Меню

Озеро светлое озеро чистое гладь тишина

Озеро светлое, озеро чистое

Озеро светлое, озеро чистое,
Гладь, тишина и покой!
Солнце горячее, солнце лучистое
Над голубою волной! О, если б сердце тревожное, бурное
Так же могло быть светло,
Как это озеро в утро лазурное,
Только что солнце взошло!

Статьи раздела литература

5 рецептов блюд из романа «Мастер и Маргарита»

Что предсказали писатели-фантасты?

Как читать «Белую гвардию» Булгакова

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Источник

Трёхозёрье

Белое, Черное и Святое ледниковые озера находится под покровительством Николая Чудотворца и Пресвятой Богородицы. Петр I пожертвовал Моденскую икону Божией Матери храму, расположенному на восточном берегу Белого озера.

Чудесное Святое озеро, благодатное.

Широта 55°42;55;N (55.715231)
Долгота 37°52;9;E (37.869253)

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,
Где пьют насекомые сок из растенья,
Где буйствуют стебли и стонут цветы,
Где хищными тварями правит природа,
Пробрался к тебе я и замер у входа,
Раздвинув руками сухие кусты.
В венце из кувшинок, в уборе осок,
В сухом ожерелье растительных дудок
Лежал целомудренной влаги кусок,
Убежище рыб и пристанище уток.
Но странно, как тихо и важно кругом!
Откуда в трущобах такое величье?
Зачем не беснуется полчище птичье,
Но спит, убаюкано сладостным сном?
Один лишь кулик на судьбу негодует
И в дудку растенья бессмысленно дует.

И озеро в тихом вечернем огне
Лежит в глубине, неподвижно сияя,
И сосны, как свечи, стоят в вышине,
Смыкаясь рядами от края до края.
Бездонная чаша прозрачной воды
Сияла и мыслила мыслью отдельной,
Так око больного в тоске беспредельной
При первом сиянье вечерней звезды,
Уже не сочувствуя телу больному,
Горит, устремленное к небу ночному.
И толпы животных и диких зверей,
Просунув сквозь елки рогатые лица,
К источнику правды, к купели своей
Склонились воды животворной напиться.

/Николай Алексеевич Заболоцкий

Озеро светлое, озеро чистое,
Гладь, тишина и покой!
Солнце горячее, солнце лучистое
Над голубою волной!

О, если б сердце тревожное, бурное
Так же могло быть светло,
Как это озеро в утро лазурное,
Только что солнце взошло!

27 сентября 1887, Фридрихсгафен
/К.Р.

Времена года. Санкт-Петербург: Северо-Запад, 1994.

Спокойно озеро, широко,
Как чаша полная водой,
Зарёй подернуто с востока,
Хранит пленительный покой.

Одета дымкой розоватой,
Не шелохнётся осока;,
Туманом скрыта, словно ватой,
Вдаль убежавшая река.

Прилив бодрящей, свежей сырости
Отрадно душу веселит:
Казалось, где б тревоге вырасти, —
А всё ж она томит,

Томит отравой сладко-горькой
Слезами кроет даль,
И я, любуясь алой зорькой,
Сам не пойму, о чём печаль?

Хочу ль сказать я солнцу: «Брызни
В туман потоками лучей,
И жарким веянием жизни
Тишь приумолкшую обвей?»

Иль жалко мне, что обаяние
Прохлады утренней сбежит
И солнца гордого сияние
Опять мне очи утомит?

Озеро-Лукоморье. Костёр дорожный. М.; Пг.: Творчество, 1922.

Источник

Озеро светлое озеро чистое гладь тишина

Из цикла «У берегов»

Задремали волны,
Ясен неба свод;
Светит месяц полный
Над лазурью вод.

Серебрится море,
Трепетно горит.
Так и радость горе
Ярко озарит.

Орианда
Май 1879

ЗАТИШЬЕ

Голубые покоились волны,
Голубой свод небесный дремал.
В мертвом сне цепенея, безмолвный
Час томительный полдня настал.
Застывала, палима лучами,
Раскаленная почва земли,
Трепетала лишь чайка крылами
И вилась, и кружилась вдали.
Притупилися все ощущенья,
Все застыли волненья в груди,
И душа, забывая стремленья,
Ничего не ждала впереди.
Лишь испуганно, где-то глубоко
В задремавшем уме притаясь,
О минувшем мечта одиноко
Трепетала, кружилась, вилась.

Афины
23 декабря 1882

x x x

Вы помните ль? Однажды, в дни былые,
К пруду мы с вами в полдень забрели,
В воде играли рыбки золотые
И белые кувшинчики цвели.
Мы на скамью уселись с вами рядом,
Рассеянно следя усталым взглядом
Игривый пестрых бабочек полет.
Над нами зеленел тенистый свод
И, липовым нас цветом осыпая,
Затейливою сетью рисовал
Узоры по песку; благоухая,
Куст алых роз вблизи нас расцветал.
И так тепло, и солнечно так было!
Без слов мы наслаждались тишиной, —
Но сердце все ж сжималося и ныло,
Как бы перед грозящею бедой.
И предвкушая будущие муки,
Душа, робея, торопилась жить,
Чтоб близость неминуемой разлуки,
Хоть на одно мгновенье, отдалить.

Афины
30 марта 1883

x x x

Умолкли рыдания бури кипучей,
Клокочущей бездны волна улеглась;
Опять выплывает луна из-за тучи,
Над гладью морской тишина разлилась.

В борьбе непрестанной с мятежною страстью
Опять побежден ненасытный недуг,
И с новою силой, и с новою властью
Воспрянет опять торжествующий дух!

Красное Село
2 июля 1883

x x x

Затишье н_а_ море. За бурею строптивой
Настала мертвая, немая тишина:
Уж выбившись из сил, как вяло, так лениво,
Едва колышется усталая волна.

Затишье н_а_ сердце. Застыли звуки песен,
Тускнея, меркнет мысль, безмолвствуют уста,
Круг впечатлений, чувств так узок и так тесен, —
В душе холодная такая пустота.

Но налетит гроза и дрогнут неба своды,
Заблещут молнии, и разразится гром,
И грозный ураган на дремлющие воды
Дохнет властительным, победным торжеством.

Так минет наконец пора дремоты косной,
Унылая душа воспрянет ото сна,
И снова грянет песнь моя победоносно, —
И потечет стихов созвучная волна!

Венеция
16 апреля 1885

x x x

Озеро светлое, озеро чистое,
Гладь, тишина и покой!
Солнце горячее, солнце лучистое
Над голубою волной!
О, если б сердце тревожное, бурное
Так же могло быть светло,
Как это озеро в утро лазурное,
Только что солнце взошло!

Фридрихсгафен
27 сентября 1887

У ОЗЕРА

Усталый сын земли, в дни суетных забот,
Средь мелочных обид и светского волненья,
У озера в лесу ищу уединенья.
Не налюбуешься прозрачной гладью вод:
В ней словно тайная есть сила притяженья.
Не оттого ль меня так к озеру влечет,
Что отражается в струях его порою
Вся глубина небес нетленною красою —
И звезд полуночных лучистый хоровод,
И утро ясное румяною зарею,
И светлых облаков воздушная семья?
Не оттого ль, что здесь, хоть и пленен землею,
К далеким небесам как будто ближе я?

Близ станции Белой
5 октября 1889

НА ИМАТРЕ

Ревет и клокочет стремнина седая
И хлещет о звонкий гранит,
И влагу мятежную, в бездны свергая,
Алмазною пылью дробит.

На берег скалистый влечет меня снова.
И любо, и страшно зараз:
Душа замирает, не вымолвить слова,
Не свесть очарованных глаз.

И блеск, и шипенье, и брызги, и грохот,
Иная краса каждый миг,
И бешеный вопль, и неистовый хохот
В победный сливаются клик.

Весь ужаса полный, внимая, гляжу я, —
И манит, и тянет к себе
Пучина, где воды, свирепо бушуя,
Кипят в вековечной борьбе.

Над пенистой, бурной пучиной
Стою на крутом берегу,
Мятежной любуюсь стремниной
И глаз оторвать не могу.

Нависшими стиснут скалами,
Клокочет поток и бурлит;
Сшибаются волны с волнами,
Дробясь о недвижный гранит.

И рвутся, и мечутся воды
Из камня гнетущих оков,
И молит немолчно свободы
Их вечный неистовый рев.

О, если б занять этой силы,
И твердости здесь почерпнуть,
Чтоб смело свершать до могилы
Неведомый жизненный путь;

Чтоб с совестью чистой и ясной,
С открытым и светлым челом
Пробиться до цели прекрасной
В бореньи с неправдой и злом.

Читайте также:  Озеро эри протяженность в градусах

Иматра
5 августа 1907

У БАЛТИЙСКОГО МОРЯ

Здесь не видно цветов, темный лес поредел,
Словно чарам земли здесь положен предел.
Над пустынной, песчаною гранью
Отдаешься здесь волн обаянью.

Глубь небесная, моря безбрежная даль,
Разве может ничтожная сердца печаль
Обладать просветленной душою
Пред могучею ширью такою?

Сладко взором тонуть в глубине голубой,
Вольно дышится, мир забываешь земной,
Исчезает мгновенное горе,
Как та чайка в лазурном просторе.

Усть-Нарова
25 августа 1890

Барону К. Н. Корфу

Не вчера ли, о, море, вечерней порой
К берегам ты ласкалось лукавой волной?
В алом блеске зари не вчера ли
Небеса голубые сияли?

А сегодня косматой грядою валы,
В грозном беге крутясь у прибрежной скалы,
Бурно рвутся на приступ могучий,
Обгоняя свинцовые тучи.

В битве жизни не так ли и ты, человек,
Терпишь зол и гонений мятежный набег?
Но не вечны страданья и беды:
Ты дождешься над ними победы.

Верь, улягутся волны и завтра опять
Будут берег любовно и нежно ласкать,
Просветлеют небесные дали,
И рассеются сердца печали.

Вайвара
28 августа 1890

Ты безмолвно, затихшее море,
Ты безбрежен, привольный простор.
Как от шумного, тесного света
Здесь и слух отдыхает, и взор!

Но надолго ли это затишье,
И всегда ли ясна эта даль?
Как и в сердце, живут, чередуясь,
В мире радость и злая печаль.

Миг — и море взревет, даль померкнет,
Волны яростно ринутся в бой,
И под черною тучей белея
Крылья чайки заспорят с грозой.

Ты не та же ли чайка, о, сердце?
Долго ль тишью пленяться тебе?
Грянет гром, разбушуется буря —
Будь готово к отважной борьбе.

Стрельна
19 июня 1902

ЭЛЕГИИ

Я посетил родное пепелище —
Разрушенный родительский очаг,
Моей минувшей юности жилище,
Где каждый мне напоминает шаг
О днях, когда душой светлей и чище,
Вкусив впервые высшее из благ,
Поэзии святого вдохновенья
Я пережил блаженные мгновенья.

Тогда еще был цел наш милый дом.
Широко сад разросся благовонный
Средь диких скал на берегу морском;
Под портиком фонтан неугомонный
Во мраморный струился водоем,
Прохладой в зной лаская полуденный,
И виноград, виясь между колонн,
Как занавескою скрывал балкон.

А ныне я брожу среди развалин:
Обрушился балкон; фонтан разбит;
Обломками пол каменный завален;
Цветы пробились между звонких плит;
Глицинией, беспомощно печален,
Зарос колонн развечанных гранит;
И мирт, и лавр, и кипарис угрюмый
Вечнозеленою объяты думой.

Побеги роз мне преградили путь.
Нахлынули гурьбой воспоминанья
И тихой грустью взволновали грудь.
Но этот край так полн очарованья,
И суждено природе здесь вдохнуть
Так много прелести в свои созданья,
Что перед этой дивною красой
Смирился я плененною душой.

Орианда — Вильдунген
10 августа 1908

Люблю тебя, приют уединенный!
Старинный дом над тихою рекой
И бело-розовый, в ней отраженный
Напротив сельский храм над крутизной.
Сад незатейливый, но благовонный,
Над цветом липы пчел гудящий рой;
И перед домом луг с двумя прудами,
И островки с густыми тополями.

Люблю забраться в лес, поглубже в тень;
Там, после солнцем залитого сада,
Засушным летом, в яркий знойный день
И тишина, и сумрак, и прохлада.
Люблю присесть на мхом обросший пень:
Среди зеленой тьмы что за отрада,
Когда в глаза сверкнет из-за дерев
Река, зеркальной гладью заблестев!

Под ельника мохнатыми ветвями
Таинственный, суровый полумрак.
Ковер опавшей хвои под ногами;
Она мягка и заглушает шаг.
А дальше манит белыми стволами
К себе веселый, светлый березняк
С кудрявою, сквозистую листвою
И сочною, росистою травою.

Схожу в овраг. Оттуда вверх ведет
Ступенями тропа на холм лесистый;
Над нею старых елей мрачный свод
Навис, непроницаемый, ветвистый,
И потайной пробился в чаще ход.
Там аромат обдаст меня смолистый.
В густой тени алеет мухомор
И белый гриб украдкой дразнит взор.

Другой овраг. Вот мост желтеет новый.
С него взберусь опять на холм другой,
И прихожу, минуя бор сосновый,
К ответному обрыву над рекой.
Мне видны здесь: отлив ее свинцовый,
Далекий бег и заворот крутой,
Простор, и гладь, и ширь, и зелень луга
Прибрежнего напротив полукруга.

А вдалеке на берегу наш дом
С колоннами, классическим фронтоном,
Широкой лестницей перед крыльцом,
Двумя рядами окон и балконом.
— Смеркается. Малиновым огнем
Река горит под алым небосклоном.
Уж огонек между колонн в окне
Из комнаты моей сияет мне.

Домой, где ждет пленительный, любимый
За письменным столом вседневный труд!
Домой, где мир царит невозмутимый,
Где тишина, и отдых, и уют!
Лишь маятник стучит неутомимый,
Твердя, что слишком скоро дни бегут.
О, как душа полна благодаренья
Судьбе за благодать уединенья!

Осташево
20 августа 1910

Княгине З. Н. Юсуповой

Навстречу птицам перелетным
На дальний юг стремились мы
Из царства северной зимы
К весны пределам беззаботным.

Небес полдневных глубины
Чем дальше, тем ясней синели;
Алмазней звезды пламенели
Среди полночной тишины.

И все обильнее цветами,
Благоуханьем и теплом
Весна дарила с каждым днем,
Лаская нежными лучами.

Пустынных гор последний кряж
Нас отделял еще от цели;
Вдали ворота зачернели,
Все ближе, ближе. О, когда ж!

Мы трепетно переступали
Порог скалистый. Наконец.
В нас сердце замерло. Творец!
Не сон ли это, не мечта ли?

У наших ног обрыв крутой,
А впереди — неизмеримый,
Безб_е_режный, необозримый,
Лазоревый простор морской.

Неописуемое море,
Лицом к лицу перед тобой,
Пред этой дивной красотой
Не всякое ль забудешь горе!

Кореиз
27 апреля 1911

Баронессе Н. Ф. Майендорф

Необъятное южное море,
Млея в золоте жарких лучей,
Ты надолго сокроешься вскоре
Из плененных тобою очей.

К морю севера путь мой, к печальным
Побережьям туманов и бурь;
И объемлю я взором прощальным
Беспредельную даль и лазурь.

За скалистой исчезла горою
Бирюзовая гладь. О, прощай,
Зачарованный вешней порою
Благодатный полуденный край!

Не видать уж лиловых глициний,
Кипарисов, повитых плющом,
По горам стройных кедров и пиний,
И фиалок над звонким ключом.

Но мой север, мой край полуночный
Мне сулит вместо лавров и роз
Милых ландышей цвет непорочный
И душистую свежесть берез.

И спешу я от знойной и темной
Красоты пышнозвездных ночей
В край родной, где заря в неге томной
Во всю ночь не смыкает очей.

Павловск
21 мая 1911

Из цикла «Библейские песни»

ПСАЛМОПЕВЕЦ ДАВИД

О, царь, скорбит душа твоя,
Томится и тоскует!
Я буду петь: пусть песнь моя
Твою печаль врачует.

Пусть звуков арфы золотой
Святое песнопенье
Утешит дух унылый твой
И облегчит мученье.

Их человек создать не мог,
Не от себя пою я:
Те песни мне внушает Бог,
Не петь их не могу я!

О, царь, ни звучный лязг мечей,
Ни юных дев лобзанья
Не заглушат тоски твоей
И жгучего страданья!

Но лишь души твоей больной
Святая песнь коснется, —
Мгновенно скорбь от песни той
Слезами изольется.

И вспрянет дух унылый твой,
О, царь, и торжествуя,
У ног твоих, властитель мой,
Пусть за тебя умру я!

Татой (близ Афин)
Сентябрь 1881

ЦАРЬ САУЛ

Душа изнывает моя и тоскует, —
О, пой же мне, отрок мой, песню твою:
Пусть звуки ее мою скорбь уврачуют, —
Я так твои песни святые люблю!

Гнетут меня злобного духа объятья,
Опять овладело уныние мной,
И страшные вновь изрыгают проклятья
Уста мои вместо молитвы святой.

Томлюся я, гневом пылая, и стражду;
Недугом палимая мучится плоть,
И злоба в душе моей. Крови я жажду,
И тщетны усилия зло побороть.

Не раз, жалом немощи той уязвленный,
Тебя мог убить я в безумном бреду.
О, пой же! Быть может, тобой исцеленный,
Рыдая, к тебе я на грудь упаду.

Петербург
15 мая 1884

ЛЕГЕНДА ПРО МЕРТВОЕ МОРЕ

В знойной степи, у истока священной реки Иордана,
В каменных сжато объятиях скал, раскаленных полуднем.
Чудно синея, безмолвно покоится Мертвое море.
Мрачной пустыни бесплодная почва безжизненна, скудна.
Издали волн заколдованных гладь голубую завидев,
В ужасе зверь убегает; пугливо небесные птицы
С жалобным криком спешат улететь от проклятого места;
Змеи одни обитают в глубоких расщелинах камней;
Лишь бедуин одинокий, копьем тростниковым махая,
Быстрым конем уносимый, промчится песчаным прибрежьем.
Тайны зловещей печать тяготит над страною забвенья.
Древнее ходит сказанье про это пустынное море:
Лишь только звезды златые зажгутся в безоблачном небе,
Тьмою огней отражаясь в заснувших лазоревых волнах,
Лишь в вышину голубую серебряный выплывет месяц, —
Вдруг просветляется влажное лоно прозрачной пучины;
Сноп белоснежных лучей всю глубокую бездну морскую
С глади незыблемой вод и до самого дна проницает.
Там, в глубине, озаренные блеском полночного неба,
Груды развалин толпятся в безжизненном древнем величье;
Словно как трупы недвижные, в мертвенном сне цепенея,
Эти обломки морское песочное дно покрывают.
— Это Содом и Гоморра. Господь их порочное племя
В оные дни покарал за великие, тяжкие вины.
Долготерпенья превечного Бога исполнилась мера:
Огненный дождь ниспослал Он на царство греха и разврата:
Недра земные разверзлись и те города поглотили;
Бездну провала залили морские соленые воды.
Там, где был край многолюдный, подобно великой могиле,
Ныне, синея, безмолвно покоится Мертвое море.

Читайте также:  Время намаза озеро карачи

Палермо
15 февраля 1882

СФИНКС

В знойной пустыне веками покоится сфинкс полногрудый,
Гордо главу приподняв и очей неподвижные взоры
В даль устремив беспредельную. Только песчаные груды
Всюду вокруг разостлалися в необозримом просторе.
— Кем ты воздвигнут, незыблемый страж раскаленной пустыни?
Кто твои мощные члены изваял рукой безыскусной?
Что за значение придал твоей он недвижной твердыне?
И отчего улыбаешься ты так загадочно-грустно?
Древнее ходит сказанье о том, как в Египет бежала
Божия Матерь с Младенцем Божественным из Палестины.
Был утомителен путь. С голубой вышины обливало
Знойное солнце лучами поверхность песчаной равнины.
Между гранитными лапами сфинкса Она приютилась;
Идол, своими объятьями тень расстилая над Нею,
Зной умерял нестерпимый. И вот незаметно спустилась
Тихая звездная ночь, безмятежно, спокойно синея.
Сладостным сном позабылася Мать у подножья кумира,
И на руках у Нея Искупитель покоился мира.
Сфинкс ощутил неземного Создания прикосновенье,
И улыбнулся он, тайну пытаясь постичь искупленья.
Не оттого ли, поведай, пустыни жилец одинокий,
Не оттого ли еще до сих пор отпечаток глубокий
Той неразгаданной тайны твои сохраняют черты,
И через много веков еще все улыбаешься ты?

Афины
9 января 1883

ИЗ АПОКАЛИПСИСА

. Се стою при дверехъ и толку:
аще кто оуслышить гласъ мой, и
сотверзетъ двери, внйду къ нему,
и вечераю съ нимъ, и той мною.
III 20

Стучася, у двери твоей Я стою:
Впусти Меня в келью свою!
Я немощен, наг, утомлен и убог,
И труден Мой путь и далек.
Скитаюсь Я по миру беден и нищ,
Стучуся у многих жилищ:
Кто глас Мой услышит, кто дверь отопрет,
К себе кто Меня призовет, —
К тому Я войду и того возлюблю,
И вечерю с ним разделю.
Ты слаб, изнемог ты в труде и борьбе, —
Я силы прибавлю тебе;
Ты плачешь, — последние слезы с очей
Сотру Я рукою Моей.
И буду в печали тебя утешать,
И сяду с тобой вечерять.
Стучася, у двери твоей Я стою,
Впусти Меня в келью свою!

Усть-Нарова
Август 1883

Я новое небо и новую землю увидел.
Пространство далекое прежних небес миновало,
И прежней земли преходящей и тленной не стало,
И моря уж нет. Новый город священный я видел,
От Бога сходящий в великом, безбрежном просторе,
Подобный невесте младой в подвенечном уборе,
Невесте прекрасной, готовой супруга принять.
«Се скиния Бога с людьми. Обитать
«Здесь с ними Он будет». — Я слышал слова громовые:
«Сам Бог будет Богом в народе Своем,
«И всякую с глаз их слезу Он отрет. И земные
«Печали исчезнут. В том граде святом
«Не будет ни плача, ни вопля, ни горьких стенаний,
«Не будет болезни, ни скорби, ни тяжких страданий,
«И смерти не будет. Таков Мой обет;
«Прошло все, что было, и прежнего нет».

Петербург
6 марта 1884

ПРИТЧА О ДЕСЯТИ ДЕВАХ

Се женихъ градеть въ полунощи,
и блаженъ рабъ, егоже обращеть
бдаша: не достоишь же паки, егоже
обращеть оунывающа.
Тропарь

Они засветили лампады свои;
На встречу они Жениху поднялися толпою
На радостный праздник любви.
Их пять было мудрых и пять неразумных.
Уж тьмою
Бесчисленных звезд небеса заблистали, —
Но медлил Жених. Долго девы прождали;
Уж сон безмятежный спустился на них,
И дремой смежились усталые очи.
Внезапно в немой тишине полуночи
Послышался клик: «Се Жених
«Грядет! Исходите на встречу!» И девы восстали,
Спеша полуночный исполнить обряд.
Елеем пять мудрых лампады свои напитали,
И так неразумные им говорят:
«Мы н_е_ взяли, сестры, елея с собою,
«Светильников пламень угас,
«И ныне мы к вам приступаем с мольбою,
«Елея мы просим у вас».
Им мудрые молвят в ответ: «Хоть помочь мы и рады,
«Но только ни вам недостанет, ни нам на лампады;
«Купить у торгующих вы бы могли».
И вот к продающим спешат неразумные девы.
Тогда раздалися веселья напевы:
Жених приближался. С Ним вместе вошли
Пять мудрых на свадебный пир со своими
Лампадами. И затворилися двери за ними.
И прочие девы к закрытым дверям
Вернулись. Стеная и плача, они восклицали:
«Отверзи, о, Господи, Господи, нам!»
И слышат в ответ в неутешной печали
Они Жениха укоризненный глас:
«Аминь, говорю вам, не ведаю вас!»

Красное Село
11 июля 1884

Из цикла
«Послания и стихотворения на разные случаи»

НА ПОРОГЕ ЖИЗНИ

Великому Князю Георгию Михайловичу

Дверь распахнулась. Облитый лучами
Зеленый сад благоухал;
Широкий путь, усеянный цветами,
В даль голубую убегал.

Из тесноты докучливой и душной
Ты в жизнь привольную вступил,
И свет заманчивый тебе радушно
Свои объятия раскрыл.

Дверь распахнулась. С Богом, отрок милый,
Пускайся смело в дальний путь
И полн отваги, полн надежд и силы
Неустрашим и крепок будь!

Красное Село
11 августа 1883

Великому Княэю Александру Михайловичу

Что корабль под всеми парусами,
Гавань тихую забыв,
Уносимый буйными ветрами
Мчится смел и горделив
В голубом потешиться просторе
С прихотливою волной, —
Ты стремишься в жизненное море,
Увлекаемый судьбой.
В добрый час! Не бойся урагана,
Перед бурей не робей,
Не страшись ни мели, ни тумана,

Источник

К. Р. Озеро светлое, озеро чистое Езеро бляскаво,

Красимир Георгиев „ОЗЕРО СВЕТЛОЕ, ОЗЕРО ЧИСТОЕ…”
К. Р. (Константин Константинович Романов, 1858-1915 г.)
Перевод с русского языка на болгарский язык: Красимир Георгиев

ЕЗЕРО БЛЯСКАВО, ЕЗЕРО ЧИСТО

Езеро бляскаво, езеро чисто,
гладкост, покой, тишина!
Слънце прииждащо, слънце лъчисто
грее над синя вълна!
О, щом сърцето тревожно и бурно е,
може да светне в заря,
както туй езеро в утро лазурно
с изгрева слънчев изгря!

Ударения
ЕЗЕРО БЛЯСКАВО, ЕЗЕРО ЧИСТО

Езеро блЯскаво, Езеро чИсто,
глАдкост, покОй, тишинА!
СлЪнце приИждашто, слЪнце лъчИсто
грЕе над сИня вълнА!
О, штом сърцЕто тревОжно и бУрно е,
мОже да свЕтне в зарЯ,
кАкто туй Езеро в Утро лазУрно
с Изгрева слЪнчев изгрЯ!

Превод от руски език на български език: Красимир Георгиев

К. Р.
ОЗЕРО СВЕТЛОЕ, ОЗЕРО ЧИСТОЕ…

Озеро светлое, озеро чистое,
Гладь, тишина и покой!
Солнце горячее, солнце лучистое
Над голубою волной!
О, если б сердце тревожное, бурное
Так же могло быть светло,
Как это озеро в утро лазурное,
Только что солнце взошло!

Фридрихсгафен,
27 сентября 1887 г.

—————
Руският поет, драматург и преводач Константин Романов (велик княз Константин Константинович Романов) с поетичен псевдоним К. Р. е роден на 10/22 август 1858 г. в селището Стрелна близо до Санкт Петербург. Член е на руското императорско семейство (син е на великия княз Константин Николаевич и на великата княгиня Александра Йосифовна, внук на Николай Първи). Получава разностранно академично домашно образование. Пише поезия от юношеска възраст, първото му публикувано стихотворение е от 1882 г. в сп. „Вестник Европы”. Участва в далечни плавания в Средиземно море и Атлантическия океан. Участник е в Руско-турската война от 1877-1878 г. Президент е на Академията на науките в Санкт Петербург (1889 г.), генерал-майор (1894 г.), почетен член на Московския университет (1895 г.), генерал-лейтенант (1901 г.), генерал от пехотата (1907 г.), генерал-инспектор (1910 г.). Превежда на руски трагедии на Шилер, Гьоте и Шекспир. Автор е на драмата „Царь Иудейский” (1912 г.) и на стихосбирките „Стихотворения 1879-1885 годов” (1886 г.), „Севастиан-мученик” (1888 г.), „Новые стихотворения К. Р.” (1889 г.), „Третий сборник стихотворений К. Р.” (1900 г.) и „Стихотворения К. Р.” (1901 г.). Умира на 2/15 юни 1915 г. в гр. Павловск.
—————

* (экспромт: Таня Богомолова)

Красивый стих не умирает,
Он как звезда на небе воссияет.

* (экспромт: Людмила Полякова-Закова)

Что изменилось за давностью лет?
В озёрах такой чистоты уже нет…
Но утро по-прежнему солнцем согрето
И вдохновляет светом поэта!

© Copyright: Красимир Георгиев, 2012
Свидетельство о публикации №112090803338 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Красимир Георгиев Что изменилось за давностью лет?
В озёрах такой чистоты уже нет…
Но утро по-прежнему солнцем согрето
И вдохновляет светом поэта!

Красимир! Переводы — это сложный душевный труд!
Спасибо Вам за свет, исходящий от поэзии, которую Вы раздаёте людям, говорящим на других языках.

На подобную тему предлагаю Вашему вниманию одно из последних стихов: http://stihi.ru/2012/08/14/6452

С теплом и уважением,

Людмила Полякова-Закова 11.09.2012 14:14 Заявить о нарушении Ваше стихотворение «Над Шацкими озёрами» мне очень понравилось, дорогая Людмила. Буду заходить чаще на Вашу страничку. Вы тоже заходите!
Спасибо большое за визит, добрый отзыв и хороший экспромт. Поставил Ваш экспромт на странице.
Высокого Вам творчества, вдохновения и личного счастья желаю.
С теплом души,
Ваш
Красимир

Красимир Георгиев 14.09.2012 13:53 Заявить о нарушении Очень тронута вашим вниманием и высокой оценкой экспромта.
Спасибо вам за вдохновение.
С теплотой!

Источник



Стихотворение «Озеро светлое, озеро чистое» К. Р

Озеро светлое, озеро чистое,
Гладь, тишина и покой!
Солнце горячее, солнце лучистое
Над голубою волной!

Читайте также:  Юрий иосифович коваль воробьиное озеро

О, если б сердце тревожное, бурное
Так же могло быть светло,
Как это озеро в утро лазурное,
Только что солнце взошло!

Еще стихотворения:

Мое чистое светлое детство Мое чистое светлое детство, как в ясное утро заря! Пусти меня погреться! Примешь ли ты меня? «Интернационал» играют — мы с братом отдали честь… Мне скоро будет одиннадцать, брату исполнилось.

Снилось мне утро лазурное, чистое Снилось мне утро лазурное, чистое, Снилась мне родины ширь необъятная, Небо румяное, поле росистое, Свежесть и юность моя невозвратная… Снилось мне, будто иду я дорогою, — Ярче и ярче восток.

Озеро на прогалине Озеро на прогалине вы не встречали, не замечали в лесу? Ели су- мрак простерли. Тлеет костер ли там иль то фонарик? Запахом гари тянет чуть-чуть. О одинокое озеро и в.

Солнце светлое восходит Солнце светлое восходит, Озаряя мглистый дол, Где еще безумство бродит, Где ликует произвол. Зыбко движутся туманы, Сколько холода и мглы! Полуночные обманы Как сильны еще и злы! Злобы низменно-ползучей Ополчилась.

Светлое имя твое Светлое имя твое Не овеется мрачностью; Нежное имя твое Сочеталось с Прозрачностью. Утренней лаской горит, Пурпуровою, синею; Ты низошла меж харит Непорочной богинею. Легкие ткани надев, Ты над пашнями, водами.

Озеро Свитязь Опали берега осенние. Не заплывайте. Это омут. А летом озеро — спасение тем, кто тоскуют или тонут. А летом берега целебные, как будто шина, надуваются ольховым светом и серебряным и.

Но ведь было же светлое что-то Но ведь было же светлое что-то, не сплошные и ересь, и блажь! На лугах восхищала работа, где закат – словом не передашь. И ведь было же что-то святое, не поганцев.

Вот Перховское озеро Вот Перховское озеро, В нем темная вода. На самом дне его дрожит Печальная звезда. Вот-вот Она уже всплывет, Вот-вот Со дна взовьется. Взлетит И с млечной тишиной И вечностью сольется.

Сердце-озеро Б. С. Рябинину По тропинкам, по лесам Поднимитесь к небесам И на озере Зюраткуль Подивитесь чудесам! В елках плечи синих гор, Елки рвутся на простор: Та спустилась с косогора, Та.

Озеро (Кто ты — непознанный Бог…) Кто ты — непознанный Бог или природа по Дарвину — но по сравненью с Тобой, как я бездарен! Озера тайный овал высветлит в утренней просеке то, что мой предок назвал.

А из рощи, рощи темной Солнце за лес закатилось, Свежестью пахнуло; В камышах, под лаской неба, Озеро уснуло. А из рощи, рощи темной Песнь любви несется И с какой-то болью тайной В сердце отдается. Будит.

Уснуло озеро; безмолвен лес Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает; Как лебедь молодой, луна среди небес Скользит и свой двойник на влаге созерцает. Уснули рыбаки у сонных огоньков; Ветрило бледное не шевельнет.

Озеро Безымянное Тишина. Ни собак, ни людей здесь не видно со дня сотворенья. Только свадебный стон лебедей, только царственный блеск оперенья. Только ягель да зубчатый лес, да в безмолвные белые ночи тусклый.

Озеро Чад На таинственном озере Чад Посреди вековых баобабов Вырезные фелуки стремят На заре величавых арабов. По лесистым его берегам И в горах, у зеленых подножий, Поклоняются страшным богам Девы-жрицы с эбеновой.

Лесное озеро Опять мне блеснула, окована сном, Хрустальная чаша во мраке лесном. Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья, Где пьют насекомые сок из растенья, Где буйствуют стебли и стонут цветы, Где хищными.

Песня отрока (Из либретто оперы «Страшный меч») В небе морок, в сердце горе! Что мне делать? Как мне быть? Я пойду ль на сине море С ним кручину разделить. Там на береге зеленом, Над широкою волной, Поклонюсь.

Вот и лето прошло Вот и лето прошло, Словно и не бывало. На пригреве тепло. Только этого мало. Все, что сбыться могло, Мне, как лист пятипалый, Прямо в руки легло. Только этого мало. Понапрасну.

Сон наяву Лазурное око Сквозь мрачно-нависшие тучи… Ступая глубоко По снежной пустыне сыпучей, К загадочной цели Иду одиноко. За мной только ели, Кругом лишь далеко Раскинулась озера ширь в своем белом уборе.

Четыре возраста Как светятся блески На розе росы, — Так милы усмешки Невинной красы. Младенческий образ — Вид в капле зари. А быстро журчащий Меж роз и лилей, Как перлом блестящий По.

Приход мая Что вокруг все так смеется, Все веселью предается, Восхищает сердце, дух, Взор пленяет, нежит слух? И заря поверх долины, Озлативши гор вершины, Так румяна, так ала По лазури востекла? И.

К ней Имя где для тебя? Не сильно смертных искусство Выразить прелесть твою! Лиры нет для тебя! Что песни? Отзыв неверный Поздней молвы о тебе! Если б сердце могло быть Им слышно.

Мне уходить из жизни А. К. Мне уходить из жизни — С поля боя… И что в предсмертном Повидаю сне, В последний миг Склонится кто — ко мне? Кем сердце успокоится?- Тобою, Твоею сединою.

Море Безмолвное море, лазурное море, Стою очарован над бездной твоей. Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью, Тревожною думой наполнено ты. Безмолвное море, лазурное море, Открой мне глубокую тайну твою. Что движет.

Байкал Стою и любуюсь тобою, твоей беспокойной волной. И дымкой твоей голубою, что тает, летя надо мной. Скажи мне, седой и красивый, где славу такую сыскал? Какая могучая сила тебя породила.

Смотрю на нее и любуюсь Смотрю на нее и любуюсь: Как птичка порхает она, И уст ее детских улыбка, Как майское утро, ясна. Смотрю и любуюсь, а сердце Привычная дума гнетет: Быть может, и эту.

Осень Свет золотой в алтаре, В окнах — цветистые стекла. Я прихожу в этот храм на заре, Осенью сердце поблекло… Вещее сердце — поблекло… Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани.

Мне плакать хочется Мне плакать хочется о том, чего не будет, Но что, казалось бы, свободно быть могло… Мне плакать хочется о невозможном чуде, В твои, Несбывная, глаза смотря светло… Мне плакать хочется.

Озеро Люблю я светлую равнину сонных вод В пустынном озере, когда луна взойдет И смотрится в нее с алмазными звездами; Иль в час, когда, зари окрашены лучами, В ней клочья плавают.

Тяга к солнцу Копал я землю, В ней таилось много Того, чего не быть и не могло, Но попадались меж костей и рога Железный лом и битое стекло. Но ищут выход даже через.

Шли мы стезею лазурною Шли мы стезею лазурною, Только расстались давно… В ночь непроглядную, бурную Вдруг распахнулось окно… Ты ли, виденье неясное? Сердце остыло едва… Чую дыхание страстное, Прежние слышу слова… Ветер уносит стенания.

Я целовал твое письмо Я целовал твое письмо, Не унимая нервной дрожи. В нем наказание само, В нем отречение — и все же Я целовал твое письмо. Могло бы быть совсем иначе. Не плачу.

Лебединое озеро Я сам не знаю: быль иль небыль, Не помню: на земле, на небе ль. Дружила девушка со мной. Немало в юности, бывало, Она мне тайн пооткрывала В заветной мудрости земной.

Сайма Озеро плещет волной беспокойною, Словно как в море растущий прибой, Рвется к чему-то стихия нестройная, Спорит о чем-то с враждебной судьбой. Знать, не по сердцу оковы гранитные! Только в безмерном.

Осень 1968 года Прислонившийся к дубу дверей вижу медь духового оркестра, темный лак и карет и коней, от мундиров, шелков и ливрей здесь в саду и тревожно и тесно. Только нет ни того.

Если не сегодня, то когда Если не сегодня, то когда Схлынет боль души, Уйдет беда? Станет на душе светлым-светло, Словно в целом мире рассвело… Если не сегодня, то когда Надо мной взойдет моя звезда, На.

Нам? В жизни так много чудесного. Каждое утро мимо нашего берега проплывает неизвестный певец. Каждое утро медленно из тумана движется легкая лодка, и всегда звучит новая песнь. И так же, как.

Сафические строфы Ночь была прохладная, светло в небе Звезды блещут, тихо источник льется, Ветры нежно веют, шумят листами Тополы белы. Ты клялася верною быть вовеки, Мне богиню нощи дала порукой; Север хладный.

Нас все еще трое Нас все еще трое, Я жду терпеливой ведьмой, Над желтым колесом блещу передним зубом, Липнет и густеет зелье, Веточки хрустят обугленным сухарик, И третий балаганный белый глаз Вздуваясь кровью пятится.

Не напрасно дули ветры Не напрасно дули ветры, Не напрасно шла гроза. Кто-то тайный тихим светом Напоил мои глаза. С чьей-то ласковости вешней Отгрустил я в синей мгле О прекрасной, но нездешней, Неразгаданной земле.

Море Струится и блещет, светло как хрусталь, Лазурное море, огнистая даль Сверкает багрянцем, и ветер шумит Попутный: легко твой корабль побежит; Но, кормчий, пускаяся весело в путь, Смотри ты, надежна ли.

Источник

Adblock
detector