовые карточки, а в сентябре перетрясла состав руководства, уволив одиозных служащих, в т.ч. и Белозерова; выработала новый договор о найме, из-под стражи освободила рабочих-активистов, вернув их на рабочие места и пообещав прибавку к жалованью.

Дума признала объяснения Макарова неудовлетворительными, и его отправили в отставку. Следом ушел и премьер В.Н. Коковцев.

Был принят закон о страховании рабочих.

Практически все золотодобытчики (ок. 11 тыс. человек) в июле 2012 г. организованно покинули прииски, а на их место владельцы вынуждены были нанимать новых несчастных.

Все вернулось. Вот итог.

Иллюстрация к роману «Угрюм-река» «Расстрел рабочих»
Рисунок из Интернета

© Copyright: Виорэль Ломов, 2019
Свидетельство о публикации №219090700874 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Виорэль Ломов Как раз сейчас идет телеверсия «Угрюм-реки».Прочитал с большим удовольствием.Как актуальна тема!Громадное спасибо.

Мы все переживаем как бы новое рождение.Идет ломка прежнего менталитета.Тяжелейше — мучительное перерождение.

По моему убеждению перестройка просто необходима.

«Угрюм-река» — редкий роман, в нем отразилось всё Новейшее время.
Спасибо большое!
Хорошего дня!

Источник



«Угрюм-река»: сериал VS фильма 1968 года, а также прототипы и история создания романа

Обозреватель «Вокруг ТВ», посмотрев проект Юрия Мороза, нашла, чем он выгодно отличается от экранизации Ярополка Лапшина и в чем, наоборот, уступает.

Сериал «Угрюм-река» завершается, а страсти по нему не утихают. Зрители продолжают сравнивать проект с версией 1968 года и искать несоответствия с первоисточником — романом Вячеслава Шишкова, увидевшим свет в 1928 году. Экранизировать знаменитые книги трудно — всегда есть риск нарваться на тех, кто скажет «не таким я себе представлял персонажей». И все-таки справедливости ради: большинство из возмущающихся а) не дали себе труд пересмотреть советский телефильм Ярополка Лапшина и доверяются своему старому впечатлению; б) еще большее количество недовольных не держали роман в руках.

Современная версия Юрия Мороза далека от совершенства, но вот чего у нее не отнимешь, так это почти постраничной тщательности в изложении книги, целых 16 серий — это вам не кот начхал. Возможно, в столь медленном повествовании потерялись нерв, надрыв и интрига, зритель к середине сериала подзабыл Анфису, а главная идея так и не оформилась, зато нам в подробностях показали кризис брака Прохора, его ненасытность, желание овладевать всем и всеми — землями, приисками, женщинами — купчихами, аристократками, дикими тунгусками. Нам представили детально проработанный образ Нины, трансформацию ее отношения к мужу — от влюбленности, ревности до разочарования и поиска новых ощущений в объятиях другого мужчины — образованнного и воспитанного управляющего Протасова. Нина и Протасов предстали живыми, подробными персонажами. Софья Эрнст и Юрий Чурсин рассказали на Первом канале, что у создателей даже была мысль продолжить «Угрюм-реку» и дописать за Шишкова историю жизни этой пары после смерти Прохора в революционные годы. Вовремя остановились. Да, в какой-то момент у зрителя появилось ощущение, что сериал перестал интересоваться судьбой главного героя — Прохора, и фокус сместился в сторону Нины. Да, кадр, когда Нина, предавшая Протасова, а заодно и идеи справедливости, равенства и братства, восседает в кабинете мужа в строгом платье и изучает финансовую отчетность, напоминает сцену из фильма Глеба Панфилова «Васса» с Инной Чуриковой. Но видимо, Юрию Морозу показалось важным так наглядно продемонстрировать звериный оскал капитализма.

Александр Горбатов и Юрий Чурсин в сериале «Угрюм-река»

Четырехсерийный телефильм Лапшина рассказывал о событиях быстро, пропуская детали и множество второстепенных линий. Из всего массива романа режиссер вычленил ровно то, что работало на главную идею фильма — историю распада личности, которой было многое дано, но которая не смогла распорядиться дарами и усмирить свою гордыню. По сути Лапшин, посвятивший фильм Прохору, представил свою вариацию на тему «тварь ли я дрожащая или право имею». События в его кино подавались более спрессовано — от убийства Анфисы до финала жизненного пути Прохора всего-то отделяла одна серия. И магия образа Анфисы не терялась, и получалось, что к горькому итогу жизни Прохор пришел во многом из-за того, что предал любовь. Это было мощное высказывание, приближающее роман Шишкова к произведениям Достоевского. С другой стороны, такая стремительность в изложении событий обеднила линии остальных героев, уж Нины и Протасова — точно. Жена Прохора появляется в версии 1968 года в коротких эпизодах, и их связь с Протасовым совсем не выписана. Актеры, играющие эти роли — Валентина Иванова и Павел Махотин, не запоминаются. Нет в фильме и любовной линии Ибрагима и Варвары, да и сами эти герои исчезают на середине повествования и больше не возвращаются. Не почувствовал зритель в старом кино и атмосферы начала XX века, нарождающегося в России технического прогресса, появления всех этих машин, заменяющих людской труд, слома эпох, перехода общества на иную стадию развития. При этом телефильм, подчиняясь официальной идеологии тех времен, уделил большое внимание положению рабочего класса и всяческим пропагандистским речам. Впрочем, всего этого и в самом романе хватает.

Читайте также:  Любовь это вечер у тихой реки

Александр Горбатов в роли Прохора в сериале «Угрюм-река»

Важное отличие прочтения Юрия Мороза (и, как мне кажется, самое уязвимое место его сериала) заключается в том, что Прохор изначально в этом проекте не положительный герой. Произведение называется «Угрюм-река», вот и его главный персонаж угрюмый, нелюдимый, необаятельный тип. И ты не понимаешь, почему же его так полюбили неординарные женщины — Анфиса и Нина. Смотреть 16 серий на героя, который тебе неприятен, тяжело. То ли дело старый фильм. Помимо всего прочего, Прохор там необыкновенный красавец, «юноша пылкий со взором горящим». Актер Георгий Епифанцев после картины моментально стал суперзвездой (хотя первоначально на эту роль планировался Владимир Гусев, но сломал ногу перед съемками). Герой влюблял в себя живостью, стремительностью, невероятной тягой к знаниям и желанием изменить мир к лучшему. Прохор пытался побороть родовое проклятие, жить по справедливости, помогать людям.

Епифанцеву на момент съемок было 28 лет, играл он 18-летнего, выглядел на все 40, но харизма была просто потрясающая. В предыдущей статье я уже писала, что он походил на молодого Петра I. И этим Лапшин, конечно, ближе подошел к книге: Шишков в начале романа любуется своим героем, например, рассказывая о его пытливости, пишет, как Прохор в детстве пытался провести воду в баню «при посредстве архимедова винта» и построить железную дорогу от склада, чтоб возить по ней в дом дрова. Парень рос деятельным, страстным, но и наивности на первых порах было хоть отбавляй. Засыпая, он, например, воображал себя Дон Кихотом, а верного друга Ибрагима представлял Санчо Пансой, мечтал о том, как будет рассекать на собственном авто по Америке, а еще работать китобоем в океане. Яркая красочка, да? И падение героя с такой нравственной высоты казалось в сериале 1968 года настоящей катастрофой.

Владимир Епифанцев (слева) в роли Прохора в телефильме Ярополка Лапшина

Первая экспедиция Прохора на Угрюм-реку и в книге, и в версии Лапшина носила воспитательную цель — это была школа мужества: отец Петр Данилович, отправивший сына в опасный поход, пытался сделать из него «человека» и заодно разведать возможности освоения далеких краев. С Анфисой Прохор до поездки даже намека на отношения не имел.

Юрий Мороз почему-то захотел заоострить конфликт отца и сына: в новой версии Петр Данилович отправляет Прохора в ссылку, по сути на верную гибель, потому что видит в нем соперника в борьбе за сердце Анфисы. Поклонники романа не на шутку оскорбились, сочли такой сценарный поворот искусственным. Возможно, они и правы: Громову-старшему по книге все-таки не чужды отцовские чувства.

В отличие от Лапшина Мороз будто снимает историю безумия — и отца, и сына, Прохор у него похож на темного и мрачного купца Рогожина из «Идиота». И в этой связи его Анфиса, конечно, может быть только Настасьей Филипповной, ее и изображала на экране Юлия Пересильд.

Александр Горбатов и Юлия Пересильд в сериале «Угрюм-река»

Два телефильма представляют диаметрально разные трактовки этого женского образа. В старом фильме породистая красавица Людмила Чурсина играла женщину чистую, искренне любящую и несчастную. Образ попал в зрительские сердца, но в романе Шишкова Анфиса была куда более разбитной особой — с ямочками на щечках, высокой грудью, белым телом. Щелкала орехи, любила наряжаться, ходила в тунгусских мехах; кинжалом, отравленным китайским ядом в «вертучей руке» играла; и мучила мужчин, и авансы раздавала всем подряд, была взбалмошной, жестокой — одним словом, ведьмой. А спала ли с Петром Даниловичем — Шишков все время мастерски уходит от прямых ответов.

Кто бы что ни говорил, но Чурсина с ее аристократической внешностью не была шишковской Анфисой, а вот Юлия Пересильд подошла ближе к образу, придуманному писателем. Только вот кудри, делающие героиню похожей на миледи из «Трех мушкетеров»… Неужели по моде тех лет? Почему вообще в новой версии и купцы, и женщины — все так старательно завиты? Долетали ли новинки парикмахерского искусства до отдаленных сибирских уголков — сомневаюсь.

Софья Эрнст и Юлия Хлынина в сериале «Угрюм-река»

А вот летящие епанчи и длинные рубахи Прохора, нижнее белье героинь, роскошные меха, которые русские купцы за бесценок покупали у тунгусов — все это в новом сериале впечатляет. Как и интерьеры домов, сервировка столов. Картинка вкусная, ее хочется рассматривать. Для описания размашистого купеческого быта, нероновских пиров нуворишей все это важно.

Поклонников шишковского романа возмутил еще один факт. В фильме Лапшина путешествующий по Угрюм-реке Прохор встречает жадного и жестокого купца, эксплуатирующего труд бурлаков. Персонаж носил армянское имя Оганес Агабабыч, и актер Валентин Донгузашвили недвусмысленно играл толстопузого чужеродца, пришедшего в эти русские (вообще-то тунгусские) земли зарабатывать деньги. У Юрия Мороза купец не имеет имени, и герой совсем не похож на восточного человека. Времена политкорректности? Возможно. Линия мусульманина Ибрагима в версии Мороза тоже развивается по весьма «политкорректным» лекалам, нам в ярких красках показывают, как несколько богатых, образованных и как бы набожных христиан из трусости предают преданного им всем сердцем иноверца. А ведь он только что принял православие и задумал жениться на Варваре… Кстати, Юрий Миронцев, играющий Ибрагима, очень хорош в сериале Юрия Мороза — такую фактуру и транслируемую внутреннюю энергию надо активнее использовать в кино.

Юрий Миронцев и Александр Горбатов в сериале «Угрюм-река»

И наконец финал. Здесь Лапшин с Морозом снова диаметрально разошлись. В версии 1968 года Прохор, мучимый видениями Анфисы, Ибрагима, отца, пристава, Синильги, сбрасывается вниз головой с утеса — и эта яркая метафора нравственного падения человека, который, взобравшись на самый верх, не удержался, не справился — изменил себе, предал любящих его людей. В новом сериале вконец обезумевший Прохор, брошенный всеми, находящийся в наркотическом угаре, скачет в развевающемся плаще с жутким капюшоном куда-то вдаль — макабрический образ, навеянный то ли толкиеновским Назгулом, то ли ридовским Всадником без головы, то ли булгаковским Фаготом. А может это библейский всадник Апокалипсиса? Прохор проклинает землю и солнце и почти сразу ему «прилетает» — он видит жуткую вспышку на небе, глаза его загораются сатанинским огнем, затем идут титры про то, что в 1908 году в Сибири упал Тунгусский метеорит, и до сих пор существуют разные версии природного катаклизма. Такое впечатление, что небесное тело упало на землю от… огорчения, из-за того, что Прохор, на которого природа возлагала особые надежды, не оправдал ожиданий и превратился в монстра. Странноватый финал. Или эти тревожные всполохи на небе и в глазах героя символизируют конец старого мира, приближающуюся революцию?! Мне кажется, тут создатели сериала сильно перемудрили. У Шишкова в романе все предельно ясно: гонимый призраком Ибрагима, постоянно слышащий голос Анфисы, Прохор сбрасывается с башни, которую сам и построил — метафора прозрачна: Всевышний карает тех, кто городит «вавилонские башни» из тщеславия, гордыни и честолюбия.

А теперь немного истории. Вячеслав Шишков, придумавший роман, который мы обсуждаем четвертую неделю кряду, по образованию совсем не литератор. Окончил техническое училище, работал в Томском округе водных путей сообщения. В 1910-е годы много путешествовал по Сибири и Уралу, в составе исследовательских экспедиций изучал территории, прилегающие к Иртышу, Оби, Енисею, Лене, Ангаре. Знакомился с людьми, их бытом, общался с шаманами. И напитывался атмосферой, нравами и традициями этих суровых мест. Так он узнал историю Синильги — реальной шаманки, названной в честь снега, девушки неописуемой красоты, умершей в раннем возрасте. Ее похоронили ее в выдолбленной из цельного ствола дерева колоде, подвешенной на деревьях, на берегу одной из рек Эвенкии. Тургусы говорили, что недополучившая любви при жизни, она преследовала мужчин после своей смерти, манила, соблазняла, искушла.

А вот Угрюм-реки не существовало в природе, это словосочетание Шишков услышал в одной из сибирских песен и вынес в название романа, намекая на угрюмость людей, живущих в этом суровом крае и живущих не по совести. Литературоведы считают, что, описывая характер реки, автор скорее всего имел в виду Лену и Нижнюю Тунгуску. Кстати, в этих местах, а именно Туруханске, располагались ссыльные лагеря. Одним из отбывавших наказание именно в эти годы был Иосиф Сталин.

Писатель Вячеслав Шишков

Прототипов для романа Шишкову преподнес на тарелочке его коллега по экспедициям — инженер Николай Матонин, происходивший из рода енисейских купцов. По сути в основу сюжета легло семейное предание. Предок Матонина грабил купцов на большой дороге. Перед смертью сообщил своему внуку — успешному купцу Аверьяну место, где был зарыт клад с награбленным. Внук уже через неделю после похорон деда пожертвовал средства Минусинскому уездному правлению на строительство школы и церкви. Далее он оплатил расходы по открытию телеграфной станции в Красноярске. На его же деньги в Кекуре содержалась богадельня. 100 тысяч рублей он выделил на строительство гимназии в Енисейске.

А потом дочь его брата Михаила Косьмича Матонина Александра вышла замуж за купца Арсения Ивановича Емельянова. На свадьбе Аверьян Косьмич подарил племяннице-невесте кулон с бриллиантами. Присутствовавший при этом гость узнал кулон своей матери, убитой по дороге из Енисейска в Красноярск, разразился скандал. На свадьбе случившееся представили как пьяную выходку, однако сразу после торжества Аверьян Косьмич поехал в Кекур и пожертвовал деньги на строительство придела Ильинской церкви. Происшествие настолько произвело впечатление на сибиряков, что пошла гулять в народе легенда, она обрастала разными подробностями, на свадьбе дарили то серьги, то браслеты, но суть оставалась та же — это были украшения убиенной матери.

Фото сибирского шамана и его дочерей, сделанное Вячеславом Шишковым

Несмотря на щедрую благотворительную деятельность, Матонины так и не смогли отмыться от фамильного греха, имена купцов даже не упоминаются в краеведческой литературе. Судьба семейства развивалась зигзагообразно. В период золотой лихорадки Матонины еще больше разбогатели, хотя проблемы с бунтами рабочих на приисках порядком потрепали им нервы. В своем романе Шишков подробно пишет о забастовках и вдохновляется тут не только историей Матониных, но и Ленским расстрелом — событиями 1912 года, когда в одном из золотопромышленных товариществ конфликт акционеров и рабочих вырос в бунт. Бастовали три тысячи рабочих, призванные на помощь правительственные войска открыли по ним огонь, пострадали более 300 человек, 170 были убиты. Историки считают, что это кровавое событие приблизило революцию 1917-го.

А купец, отдаленно напоминающий Прохора, закончил жизнь так. 1 декабря 1883 года в селе Кекур губернатор открыл первое в Енисейской губернии сельское ремесленное училище имени Аверьяна Матонина. Но сам Аверьян не дожил каких-то дней до этого события. Он был похоронен в семейном склепе в селе Кекур, но в 1913 году склеп разграбили. Видимо, вандалы думали, что купца похоронили вместе с его богатством. В 1914 году Матонины обанкротились. В 1931 году плиту с могилы Аверьяна использовали для строительства свинарника… Родовое проклятье все-таки настигло купца.

Роман Шишкова мало совпадает с реальной историей — Прохор не Аверьян, и он не пытался искупить семейный грех. Но общая мораль в придуманном и жизненном сюжетах есть: проклятые деньги счастья не приносят, расплата тебя настигнет даже через годы. А вот какой она будет — в виде надругательства над твоей могилой или в виде наркоманской зависимости (а Прохор у Шишкова употреблет кокаин и морфий, что показано в совремнной версии «Угрюм-реки»), в виде безумия и самоубийства — это уже художественные ответвления. В любом случае «Угрюм-река», ставшая своеобразной энциклопедией русской народной жизни, вместившая приключенческий, мистический, детективный, мелодраматический жанры, напитанная почти библейскими философствованиями на тему предательства, гордыни, преступления и наказания, весьма современно звучит и сегодня. И за эту попытку поговорить на важные темы создателям нового сериала спасибо.

Источник

Adblock
detector