Меню

Оборона у реки держа

Оборона у реки держа

Руслан Сергеевич Иринархов

Кровавые дороги отступления

Потерпев сокрушительное поражение в приграничном сражении, войска Западного фронта оставили Гродно, Белосток, Брест, Слоним, Барановичи, Лиду, Молодечно, Минск, Бобруйск и уже разрозненными дивизиями и частями продолжали оказывать сопротивление стремительно продвигавшемуся на восток врагу. Несмотря на стойкость в бою некоторых соединений и частей прежнего Западного фронта, героизм его отдельных воинов, войска прикрытия так и не смогли, по разным причинам, выполнить поставленную перед ними задачу, пропустив врага в глубь Белоруссии.

Такое же тяжелое положение было и на других участках советско-германского фронта, где враг достиг значительных успехов, разгромив в первых боях дивизии прикрытия войск РККА, в том числе авиационные и автобронетанковые соединения.

Как же получилось, что войска прикрытия Красной Армии оказались в таком положении? Недостаток сил на границе? Его не было, приграничные войска западных округов превосходили противника по количеству артиллерии, танков и авиации, имея почти равное количество стрелковых соединений. Но огромные возможности, которыми располагала перед началом Великой Отечественной войны Красная Армия, по ряду причин так и не были использованы в полной мере для успешного отражения врага и выполнения возложенных на нее задач. Военное руководство страны явно переоценило боевые возможности своих дивизий. Выступая на январском 1941 года совещании руководящего состава армии, генерал Мерецков отмечал: «При разработке устава мы исходили из того, что наша дивизия значительно сильнее дивизии немецко-фашистской армии и что во встречном бою она, безусловно, разобьет немецкую дивизию. В обороне же одна наша дивизия отразит удар двух-трех дивизий противника» [1].

Вот и была заложена в планы прикрытия западной границы эта неправильная оценка боевых возможностей наших соединений. Получилось все в точности до наоборот. Да, по количеству имевшегося вооружения и боевой техники советские дивизии превосходили германские, но по другим характеристикам — по руководству и организации боевых действий, уровню подготовки штабов, командиров и солдат, боевому опыту — они значительно уступали противнику. Не только численное количество личного состава и боевой техники решает исход битвы, на первое место выдвигается уровень подготовки соединений, частей и подразделений, умение каждого командира и солдата действовать в бою.

И это прекрасно понимал и Сталин, высказавший на одном из совещаний с военными пророческую мысль: «Не забывайте, что на войне важно не только арифметическое большинство, но и искусство командиров и войск» [2]. Именно этого так и не хватало нашим военачальникам, командирам и красноармейцам в начальный период войны.

Теперь второй стратегический просчет: дивизиям прикрытия, с запозданием поднятым по боевой тревоге, пришлось при выдвижении на заранее подготовленные оборонительные позиции вступать в бои с грамотно действовавшим противником, атаковавшим наши соединения и части с нескольких направлений, в основном ударами по их слабо обеспеченным стыкам. А затем противник поодиночке громил и выдвигавшиеся к фронту резервы западных фронтов.

Тогда возникает правомерный вопрос: почему кадровые, имевшие большое количество личного состава и вооружения приграничные советские дивизии не были к 22 июня 1941 года своевременно подняты по тревоге и выдвинуты к границе? Почему телеграмма о приведении войск в боевую готовность была отправлена из Москвы с таким запозданием, да и сам ее текст был туманным и не содержал никаких конкретных указаний приграничным округам, воинам которых через несколько часов предстояло сойтись в смертельной схватке с врагом?

Неужели огромное количество тревожнейших, прямо кричащих о войне донесений с западных границ не доходило до сведения высшего руководства страны и армии и никак не повлияло на их действия по предотвращению этого удара? Да не может этого быть!

На одном из проведенных в 1940 году совещаний генерал армии К. А. Мерецков (являвшийся в то время начальником Генерального штаба) отметил, что «…все разведданные докладываются куда следует, что правительство проводит внешние и внутренние военно-политические мероприятия для улучшения стратегических позиций и дальнейшего укрепления оборонной мощи страны, а все это требует времени. Единственная возможность выиграть время — делать вид, что мы всерьез относимся к советско-германскому пакту о ненападении… Главный (так в ту пору называли за глаза И. В. Сталина) дал указание тщательно следить за перегруппировкой и сосредоточением немецких войск, за перемещениями их командования и штабов в Восточной Пруссии, Финляндии и Румынии… Велено интенсивнее готовиться к проведению крупных общевойсковых учений в приграничных округах и быстрее завершить разработку плана оборонительного строительства» [3].

Никаких иллюзий насчет агрессивных намерений правительства фашистской Германии относительно его страны у Сталина не было. Не такой уж был простак Иосиф Виссарионович, чтобы спокойно наблюдать за всеми военными приготовлениями фашистской Германии и не предпринимать действенных ответных мер.

Руководитель партии и советского народа прекрасно понимал, что столкновение двух политических систем неизбежно, рано или поздно СССР и Германия сойдутся в смертельной схватке, в которой победит сильнейший. В марте 1940 года, отправляя нашу военную делегацию в Берлин, он напутствовал старшего группы такими словами: «У нас, конечно, договор с Германией о ненападении, но вы учтите, что фашизм — наш злейший враг и война у нас с ним неминуема» [4].

Вводя в курс дела назначенного на должность командира 212-го отдельного дальнебомбардировочного полка подполковника А. Е. Голованова, вождь советского народа, подведя его к карте, сказал: «Вот видите, сколько тут наших противников. Но нужно знать, кто из них на сегодня опаснее и с кем нам в первую очередь придется воевать. Обстановка такова, что ни Франция, ни Англия с нами сейчас воевать не будут. С нами будет воевать Германия, и это нужно твердо помнить. Поэтому всю подготовку вам следует сосредоточить на изучении военно-промышленных объектов и крупных баз, расположенных в Германии, — это будут главные объекты для вас» [5].

Читайте также:  Место у реки где звери не охотятся

Исходя из неминуемости войны с фашистской Германией, Сталин укреплял обороноспособность своей страны всеми возможными способами и мерами, все дальше и дальше отодвигая государственную границу Советского Союза на запад (Западная Украина и Западная Белоруссия, Молдова, Прибалтика и Финляндия). И здесь можно глубоко задуматься, как бы сложился весь ход боевых действий на советско-германском фронте, если бы вермахт повел свое наступление не с территории Польши и Восточной Пруссии, а от Западной Двины, Нарвы, Баранович?

Высказывание вождя нашло свое отражение и в «Соображениях об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на западе и востоке на 1940 и 1941 гг.», в которых войска Красной Армии четко нацеливались на Германию, как на своего вероятного противника в будущей войне.

Эта точка зрения и определила линию всей военной деятельности советского правительства. В стране был взят курс на значительное увеличение войсковых соединений и быстрейшее перевооружение армии и флота новейшей боевой техникой, форсирование строительства укрепленных районов и других важных военных объектов на западных границах СССР. Как вспоминал Маршал Советского Союза А. М. Василевский (в 1941 году — начальник оперативного управления ГШ), «…всю первую половину 1941 года Генштаб работал с неослабевающим напряжением. Еще и еще раз анализировались операции первых лет Второй мировой войны и принципы их проведения. Глубоко изучались как наступательные операции, так и вопросы стратегической обороны. В директивах наркома обороны руководящему составу Красной Армии одновременно с задачами по отработке наступательных операций обязательно, причем конкретно и подробно, ставились задачи и по оборонительным операциям. С февраля 1941 года Германия начала переброску войск к советским границам. Поступавшие в Генеральный штаб, Наркомат обороны и Наркомат иностранных дел данные все более свидетельствовали о непосредственной угрозе агрессии. В этих условиях Генштаб в целом и наше оперативное управление вносили коррективы в разработанный в течение осени и зимы 1940 года оперативный план сосредоточения и развертывания Вооруженных Сил для отражения нападения врага с запада. План предусматривал, что военные действия начнутся с отражения ударов нападающего врага, что удары эти сразу же разыграются в виде крупных воздушных сражений, с попыток противника обезвредить наши аэродромы, ослабить войсковые, и особенно танковые, группировки, подорвать тыловые войсковые объекты, нанести ущерб железнодорожным станциям и прифронтовым крупным городам…» [6].

Источник

Оборона у реки держа

Поездка на Ржевский выступ.

Вот я и вернулся из поездки на Ржевско-Вяземскую землю, где с января 1942 по конец марта 1943 шли ожесточённые бои, по накалу и напряжению имеющие полное право считаться одними из самых тяжёлых боёв Великой Отечественной.
По Ржевской битве я намерен осенью сделать доклад, а сейчас выкладываю фотографии.
Погорелое Городище.
Именно возле этого населённого пункта утром 4 августа 1942 года войска Западного фронта начали наступление. Ураганным огнём артиллерия раздробила оборону 9-й армии Моделя у реки Дёржа, после чего в атаку двинулись пехота и танки

Полунино.
Калининский фронт начал наступление на Ржев 30 июля, рассчитывая взять город в течение двух дней. Но на преодоление немецкой обороны севернее Ржева войскам Конева понадобился почти месяц тяжелейших боёв у деревни Полунино и высоты 200. В этих боях и наши войска, и гитлеровцы несли ужасающие потери. Вот что пишет об одном из боёв у Полунино командир немецкого гренадерского батальона Хоке в книге, которая так и не была опубликована из-за запрета её публикации министерством пропаганды Геббельса:
«Мы двигались к передовой в рассыпном строю. Адский огонь артиллерии и миномётов противника обрушивался на наши траншеи. Плотные клубы дыма закрывали от нас передовые позиции. Невообразимо это количество артбатарей и ракетных установок всевозможных типов, неописуемый звук «Катюш». Как минимум, от 40 до 50 «сталинских органов» стреляли одновременно. Бомбардировщики и истребители-бомбардировщики приходили и уходили с резким звуком своих моторов. Мы никогда ещё не видели такого в России. Бог знает при этом, что у нас за плечами уже было тяжёлое прошлое. Но кажется, что наиболее тяжёлое нас ещё ожидало. Мы перебегаем от воронки к воронке, чтобы укрыться от осколков снарядов. Ещё 500 метров до первой траншеи. Раненые бредут нам навстречу. Они рассказывают, что впереди очень плохо. Очень большие потери. Русские уничтожали наши технику и вооружение, ровняли наши позиции с землёй.»
По своему характеру сражение у Полунино в точности повторяло битвы западного фронта Первой Мировой Войны, и во многом именно благодаря боям за Полунино Ржевский выступ стали называть «русским Верденом». На изрытом воронками поле в один день гибли целые взводы, роты и даже батальоны, но ни одна из сторон так и не добивалась решающего результата, и на следующий день всё повторялось. Лишь 21 августа Калининский фронт взял Полунино.

Читайте также:  Стол карагач с рекой

Оленино.
В середине января 1942 года в районе Оленино войсками Калининского фронта был окружён 23-й армейский корпус Вермахта. Позже корпус был деблокирован. С 25 ноября по 20 декабря 1942 года, во время операции «Марс», немцы перебрасывали из Оленино подкрепления в почти окружённый нашими войсками город Белый.

Ещё в Оленино есть памятник Владимиру Ильичу Ленину.

Источник

Оборона у реки держа

Битва за Ржев(часть 2).

ОТ ДЕРЖИ К ВАЗУЗЕ.

Одной из важнейших причин срыва штурма Ржева были ливневые дожди и сильная распутица. Дождь заменил гитлеровцам несколько дивизий. Проливные дожди, поднявшие уровень воды в реке Держа, правом притоке Волги в 40 километрах восточнее Ржева, с 40-70 сантиметров до 2-3 метров и превратившие ее в бурный широкий поток, который снес не только построенные на ней мосты, но и настилы на бродах и гати на подходах к ним, вынудили командование Западного фронта перенести намеченное на 2 августа наступление 31-й и 20-й армий на 4 августа.

Таким образом, разрыв между началом наступления Калининского и Западного фронтов достиг пяти суток. Уже выведенные в исходное положение в ночь на 1 августа войска должны были частично отойти в тыл. Приготовленные саперами мосты для переправ на реках Вазуза и Осуга пришлось использовать на реке Держа.В 6 часов 15 минут утра 4 августа в районе поселка Погорелое Городище началась мощная полуторачасовая артиллерийская подготовка.

От гула орудий и гвардейских минометов закладывало уши, дрожали земля и воздух, небо заволокло дымом. Одновременно штурмовая и бомбардировочная авиация наносила удары по врагу с воздуха.В 7 часов 45 минут ударные группировки 31-й и 20-й армий, преодолев по штурмовым мостикам, на плотах, лодках и вброд реку Держу, перешли в стремительную атаку.

Так началась в рамках Ржевско-Сычевской операции Погорело-Городищенская операция Западного фронта.»На участке прорыва 118-й дивизии, — вспоминает командир этой дивизии генерал-лейтенант А. Я. Веденин, — на каждом километре артиллерийскую подготовку вели 300 орудий и реактивных минометов. Шипящими раскаленными кометами разрезали темноту реактивные снаряды «катюш». Здесь впервые были применены крупные снаряды реактивной артиллерии — «андрюши». Это была лавина огня и стали.

Плавилась колючая проволока. Горела сама земля. Враг обезумел от ужаса. Многие из оставшихся в живых немцев действительно сошли с ума. И вот сигнал к атаке. За огненным валом нашей артиллерии ринулись в бой отделения, взводы, роты».В 13 часов 50 минут части 251-й стрелковой дивизии, обойдя Погорелое Городище с юга по долине реки Держи, ворвались в поселок. В Погорелом Городище было захвачено много оружия и боеприпасов, а также 400 новых мотоциклов.

К утру 5 августа образовался общий участок прорыва двух армий шириной 15-16 километров и глубиной 6-9 километров. Днем наступление развернулось с новой силой, прорыв был расширен, армии выходили на подступы к рекам Вазуза и Гжать.Прорыв обороны немцев на реке Держа войсками правого крыла Западного фронта и наступление к реке Вазузе показали врагу, что основной удар направлен на Сычевку, что создавало угрозу отрезать всю северную часть Ржевского выступа.

Гитлеровское командование предпринимало отчаянные усилия для предотвращения угрозы разгрома своей расколотой на части группировки на Ржевском выступе. Из Вязьмы и Смоленска в первых числах августа на выступ выдвинулось несколько танковых и пехотных дивизий. Основная масса авиации группы армий «Центр» 2-5 августа перебазировалась к Ржеву и Сычевке.Немецкий военный историк Типпельскирх в своей книге «История второй мировой войны» об этих событиях написал: «Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на Южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем для контрудара».В те дни, 7-9 августа, когда командование нашей 30-й армии, приостановив наступление на Ржев через деревни Полунино, Галахово и Тимофеево, производило перегруппировку войск и меняло направление главного удара, на берегах рек Вазуза и Гжать 20-я, 31-я, а с 8 августа и 5-я армия Западного фронта вели тяжелые бои с крупными силами врага.В своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии генерал-полковник Гальдер 8 августа сделал такую запись: «413-й день войны. Группа армий «Центр». Трудное положение из-за прорыва русских восточное Зубцова.

Обстановка все ухудшается. Скоро будет достигнута критическая точка. 36-ю моторизованную дивизию нужно отвести назад».Не все подразделения противника в ходе отступления теряли боеспособность. Если солдаты 161-й пехотной дивизии, командир которой генерал-лейтенант Рекке покончил жизнь самоубийством, спешили укрыться за второй оборонительной полосой за Вазузой, а некоторые сдавались в плен, то части 36-Й моторизованной дивизии, офицеры и унтер-офицеры которой являлись почти сплошь членами нацистской партии, упорно оборонялись, а при отступлении всюду ставили мины.9 августа на рубеже рек Вазуза и Гжать от Зубцова до Карманова сражение дошло до кульминационной точки.

В нем приняли участие с обеих сторон до 1500 танков. Наши армии, введя в бои все свои силы, уже утрачивали превосходство перед немцами.

Встречное сражение больших результатов не принесло. Удалось захватить лишь небольшие плацдармы на западных берегах рек.Немецкая авиация в ходе Ржевско-Сычевской наступательной операции почти беспрерывно, по 15-20 самолетов бомбила боевые порядки наших наступающих частей. Как только заканчивался артобстрел и наша пехота поднималась в атаку, над передним краем появлялось несколько эшелонов вражеских бомбардировщиков «Ю-88», и начиналась бомбежка, зачастую срывавшая нашу атаку.

Читайте также:  Речка в сосновке тамбовской области

Даже ночью, осветив территорию спускаемыми на парашютах ракетами, вражеские бомбардировщики и штурмовики бомбили и обстреливали наши войска. И хотя в эти августовские дни господство немецкой авиации в воздухе являлось бесспорным, .наши летчики никогда не уклонялись от воздушного боя, часто только 4-6 наших самолетов вступали в схватку с 20-ю, 30-ю и более самолетами врага и иногда выходили победителями.Под Ржевом сделали свои первые боевые вылеты многие прославленные советские летчики, ставшие позднее Героями и дважды Героями Советского Союза; А. А. Шевелев, В. И. Попков, Г. Т. Береговой, И. Ф. Павлов, А. С. Смирнов, С. И. Одинцов, Т. Бегельдинов, В. А. Зайцев, А. Е. Боровых и другие.К западу от Вазузы лежала безлесная местность со значительным подъемом в сторону врага, которая им хорошо просматривалась и простреливалась вдоль и поперек. Бои у деревень Фомино-Городище, Высокое, Пульниково, Лесничено, Красное, Михеево и многих других, большинство которых навсегда исчезли с лица земли, были настолько кровопролитными, что местные жители позднее говорили о ручье, прозванном Аксиньиным и протекавшим по дну оврага от Михеева к Красному: «По Аксиньиному ручью тогда текла не вода, а людская кровь».

Так, например, через 40 дней наступательных боев, с 4 августа до 14 сентября 1942 года, в 531-м полку 164-й стрелковой дивизии из 3600 человек осталось только 138. К середине августа командование Западного фронта пришло к выводу, что продолжение наступления на Сычевку не может привести к успеху, а немецко-фашистское командование, убедившись к этому времени, что контрудар на Погорелое Городище не состоялся, вынуждено было готовить свои войска к обороне на рубеже рек Вазуза и Гжать.

Командующий Западным фронтом Жуков так оценивал сложившуюся обстановку: «Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно было бы во взаимодействии с Калининским фронтом под командованием генерала И. С. Конева не только разгромить ржевскую группировку, но и всю ржевско-вяземскую группу немецких войск и значительно улучшить оперативное положение на всем западном стратегическом направлении, К сожалению, эта реальная возможность Верховным Главнокомандованием была упущена.Вообще должен сказать, Верховный понял, что неблагоприятная обстановка, сложившаяся летом 1942 года, является следствием и его личной ошибки, допущенной при утверждении плана действий наших войск в летней кампании этого года».

Источник



Его сапоги топтали крышу Рейхстага. История забытого кировского героя

Большинство жителей Кирова знают имя Григория Булатова. Именно его они считают первым, кто водрузил Знамя Победы над Рейхстагом. Однако долгое время имя героя было неизвестно широкой аудитории, рассказала ГТРК «Киров» в телемарафоне «Одна на всех. «.

Вопросом раскрытия истории героя занимался местный краевед и историк Сергей Серкин. Также в 2011 году ГТРК «Вятка» сняла документальный фильм «Солдат и маршал», посвящённый биографии Булатова. Картина, продолжительностью 50 минут, состоящая из воспоминаний родственников, очевидцев и исторических документов, помогла пробить «стену неверия», окружавшую имя Григория Булатова.

За минувшие 20 лет герою был открыт памятник, его именем названа улица и библиотека в Кирове. В Кировской области учреждена медаль имени бойца – ее вручают за заслуги в патриотическом воспитании.

«Очень жаль, что он не дожил до тех дней, когда его признали героем», – заметила родственница Булатова.

Местные жители вспоминают, что при жизни Булатову никто не верил и даже смеялись над героем. Однако работа историков дала свои плоды.

Сами исследователи подчеркивают, что есть неопровержимые доказательства, что именно Булатов участвовал в водружении знамени. Так, например, сохранился наградной лист, подписанный командующим 674 стрелкового полка – подполковником Лиходановым. В графе «Краткое изложение боевого подвига» напечатано:

«30.04.1945 года, пробившись на верхний этаж, товарищ Булатов и группа разведчиков в 14:25 водрузили над Рейхстагом Красное Знамя. Достоин звания Героя СССР».

Сохранились и кадры водружения, где крупным планом видно лицо Булатова. Именно он вкрутил древко Знамени в скульптуру здания. Позже данные фрагменты киноплёнки были вырезаны.

Осталось свидетельство Василия Ситникова, ветерана уголовного розыска города Слободского. Выяснилось, что он лично читал переписку маршала СССР Жукова с Григорием Булатовым.

«Гриша! Твои сапоги топтали крышу Рейхстага. Неужели они не могут растоптать бутылку?», – писал он бывшему солдату.

Сейчас, считают журналисты и исследователи, историческая правда восторжествовала не полностью. Награду, хоть и посмертно, Булатов до сих пор не получил.

Многие говорят, что это и связано с дальнейшем образом жизни Булатова: мужчина много пил и несколько раз попадал в тюрьму.

Несмотря на это, жители говорят, что им хочется чистого подвига, а потому уверены, если бы история мужчины не закончилась так трагично – награда нашла бы Булатова быстрее.

Уже в полночь 9 мая на онлайн-платформе «Смотрим» стартует марафон «Смотрим День Победы». Он начнется с показа архивных записей военных парадов с 1945 по 2020 год и продолжится прямой трансляцией праздничного парада на Красной площади в честь 76-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне.

Источник

Adblock
detector