Меню

Почему стало мало рыбы в реках

Названы причины кастастрофической гибели рыбы в Волге

В Волге погибло 80% промысловых рыб, в том числе особо ценные виды. Безвозвратно утрачены природные акватории нерестилищ севрюги — на 40%, осетра — на 80%, белуги — на 92%. Сельдь волжская исчезла полностью. Эту печальную статистику недавно озвучил в ходе межведомственного совещания начальник Главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства РФ Генпрокуратуры Анатолий Паламарчук.

О том, что послужило катастрофой на Волге, почему сбросы с водохранилищ были низкими и до Астраханской области дошло слишком мало воды, «МК» поговорил с заместителем руководителя по научной работе Волжско-Каспийского филиала Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Сергеем Шипулиным. А также с главным научным сотрудником, заведующим лабораторией Института водных проблем Российской академии наук, профессором кафедры гидрологии суши Московского государственного университета, доктором технических наук Михаилом Болговым.

«Вода падает, рыба задыхается»

Сообщения из Астраханской области, с низовий Волги, — как фронтовые сводки. Из замкнутых пересыхающих водоемов (специалисты говорят — отшнурованных) всем миром спасают мальков. В регионе установилась аномальная жара. А половодье в этом году было очень коротким. В результате уровень воды после пика половодья в Волге упал почти на 2 метра. Многие водоемы стали обособленными и непроточными. Температура воды в них достигает 28 градусов, а снижение количества растворенного кислорода — 6,0 мг/л и ниже. Водоемы превращаются практически в лужи, где вода прогревается до самого дна.

Рыба задыхается. Ихтиологи говорят о заморных явлениях. Ситуацию пытаются исправить «голубые патрули». На спасение молоди рыб мобилизованы в том числе и школьники. Работы идут как в дельте реки Волги, так и на территории Волго–Ахтубинской поймы. Новостные порталы рапортуют: 10 школьных отрядов Камызякского района спасли около 5 миллионов штук молоди ценных видов рыб. Мальков спасают в Наримановском, Черноярском, Енотаивском, Красноярском, Харабалинском, Ахтубинском районах. В Приволжском, Икрянинском, Лиманском районах работы уже завершены.

— Эти мероприятия проводятся ежегодно, — говорит заместитель руководителя по научной работе Волжско-Каспийского филиала ФГБНУ «ВНИРО» Сергей Шипулин. — Школьники, которых привлекает районная администрация, либо прокапывают канавы до близлежащего водоема или водотока, через которые молодь уходит в реку. Если до водного объекта далеко, тогда молодь отлавливают, перевозят в емкостях к водостокам и выпускают.

По словам специалистов, в этом году ситуация на самом деле катастрофическая.

— Для того чтобы рыба отложила икру, из нее вылупилась личинка, а потом она достигла стадии малька, нужно минимум 60 суток. В этом году было очень короткое половодье, которое длилось всего… 27 суток. Это, наверное, наихудший результат за все время наблюдений. Мы ожидаем, что итоги по естественному воспроизводству рыбы, зависящей от половодья, будут примерно такими же негативными, как это было в 2015 году, когда только 2% всей молоди достигли стадии достаточно жизнестойких мальков.

Рыбаки в свою очередь клянут плотины ГЭС, которые перегородили всю Волгу. Мол, с той же Волжской ГЭС в этом году спустили очень мало воды.

— Волгоградский гидроузел был построен в конце 50-х годов. После этого рыба, которая шла вверх на нерест, доступ к нерестилищам потеряла, — объясняет Сергей Шипулин. — Если говорить про осетровых, то можно отметить, что ранее было около 3400 гектаров нерестилищ, сейчас осталось порядка 800, из которых «работает» только 400. Нерестилища бывают как русловые, так и заливаемые, которые наполняются водой во время большого половодья. Объемы естественного воспроизводства осетровых упали в сотни раз. Понятно, что в этом виноваты не только гидроэнергетики, но и браконьеры. Осетровые сейчас в основном воспроизводятся искусственным образом, белуга на 99%, русский осетр — на 80%, севрюга — на 55%.

Специалисты отмечают, что их также беспокоит ситуация с промысловыми рыбами: воблой, лещом, сазаном и другими видами рыб, которые зависят от условий половодья.

— Почему это важно? У нас большие участки Волго-Ахтубинской поймы, дельты Волги, которые в период половодья заливаются, образуя временные водоемы. Они и являются нерестилищами для речных рыб. Дельта Волги вся изрезана островами, пространства между ними в весенний период являются нерестилищами рыб. Чем дольше в них остается вода, тем больше производителей откладывают икру, тем дольше икра развивается — и молодь дорастает до крупных размеров.

Уже понятно, что ученые-ихтиологи недосчитаются большого количества рыбы поколения этого года рождения.

Волжская сельдь, которая достигала 40 сантиметров в длину и веса 600 граммов и нерестилась выше плотины Волжской ГЭС, вообще исчезла. Именно о ней в ходе межведомственного совещания вспомнил начальник управления Генпрокуратуры Анатолий Паламарчук.

— Это проходная рыба, распространенная в бассейне Каспийского моря. В настоящее время она, скорее всего, вымерла, во всяком случае, в наших исследованиях мы ее не встречаем, — говорит Сергей Шипулин. — Что касается сельди-черноспинки, после резкого снижения ее численности в начале 2000-х годов сейчас ее запас восстанавливается. Но пока она не достигает таких крупных размеров, как ранее. А именно ее называли заломом, вес черноспинки достигал двух килограммов. И если сто лет назад, в 1915 году, уловы сельдей в Астраханской области достигали 190 тысяч тонн в год, то теперь сельди-черноспинки добывают менее тысячи тонн.

Цифры идут только на понижение. Это касается и знаменитой воблы. Если в 1930 году ее добыли порядка 240 тысяч тонн, то сейчас — около тысячи тонн.

В Росрыболовстве делают все возможное, чтобы ситуацию нормализовать. Но все чаще приходится слышать, что пора с энергетиков взыскивать ущерб, причиненный водным биоресурсам. Другое дело, что обосновать ущерб и подсчитать его в денежном выражении ох как непросто.

— Да, год был относительно маловодный. Но за несколько десятилетий, прошедших с момента гидростроительства, мы забыли о том, какое должно быть внутригодовое распределение стока. Какое оно было в период естественной водности, — говорит Сергей Шипулин. — Того количества воды, которое сбрасывается в зимний период с Волжско-Камского каскада, как раз и не хватает для обеспечения приемлемых условий для воспроизводства рыбы весной.

«Объема гидрометеорологической информации недостаточно»

Как происходит управление водными ресурсами? И почему при этом бывают просчеты? С этими вопросами мы в свою очередь обратились к заведующему лабораторией Института водных проблем РАН Михаилу Болгову.

— Мы управляем водными ресурсами в тех случаях, когда нам нужно покрыть дефицит воды. Бывает, что не хватает воды для водного транспорта, для питьевого водоснабжения, для выработки электроэнергии. Тогда используются различные методы управления. Как правило, это строительство водохранилищ, — говорит профессор. — Каскады водохранилищ есть на всех крупных реках, две основные водохозяйственные системы — это Волжско-Камский каскад и Ангаро-Енисейский. Кроме этого есть сотни тысяч малых прудов, которые решают региональные задачи, обеспечивая водой муниципальные образования. Существует также система переброски стока между одними богатыми водой областями, субъектами и другими. Таковым является, например, Большой Ставропольский канал. Вода рек Кубани, Терека и Кумы, которая собирается с северных склонов Кавказа, идет для водоснабжения центральной, северо-восточной и восточной частей Ставропольского края России. Еще один пример — канал имени Москвы, который соединяет Москву-реку с Волгой.

Чтобы эффективно управлять водными ресурсами, мы должны иметь надежный прогноз водности рек.

— Кто его осуществляет?

— Росгидромет. Это Федеральная служба РФ по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, в ведении которой находится так называемая мониторинговая сеть. Они ведут наблюдения за уровнем воды, за водностью рек, за влажностью почв, за уровнем снега, дождевыми осадками. И с помощью своих методов и моделей осуществляют самые разнообразные прогнозы. Есть краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные гидрологические прогнозы. Нам для управления водохранилищами нужны прогнозы на месяц, а то и на два вперед.

— Что мешает выдать достоверный прогноз?

— Первые сложности, с которыми мы сталкиваемся, связаны с тем, что недостаточно и научных методов, и имеющегося объема гидрометеорологической информации. Например, в том же бассейне Байкала очень сложно предсказать водность, так как часть бассейна Байкала находится в Монголии.

Читайте также:  Главные реки сарыарки это

И, конечно, самый важный вопрос для нас — это управление водохранилищами Волжско-Камского каскада, где находится вся европейская часть нашей экономики. Система управления водными ресурсами получает прогноз притока к водохранилищам — в данном случае Волжско-Камского каскада. От его точности в существенной мере зависит эффективность управления. Если ошибки в прогнозе довольно большие, надо управлять так, чтобы всем воды хватило.

Вторая задача, которая возникает, — это понять приоритеты. Кому мы должны дать больше воды, кто для нас важнее. Сам каскад был создан для выработки электроэнергии и для обеспечения транспортных глубин на всем протяжении Волги. Кроме того, есть еще потребители, связанные с водоснабжением, с экологией, охраной рыбных запасов, и прочие. Они, к сожалению, остаются в нижней части списка по важности.

— Как устроена эта система?

— У нас имеется 9 основных крупных водохранилищ, которыми мы должны синхронно управлять. Мы должны принимать воду, которая поступает туда во время снеготаяния, часть накопить, а часть перераспределить по нижележащим водохранилищам. И здесь основную роль играет Куйбышевское водохранилище. Оно самое большое. Пользуясь регулирующей возможностью Куйбышевского водохранилища, мы в основном и обеспечиваем все необходимые потребности на Волжско-Камском каскаде. Держим запас воды для обеспечения судоходства, обеспечиваем так называемые рыбные попуски (осуществляются для обеспечения свободного прохода рыбных косяков в верховья бассейна реки для нереста и на сброс в моря отнерестившегося маточного поголовья. — Авт.) И, конечно, в первую очередь запасаем воду для энергетиков. Если не будет воды для выработки электроэнергии зимой, в самый тяжелый период, то наша энергетическая система может столкнуться с очень большими проблемами. Мы стараемся этого не допустить.

Есть уравнения водного баланса, с помощью которых рассчитываются последствия самых разнообразных вариантов. Поскольку, как я уже упомянул, пользователей много, каждый настаивает на своем, кому дай глубину на шлюзах, кому дай зимний попуск, кому хозяйственный попуск, кому воду обеспечь на Нижней Волге для мелиорации… Наша задача — подобрать такое управление, которое удовлетворило бы потребности всех.

При этом режим работы Куйбышевского водохранилища носит искусственный, технический характер. Мы его сначала наполняем, потом срабатываем, чтобы обеспечить санитарный или рыбохозяйственный расход, рыбный попуск на Нижней Волге. А потом закрываем, обеспечиваем нормальные транспортные попуски. Водохранилище уже наполняется за счет остаточных вод весеннего половодья. Создается запас на зиму. И так до следующей весны.

Понятно, что в режимах работы этих технических регуляторов возможно отклонение от естественного режима. В природе озеро сначала весной наполняется, а потом всю оставшуюся часть года вода из него вытекает. С Куйбышевским водохранилищем мы поступаем по-другому, потому что это основной регулятор системы. Отсюда все вопросы, которые звучат последние недели и месяцы. К сожалению, прогноз был не очень удачным. Сначала ожидалась довольно хорошая водность реки, в пределах нормы. Когда Гидромет дает норму, это значит, что есть возможность удовлетворить требования примерно всех потребителей. Но оказалось, что водность многих рек существенно ниже нормы. В результате прогноз корректировался. И управление было вынуждено перейти на режим жесткой экономии.

Когда управляющие органы поняли, что воды, к сожалению, не будет, так сформировался год, были вынуждены сократить сброс на Нижнюю Волгу. Что, естественно, привело к проблемам в области воспроизводства водных биоресурсов. На нерест рыба зашла, а воды для того, чтобы поддержать нерестовые глубины, было недостаточно. Нужно было определенный срок держать нерестовые глубины, чтобы рыба зашла, отнерестилась, из икринок вылупились личинки, а из личинок — мальки, и они попали в основное русло. В этом году режим выдержать не удалось, потому что год сам по себе был маловодный, а природа подбрасывает нам иногда такие тяжелые ситуации, на которые мы повлиять никак не можем. Мало притекло воды, снег растаял, впитался, поверхностного стока оказалось мало. Еще и прогноз был не очень удачным. Тем более что он дается с таким большим интервалом, что нам сложно при управлении каскадом принять очень мягкое, гибкое решение. Росгидромет в свою очередь ссылается на то, что у них ограниченная сеть, которая к тому же постоянно сокращается ввиду сокрушения финансирования.

— Рыба была обречена?

— Если бы мы сбросили всю воду из водохранилищ только для покрытия рыбного хозяйства, то остались бы ни с чем. Воды не хватило бы как для энергетической системы, так и воднотранспортной.

— В Сети на форумах при обсуждении проблемы вас иной раз упрекают «в бездарном управлении ГЭС»…

— В связи с этим хочется вспомнить басню Крылова, когда волк говорит ягненку: «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать». Мы очень часто сталкиваемся с непрофессиональными суждениями. У нас есть Правила использования водных ресурсов водохранилищ. Эти документы согласовываются с субъектами РФ, со всеми отраслями экономики и утверждаются постановлением правительства. Ими и руководствуется Федеральное агентство водных ресурсов России (Росводресурсы).

— Что касается гидрологических прогнозов. Есть единый центр, куда стекается вся информация и автоматически обрабатывается?

— Единого центра для всей России нет, и в этом, на мой взгляд, основная проблема. Получить какие-то региональные данные из организаций Росгидромета нельзя даже под пыткой. По моему мнению, это основной недостаток существующей системы. Мы критикуем Соединенные Штаты Америки, но я могу, не вставая со стула, узнать сейчас, какой расход воды был в Миссисипи вчера или позавчера. А какой был расход воды на реке Волге, я не узнаю. Есть правительством утвержденный перечень данных, которые Росгидромет обязан представлять в другие ведомства. Они, естественно, это делают. Но если какой-то простой ученый со стороны попросит дать ему эти цифры, ему с вероятностью 99% ничего не дадут. Это закрытая информация. И это плохо. Я считаю, что информация, полученная за бюджетные деньги, деньги налогоплательщиков, должна быть открытая.

Источник

Почему в реках стало мало рыбы.

Не замечать общего сокращения рыбных запасов в Волге уже нельзя. В условиях чрезмерной промысловой нагрузки щука переходит на короткий жизненный цикл и подобным способом ведет борьбу за выживание.

В конце прошлого года в рыболовном сообществе разгорелась нешуточная дискуссия — что же все-таки происходит со щукой. Для начала всего два факта. Первый: цена на щучью икру за два года выросла в два раза. В начале 2016-го банка весом 112 граммов стоила около 200 рублей, а в январе 2018 года уже 390 рублей. Второй факт: средняя длина особей щуки на Нижней Волге, которая традиционно считается у нас рыбьим царством, за 30 лет уменьшилась на 15 см. То есть в конце восьмидесятых средняя щука имела 57 см в длину, а сейчас всего 42-43 см. Ученые из «КаспНИРХ» говорят о большом проценте неучтенного вылова, который может составлять свыше 3 000 тонн, в то время как ОДУ (общедопустимый улов) составляет 6 000 тонн. То есть вылавливают на 50% больше, чем можно себе позволить.

О том, что с физиологией этого вкусного хищника происходит что-то не то, говорят и участившиеся случаи раннего полового созревания щуки. В прошлом году специалистами еще одного рыбного НИИ — ГосНИОРХа в озере Ильмень был обнаружен двухлетний щуренок массой 264 г, но уже со зрелой икрой. Это лишь подтверждает теорию, что в условиях чрезмерной промысловой нагрузки щука переходит на короткий жизненный цикл и подобным способом ведет борьбу за выживание. Вместе с тем, официальные надзорные органы щучью проблему предпочитают не замечать, оперируя двумя аргументами. Щуки во внутренних водоемах страны много, а цены на ее икру искусственно взвинчивают спекулянты из ритейла.

О третьем аргументе вслух они предпочитают не говорить, а именно: щука в последнее время стала основным объектом рыбалки первых лиц государства, а значит, и любое упоминание о ней в тревожном ключе является политически нежелательным. В каком-то смысле они правы, щука действительно стала рыбой Номер Один в России. Осетров в нашей стране ловить нельзя под страхом статьи 258.1 Уголовного Кодекса, предусматривающей лишение свободы сроком до трех лет, либо миллионные штрафы. Добычу еще одной трендовой рыбы — байкальского омуля в прошлом году тоже запретили из-за перелова: как легального, так и браконьерского.

Читайте также:  Заросли кустарников вдоль рек

С лососевыми на Дальнем Востоке тоже происходит что-то непонятное: то ли потепление воды в Мировом океане их все дальше отгоняет от сахалинских и амурских нерестилищ, то ли браконьерский пресс превзошел все допустимые нормы. Так или иначе, розничная цена на красную икру пляшет возле отметки в 5 000 рублей за килограмм, социальной эту продукцию уже никак не назовешь. А щука — это милый хищник из русских народных сказок, который к тому же еще и желания реализует. С ним априори должно быть все хорошо.

Безусловно, икру щуки потребители распробовали, и продажи ее заметно выросли, примерно на 40% за 2 года. По содержанию минералов, витаминов и других полезных веществ щучья икра не сильно уступает икре лососевых. А если подкрасить ее в черный цвет, то она по вкусу и внешнему виду мало чем будет отличаться от икры стерляди — ставь на любой праздничный стол и скажут, что жизнь удалась. Вместе с тем, торговая наценка на щучью икру, а также на фарш для столь популярных щучьих котлет, в рыбных супермаркетах редко когда превышает 10%, так что говорить о спекулятивных играх здесь не приходится.

Как спасти щуку?

Конечно, Росрыболовство по мере сил и возможностей борется с незаконной добычей щуки, но когда количество инспекторов рыбоохраны сократилось практически в три раза по сравнению с 2004 годом, трудно с них требовать полного искоренения нелегального вылова. Сейчас, правда, перекрестными полномочиями по пресечению браконьерства хотят наделить сотрудников ГИМС (структуры МЧС, осуществляющей контроль за использованием маломерных судов на воде), но и в этом случае приоритет будет отдаваться борьбе с осетровым, или лососевым браконьерством. Щука же ценным видом не является, и ни в одну Красную Книгу не входит. В лучшем случае браконьер отделается штрафом за ловлю в период нерестового запрета, который составит от 2 000 до 5 000 рублей. Примечательно и то обстоятельство, что законодательство запрещает вылов щуки длиной менее 32 см. То есть, если меньше, то нужно отпускать. А если больше, то щука уже считается взрослой. Хотя еще несколько десятилетий назад щука размером в 33 см считалась если не ребенком, то, по крайней мере, подростком.

Впрочем, есть целый ряд косвенных моментов, которые показывают озабоченность властей щучьей проблемой. В прошлом году Правительство России представило Федеральную программу по очистке Волги до 2025 года. Цена вопроса — 257 млрд рублей, обеспечить финансирование предполагается как из федерального бюджета, так и с помощью регионов и бизнеса. Не замечать общего сокращения рыбных запасов в Волге уже нельзя. На популяции рыб негативно влияют чрезмерное количество ила на дне Волги и ее притоков в Астраханской области, а также изменения температуры воды и ее нерегулируемого уровня.

Второй момент — все больше аквафермеров стали заниматься искусственным воспроизводством щуки. С одной стороны, они видят перспективы для роста сбыта. Но с другой стороны, они пытаются себя подстраховать на случай сокращения естественных популяций щуки и уменьшения ее промышленного вылова. Росрыболовство пока этих опасений не разделяет, отмечая, что промысловые запасы щуки в Волго-Каспийском и Северо-Каспийском рыбохозяйственных подрайонах находятся в удовлетворительном состоянии: начиная с 2008-го они колеблются от 20 000 до 29 000 тонн.

Колебание размером 30% язык никак не позволяет называть естественным, и уж тем более, в рамках статистической погрешности. Падение численности омуля в Байкале тоже одно время списывали на колебания, пока от биомассы в 25 000 тонн не осталось всего 10 000. Теперь три байкальских рыбзавода в поте лица изо всех сил выращивают омулевых мальков. Хорошо хоть, что регулятор признает вредоносный фактор растущей антропогенной нагрузки на крупных водных артериях. Главное — не создавать параллельную благодушную реальность в угоду политическому спокойствию. Щука-то ведь сама голосовать не будет, даже если получит открепительное удостоверение в другом, более благополучном водоеме.

Источник

Почему рыбы из года в год всё меньше и меньше — кто «косит» и «выбивает» её?!

Кто же на самом деле «выбивает» и «косит» рыбу в наших реках и озёрах? Может быть это сами рыбаки так делают? Или может быть «Подвохи» гарпунами» выбивают зрелых самок?
Сегодня рыбы в водоёмах всё меньше и меньше, по размерам такая же история — меньше и меньше. Кто же так способствует и уменьшает количество рыбы в наших реках и озёрах?

Кто «косит» и «выбивает» рыбу?

По-моему мнению, первыми из тех, кто приносит обильный вред рыбным и водным биоресурсам — является сам человек или его деяния.

Первое в моём списке убийц водных запасов — это нарушение экологии — слив в реки и озёра токсичных веществ.

Предприятия годами и миллионами кубометров сливают яды, тем самым убивая на своём пути всё живое в воде. Это враг номер №1!

Вторым в моём списке значатся злостные нарушители покоя — «электрики» и «сетевики» — браконьеры, которые пользуются запрещенными орудиями лова — электроудочками и сетями.
После «электриков» рыба ещё долго не сможет прийти в норму и давать приплод. Сети оставляют в реках и забывают про них — гибнет масса рыбы.

Третьими идут сами рыбаки, коих несколько десятков миллионов по России. Они «косят» и «выбивают» молодняк и приплодных «мамок».

Сколько уносят с берега маленьких — меньшего размера рыбок, которые и вырасти ещё не успели?!

Четвёртые в списке — это так называемые «подвохи» — любители подводной охоты. Не все, но часто они добывают самые лучшие экземпляры — те, которые и обычным рыбакам не под силу одолеть или они вовсе не попадаются.

А ведь эти «мамки» и «папки» могли бы дать потомство и прибавить популяцию водных. Но.
Но их гарпуном и на сковородку — дай бог, а может и на продажу.
Скоро будем приходить на речку, забрасывать поплавки в воду и ждать, когда хоть какой-нибудь малец проплывёт мимо и схватит наживку на крючке.

А детям о рыбной жизни и о самих рыбах будем рассказывать и показывать по картинкам!
Строгий контроль и наша доброжелательность помогут оставить после себя запас природных водных биоресурсов — давайте с пониманием относится к матушке природе!
Источник

Источник



Волга – незаметная катастрофа. Почему иссякают рыбные запасы великой реки

Совсем недавно зафиксирован случай массовой гибели рыбы в Аршань-Зельменском водохранилище Калмыкии, предварительно, из-за недостатка кислорода.

Берег заполонила мертвая рыба — плотва, серебряный карась и другая. Специалисты провели первую экспертизу и выводы там такие: уровень воды снизился, кислорода не хватило — и вот результат.

В Саратовской области таких масштабных чрезвычайных происшествий не было. Однако в сентябре в реке Аткара Аткарского района выявили массовую гибель рыбы. Прокуратура организовала проверку, которая позволит установить источник загрязнения, причины гибели рыбы и ущерб, причиненный водным биоресурсам. Также проведут обследование реки и возьмут пробу воды из водоема. Результаты проверки пока не известны.

Летом в районе Маркса рыбаки зафиксировали массовый мор толстолобика – причины не выявлены. Годом ранее был отмечен мор рыбы – в основном толстолобика и белого амура в реке Большой Караман – левом притоке Волги.

В этом году в акватории Волги отмечены несколько случаев разлива нефтепродуктов. Но все же для такого огромного водоема, как Волга, эти случаи незначительны. И все-таки Волга давно уже стала рекой без рыбы. По крайней мере, исконных волжских видов. Не зря же рыбаки-любители жалуются, что основным видом добычи стал белый (серебристый) карась, рыба отнюдь не коренной Волги, а тихих заливов и заводей.

Читайте также:  Рекреационное значение рек что это такое

Ответ на вопрос, почему исчезают волжские виды рыбы, давно известен.

По словам заместителя директора ФГБНУ «КаспНИРХ» Сергея Шипулина на одном из совещаний, посвященных этой проблеме, зарегулирование реки повлекло потерю значительной части нерестилищ осетровых и других проходных рыб. «Естественные нерестилища русского осетра потеряны на 80 процентов, севрюги – на 40 процентов, белуги – 92. Некоторые виды, например, волжская сельдь, исчезли. Запасы белорыбицы и миноги потеряли категорию промысловых».

Участники совещания отметили, что водный режим, пропуски воды с гидроузлов Волжско-Камского каскада водохранилищ, должны в максимальной степени учитывать интересы рыбной отрасли, поскольку от расходов воды зависит уровень и температура воды на нерестилищах, продолжительность половодья, то есть те факторы, которые напрямую определяют эффективность естественного воспроизводства полупроходных и речных рыб.

Такое положение на Нижней Волге. На Верхней ничуть не лучше. Специалисты отмечают, что запасы основных промысловых ценных и особо ценных видов рыб (судака, леща, щуки) в Верхней Волге находятся в «депрессивном состоянии». С начала 1980-х и до 2010-х годов улов судака, например, сократился более чем на 77 процентов — с 250 до 55,6 тонны. А за последнее десятилетие этот улов упал уже до 39 тонн.

Аналогичная ситуация с лещом, чуть лучше — со щукой. В настоящее время в водохранилищах Верхней Волги, где осуществляется промысел, существует реальная угроза необратимого подрыва естественного воспроизводства ценных видов рыб, и прежде всего — судака, — подчеркивает директор Всероссийского НИИ рыбного хозяйства и океанографии Кирилл Колончин. — Наиболее остро этот вопрос стоит для Рыбинского водохранилища.

При этом, по словам Валерия Холодова, в последнее десятилетие наблюдается замещение ценных видов рыб менее ценными с коммерческой точки зрения. Например, в прошлом году доля уловов судака в общем объеме региональной промышленной добычи рыбы составила всего три процента, щуки — четыре, леща — 22 процента.

Наверное, стоит назвать и другие причины, которые привели к существенному сокращению поголовья волжских рыб. Конечно, первая, это зарегулированность стоков воды многочисленными плотинами, энергетики редко когда считаются с интересами рыбаков. К середине лета волжские водохранилища превращаются фактически в огромные стоячие озера, в воде которых не хватает кислорода.

Причина вторая – стоки неочищенных вод. Тем более что по берегам Волги появилось множество малых промышленных и сельскохозяйственных предприятий, природоохранную деятельность которых гораздо труднее проконтролировать.

Причина третья – массовое браконьерство. Меры наказания ужесточаются, рейды становятся чаще, но сотни километров сетей по-прежнему перегораживают Волгу и ее протоки.

И, наверное, не стоит забывать о варварском вылове рыбы в девяностых-начале двухтысячных траулерами с тяжелыми тралами, которые фактически уничтожали придонную флору оставляя рыбу без кормовой базы.

Что же делается для восстановления рыбных богатств великой реки? Чиновники полны оптимизма. Заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков поставил комплексную задачу по восстановлению запасов и нерестилищ на Волге перед отраслевой наукой. Предполагается, что это будет пилотный проект, в случае его успешного испытания модель адаптируют на другие крупные пресноводные объекты.

В качестве нового прорывного проекта выбрана Волга. Как сообщили в пресс-службе федерального агентства, зарегулирование волжского стока плотинами ГЭС привело к существенным негативным изменениям: уничтожены все природные нерестилища осетровых. Каскады сделали невозможным проход рыбы вверх по течению, поэтому выпуски молоди дают минимальный эффект для восстановления естественного воспроизводства запасов.

Глава Росрыболовства поручил разработать масштабный проект, включающий мероприятия по рыбохозяйственной мелиорации и созданию системы современнейших рыбозащитных сооружений и противотоков на ГЭС. Планируется, что эта система обеспечит вертикальное сообщение между бьефами и проход рыбы вверх по реке. При разработке будет обобщен и адаптирован мировой опыт и лучшие практики в этой области, отмечают в ФАР.

«В течение года мы планируем подготовить и презентовать комплексную программу, связанную с восстановлением естественных нерестилищ, для прохода рыбы на нерест сквозь систему гидротехнических сооружений на Волге. Это масштабная задача, которая имеет практическое значение для всей страны и требует не менее масштабного бюджетного финансирования, сильного научного обоснования, новых разработок с точки зрения реализации. Программа станет частью национального приоритетного проекта «Оздоровление Волги», – подчеркнул Илья Шестаков.

Для разработки модели программы создана проектная группа. В нее вошли специалисты КаспНИРХ, Главрыбвода, ВНИИПРХ, ЦУРЭН, ГосНИОРХ. О ходе работ будут докладывать на каждом заседании Совета директоров НИИ.

Нюанс только в том, что все эти прекрасные планы были разработаны еще в начале 2018 года, и с тех пор об их реализации информации очень мало. Разве что сообщения об очередном совещании на тему восстановления рыбных богатств. К тому же ясно, что при нынешнем состоянии экономики ни о каких крупномасштабных проектах речи быть не может.

Пока же проводится так называемое зарыблевание Волги. Наше агентство направило запрос министру природных ресурсов и экологии Саратовской области Константину Доронину.

Для подготовки публикации в СМИ просим сообщить: какие предприятия, расположенные в Саратовской области, и в каких объемах обязаны осуществлять восполнение биоразнообразия рек и других водоемов (закупка малька рыб или самостоятельное производство малька рыб)».

В ответе, подписанном начальником отдела охраны БВР и среды обитания по Саратовской области Е. Орленко, нам сообщили: «В 2020 году наиболее крупные (в соответствии с наиболее крупным нанесенным ущербом) выпуски молоди рыб осуществили:

ООО «Газпром Трансгаз Саратов» — 112, 2 тыс. штук молоди стерляди;

АО «Порт» — 110,2 тысяч штук молоди стерляди;

ООО «КВС» — 786,5 тысяч молоди сазана;

АО «Транснефть Приволга» — 26,8 тысяч штук молоди стерляди;

МУП «Энгельс Водоканал» — 13,9 тысяч штук молоди стерляди;

ПАО «Саратовский НПЗ» — 82,9 тысяч штук молоди сазана».

Также помогла саратовцам волгоградское ГКУ ВО «ДВС», выпустившее 126 тысяч штук молоди стерляди.

Считаем и получаем внушительные на первый взгляд цифры: 389 тысяч штук мальков стерляди и 869 тысяч штук молоди сазана. И сразу возникают вопросы: почему только стерлядь и сазан? Запускают ли в Волгу и в каких количествах молодь толстолобика, белого амура, сома?

И главное – цифры никого не должны обманывать. Только выпущенному в реку мальку грозит множество опасностей. Злостным врагом икры и мальков являются лягушки. Известно, что в Волге лягушки в основном питаются икрой и молодью рыб. В июле у лягушек до 70 процентов веса содержимого желудка составляют мальки.

Икрой питаются не только хищные, но и самые мирные рыбы – плотва, уклейка.

Преследуют рыб и различные болезни, которые особенно опасны для икры и мальков.

Вот некоторые данные. В природе из 600 000 икринок, отложенных самкой карпа, 97 процентов не достигает трехлетнего возраста, причем 93 процента гибнет в первые 7–10 суток. У леща при средней плодовитости 103 000 икринок до половозрелого возраста доживает от 16 до 45 особей, а на нерест из них могут прийти лишь две самки, так как прочие бывают использованы промыслом.

Кстати, возможные потери учитываются заранее. Для каждого вида рыб установлены коэффициенты пополнения промыслового запаса, и количество выпускаемых мальков определяется с учетом их размера и возраста в уловах, с использованием коэффициентов естественной, промысловой и общей смертностей впервые определен коэффициент промыслового пополнения запасов сома от выпуска его молоди навеской 2 грамма в водоемах Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна. Показано, что коэффициент промыслового пополнения запасов рыб зависит от размера водоема. Для сома в водоемах водной площадью менее 10 тыс. га он может быть принят равным 0.6 процента, для более крупных водоемов – 0.4 процента. То есть до взрослого возраста доживают от 4 до 6 особей из тысячи. И чем крупнее выпущенная в реку молодь, тем больше у нее шансов выжить.

Ниже мы приводим таблицу коэффициента промыслового пополнения для нижневолжского региона для наиболее популярных видов рыб, разработанную Росрыболовством.

Вывод такой: до рыбного изобилия в Волге очень и очень далеко. Если оно вообще возможно.

Источник

Adblock
detector