Меню

Озеро чад ходит жираф

Гумилёв «жираф» стихотворение текст

По нашему мнению. Добавляйте свои 🙂

  • Для начала оригинал:
  • Жираф
  • Николай Гумилёв, 9 октября 1907 года

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,И руки особенно тонки, колени обняв.Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,И шкуру его украшает волшебный узор,С которым равняться осмелится только луна,

Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,И бег его плавен, как радостный птичий полет.Я знаю, что много чудесного видит земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных странПро черную деву, про страсть молодого вождя,Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

  1. Первая пародия на «Жирафа» появилась всего лишь через пару лет, после его написания, в газете Царскосельское Дело №40 за 2 октября 1909 года.
  2. Гумми-Кот
  3. Дмитрий Коковцов

Сегодня особенно как-то умаслен твой кокИ когти особенно длинны, вонзаясь в меня…В тени баобаба, призывною лаской маня,Изысканный ждет носорог…Вдали он подобен бесформенной груде тряпья,И чресла ему украшают такие цветы,Каких бы в порыве экстаза не выдумал я,Увидев которые пала бы в обморок ты…Я знаю веселые сказки про страсть обезьян,Про двух англичанок, зажаренных хмурым вождем,Но в платье твоем я сегодня заметил изъян,Ты вымокла вся под холодным осенним дождем.И как я тебе расскажу про дымящихся мисс,Про то, как безумные негры плясали кэк-уок…Ты плачешь… Послушай! где цепко лианы сплелись,

Изысканный ждет носорог.

Ну а далее пародий было множество, приводим лишь некоторые из них:

Чья розова шкурка и грустен, как сумерки, взгляд..

Макс Сумеречный

Чья розова шкурка и грустен, как сумерки, взгляд?Чей хвостик колечком свернулся, от жизни устав?Послушай, далёко, далёко на озере ЧадЖивёт поросёнок Наф-Наф.Три брата их было. Плясали они под тамтам.И в тёплой грязи искупавшись, гуляли везде.Пел ветер им сказки таинственных северных странИ солнце дробилось в узорах на мутной воде.

Однажды явился к ним волк. А возможно, и лев.Неправ был, конечно. Но лев – это вам не жираф!Он жадно оскалился, милость к слабейшим презрев.А в Африке, как и везде: кто сильнее, тот прав.Два брата в соломенных хижинах тихо тряслись.Покрытая листьями крыша — преграда ль для льва?Дыханьем, подобным самуму, срывающим лист,Он дом их разрушил. И съел.

Так гласила молва.Могилы Нуф-Нуфа с Ниф-Нифом нигде не найти.Но всё ж поросячий непросто прервать славный род. Остался Наф-Наф. Он пошёл по иному путиИсчезнув в закате, он спрятался в мраморный грот…Когда лишь луна отражается в озере ЧадВыходит на берег Наф-Наф, и о братьях грустит.А джунгли ночные сочувственно тихо молчат.

Да лев в отдаленье случайной добычей хрустит…

Парнас дыбом

Александр Финкель

Сегодня ты как-то печально глядишь на ковры и обоиИ слушать не хочешь про страны, где вечно ласкающий майПослушай, огни погасим, и пригрезится пусть нам обоим,

Как жрец, разозлившись на пса, смертоносный схватил ассегай.

Помчалось копье, загудя, убегавшей собаке вдогонку,И, кровью песок обагрив, повалился наказанный пес.Послушай, — на озере Ньянца, под звуки гудящего гонга,

Жил сеттер голодный и быстрый, и мясо жреца он унес…

«Как будто жираф…»

Виктор Авин

А ты посмотри как у зебры, нет, ты посмотри!Не хвост и не кисточка — страхом налиты глаза!Беги не беги — только вспороты будут бокаЧерез секунду полета по треснутой, впалой земле.А белые полосы черным — так Африка! Это пройдет.

Как будто жираф…

А ты посмотри как у зеркала, ты посмотри…Не трещинки-пятна, морщинки у проклятых глаз!Беги не беги, только хлопнуть осталось мне разРесницами об цветовые бока семи струн.А белые с черным слова — это Африка! С кровью пройдет.

Как будто жираф…

А ты посмотри наперед, только ты посмотри!У льва, что бежит за тобой вместо гривы — трава!Подкованы веки и в пасть удила — поделом!А ты посмотри как горит на заре он, красивый, подлец!И белые с черным — ОНИ вдалеке! Это Ад, или блеф.Как будто жираф.

Как будто конец.

Ехидна

Мария Королёва

Намедни — ты помнишь? — был остр и циничен мой ум,А ноги — толсты, целлюлиты, и локти — вразлет.Я знаю — так близко, так близко, в песках Каракум,

Простая ехидна живет.

И свойственны ей истеричность, тоска, моветон,Страшон и морщинист смешной ее кожный покров.Пожалуй, уродливей только небесный Плутон,

Восставший над сухостью узких печальных лесов.

Вблизи она словно чехол самолета: сера,А сон ее нервный, как тихий забег кенгуру.Так мало обычного знает небес мишура —

Пока она с воплем не выйдет из чащ поутру.

Не знаю я грустных поверий простых городов — Про белого старца и боль пожилой инженю.А ты так нервозно смотрела на тину прудов,

Что веришь лишь в снег и хрустящую в поле лыжню.

И я бы послушал историй про северный чум,Про толстые пихты, про вкус маринованных шпрот.Смеешься?… Так помни — так близко, в песках Каракум,

Простая ехидна живет.

Н. Радлов. «Сумасшедший корабль».

Гумилев жираф

Николай Шелехов

Ахматовой муж — все мы знаем — владел кораблемДве черные точки на линии где горизонтНа мачте сидя он жирафа кормил имбирем

До края земли доплывали с жирафом вдвоем

И в просвещенииВашемЯ не силен так жеИ столь же,Как вы, Елена!Но что поделать, если Все мысли о жирафе, и остальные Мысли на них нанизаныГде взять талант, чтоб каждый стих вылизывать?Где взять терпение, Лена, где взять усидчивость

Когда жираф сидит на пальцев кончиках:)

Гумилёвский жираф

Нина Краснова

1.Жираф гумилевский на озере ЧадМаленьких чад нарожал — жирафчат.Ходит по Африке с ними жираф,

По жаре, ничего не жрав.

2.Жара. Африка.Жираф. Река.От жары в Африке

Прячется жираф в реке.

Н. Радлов. Гумилев в Африке

Не Жираф

Михаил Зайцев

Руками объяв твою тонкую шею — не рад,Строением тела пора обратиться к врачу;Косяк обезьян поселился на озере Чад,

Порядки свои учинили, подобны бичу.

Какие там сказки, от них не осталось и сна.Тропический сад превратили в вакхический ад.Я знаю, что меньше разрухи приносит война,

Готов головой своей биться с тобой об заклад.

Мой взгляд нынче мутен, а сердце сжимает тоска,Как вспомню жирафа изысканных в прошлом манер;Пунцовы зрачки, недосып, исхудал как доска

И бегает вяло, «не к шубе рукав» в интерьер.

И как я тебе расскажу про тропический сад…

Жираф. Из Николая Гумилёва

«Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд…»(Н. Гумилёв, «Жираф»)

Сегодня, я слышу, твой голос особенно тих.Устала — я чувствую… ты далеко от меня…Послушай, любимая, я расскажу тебе стих,

где бродит жираф в тишине уходящего дня.

Изысканность чувства ему от рожденья дана,чарующе светел его опечаленный взор,с которым сравниться мечтает ночная луна,

рисуя узоры на глади прохладных озёр.

Вдали он подобен диковинному кораблю,и бег его плавный похож на волшебный полёт.Я видел немало, но это… До боли люблю,

когда на закате подругу он тихо зовёт…

Он знает — она не придет никогда. Никогдане будет даровано им справедливой судьбойкоснуться друг друга и вспыхнуть от страсти. Беда

таится за встречей, и путь предначертан иной.

И всё же под вечер, когда выше всех его силжелание счастья, и ласково манит прибой,зовёт он любимую тихо… Я Бога просил

о чуде не раз — не даётся блаженный покой.

Зачем я тебе рассказал этот сказочный стих,когда ты тихонько дрожишь и, колени обняв,не можешь согреться… Не слушай фантазий моих,

где бродит жираф, ожидающий только тебя.

Бычок

Юлия Ермилова

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,И руки особенно тонки, колени обняв.Послушай: далеко, далеко, на озере ЧадИзысканный бродит жираф.Н. Гумилёв «Жираф»

Идёт бычок, качаетсяВздыхает на ходуВот доска кончаетсяСейчас я упаду«Бычок» А. Л. Барто

Сегодня, я вижу, особенно странен твой взор,Но вдруг понимаю, что, собственно, я ни при чем:Ты видишь, что где-то далёко, по кромке озёр

Игрушечный ходит бычок.

Вздыхает он тяжко – ему неуклюжесть дана,Рисуют копытца волшебный узор на песке.И бег его нервный с небес освещает луна,

Дробясь и качаясь в тоске…

Наверное, он слишком долго в тумане плутал,Мерещились странные сказки таинственных стран,Он очень боится упасть… Это страшный финал…

Иль сладостный самообман…

Колобок

Сегодня, я вижу, айфон твой зачах, И чат твой в сети занемог. Унылый денёк. Но в кедровых лесах

От бабы бежит колобок.

И пудра, и цедра ему придана, На корочке сверху – цукат.Такою на небе бывает луна,

Таким в банкомате – дукат.

Вдали он подобен смешному ежу,Вблизи же – ваниль хороша!Любому гурману уже докажу:

У выпечки тоже душа!

Я знаю рассказ про медовый алмаз, Про эльфов на нашем лугу. Но ты слишком долго читала про газ

И верила только Шойгу.

Кукушки кукуют о жизни в часах. Опята ползут на пенёк. Унылый денёк. Но в далёких лесах

Читайте также:  Санаторий озеро белое ресепшен телефон

От бабы бежит колобок.

«Портрет» Гумилёва

Эрих Голлербах

«Далеко, далеко на озереЧад Изысканный бродит жираф…«И я в родне гиппопотама…»«Я простой индеец, задремавшийВ священный вечер у ручья»…Вижу свет на горе ФавореИ безумно тоскую я…»Не знаю, кто ты — набожный эстетИли дикарь в пиджак переодетый?Под звук органа или кастаньетСлагаешь ты канцоны и сонеты?Что, если вдруг, приняв Неву за Ганг,Ты на фелуке уплывешь скользящейИли метнешь свистящий бумерангВ аэроплан, над городом парящий?Тебе сродни изысканный жираф?Гиппопотам медлительный и важный,И в чаще трав таящийся удав,И носорог свирепый и отважный.Они нашли участи и приютВ твоих стихах узорных и чеканных.И мандрагоры дышут и цветутВ созвучьях одурманенных и странных.Но в голосе зловещем и хмельном,В буддоподобных очертаньях ликаСокрытая тоска о неземномГлядит на нас растерянно и дико.И как порыв к иному бытию,Как зов нетленный в темном мире тленья,Сияют в экзотическом раюАнжелико безгрешные виденья.И перед ними ниц склонясь, поэтНа каменном полу кладет поклоны,Сливая серых глаз холодный свет

С коричневатым сумраком иконы.

Как Николай Гумилёв оседлал коня Клодта на Аничковом мосту (И ему за это ничего не было).

«Жираф» Н. Гумилев

  • «Жираф» Николай Гумилев
  • Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
    И руки особенно тонки, колени обняв.
    Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
  • Изысканный бродит жираф.
  • Ему грациозная стройность и нега дана,
    И шкуру его украшает волшебный узор,
    С которым равняться осмелится только луна,
  • Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
  • Вдали он подобен цветным парусам корабля,
    И бег его плавен, как радостный птичий полет.
    Я знаю, что много чудесного видит земля,
  • Когда на закате он прячется в мраморный грот.
  • Я знаю веселые сказки таинственных стран
    Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
    Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
  • Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Поэт Николай Гумилев был личностью достаточно одиозной и непредсказуемой. Он сам часто признавался в том, что главной его страстью является отнюдь не литература, а путешествия. Поэтому в Россию поэт наведывался нечасто, предпочитая проводить 8-10 месяцев в году далеко на чужбине и выбирая для своих скитаний самые экзотические и малоизученные страны.

Казалось бы, в тяге к путешествиям нет ничего странного и удивительного, особенно для человека, который обладает романтической натурой. Однако в каждую свою поездку Николай Гумилев вкладывал особый смысл, тайно надеясь отыскать забытый всеми уголок, который можно было бы превратить в настоящий рай на земле.

В стихотворении «Жираф», которое было написано после очередного путешествия в 1907 году, поэт с затаенным волнением делится со своей незримой собеседницей неизгладимыми впечатлениями, которые произвела на него Африка.

Идеалистическая картина, которую он мастерски воспроизводит, окунувшись в воспоминания, действительно завораживает – зеленый оазис, прохладное и кристально чистое озеро чад, на берегу которого бродит диковинное существо, именуемое жирафом.

У поэта это животное вызывает неподдельный восторг и ассоциируется с мечтами о свободе и независимости, поиски которых заставляют Николая Гумилева предпринимать фантастические экспедиции на самые отдаленные континенты.

Однако в своем творчестве поэт, испытывающий глубокое разочарование в жизни, по-прежнему остается романтиком.

Он продолжает верить в сказочные миры, поэтому жираф в его стихотворении предстает неким мифическим созданием, расцветка которого напоминает паруса корабля, а плавные движения похожи на «радостный птичий полет».

В простых и обыденных вещах автор пытается уловить что-то мистическое и необычное, умышленно приукрашивая пустынный пейзаж и наделяя обитателей Африки некой таинственностью.

Мир, открытый им за тысячи километров от России, он готов с радостью бросить к ногам любимой женщины, которая ничего в своей жизни не видела, кроме серых туманов и холодных дождей.

Будучи человеком темпераментным и непосредственным, Николай Гумилев на мгновение пытается представить, что испытывает человек, который лишен возможности наслаждаться экзотикой удивительных южных стран, и понимает, что его удивительный рассказ о жирафе на берегу далекого озера Чад, тропических пальмах и запахе невиданных трав способен вызвать у слушателей слезы разочарования. Не потому, что нарисованный поэтом мир так плох, а из-за невозможности найти свой райский уголок, надежно укрытый от посторонних глаз.

При этом в процессе повествования автор и сам понимает, что созданный им мир иллюзорен, так как от мрачной действительности можно убежать даже на край света. Однако избавиться от мыслей, чувств, сомнений и личных переживаний невозможно даже на берегу волшебного озера Чад, в компании гордого и свободолюбивого жирафа.

Однако открытый поэтом мир настолько притягателен и необычен, что Николай Гумилев готов убедить и себя, и свою собеседницу в том, что это и есть настоящий рай. Главное, здесь и сейчас заглушить ту душевную боль, которая заставляет его вновь и вновь отправляться в странствия.

Красивая мечта, дающая надежду на счастье, настолько хороша, что автор попросту не готов с ней расстаться, и, занимаясь самообманом, пытается вовлечь в него близкого человека, чтобы хоть немного скрасить унылое и безрадостное существование той, которую он любит, но не может сделать по-настоящему счастливой потому, что рая на земле не существует.

А значит, мифический жираф так и останется символом другого мира, полного загадок и неизъяснимого очарования, в котором для поэта, к сожалению, места так и не нашлось.

Читать

Далеко, далеко на озере Чад…: стихотворения

Иллюстрация на обложке: William H. Bond / National Geographic Creative / Bridgeman Images / Fotodom

Оформление переплета А. Саукова

© Новгородова М.И., 2014

© Оформление. OOO «Издательство «Эксмо», 2014

Темно-зеленая, чуть тронутая позолотой книжка, скорей даже тетрадка H. Гумилева прочитывается быстро. Вы выпиваете ее, как глоток зеленого шартреза.

  • Зеленая книжка оставила во мне сразу же впечатление чего-то пряного, сладкого, пожалуй, даже экзотического, но вместе с тем и такого, что жаль было бы долго и пристально смаковать и разглядывать на свет: дал скользнуть по желобку языка – и как-то невольно тянешься повторить этот сладкий зеленый глоток.
  • Иннокентий Анненский.
  • «О романтических цветах»
  • Мы с Гумилевым в один год родились, в один год начали печататься, но не встречались долго…

B Гумилеве было много хорошего. Он обладал отличным литературным вкусом, несколько поверхностным, но в известном смысле непогрешимым. K стихам подходил формально, но в этой области был и зорок, и тонок. B механику стиха он проникал, как мало кто. Думаю, что он это делал глубже и зорче, нежели даже Брюсов. Поэзию он обожал, в суждениях старался быть беспристрастным.

За всем тем его разговор, как и его стихи, редко был для меня «питателен». Он был удивительно молод душой, а может быть, и умом. Он всегда мне казался ребенком. Было что-то ребяческое в его под машинку стриженной голове, в его выправке, скорее гимназической, чем военной.

To же ребячество прорывалось в его увлечении Африкой, войной, наконец – в напускной важности, которая так меня удивила при первой встрече и которая вдруг сползала, куда-то улетучивалась, пока он не спохватывался и не натягивал ее на себя сызнова. Изображать взрослого ему нравилось, как всем детям.

Он любил играть в «мэтра», в литературное начальство своих «гумилят», то есть маленьких поэтов и поэтесс, его окружавших. Поэтическая детвора его очень любила. Иногда, после лекций о поэтике, он играл с нею в жмурки – в самом буквальном, а не в переносном смысле слова. Я раза два это видел.

Гумилев был тогда похож на славного пятиклассника, который разыгрался с приготовишками.

Владислав Ходасевич

Восьмистишье («Ни шороха полночных далее»)

  1. Hu шороха полночных далей,
  2. Hu песен, что певала мать,
  3. Мы никогда не понимали
  4. Того, что стоило понять.
  5. И, символ горнего величья,
  6. Как некий благостный завет,
  7. Высокое косноязычье
  8. Тебе даруется, поэт

«Я конквистадор в панцире железном…»

  • Я конквистадор в панцире железном,
  • Я весело преследую звезду,
  • Я прохожу по пропастям и безднам
  • И отдыхаю в радостном саду.
  1. Как смутно в небе диком и беззвездном!
  2. Растет туман… но я молчу и жду
  3. И верю, я любовь свою найду…
  4. Я конквистадор в панцире железном.
  • И если нет полдневных слов звездам,
  • Тогда я сам мечту свою создам
  • И песней битв любовно зачарую.
  1. Я пропастям и бурям вечный брат,
  2. Ho я вплету в воинственный наряд
  3. Звезду долин, лилею голубую.
  • Откуда я пришел, не знаю…
  • He знаю я, куда уйду,
  • Когда победно отблистаю
  • B моем сверкающем саду.
  1. Когда исполнюсь красотою,
  2. Когда наскучу лаской роз,
  3. Когда запросится к покою
  4. Душа, усталая от грез.
  • Ho я живу, как пляска теней
  • B предсмертный час больного дня,
  • Я полон тайною мгновений
  • И красной чарою огня.
  1. Мне все открыто в этом мире —
  2. И ночи тень, и солнца свет,
  3. И в торжествующем эфире
  4. Мерцанье ласковых планет.
  • Я не ищу больного знанья,
  • Зачем, откуда я иду;
  • Я знаю, было там сверканье
  • Звезды, лобзающей звезду.
  1. Я знаю, там звенело пенье
  2. Перед престолом красоты,
  3. Когда сплетались, как виденья,
  4. Святые белые цветы.
  • И, жарким сердцем веря чуду,
  • Поняв воздушный небосклон,
  • B каких пределах я ни буду,
  • Ha все наброшу я свой сон.
  1. Всегда живой, всегда могучий,
  2. Влюбленный в чары красоты.
  3. И вспыхнет радуга созвучий
  4. Над царством вечной пустоты.
  • Пять коней подарил мне мой друг
  • Люцифер И одно золотое с рубином кольцо,
  • Чтобы мог я спускаться в глубины пещер
  • И увидел небес молодое лицо.
  1. Кони фыркали, били копытом, маня
  2. Понестись на широком пространстве земном,
  3. И я верил, что солнце зажглось для меня,
  4. Просияв, как рубин на кольце золотом.
  • Много звездных ночей, много огненных дней
  • Я скитался, не зная скитанью конца,
  • Я смеялся порывам могучих коней
  • И игре моего золотого кольца.
  1. Там, на высях сознанья, – безумье и снег,
  2. Ho коней я ударил свистящим бичом.
  3. Я на выси сознанья направил их бег
  4. И увидел там деву с печальным лицом.
  • B тихом голосе слышались звоны струны,
  • B странном взоре сливался с ответом вопрос,
  • И я отдал кольцо этой деве луны
  • За неверный оттенок разбросанных кос.
  1. И, смеясь надо мной, презирая меня,
  2. Люцифер распахнул мне ворота во тьму,
  3. Люцифер подарил мне шестого коня —
  4. И Отчаянье было названье ему.
  • Зачем они ко мне собрались, думы,
  • Как воры ночью в тихий мрак предместий?
  • Как коршуны, зловещи и угрюмы,
  • Зачем жестокой требовали мести?
  1. Ушла надежда, и мечты бежали,
  2. Глаза мои открылись от волненья,
  3. И я читал на призрачной скрижали
  4. Свои слова, дела и помышленья.
  • За то, что я спокойными очами
  • Смотрел на уплывающих к победам,
  • За то, что я горячими губами
  • Касался губ, которым грех неведом,
  1. За то, что эти руки, эти пальцы
  2. He знали плуга, были слишком тонки,
  3. За то, что песни, вечные скитальцы,
  4. Томили только, горестны и звонки, —
  • За все теперь настало время мести.
  • Обманный, нежный храм слепцы разрушат,
  • И думы, воры в тишине предместий,
  • Как нищего во тьме, меня задушат.
Читайте также:  Семь озер лен обл

Дмитрий Шеваров: Со стихотворения Гумилева «Жираф» началось нечто важное

  • Сегодня, я вижу, особенно грустен
  • твой взгляд
  • И руки особенно тонки, колени обняв.
  • Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
  • Изысканный бродит жираф.
  • Ему грациозная стройность и нега дана,
  • И шкуру его украшает волшебный узор,
  • С которым равняться осмелится
  • только луна,
  • Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.
  • Вдали он подобен цветным парусам
  • корабля,
  • И бег его плавен, как радостный
  • птичий полёт.
  • Я знаю, что много чудесного видит земля,
  • Когда на закате он прячется
  • в мраморный грот.
  • Я знаю весёлые сказки
  • таинственных стран
  • Про чёрную деву, про страсть
  • молодого вождя,
  • Но ты слишком долго вдыхала
  • тяжёлый туман,
  • Ты верить не хочешь во что-нибудь,
  • кроме дождя.
  • И как я тебе расскажу
  • про тропический сад,
  • Про стройные пальмы, про запах

немыслимых трав…

Ты плачешь? Послушай… далёко,

  1. на озере Чад
  2. Изысканный бродит жираф.
  3. Николай Гумилёв,
  4. осень 1907 года

Это было в ноябре, когда шесть часов вечера можно отличить от полуночи лишь по обилию зажженных окон в домах. Я пришел в общежитие навестить ребят-однокурсников.

В это время на первом этаже, в красном уголке, играли три музыканта: скрипка, гитара и флейта. Сесть было негде, я пробрался к окну и запрыгнул на подоконник.

Когда зазвучала песня «Жираф» на стихи Николая Гумилева, стало так тихо, как никогда не бывает в студенческом общежитии. Можно было подумать, что все умерли или уехали на картошку. Но картошка к тому времени не только была нами собрана в мешки из-под кубинского сахара, но и мирно лежала в таинственных закромах родины…

Я на секунду глянул в окно: мокрый снег быстро-быстро летел в свете фонаря. А в зале сидела девушка, которую я очень любил, в полумраке я не видел ее, но чувствовал, что она где-то здесь. И так же рядом был жираф и озеро Чад.

Это безумное сочетание красного уголка, снега, девушки, музыки и жирафа снилось мне потом много лет. И всякий раз я испытывал какой-то озноб счастья, ускользая памятью в тот вечер, в ту осень…

Вернувшись домой из общежития, я перебрал альманахи «День поэзии» — вдруг в них найдется хоть одно стихотворение Николая Гумилева. Но даже имени его я нигде не встретил. Гумилев был вычеркнут из русской поэзии, сброшен в шахту забвения. И я уже сомневался: да был ли вообще такой поэт.

С огорчения я уткнулся в книжку любимого Тура Хейердала и вдруг увидел вот эти строчки: «Вдали показалось озеро. Голубое, с холодным стальным отливом зеркало неба за кромкой ярко-зеленой поросли сочного папируса… Оно смотрелось как мираж, хотелось выскочить из машины, побежать туда, броситься в эту немыслимую голубую воду… Упоительно красивое озеро Чад…»

Недавно я прочитал книгу петербургского профессора Юрия Владимировича Зобнина «Николай Гумилев». Мне кажется, на сегодняшний день это лучшая книга о поэте. Она полна той глубины понимания, которая достигается лишь любовью. Это одновременно и филологический роман, и новаторское исследование (стихи Гумилева впервые рассматриваются в святоотеческом свете, и этот свет многое в них проясняет).

И вот, что удивительно: оказывается, и для Юрия Зобнина открытие Гумилева началось с «Жирафа», и это тоже была песня, и услышал он ее примерно в то же время, что и я — в начале 1980-х!

Нынешний школьник не поймет, в чем тут «фишка»: взрослые дяди узнали о Гумилеве только на университетской скамье и еще умиляются этому.

И ведь оправдаться сложно. Кто из ребят поверит, что найти Гумилева в Сети мы не могли, потому что не существовало Интернета, а стихи поэта были спрятаны в спецхранах.

Что ж, во многих вещах, сегодня доступных, мы были невежами. Но зато сколько литературных и исторических открытий нас ожидало на каждом шагу — в гостях у друзей, под ночным фонарем на улице, в палатках и поездах.

Разве это может сравниться с готовой информацией на экране монитора!

Как пишет Юрий Зобнин в предисловии к другой своей книге о Гумилеве: «Прекрасное это было время — начало 80-х! Мы не изучали, мы доживали «серебряный век», мы были последним поколением его слушателей… Песни пели по кругу — хулиганские и романтические — Окуджаву, Высоцкого, Визбора. В разгар одной из таких «спевок» гитару берет милая Света Якунина и, плавно перебрав струны, напевно произносит:

Источник

LiveInternetLiveInternet

Метки

Рубрики

  • притчи (13)
  • искусство (3)
  • архитектура (306)
  • аудио книги (182)
  • виртуальные путешествия (35)
  • вязание (1273)
  • аксессуары (82)
  • журналы. коллекции. (345)
  • ирландия (114)
  • модели (392)
  • филе (34)
  • школа вязания (393)
  • города и страны (1197)
  • Австралия (7)
  • Австрия (27)
  • Англия (104)
  • Бенилюкс (28)
  • Бразилия (2)
  • Венгрия (6)
  • Германия (83)
  • Греция (11)
  • другое (60)
  • Египет (3)
  • Ирландия (14)
  • Испания (37)
  • Италия (84)
  • Китай (17)
  • Мексика (5)
  • Норвегия (23)
  • Польша (12)
  • Португалия (11)
  • Россия (186)
  • Союз (93)
  • США (25)
  • Турция (12)
  • Финляндия (10)
  • Франция (110)
  • Чехия (23)
  • Швейцария (25)
  • Швеция (11)
  • Шотландия (17)
  • Эмираты (3)
  • Япония (26)
  • дача (258)
  • детям (56)
  • живопись (656)
  • загадки (40)
  • замки (140)
  • знаменитости (107)
  • игры, флэшки (49)
  • интерьер (143)
  • история (183)
  • книги (176)
  • компьютер, Ли.ру (157)
  • красавицы прошлого (144)
  • мода, история моды (116)
  • красота и здоровье (320)
  • косметика (22)
  • лечебное (149)
  • маски (100)
  • кулинария (690)
  • блины, оладьи (14)
  • выпечка (153)
  • десерт (69)
  • заготовки (15)
  • микроволновка (16)
  • мясо (86)
  • напитки (20)
  • овощи (87)
  • печенье (19)
  • рыба (41)
  • салаты (48)
  • соусы (11)
  • супы (15)
  • торты (51)
  • мудрые мысли (76)
  • музеи (38)
  • музыка (176)
  • полезности (107)
  • праздники (63)
  • природа (1429)
  • бабочки (70)
  • камни (4)
  • времена года (148)
  • горы (183)
  • животные (169)
  • лес (66)
  • макро (77)
  • насекомые (83)
  • небо (71)
  • океан (116)
  • острова (63)
  • птицы (159)
  • растения (158)
  • реки,озера, водопады (211)
  • стихия (64)
  • цвета жизни (19)
  • цветы (368)
  • разное (261)
  • рукоделие (464)
  • батик, валяние, ткачество (11)
  • бутылки (37)
  • вышивка лентами (9)
  • декупаж (9)
  • куклы, игрушки (26)
  • мебель (21)
  • обувь (6)
  • плетение из газет (13)
  • пэчворк (7)
  • ракушки, галька (19)
  • свечи и подсвечники (13)
  • сумки (37)
  • украшения (21)
  • холодный фарфор, пластика (28)
  • скульптура (216)
  • стихи (242)
  • уличное искусство (43)
  • фильмы (138)
  • документальные (32)
  • фото (109)
  • фото уроки (66)
  • юмор (514)

Музыка

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Николай Гумилев. «Жираф» ( «Озеро Чад» )

ЖИРАФ

 (699x642, 107Kb)

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд.

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай, далеко, далеко, на озере Чад

Изысканный бродит Жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,

И шкуру его украшает волшебный узор,

С которым равняться осмелится только луна,

Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полет.

Я знаю, как много чудесного видит земля,

Читайте также:  Плещеево озеро все пансионаты

Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран

Про черную деву, про страсть молодого вождя,

Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,

Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…

Ты плачешь? Послушай… далеко на озере Чад

Источник

Николай Гумилев — Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
— Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Анализ стихотворения «Жираф» Гумилева

В 11 классе школьники изучают творчество Н. Гумилева. Многие его произведения поражают оригинальными экзотическими образами, не исключение и «Жираф», которому посвящена статья. Предлагаем ознакомиться с кратким анализом «Жираф» по плану.

Краткий анализ

  • История создания – произведение было написано в 1907 г., под впечатлением от путешествий в экзотические страны.
  • Тема стихотворения – грусть женщины и рассказы о таинственных дальних странах.
  • Композиция – стихотворение являет собой монолог лирического героя, адресованный печальной слушательнице. По смыслу оно делится на две части: описание грустной женщины и рассказ о таинственных краях, в центре которого образ жирафа. Формально стихотворение состоит из пяти катренов, постепенно развивающих центральные мотивы.
  • Жанр – элегия.
  • Стихотворный размер – четырехстопный амфибрахий, рифмовка перекрестная АВАВ.
  • Метафоры – «…узор, с которым равняться осмелится только луна, дробясь и качаясь на влаге широких озер», «много чудесного видит земля».
  • Эпитеты«руки тонки», «грациозная стройность», «таинственные страны», «изысканный жираф».
  • Сравнения«вдали он подобен цветным парусам корабля», бег, «как радостный птичий полет».

История создания

История создания анализируемого стихотворения связана со страстью Н. Гумилева к путешествиям. Мужчина любил поездки на Восток, в Турцию и Африку. Культура и природа этих стран очень отличается от русской, поэтому не могла оставить поэта равнодушным. Так экзотические мотивы появились в его лирике. «Жираф» был написан в 1907 г., а уже в 1908 г. Николай Гумилев включил его в сборник «Романтические цветы». Этим сборником поэт доказал, что его лирический герой может быть разным: отшельником, созерцателем, проигравшим игроком и, наконец, путешественником. Последнего видим в анализируемом произведении.

Автор развивает тему экзотических стран, обрамляя ее рассказом о женской грусти. В центре произведения три главных образа – лирический герой, его слушательница и жираф. Написаны строки от первого лица.

Первые строки являются вступительной частью, показывающей, что подтолкнуло лирического героя к рассказу о далеких краях. Мужчина увидел, что женщина особо грустна. Кто скрывается, под женским образом, жена или сестра, неизвестно. Чтобы поднять ей настроение, герой решил поведать о жирафе.

Он говорит, что животное живет на озере Чад. Видно, что жираф очень нравится лирическому герою, ведь тот первым делом отмечает изысканный вид животного, «грациозную стройность» и волшебные рисунки на шкуре. Последние ассоциируются у мужчины с лунным светом, падающим на воду. Очаровывает героя и очертания жирафа, плавность его бега.

Образ экзотического животного подталкивает лирического героя к прекрасным воспоминаниям о далеких странах. Он рассказывает женщине вещи, необычные для нас. Вскоре рассказчик останавливается, видя что не смог развеселить слушательницу. Наоборот, та начала ронять слезы. Можно предположить, что грусть стала острее от того, что героиня оказалась заточенной в туманах, и очень сожалеет, что не могла видеть все, о чем услышала.

Благодаря интересной интерпретации экзотических мотивов, стихотворение заняло почетное место в русской литературе.

Композиция

При разборе стихотворения привлекает внимание композиция. По смыслу оно делится на две части: рассказ о загрустившей женщине и рассказ о жирафе, таинственных краях. Первая часть обрамляет вторую, хоть и гораздо меньше по объему. Формально произведение делится на пять катренов.

Произведение можно определить как элегию, это ведь в нем представлен размеренный рассказ лирического героя, а некоторые стихи «окрашены» грустным настроением. Написан «Жираф» четырехстопным амфибрахием. Н. Гумилев использовал перекрестную рифмовку АВАВ.

Средства выразительности

Средства выразительности используются автором для передачи настроения героини произведения, а также для воссоздания экзотических образов. Тропы поражают оригинальностью.

В тексте есть метафоры – «…узор, с которым равняться осмелится только луна, дробясь и качаясь на влаге широких озер», «много чудесного видит земля»; эпитеты – «руки тонки», «грациозная стройность», «таинственные страны», «изысканный жираф» и сравнения – «вдали он подобен цветным парусам корабля», бег, «как радостный птичий полет».

Психологические акценты расставляются при помощи интонации. Поэт использует разные виды синтаксических конструкций: риторические восклицания и вопросы, оборванные предложения. Некоторым строкам выразительности придает аллитерация. Например, в первой грусть героини подчеркивается нанизыванием слов с согласными «ж», «з», «с»: «Сегодня я вижу особенно грустен твой взгляд».

144

Источник



👍 Жираф

Николай Гумилёв более писал стихи о своих путешествиях, нежели путешествовал ради поиска новых строк. Да, не только о новых странах писал поэт, но описание путешествий и впечатлений от них – это одно из основных направлений творчества автора. Одно из таких стихотворений написано после посещения Африки и называется «Жираф».

Тема стихотворения

В путешествиях Гумилёв искал не минутного экстаза от открытия нового, а пытался найти на земле мифический Эдем, где царит свобода. Идеализм? Да, в определённой мере, но это вполне естественно для романтической натуры. В «Жирафе» поэт ведёт поэтический рассказ о дивном животном, читая его таинственной девушке, которая далека от романтизма и не верит в светлые сказки.

Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

В строках Гумилёв описывает образ жирафа, которого он видел на озере Чад в Африке. Поэт делится своим видением грациозности и особой расцветкой жирафа. Вкупе этот образ ассоциируется у автора со свободой, хотя тут можно поспорить, так как настоящая свобода не имеет никакой связи ни с цветом, но с грациозностью.

Возможно, автор уделяет столько внимания путешествиям и их описаниям, потому что испытывает в жизни серьёзное разочарование. Поездки по миру позволяют Гумилёву отвлечься, погрузиться в мечты и сбежать от реальности. Николай разочарован не только в личной жизни, но и в России, он делает попытки построить свой иллюзорный мир и подольше там находиться, чтобы разорвать связь между разочарованием и собой. Экзотика далёких стран является для поэта бальзамом, он лечит на время, но тем больнее возвращение в реальность, поэтому автор строк проводит за границей большую часть жизни. Поездки по миру для поэта отчасти возможность открывать для себя новый мир, отчасти попытка сбежать от реальности.

Побег из реальности

Лирическая героиня, которой читает строки Гумилёв, позволяет излить душу, подарить один придуманный образ другому. Глубина разочарования жизнью у поэта такова, что даже мистический жираф у него прячется по ночам в мраморный грот, для самого поэта таким гротом являются путешествия, стихи – это только побочный продукт жизни.

Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Стихотворение «Жираф» написано в 1907 году. Рифмовка строк перекрёстная, Написаны стихи четырёхстопным амфибрахием, поэтому достаточно легко читаются и неплохо запоминаются на память. Гумилёв использует в пяти катернах эпитеты (изысканный жираф, таинственные страны, руки тонки и т д.) и украшает стих метафорами (много чудесного видит земля). В монологе героя мы видим две части описание скучающей дамы и стихотворное повествование о далёкой стране, где живёт жираф.

Текст

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай. далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Источник

Adblock
detector