Меню

Поиск селищ вдоль рек

В поисках XVII века. Теория, практика и общие размышления

Апрель пролетел, как отпуск на берегу у тёплого моря. Затянувшаяся зима в марте сменилась сухим и невероятно тёплым апрелем. Снег ушёл в землю, дождей не было, поэтому пройти пешком, а потом и проехать можно было в такие места и закоулки нашей местности, куда обычно раньше середины июня добраться сложно. Как итог – сотня другая километров под ногами, пара резиновых сапог в мусорном контейнере, две пары шерстяных носков там же, море эмоций, хорошее пополнение коллекции крестов и очень интересный опыт в плане поиска и обнаружения небитых селений 16-17 веков. Опыт, который просто необходимо систематизировать, описать и постараться понять логику выбора мест для поселения людьми того времени.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Что я знал до этого сезона о поисках поселений которые возникали и затем исчезли ещё до первых подробных карт вроде ПГМ? Ещё из школьных учебников истории я хорошо запомнил постулат о том, что в период древней Руси дорог на территории этой самой Руси не было. Всё перемещение людей грузов и прочие логистические процессы осуществлялись исключительно водным транспортом по рекам. Летом на плавсредствах, зимой по льду на санях. Но как-то изучая период нашествия монголов, я задался вопросом. А на берегу какой реки стоит город Муром? Или какая река соединяет Стольный город Владимир с Москвой? Почему с Москвой? Потому что после взятия Москвы армия Батыя двинулась на Владимир и дошла до столицы княжества за 10 дней. Где там река? Сомневаюсь я, что степные низкорослые лошадки монгольских воинов могли лихо продираться через валежник болотную трясину и всё это в условиях метровых сугробов снежной русской зимы. Всем приверженцам теории о том, что никакого нашествия не было, советую почитать труды персидского учёного Рашида ад-Дина.

Какое заключение мы можем вынести из того, что монголы так быстро могли передвигаться в рамках территории древнерусского государства? Вывод напрашивается сам собой – вся территория домонгольской Руси была покрыта целой сетью больших и малых дорог. Торговые отношения между городами, княжествами и с иностранными купцами велись на основе передвижения грузов по весьма хорошим дорогам, а реки выступали в качестве средства перемещения тяжёлых грузов на большие расстояния. И это важно понять. Почему? Потому что ещё лет пятнадцать назад, когда копом увлекались не так много людей как нынче, многие копари того периода искали средневековые поселения по берегам рек. Слышал я не раз истории о том, что камрады сплавлялись по рекам на лодках и просто останавливались, завидев каждый раз высокий берег. Дальше в рассказах шли легенды о золотых княжеских пряжках, древних базарах, где куфические дирхемы горстями собирали, тогда как амулеты, лунницы, браслеты и серебряные перстни за находки не принимали.

Сказка ложь, да в ней намёк. Вдоль рек искать более нечего, но и бесцельно шляться по бескрайним просторам стаптывая сапоги и теряя нервы не очень хочется, поэтому на основе полученного опыта я пытаюсь систематизировать и выработать определённый алгоритм. Что я имею в обобщённом опыте? Примерно десяток точек с определённо выраженными следами поселений 17-го века. Семь точек это перепахиваемые и ныне поля, три точки – это территории которые не сильно, но всё-таки пахали в советское время. Почему тогда труднодоступную местность пахали? Потому что там был плодородный слой, а так же существовал госплан по расширению пахотных земель. Колхозы и совхозы каждый год отчитывались о вводе в оборот новых пахотных территорий. Именно поэтому те местности, что ещё каких-то сто лет назад были гиблыми болотами, нынче осушены и даже иногда засеваются фермерами. И только одно урочище наполовину не тронуто распашкой, при желании можно легко найти полтора десятка очагов домовых ям. Хотя местность там болотистая, и культурный слой не больше 30 см. А потому всё самое интересное камрады собрали с этого урочища ещё лет десять назад. Но пошурфить резон есть, хотя не очень перспективный.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Итак, первый признак поселения 17-го века в нашем районе это следы распашки в советский период. Если нашли алюминиевую проволоку на глубине в штык где-то в молодом берёзовом пролеске, знайте это верный признак того, что когда-то тут трактористы и комбайнёры приближали коммунизм выполняя установленные нормы выработки. Как я это применяю на практике? Приметил на Яндекс карте поляну между трёх болот, добрался туда вижу отдельный участок пахали прошёлся по нему, пусто, только следы 20-го индустриального века. Других признаков наличия на этой поляне поселения нет. Да, земля шикарная, чёрный торф, но в стародавние времена люди тут не жили. Огляделся по сторонам, а больше смотреть нечего. Территория явно освоена только в советский период.

Высокое место.

Теперь, что касательно второго признака – высотность расположения поселения. Все опытные камрады, ютуберы, блогеры, знакомые копари и просто встреченные в поле коллеги-конкуренты. Все, будут убеждённо говорить о том, что поселушки нужно искать на высоких холмах с обзорной доминантой над местностью. Так я и делал до этого года. Все высокие точки в округе и близлежащей местности. Все топонимы, что в названии имеют слово гора, горка или холм. Везде был только советский период, редко поздняя империя и всё, абсолютно все места пройдены предшественниками. Да, именно в такие моменты начинаешь понимать, сколько действительно в стане продано металлодетекторов. Вместе с этим, столько видимых горок на распахиваемых полях отработал, что счёт потерялся ещё на первом году увлечения копом. Ну да, бывает, на пригорках находок чуть больше чем в низинах, но связано это чаще всего с тем, что на этих пригорках крестьяне в период страды отдыхали и ночевали. На таких пригорках можно найти предметы от Грозного до Сталина, но это не поселение, хотя копать тоже приятно.

Нужен системный подход. Эта мысль давно и прочно закрепилась в моём сознании. Тот факт, что сгоревшие деревни ставили на другом, более удобном месте известен всем. Но, что входило в совокупность факторов в термине «более удобное место»? мой личный опыт показал, что сгоревшие деревни могли переносить как на 50 метров, так и на два километра. Но большая часть деревень и сёл в нашей округе стоят ровно на том же месте, где они стояли и на Менде и на ПГМ. А они (деревни) горели в пожарах только за 19-й век по три-четыре раза, выгорая полностью. Но жители отстраивали дома на пепелищах прежних строений. О чём этот фактор может говорить? О том, что деревни после пожара переносили на новое место не по какой-то там традиции, поверью или беспричинной блажи жителей, а исключительно по соображениям экономической целесообразности.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Так какие же факторы могли входить в понимание экономической целесообразности? Тут я понял, что хоть я и гуманитарий, но знаний по экономике того периода мне явно не хватает. Всё, что приходило на ум – это картины художников 19-го века о нелёгком крестьянском труде на барских полях, бурлаки на волге и картина «Тройка» Василия Перова. Да уж на таких познаниях и теоретической базе ходить по округе можно долго. Яндекс в помощь, основной запрос «экономика Руси в средние века». Для поиска средневековых поселушек необходима информация об промышленном, сельскохозяйственном и лесном укладе того периода. Информация оказалась только общая, либо искать нужно более дотошно, но первые сорок сайтов в выдаче Яндекса давали общую инфу о мехах, бортничестве, зачатках металлургии и очень скудном земледелии на территории Московского княжества в 15-17 веках. Есть много подробных и весьма интересных исторических работ на основе археологических раскопок в крупных городах. Таких как Новгород, Псков или Владимир. Историки и археологи составили подробные отчёты о том, что входило в рацион горожан, чем торговали на местных рынках, что продавали на экспорт, какой процент по аграрным культурам, какие животные и сколько среди мясного рациона было диких животных. Но в плане понимания экономики сельской местности того периода эта информации пригодна только частично.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Плодородность земли.

В нашем районе земли бедные, преобладает суглинок и песчаники. Это то, что принято называть зоной рискованного земледелия. Каждый москвич или житель московского региона должен понимать. Что когда он едет по вылетной магистрали в сторону своей дачи и любуется зеленью полей вдоль дороги. Так было не всегда. Каких-то 300 лет назад большая часть этого ландшафта была либо лесом, либо заболоченной землёй с зарослями бесконечного кустарника. Отдельные небольшие куски более-менее ухоженной земли удобренной торфом обрабатывалась крестьянами. Нужно понимать и понять, что экономика сельской местности, в то время была диверсифицированной. Непосредственно земледелие занимало не более трети всего производства благ, и по большей части было призвано исключительно обеспечивать необходимый минимум для питания, проживающего на земле населения. Тогда возникает вопрос, а чем же тогда крестьяне того периода занимали своё, так сказать, рабочее время? И вот на этот вопрос мне найти ответ не удалось. А это важно, потому что если они изготавливали льняные ткани, то поселение должны были ставить на сухих возвышенных местах, лён нужно сушить. Если бортничеством, то обширные луговые просторы, добыча мехов – то однодворки в лесу рядом с ручьём или мелкой речушки, где водились бобры. Отмечу, что это пока только моё теоретическое предположение. На данный момент, в практике удалось доказать, что небольшое поселение 17-го века в основе которого явно была кузница, располагалось на холмике который до мелиорации 20-го века был островом между трёх болот. Кузницы часто горели, и что бы не подвергать опасности всё поселение их выносили так, что бы даже по траве огонь не сможет дойти до деревни.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Налогообложение.

Так почему же я решил так сильно углубиться в историю экономических и производственных отношений периода Ивана Грозного? Дело в том, что в то время экономика, общественное устройство и даже налогообложение были абсолютно другими, чем через 100-200 лет. И когда мы смотрим на карты 18-19 веков, то должны понимать, что деревни и сёла стоят в тех местах, где крестьянам было выгодно и удобно жить на тот момент времени. Взять хотя бы такой экономический фактор как налогообложение, ну или сбор дани.

Довелось мне как-то подискутировать на просторах Фейсбука с одним профессором истории, автором учебников для школы на тему «ужасов» монгольского ига. Он (профессор) приводил весьма весомые аргументы на основе летописей. Мол, в Новгородских землях татары через князя, собирали дань в размере до 90% от урожая. Дань взималась по коэффициенту с земельного участка, измеряемого единицами «соха». Точно известно, сколько с одной сохи ежегодно требовали оплаты зерном, точно известно, сколько усреднёно в то время снимали урожая зерновых с одной сохи. Из этого историки сделали вывод, что татары данью обирали русичей до состояния голодного обморока. Деспоты, тираны и вообще ничего святого. Я профессору тогда привёл свой аргумент. Что в лихих 90-х налогооблагаемая база состоящая из федеральных, региональных и местных налогов в общей сложности составляла от 120 до 170% от прибыли предприятия. Да-да, именно так и было, скажу вам как человек, учившийся в то время на бухгалтера. И в то время хорошим бухгалтером считался человек, знавший и умевший грамотно уводить предприятие от налогов и скрывать прибыль. Весёлое было время, но вернёмся к размерам дани. Так вот сейчас бы, я этому историку задал вопрос, а чем тогда кроме земледелия зарабатывали крестьяне на жизнь? Ведь если само земледелие выдавало не более 30% от общего дохода крестьянских хозяйств того времени, то мы можем увидеть весьма приемлемую ставку налогообложения (дани).

То, что посошная система налогообложения не отражала экономической действительности стало понятно в середине 17-го века и царём Фёдором Алексеевичем была введена подворовая система взимания налогов. Это в очередной раз подтверждает предположение, что земледелие и даже животноводство не были основой благосостояния крестьян того периода. Мы можем точно понять, что в 16-17 веках, может и ранее, крестьяне строили дома и жили на тех участках земли, которые они обрабатывали. Однодворки или по-современному хутора. Объединяться для проживания в образования типа деревня или село смысла не было. Заселялись наиболее плодородные участки земли, остальная земля использовалась для общего выпаса скота. Вот почему 2/3 мест, где мне доводилось копать чешую и пластику 16-17 веков это были земли, граничащие с болотом. Особенно чётко это стало понятно на опыте трёх поселений найденных мною с начала этого сезона. Земля в местах где стояли эти поселухи в советское время пахалась неактивно, поэтому в культурном слое чётко выделялся торф, на глубину распашки сохой. Крестьяне для повышения плодородности земли возили или носили торф с болота, рядом с которым они ставили свой двор. И действительно, при анализе карт я увидел, что 90% сёл и деревень в нашей местности стоят не на сухих высоких местах, а на краю болот. Именно этот пример стал вторым фактором, для вставки в общий алгоритм поиска мест где могли бы стоять поселухи в 16-17 веках.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

И что произошло с введением подворной системы налогообложения? Которая, к слову, просуществовала не долго, всего 50 лет и была заменена на подушную. Для снижения налоговой нагрузки, крестьяне стали объединяться в общины и укрупнять однодворки. Семьи перестали разъезжаться с одного двора, так на территории одного двора могли жить до десятка отдельных семей. Жить отдельно, на обрабатываемом участке земли или на хуторе в лесу, или при кузнице на болотном острове стало невыгодно, потому крестьяне стали съезжаться семьями под крышу одного, но предположительно большого дома. В этом случае место для такого поселения выбирали по принципу комфортности. Сухой возвышенный участок, с хорошим доступом к грунтовым водам, в непосредственной близости от важной дороги или судоходной реки. Желательно что бы с этого места можно было осматривать обрабатываемые земли, пожары, воры и дикие звери за всем этим нужно было следить. Именно такие поселухи и стали территориями которые в последующем преобразовались в деревни и сёла. Это и есть те полселения, которые мы любим рассматривать на ПГМ и Менде

И последним фактором для выбора места под поселение является наличие дороги. Последним это фактор я назвал не потому что других больше не может быть, а потому, что в своей теории на практике обнаружения поселух, я остановился пока что только на перечисленных выше примерах. Возможно со временем и с получением новых знаний о экономике 17-го века, будут проработаны дополнительные вводные, но пока так, как есть. И так дороги.

Дороги.

Этот фактор влиял на размещение поселений на протяжении всей истории и по нашей местности его можно хороши проследить по картам с 18-го по 20-й век. Например, соседнее село Аграрное, ещё на Менде — это пять отдельных деревень расположенных в хаотичном порядке на местности. Поле на западной окраине Аграрного – это просто сказка и мечта любого копателя, но его не пашут, а потому, за три года мы его подвыбили основательно. Но не об этом сейчас, а о том, что в начале 20-го века, когда точно мне неизвестно, между нашим посёлком и Аграрным проложили прямую дорогу через болото. Тем самым дорога из одного уездного города в другой прошла через Аграрное. И уже на километровке РККА мы можем увидеть современную форму села, две длинных улицы с несколькими заулками вдоль той самой дороги. Такая же ситуация с деревней Макаровка. На ПГМ она расположена в одном месте, то место сейчас называется Макаровой горой, а уже на Менде и поныне деревня в другом месте примерно в двух километрах от старого места. Почему? Потому что екатерининский тракт тогда шёл в километре от нынешней дороги. Затем был построен мост через небольшую речку, и дорога прошла в другом месте. А у жителей Макаровки сохранилась легенда, что деревня раньше стояла на одном месте она сгорела и её перенесли на новое, даже хотели переименовать в Воскресную. Ну, что-то вроде сгорела и воскресла. Как вы понимаете, и то и другое место я копал с большим удовольствием и прекрасными результатами.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Отдельным и самым показательным примером того, как дорога влияла на расположение деревни, я расскажу на основе опыта приобретённого на деревне Засечная. Об этом опыте я писал зимой в заметке «История одного селища, или как я приобретал опыт на выбитом урочище» Скажу сразу, что за пару выходов на эту деревню в новом сезоне, я сделал несколько дополнительных открытий, которые в последующем мне и помогли найти небитое урочище 17-го века примерно в 20 дворов. Так вот Засечная, получила такое название от того что стояла на старинной дороге в районе засечной черты. Дорога проходила с востока на запад, а потому каждый раз как деревня горела, её переносили на новое место, но в рамках проходившей дороги. Все три урочища, 17, 18, и 19 век, дома выстроены в линию вдоль дороги с востока на запад. И только в 20-ом веке её перенесли на высокое сухое место с расположением север-юг. Потому что в 20-ом веке, главной в экономическом плане стала другая дорога.

Итак, что можно подвести в качестве подитога к данному материалу? Небитые места ещё есть, когда каждый шаг в сторону это цветной сигнал, а каждый сигнал это либо чешуя, либо красивый крестик, либо кнопочный мобильный телефон Нокиа. Да, на поиск таких мест, нужно время, упорство и знания, по первым двум пунктам подчеркнуть как основополагающие факторы вероятного успеха. Времена поиска мест по старинным картам ушли в далёкое прошлое, сейчас что-то интересное можно найти только там где на картах нет ничего. Необходимо понимать логику первых поселенцев в тех местах, куда вы собираетесь выезжать копать. Плодородная земля, наличие ресурсов, дороги, безопасность, торговля, залегание грунтовых вод, возможность зарабатывать на жизнь по нескольким видам деятельности. Ну и просто не забывайте, что если села или деревни нет на ПГМ, то ожидать, что где-то в окрестностях будет поселение 17-го века непрактично и наивно. Хотя, может где-то и будет землянка охотников или сборщиков мёда диких пчёл. Но в этой области у меня опыта нет.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Послесловие.

Пока готовил и писал заметку, закончились майские праздники. И тут я должен высказать своё удивление и непонимание. Ещё три года назад, за все майские праздники в наших краях можно было встретить одну-три группы копателей, что криво пробежавшись по полю у дорог проезжали куда-то дальше. Но то, что было в этот раз не поддаётся разумному пониманию роста копателей в рамках геометрической прогрессии. Такое ощущение, что все московские копатели одномоментно решили, что чем дальше от столицы, тем больше небитых полей. Но скорее всего нашим камрадам постепенно приходит осознание того, что небитые места остались там, где нет ничего на старых картах. И в связи с этим большая часть копарей переключается на коп в свободном поиске. Честно скажу забавно наблюдать, как одна группа за другой останавливались на поле, которое недавно сгорело. Бредущие по этому полю люди напоминали зомби из фильмов про выживание в мире пост апокалипсиса. Гордые одиночки, парные дуэты, квартеты и те, кто просто тремя машинами и коллективом под десять человек прочёсывали забитое стернёй непаханое поле.

По большинству из перечисленных в заметке факторов, на этом месте могла стоять поселушка царского периода. однако, местные жители приметили место раньше копарей. Как поднимем искать тут что-либо с металлоискателем бесполезно, либо надо иметь упорство не грани фанатизма.

Что я хочу сказать по этому поводу? Хотите хороших и приятных находок? Меняйте тактику и стратегию поиска. Будьте впереди конкурентов. Старые карты были актуальны лет десять назад, пять лет назад всё прочесали вдоль рек и видимых по спутниковым картам высоткам. Три года назад прочёсывая поля вокруг жилых сёл можно было хорошо, результативно и даже с неким прибытком покопать монеток. Теперь территория возможностей становится уже, конкуренция выше и если вас не устраивают зелёные кружочки убитых какаликов в хабарнице, то разрабатывайте свой алгоритм. И лучше это делать, отрабатывая одну и ту же местность. Да можно будет потратить уйму времени и денег, а так же нервов объясняя жене, что ничего не накопал, потому что это разведка. Но… Но уверяю вас когда вы найдёте небитую поселуху, где-то на лесной поляне удовольствие от осознанного события и приятные находки с лихвой перекроют все пройденные трудности. Потому что трудности это неотъемлемая часть нашего хобби.

Желаю всем удачи, жду комментариев и, или вопросов, буду рад дать пояснения. И, конечно же, продолжайте читать, наш замечательный сайт. Всего доброго.

Источник

Поиск селищ вдоль рек

Поселения вдоль р. Клязьма

Московская область

15. Обухово (Ногинский р-н). Селище, 11-13 вв. 0.45 км. к востоку от северо-восточной окраины пос., правый берег р. Шаловка (правый приток р. Клязьма), 0.5 км. выше устья. Исследовано (Е.И. Диков) 16 кв. м. Керамика гончарная древнерусская, в т.ч. с линейным и волнистым орнаментом. Железные наконечник стрелы, ножи, гвозди, обломоко топора, серп, кузнечные заготовки, шлаки и крицы. Выявлены остатки кузнечного горна в виде ямы глубиной 0.4-0.5 м. и каменной кладки высотой 0.2-0.4 м. с внешним диаметром 1.2 м., внутренним – 0.8 м. На дне ямы найдены крица, шлаки, осколки металла, у основания кладки – большое количество золы и угля, вокруг ямы горна – обломки керамики, шлаки, уголь.
16. Обухово. Курганный могильник (Петропавловский Погост, Петропавловский), 11-13 вв. 0.3 км. к востоку от северо-восточной окраины пос, правый берег р. Шаловка, 50 м. от русла, в небольшой роще. Насчитывал не менее 40 курганов; сохранились 27 насыпей высотой 0.4-0.7 м., диаметром 5-7 м., иногда с ровиками у основания. Исследованы (А.П. Богланов) 13 курганов, содержавших трупоположения на горизонте и в подкурганных могильных ямах, с западной ориентировкой, с остатками гробовищ. Под черепами и костями скелета в некоторых погребениях прослежены камни. Височные кольца, браслеты, колечки, медная привеска, образок, бусы.
22. Истомкино. Селище, 11-13 вв. Восточная окраина д., правый берег р. Клязьма при устье ручья Гнилой, по обоим его берегам. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом, обломки тиглей, железный гвоздь, железные и медные шлаки.
32. Богослово. Селище 1, 11-13 вв. 0.15 км. к северу от центральной части с., водораздельная возвышенность между рр. Шерна и Клязьма. Площадь ок. 0.6 га., высота над р. Клязьма 5-6 м. Керамика гончарная древнерусская, в т.ч. с линейным и волнистым орнаментом.
35. Богослово. Селище 2, 11-13 вв. 1.5 км. к югу от церкви с., мыс левого берега безымянного ручья, впадающего в р. Клязьма, 50 м. от русла. Высота над рекой 8-10 м. керамика гончарная древнерусская, в т.ч. с линейным и волнистым орнаментом, несколько обломков неопределенной лепной посуды. Керамическое пряслице и обломки тигля, каменный брусок железное кресало, гвоздь, удила, скоба, наконечники стрел, обломок топора, ножи, бронзовая подвеска-бубенчик, костяная игла, проколка, гребень, кости коровы, свиньи, зайца. В одном из шурфов выявлены остатки постройки с глинобитной печью, найдены куски железной руды, шлаки, ошлакованный тигель.
33. Богослово. Курганный могильник 1. 1 км. к югу юго-западу от церкви с., правый берег р. Клязьма. 16 насыпей высотой 1.0-2.5 м., диаметром 6-8 м., на высоте ок. 10 м. над рекой. Курганы протянулись в два ряда, поросли лесом. По внешним признакам могильник отнесен к древнерусским домонгольского времени.
34. Богослово. Курганный могильник 2.11-13 вв. 1.5 км. к югу от Нижегородского шоссе, правый берег р. Клязьма, 0.10-0.15 км. к западу от селища 2. Насчитывал не менее 14 курганов; сохранились 4 насыпи высотой 1.0-1.5 м., диаметром до 5 м. У двух курганов видны ровики у основания. Исследованы (Е.И. Диков) два кургана, содержавшие трупоположения на горизонте с западной ориентировкой. Найдены – серебряные браслетообразные височные кольца с кожаной лентой, на которой они были укреплены, кольцо, перстень, пряжка округлой формы, бронзовый браслет, бусы стеклянные боченкообразные, аметистовая прямоугольная, железный нож, гончарный горшок с волнистым орнаментом и клеймом на днище в виде креста.
38. Б. Буньково. Селище, 14-17 вв. К югу юго-западу от западной окраины д., первая надпойменная терраса левого берега р. Клязьма к юго-востоку от устья р. Плотня. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная, красноглиняная, белоглиняная и чернолощеная, 15-17 вв., а также более подняя поливная. Железные четырехгранные кованные гвозди, пробой, долото, медный колокольчик с железным язычком, кузнечные шлаки. Выявлены ямы, в которых найдены кости домашних животных – коровы и овцы. Селище может интерпретироваться как остатки старой д. Буньково, позднее переместившейся к северо-востоку от реки.
27. Горки. Селище (Жилино-Горки), 11-13 вв. 0.3 км. к северу от северо-восточной окраины д., правый берег безымянного ручья, правого притока р. Шерна, вытекающего из оз. Луково, урочище Гора. Протянулось вдоль ручья, размеры ок. 200х120 м. Керамика гончарная древнерусская.
28. Новосергиево. Селище, 11-13 вв. Северо-восточная окраина с., правый берег безымянного ручья, впадающего справа в р. Шерна, 100 м. от русла, 0.25 км. к западу от старицы. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
29. Новосергиево. Курганный могильник. Территория с., к западу от ц., правый берег р. Шерна, 0.6 км. от русла, 0.4-0.5 км. к юго-западу от селища. Сохранились 9 насыпей высотой 1.3-4.5 м., диаметром 7-16 м., располагающихся на высоте 20 м. над рекой. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.
30. Следово. Селище, 11-13 вв. Северная окраина д., восточный берег левобережной старицы р. Шерна, 0.2 км. от русла. Керамика гончарная древнерусская.
31. Калитино. Селище, 14-17 вв. Юго-восточная окраина д., правый берег р. Шерна, 0.68 км. к западу от русла. Керамика гончарная позднесредневековая, преимущественно белоглиняная и чернолощеная 16-17 вв.

26. Стромынь. Селище, 14-17 вв. 1 км. к северу северо-востоку от церкви, левый берег р. Дубенка, правого притока р. Шерна, 0.6 км. от русла. Протянулось вдоль берега с запада на восток, размеры ок. 130х90 м., высота над рекой 8 м. Керамика гончарная позднесредневековая, преимущественно белоглиняная и чернолощеная 16-17 вв.

23. Соколово (Ногинский р-н). Курганный могильник, 11-13 вв. 3 км. к северу северо-западу от д., правый берег р. Черноголовка (левый приток р. Клязьма), в лесу. Насчитывает до 100 насыпей высотой 0.8-2.5 м., с ровиками у основания, располагающихся тремя группами неподалеку друг от друга. Исследовано (Н.П. Милонов, сотрудники НКМ) более 5 курганов. Проволочные браслетообразные височные кольца.

4. Б. Дворы (Павлово-Посадский р-н). Селище, 11-13 вв. ок. 1.5 км. к западу от пос., 2.5 км. к северу северо-западу от г. Павловский Посад, дюнообразное всхолмление левого берега р. Клязьма. Протянулось с запада на восток, размеры 65х30 м. Керамика гончарная древнерусская, тигли, шлаки, металлические пластины.

2. Заозерье. Селище, 11-13, 14-17 вв. Северо-восточная окраина села, у церкви Рождества Христова, всхолмление северо-восточного берега оз. Данилище, по берегам впадающего в него безымянного ручья. Протянулось с северо-запада на юго-восток, размеры 220х100 м., высота над оз. 20-25 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным орнаментом и позднесредневековая, в т.ч. красноглиняная, белоглиняная и чернолощеная, обломок керамической игрушки, каменное грузило. Отождествляется с остатками «Данилищовой слободки», упомянутой в духовной грамете Ивана Калиты ок. 1339 г.
3. Заозерье. Грунтовый могильник, 14-17 вв. К югу от северо-восточной окраины села. К юго-западу от ц., территория кладбища, северо-восточный берег оз. Данилище, территория селища. Найдено несколько плоских, грубо обработанных неорнаментированных валунных надгробных камней подпрямоугольной формы, без надписей, вероятно кон. 14 в.

30. Саурово. Селище (между с. Саурово и д. Гридино), 11-13 вв. 1.6 км. к востоку юго-востоку от юго-восточной окраины с., мыс правого берега р. Клязьма близ устья безымянного ручья, правый берег последнего. Керамика гончарная древнерусская, большое количество керамических сопел, огарышей, кусков железной руды, шлаков, прокаленной глины, сосредоточенных главным образом в западной и юго-западной частях памятника, близ ручья. На дюнообразном всхолмлении, расположенном к югу и юго-западу от селища, зафиксированы четыре оплывшие ямы диаметром 3-4 м., глубиной до 0.5 м., в стенках которых также найдены шлаки и огарыши, а на краю одной из них – обломки сопел. Селище может интерпретироваться как один из местных центров металлургического производства.

33. Казанское. Селище 1, 11-13 вв. 0.6 км. к юго-востоку от юго-восточной окраины правобережной части с., всхолмление левого берега р. Слогавка (правый приток р. Вохонка). Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом, цилиндрические тигли, металлический шлак.
34. Казанское. Селище 2, 11-13 вв. 0.75 км. к юго-востоку от юго-восточной окраины правобережной части с., правый берег р. Слогавка, у ее излучины, 0.175 км. к востоку от селища 1. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом, железная пластина.
32. Казанское. Курганный могильник, 11-13 вв. 0.55 к юго-востоку от юго-восточной окраины правобережной части с., 30 м. к западу от селища 1. Состоял из 100 курганов; сохранились (по разным данным) 43 или 48 насыпей высотой 1.0-2.5 м., диаметром 6-10 м., часть из которых с ровиками у основания. Многие курганы имели каменные обкладки по основанию. В исследованных (вероятно Н.П. Милонов или Калитинский) курганах найдены браслеты, шейная гривна, подвеска в виде конька.
35. Игнатово. Селище, 11-13, 14-17 вв. К югу от юго-восточной окраины д., левый берег р. Слогавка, 0.2 км. от устья. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом, а также позднесредневековая, в т.ч. белоглиняная и чернолощеная.

36. Дмитрово. Селище, 11-13, 14-17 вв. Северо-восточная окраина деревни, правый берег р. Вохонка (правый приток р. Клязьма). Протянулось с северо-востока на юго-запад, размеры 130х60-70 м., высота над рекой 5-6 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом и позднесредневековая, в т.ч. красноглиняная, белоглиняная и чернолощеная.
37. Дмитрово. Курганный могильник. К востоку от северо-восточной окраины д., правый берег р. Вохонка, к востоку от селища. Две насыпи высотой 1.40 и 1.85 м., диаметром 5.4 и 8.0 м., с ровиками у основания. Зафиксированые следы каменной обкладки основания одного из курганов. Насыпи нарушены ямами. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.

39. Фатеево. Селище 1, 11-13 вв. 0.8 км. к западу юго-западу от юго-западной окраины д., два дюнообразных всхолмления правого берега р. Вохонка. Керамика гончарная древнерусская с линейным, волнистым, ямочным и кружковым орнаментом, обломок пластинчатого браслета.
40. Фатеево. Селище 2, 11-13, 14-17 вв. Юго-западная окраина д., правый берег р. Вохонка близ устья ручья Шавеля. С юго-западной стороны памятника зафиксировано валообразное возвышение высотой 1.8 м. культурный слой состоит из двух прослоек: нижний содержал главным образом гончарную древнерусскую керамику, и верхний гончарную позднесредневековую керамику.
41. Фатеево. Селище 3, 14-17 вв. 100 м. к северу от д., левый берег р. Вохонка. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. белоглиняная и чернолощеная 16-17 вв.
38. Фатеево (Павлово-Посадский р-н). Курганный могильник. 0.8 км. к западу юго-западу от юго-западной окраины д., 0.15 км. к югу от селища 1. Количество курганов неизвестно. Насыпи распахиваются.

10. Савостьяново (Орехово-Зуевский р-н). Курганный могильник. 0.12 км. к юго-западу от западной окраины деревни, правый берег р. Дрезна (правый приток р. Клязьма). 5 насыпей удлиненной в плане формы высотой 0.6-0.8 м., размерами в основании 4-6 м., на высоте 3 м. над рекой.
8. Гридино. Селище, 11-13, 14-17 вв. Северная окраина деревни, правый берег р. Клязьма, ок. 0.5 км. от русла. Протянулось с запада на восток, размеры 100х60 м. Южная часть памятника нарушена постройками, распахивается под огороды. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая.
9. Гридино. Курган. По данным М.А. Саблина кон. 19 в., повторенным С.К. Богоявленским, расположен близ деревни.

5. Орехово-Зуево. Поселение (на Городище Акулькины Пески, Самониха), неолит, р.ж.в., 11-13 вв. К югу от города, за пос. з-да «Карболит», дюнообразное всхолмление Самониха или Акулькины пески на левом берегу р. Клязьма при впадении в нее р. Вырка, правый берег последней. Размеры всхолмления 110х34 м. в слое песка без выраженных признаков культурного слоя найдены обломки лепных сосудов с ямочно-гребенчатой орнаментацией, льяловской к-ры, лепных сосудов дьяковской к-ры, гончарной «славянской керамики», кремневые наконечник дротика и др. орудия.
7. Орехово-Зуево. Курганный могильник 1. По данным 1940-х гг., располагался на территории города, в его Подгородной слободе, у церкви с. Дубровка, на левом берегу р. Клязьма. Насчитывал 4 насыпи, часть из которых была раскопана. Результаты раскопки неизвестны.
6. Орехово-Зуево. Курганный могильник 2, 11-13 вв. Территория города, рядом с заводом «Карболит», левый берег р. Клязьма. Насчитывал 6 насыпей высотой до 1.5 м. Исследованы (С.Ф. Беляков, А.Я. Брюсов) три кургана, содержавшие трупоположения в подкурганных могильных ямах с западной ориентировкой. Среди находок – височные кольца, в т.ч. проволочные перстнеобразные и бусинные, витая шейная гривна, браслет, перстни медные рубчатые и прорезные, серебряный перстень с черненым трилистником на щитке, бусы из горного хрусталя шаровидные и бипирамидальные и янтарные, обломок железного ножа.
15. Орехово-Зуево. Курганный могильник 3 (У Ольшевского оз.). По данным Р.Л. Розенфельдта, расположен к югу от города, на правобережье р. Клязьма, у озера Ольшевское. Насчитывал 5 насыпей с овальным основанием. На поверхности одной из насыпей найден керамический тигель.

1. Плотаво. Селище, 14-17 вв. Территория деревни, слившейся с д. Ожерелки, правый берег безымянного ручья, левого притока р. Вырка (левый приток р. Клязьма), вокруг пруда. Протянулось вдоль шоссе, размеры ок. 190х90 м. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. белоглиняная и чернолощеная 16-17 вв.
2. Воинова Гора (Орехово-Зуевский р-н). Курганный могильник (Горские курганы), 11-13 вв. По сведению Р.Л. Розенфельдта, полученным от краеведа И.П. Клевцовой в 1950 г., располагался близ села, на правом берегу р. Клязьма, к югу от ж.д. Насчитывал ок. 30 насыпей. В 1940-е гг. несколько курганов были раскопаны краеведами В. Булычовой, В. Семеновым и Г. Богатовым. Среди находок, переданных в Орехово-Зуевский музей – кривичские украшения 12-13 вв.

Владимирская область

Важнейшая водная артерия Владимирской области — р. Клязьма, левый приток р. Ока, пересекающая территорию области с юго-запада на северо-восток. К ее бассейну принадлежит большинство мелких рек Владимирщины. Основные левые притоки Клязьмы — рр. Киржач, Пекша, Колокша, Нерль, Уводь, Теза, Лух, единственный крупный правый ее приток — р. Судогда. На территории Владимирской области расположено более 300 мелких и крупных озер.
Имя реки Клязьмы, что протекает через Владимир, истолковывается как Коло-Аза Мать. Коло-Аз был рождён богинею Окою (Лакомой) и богом любви Камой.

5. Городищи. Селище, 11-13 вв. 0.6 км. к северу от западной окраины пос., надпойменная терраса левого берега р. Киржач. Протянулось вдоль берега с севера на юг, размеры ок. 60х40 м., высота над рекой 6 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом 12-13 вв.
4. Заднее поле. Селище, 11-13 вв. По сведениям М.П. Шахматовой 1957 г., расположено в 0.4 км. к югу от деревни, на левом берегу р. Киржач. На пашне найдены обломки гончарной древнерусской посуды.
8. Домашнево. Селище, 14-17 вв. К юго-востоку от западной окраины деревни, дюнообразное всхолмление левого берега р. Клязьма. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная и чернолощеная 16-17 вв.
13. Покров. Селище, 14-17 вв. Ок. 2.5 км. к юго-востоку от города, южная окраина ст. Покров, западный берег левобережной старицы р. Клязьма. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная и чернолощеная 16-17 вв.
26. Леоново. Селище Благовещенское, 11-13, 14-17 вв. 3 км. к югу юго-западу от южной окраины деревни, мыс левого берега р. Клязьма, 0.4 км. от русла, северный берег старицы Благовещенский затон, территория детского оздоровительного лагеря Сказка. Протянулось с севера на юг, размеры ок. 300х60-200 м., высота над старицей 2-5 м. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая.
28. 29. — Петушки. Поселение 1, 2, эпоха бронзы, 10-13 вв. 0.8 км. к юго-западу от юго-западной окраины города. Керамика лепная и раннегончарная древнерусская 10-11 вв.
— Петушки. Курганные могильники 1 и 2, 11-13 вв. Южная окраина г., левый берег р. Березка. Состояли соответственно из 33 и 17 насыпей. Оба памятника полностью исследованы В.П. Глазовым в 1977 и 1980 гг. Выявлены остатки трупопожений в подкурганных могильных ямах с западной ориентировкой. Среди находок перстнеобразные и браслетообразные височные кольца, стеклянные, сердоликовые и хрустальные бусы, витые и дротовые браслеты, серебряная пластинчатая шейная гривна.
30. Костерево. Селище Затон, 11-13 вв. Ок. 2 км. к югу от южной окраины пос., левый берег р. Клязьма. Керамика гончарная древнерусская 12-13 вв.
34. Аббакумово. Селище, 11-13, 14-17 вв. 0.5 км. к югу от восточной окраины деревни, мыс правого берега р. Пекша. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая.
33. Пекша. Селище, 11-13, 14-17 вв. По сведениям В.В. Сидорова 1974 г., расположено в 0.5 км. к северу от села на левом берегу р. Пекша. Найдены обломки гончарной древнерусской и позднесредневековой посуды.

Читайте также:  Какие реки протекают в финикии история 5 класс

12. Собинский район, Погост. Городище Осовец, 11-13 вв.
11. Погост. Селище Осовец, 11-13 вв. Севернее и северо-восточнее от городища Осовец. Площадь ок. 4.2 га. Керамика гончарная древнерусская.
13. Новоселово. Селище 1, 14-17 вв. Северо-восточная окраина деревни, правый берег ручья Сипуниха, левого притока р. Клязьма. Керамика гончарная позднесредневековая.
14. Новоселово. Селище 2, 11-13 вв. Близ северо-восточной окраины деревни, левый берег ручья Сипуниха, левого притока р. Клязьма, урочище Осинки. Размеры ок. 50х50 м., высота над ручьем 3 м. керамика гончарная древнерусская 12-13 вв.
15. Новоселово. Поселение, эпоха бронзы (Поздняковская культура), 11-13, 14-17 вв. Гончарная посуда с прочерченным (желобчатым) орнаментом.
20. Болгары. Селище 1, 2, 14-17 вв. Ок. 0.5 км. к северу от деревни, противоположный от нее левый берег р. Клязьма, близ устья р. Ворша, урочище Борки. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная и чернолощеная.
22. Болгары. Селище 2, 14-17 вв. 0.2 км. к востоку от селища 1. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная и чернолощеная.
Водный путь из Владимира в Юрьев-Польский: р. Клязьма — р. Колокша
35. Село Устье (Собинский р-н). Селище, 11-13 вв. 0.5 км. к югу от села, северный берег левобережной протоки р. Клязьма, близ места впадения в нее безымянного ручья. Высота над протокой 8-9 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.

Стольный Владимир-Залесский.
с. Доброе. Константино-Еленинский монастырь
89. Седыш-град (Городище 2/Сунгирское, Добросельское, Городок, Чаша), 11-13 вв.
90. Селище Сунгирское, 8-11 вв.
91. Боголюбов городок (п. Боголюбово, Суздальский район).
Водный путь из Владимира в Суздаль: р. Клязьма — р. Нерль — р. Каменка.

93. Уварово. Курганный могильник, 11-13 вв. 1.5 км. к северу от деревни, правобережье р. Клязьма, южный берег оз. Вочехра-Львовское, в смешанном лесу. 14 насыпей высотой 0.8-1.6 м., диаметром 8-18 м., с кольцевыми ровиками у основания. Курганы поросли деревьями. По сведениям В.П. Глазова, два кургана исследовались в 1930-е гг. Н.Н. Ворониным, содержали трупоположения с западной ориентировкой и древнерусскими (кривичскими) вещами.
94. Злобино (мкр. Владимира). Курганный могильник. 11-13 вв. 3 км. к северо-западу от деревни, левобережье ручья Унтвар, левого притока р. Ущерка, в смешанном лесу. 21 насыпь высотой 0.8-1.5 м., диаметром 5-12 м., с кольцевыми ровиками у основания. Древнерусский домонгольского времени.
82. Сувороцкое (Суздальский р-н). Курганный могильник, 11-13 вв. Ок. 1.8 км. к юго-востоку от церкви села, ок. 1.2 км. к западу от западной окраины с. Новое , правый берег ручья, правого притока р. Нерль. Сохранилась 31 насыпь высотой 0.35-1.20 м., диаметром 4.8-11.2 м., с кольцевыми ровиками у основания, имеющими перемычки. По словам местных жителей, ими был раскопан один курган, содержавший трупоположение без вещей с западной ориентировкой.
95. 96. Сновицы. Селище 1, 14-17 вв. Селище 2, 11-13, 14-17 вв.

5. Оргтруд (мкр. Владимира). Селище Лысая Гора, 11-13 вв. 1 км. к юго-востоку от юго-восточной окраины посёлка, левый коренной берег р. Клязьма. площадь ок. 1 га., высота над поймой 10-12 м. Территория памятника поросла деревьями. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
6. Оргтруд. Курганный могильник. К востоку от селища Лысая Гора. 17 насыпей высотой 0.3-1.4 м., диаметром 3.5-6.0 м., с кольцевыми ровиками у основания. Могильник располагается в дубовой роще, насыпи поросли деревьями и кустарником. По внешним признакам памятник может быть отнесён к древнерусским домонгольского времени 11-13 вв.
38. Лунево (мкр. Владимира). Селище, 11-13 вв. расположено в 1 км. к западу от села на правом берегу р. Клязьма, ок. 3 км. от русла. На пашне найдены обломки гончарных древнерусских сосудов с линейным и волнистым орнаментом.
10. Мокеево (Камешковский район). Селище 1, 11-13, 14-17 вв. 1 км. к северо-западу от деревни. Размеры ок. 180х60 м. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая, преимущественно 13-15 вв.
11. Мокеево. Селище 2, 11-13 вв. 0.45 км. к северо-западу от деревни. Площадь ок. 2500 кв.м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом, преимущественно 12-13 вв.
12. Мокеево. Селище 3, 11-13 вв. Площадь ок. 3000 кв.м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
13. Мокеева Гора XII в. Уникальный рукотворный земляной объект находится в 500 м. северо-восточнее деревни Мокеево Камешковского района.

В нач. 1-го тыс. н.э. в VI-VIII вв., по речной системе Мещеры проходил древнейший водный торговый путь, соединяющий среднее течение рек Оки и Клязьмы, по рр. Гусь, Колпь и Судогда, как одно из ответвлений Волжского серебрянного пути, в обход Волжской Булгарии, по которому серебро Арабского халифата, через Клязьминскую и Волжскую Нерль, Плещеево озеро попадало в Ростов, Новгород и далее в Скандинавию и Западную Европу. Местные жители продавали заморским купцам за серебряные монеты и соль: мед, воск, деготь, пеньку, меха белки, куницы, бобра и невольников – молодых мужчин и женщин.
Когда кафедра патриарха находилась еще в Киеве, по льду Пры, Мещерских озер и Буже пролегал зимний Патриарший путь из Киева через Рязань до Владимира.
В 1171 г., согласно летописям, Андрей Боголюбский заложил в южных пределах Мещеры Андреев Городок. Тогда возник еще один торговый тракт вдоль левобережья рек Колпь и Гусь, связавший Владимир с Городцом Мещерским.

29. Богданцево (Судогодский район). Поселение (Спас-Купалище 3), неолит, 11-13 вв. ок. 2.3 км. к западу от южной окраины деревни, 6.4 км. к юго-западу от с. Спас-Купалище, правый берег р. Клязьма, урочище Левины дачи. Протянулось вдоль берега с северо-востока на юго-запад, размеры ок. 250х100 м. Выявлены три горизонта культурного слоя.
Верхний горизонт содержит большое количество обломков гончарной древнерусской керамики.
30. Богданцево. Селище 1 (Спас-Купалище 1), 11-13 вв. 2 км. к западу от деревни, 6 км. к юго-западу с. Спас-Купалище, правый берег р. Клязьма, 100 м. от русла, урочище Левины дачи. Протянулось вдоль берега с северо-востока на юго-запад, размеры ок. 200х120 м. Поверхность памятника поросла лесом. Керамика гончарная древнерусская.
31. Богданцево. Селище 2 (Спас-Купалище 2),11-13 вв. Ок. 2.2 км. к западу от деревни, 6.2 км. к юго-западу от с. Спас-Купалище, правый берег р. Клязьма, урочище Левины дачи, к югу от Селища 1, на противоположном от него склоне оврага. Протянулось вдоль берега с северо-востока на юго-запад, размеры ок. 120х30 м., высота над рекой 3-4 м. Керамика гончарная древнерусская.
32. Богданцево. Селище 3 (Спас-Купалище 4), 11-13 вв. Ок. 2.5 км. к западу от деревни, 6.6 км. к юго-западу от с. Спас-Купалище, правый берег р. Клязьма, урочище Левины дачи, к юго-западу от поселения. Протянулось вдоль берега, размеры ок. 100х10 м. Керамика гончарная древнерусская.
33. Богданцево. Курганный могильник Левины Дачи. 2 км. к западу от деревни, 6 км. к юго-западу от с. Спас-Купалище, правый берег р. Клязьма, урочище Левины дачи, с северо-запада от Селища 1. 153 компактно расположенных кургана. В северной части могильника находятся крупные насыпи высотой 2.0-2.2 м., диаметром 16-18 м. С юга их полукольцом окружают курганы высотой 1.4-1.6 м., диаметром 10-12 м. Все курганы имеют кольцевые ровики у основания. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.
34. Спас-Купалище (Судогодский р-н). Курганный могильник 1. 2.5 км. к западу юго-западу от села, обширное всхолмление в пойме правого берега р. Клязьма. Всхолмление высотой 5-10 м. над уровнем поймы протянулось с севера на юг. 53 насыпи высотой 0.3-0.7 м., 47 из которых имеют округлую в плане форму, диаметром 1.6-4.0 м., шесть — с овальными основаниями размерами 4.5-5.0х1.5-2.0 м.
35. Спас-Купалище. Курганный могильник 2. 2.7 км. к западу юго-западу от села, 0.6 км. к югу от курганного могильника 1. 27 насыпей высотой 0.6-0.7 м., диаметром 2-4 м., с ровиками у основания. По внешним признакам памятник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.
36. Спас-Купалище. Курганный могильник 3. 0.05 км. к западу юго-запада от курганного могильника 2. Девять округлых в плане, компактно расположенных насыпей высотой 0.4-0.6 м., диаметром 2-3 м., с ровиками у основания.
37. Спас-Купалище. Курганный могильник 4. 0.08 км. к югу юго-запада курганного могильника 3. Пять округлых в плане насыпей высотой 0.4-0.6 м., диметром 2.0-3.5 м., с ровиками у основания. Древнерусский монгольского времени.
См. Спас Купалище. СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ женский монастырь.

14. Бородино (Камешковский р-н). Селище, 14-17 вв. Территория деревни, левый берег р. Клязьма, ок. 4.5 км. к северо-западу от русла. Занимает мыс, образованный двумя оврагами, размеры 100х60 м. Керамика гончарная позднесредневековая 14-16 вв.
15. Краснораменье (Камешковский р-н). Поселение, неолит, 11-13 вв. 1 км. к северо-западу от деревни, надпойменная терраса противоположного от деревни левого берега р. Клязьма. В верхних слоях до глубины 0.2-0.3 м. найдены обломки гончарных древнерусских сосудов с линейным и волнистым орнаментом, в нижних — фрагменты лепных сосудов с ямочно-гребенчатой орнаментацией, предположительно льяловской культуры.
16. Краснораменье. Курганный могильник. У северо-восточной окраины деревни, левый берег ручья Безымянный, правого притока р. Клязьма, 0.3 км. от русла. 23 насыпи высотой 1.2-1.5 м., диаметром 10-12 м., с кольцевыми ровиками у основания, расположенные по обе стороны грунтовой дороги в д. Пенкино. Курганы поросли деревьями. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.

17. Городок (Камешковский район). Селище 1, 11-13 вв. Территория деревни, мыс левого коренного берега р. Клязьма между двумя оврагами, 2 км. к северо-западу от русла. Занимает оконечность мыса, площадь ок. 1500 кв. м., высота над поймой 6-12 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом 12-13 вв.
18. Городок. Селище 2 (Средний враг), 11-13 вв. 1 км. к востоку от деревни. Размеры ок. 400х200 м., высота над поймой 6-12 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
19. Городок. Селище 3 (у Темного врага), 11-13 вв. 1 км. к северо-востоку от деревни, левый коренной берег р. Клязьма, берег оврага Темный. Размеры ок. 200х150 м. Керамика гончарная древнерусская 12-13 вв.
22. Куницыно. Селище 1 (Прудный враг, Средний враг 5), 10-13 вв. По сведениям В.П. Глазова 1969 г., расположено в 0.5 км. к северо-западу от деревни, в 2 км. к северо-востоку от деревни. Городок, на левом коренном берегу р. Клязьма. Керамика лепная и гончарная древнерусская.
21. Куницыно. Селище 2 (Малиновый Враг 1), 11-13 вв. 0.8 км. с северо-западу от деревни, 1.4 км. к северо-востоку от д. Городок, левый коренной берег р. Клязьма. Керамика гончарная древнерусская.
25. Куницыно. Селище 3 (Куницын враг 6), 10-13 вв. 0.5 км. к югу юго-востоку от деревни, 2.2 км. к востоку северо-востоку от д. Городок, 100 м. к северу от русла. Площадь ок. 8000 кв. м., высота над рекой 18-20 м. Керамика лепная и гончарная древнерусская.
24. Куницыно. Селище 4 (Водяная гора 10), 10-13 вв. У южной окраины деревни, 2.4 км. к северу северо-востоку от деревни. Городок, левый коренной берег р. Клязьма, 0.2 км. к северу от русла, к западу от Городища Стрелица. Размеры 80х40 м., высота над рекой 15-18 м. Керамика лепная и гончарная древнерусская.
20. Куницыно. Селище 5 (Малиновый враг 2), 10-13 вв. 1 км. к юго-западу от деревни, левый берег р. Клязьма, урочище Малиновый враг. Площадь ок 2500 кв. м., высота над рекой 4-5 м. Керамика лепная и гончарная древнерусская.
26. Куницыно. Селище 6 (Заводской враг), 10-13 вв. 1.2 км. к юго-востоку от деревни, 2.6 м. к северу северу-востоку от д. Городок. Размеры ок. 150х35 м., высота над рекой ок. 18 м. Керамика лепная и гончарная древнерусская, куски глиняной обмазки.
27. в Патакино (Камешковский район). Селище, 11-13 вв. Южная окраина деревни, левый берег р. Клязьма. Размеры ок. 100х50 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом 12-13 вв.
28. Мостцы (Камешковский район). Селище, 11-13 вв. 0.3 км. к югу от деревни, левый берег безымянного ручья, левого притока р. Клязьма. Площадь ок. 4.5 га. Керамика гончарная древнерусская 12-13 вв.

5. Русино (Ковровский район). Курганный могильник Пушок. Ок. 6 км. к северу от села, мыс правого берега р. Клязьма, урочище Старый завод, в лесу. Три насыпи высотой 0.9-1.0 м., диаметром 4-7 м., с кольцевыми ровиками у основания, расположенные на высоте 8-9 м. над рекой. Курганы поросли деревьями и кустарником. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.
7. Любец. Селище 1, 11-13, 14-17 вв. 0.2 км. к северу от села, правый высокий берег р. Клязьма. Размеры 250х200 м., высота над рекой 10-15 м. Северная часть памятника поросла кустарником. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая. древнерусская керамика обнаружена только в прибрежной части памятника.
8. Любец. Селище 2, 11-13, 14-17 вв. Территория села, правый высокий берег р. Клязьма, к югу от Селища 3, на противоположном от него южном берегу оврага. Размеры 180х160 м., высота над рекой 10-14 м. Территория памятника занята кладбищем и церковью. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая. первая встречена только в прибрежной части памятника.
9. Любец. Селище 3, 11-13, 14-17 вв. Западная окраина села, правый высокий берег р. Клязьма, на противоположном от Селища 2 северном берегу оврага. Площадь ок. 4 га., высота над рекой 10-12 м. Восточная часть памятника распахивается под огороды. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая.
10. Любец. Селище 4, 11-13, 14-17 вв. Юго-западная окраина села, правый высокий берег р. Клязьма, к югу от Селища 3. Площадь ок. 4 га., высота над рекой 10-12 м. Поверхность поросла деревьями и кустарником, в восточной части распахивается под огороды. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая. См. Любецкий Успенский монастырь.
6. Любец. Курганный могильник Абельмановский. Ок. 2 км. к юго-западу от села, у южной окраины и на территории детского лагеря им. Абельмана, надпойменная терраса правого берега р. Клязьма, 0.15-0.20 км. от русла, в сосновом лесу. 44 насыпи высотой 0.5-1.0 м., диаметром 4-8 м., с кольцевыми ровиками у основания, расположенные на высоте 5-7 м. над рекой. Курганы поросли деревьями и кустарником. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.
11. Погост (Ковровский район). Селище Нерехотское, 10-13 вв. Ок. 1.5 км. к северу от северной окраины села, ок. 3 км. к северо-востоку от северной окраины с. Любец, два слившихся дюнообразных всхолмления, протянувшихся с запада на восток в пойме левого берега р. Нерехта, 0.5 км. от устья. Площадь ок. 3 га., высота над поймой 4-6 м. Поверхность памятника местами подвергается ветровой эрозии. Керамика древнерусская, в т.ч. раннегончарная, орнаментированная глубокими линиями. Селище является одним из наиболее ранних памятников славяно-русского населения в нижнем течении Клязьмы.
17. Глебово (Ковровский район). Селище Юкшинское, 11-13 вв. 3 км. к юго-востоку от деревни, ок. 2 км. к северо-востоку от д. Старая, уступ правого коренного берега пересыхающей в летнее время р. Юкша. Размеры ок. 100х20 м., высота над рекой 18-20 м. Керамика гончарная древнерусская.
16. Глебово. Курганный могильник Тинский перевоз. Ок. 2 км. к западу юго-западу от деревни, ок. 2.5 км. к востоку северо-востоку от д. им. Абельмана, правый берег р. Клязьма, урочище Тинский перевоз. Насчитывает 105 курганов. Ядром могильника являются 20 расположенных в его центральной части насыпей конусообразной формы высотой 1.5-2.0 м., диаметром 14-16 м. Остальные курганы имеют высоту 0.3-1.2 м., диаметром 4-8 м. Все насыпи поросли деревьями и кустарником, некоторые нарушены ямами. По внешним признакам могильник может быть отнесен к древнерусским домонгольского времени.
1. Малышево. Селище, 11-13, 14-17 вв. Территория правого берега р. Уводь. Протянулось вдоль берега на расстояние ок. 1 км. при ширине 100-150 м. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая.
2. Большие Всегодичи. Селище 1, 11-13 вв. Центральная часть села. Площадь ок. 3 га., высота над рекой 8-9 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
3. Б. Всегодичи. Селище 2, 11-13, 14-17 вв. 100 м. к юго-западу от Селища 1. Протянулось вдоль берега, размеры 400-450х170-200 м. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая.
4. М. Всегодичи. Селище, 11-13 вв. Восточная окраина деревни, левый берег р. Уводь. Керамика гончарная древнерусская.
19. 20. 21. 22. 18. Город Стародуб на-Клязьме. Клязьминский Городок (Ковровский район).
26. 25. Куземино. Курганный могильник 1, 2, 10-13 вв. 2 км. к югу от деревни, левобережье р. Тара, в смешанном лесу. В начале 20 в. насчитывал 20 курганов; сохранились пять насыпей высотой 0.3-0.4 м., диаметром 4-5 м., с ровиками у основания. Несколько насыпей в могильниках 1 и 2 исследованы в 1930-х гг. А.Г. Бутряковым, содержали трупоположения с западной ориентировкой. Среди находок — бронзовые проволочные колечки, пуговицы, обрывки ткани. В 1951 г. А.Г. Бутряковым раскопан еще один курган высотой 1.6 м., в котором найдены кальцинированные кости, обломки лепного горшка, две позолоченные бусины.
27. Петровское. Селище, 11-13 вв. 0.3 км. к югу от села, плато левого берега р. Тара, ок. 5 км. от русла. Площадь ок. 3 га. Керамика гончарная древнерусская.
28. Петровское. Курганный могильник, 10-13 вв. По сведениям А.Г. Бутрякова 1950-х гг, расположен близ села, на правобережье р. Тара. Им исследован один курган, содержавший остатки трупосожжения на материке с гончарным горшком.
29. Филино. Курганный могильник, 11-13 вв. По сведениям А.Г. Бутрякова 1930-х гг., расположен близ деревни на правобережье р. Тара. Несколько курганов раскопаны А.Г. Бутряковым, содержали трупоположения с западной ориентировкой, преимущественно без вещей.
12. Заря. Курганный могильник. 11-13 вв. 5.5 км. к востоку от деревни, правобережье р. Клязьма, в хвойном лесу.
23. Юдиха (Ковровский район). Селище Венец, 11-13 вв. Ок. 5 км. к западу от деревни, правый берег р. Клязьма, урочище Венец, по обоим берегам неглубокого оврага. Площадь памятника к западу от оврага 2.2 га, к востоку 1.5 га. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
24. Юдиха. Курган. 3 км. к западу от деревни, правый берег р. Клязьма, в хвойном лесу. Высота 1.1 м., диаметром 12 м. Насыпь нарушена кладоискательской ямой.

3. 2. 4. Шустово. Селище 1, 10-13 вв. Керамика лепная и гончарная древнерусская. Селище 2, 10-13 вв. Близ юго-восточной окраины села, пологий склон левого коренного берега р. Тара. Керамика лепная и гончарная древнерусская. Селище 3, 11-13 вв. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
1. Шустово. Грунтовый могильник, 8-10 вв. По сообщению местных жителей на глубине 0.6-0.7 м. были обнаружены два погребения, совершенные по обряду трупоположения с юго-восточной и северо-западной ориентацией. При первом из них найдены лепной сосуд и железный топор, при втором — разноцветные стеклянные бусы. По характеру находок погребения могут быть отнесены к дославянскому финно-угорскому населению 8-10 вв.
5. Черноморье. Селище, 11-13, 14-17 вв. Северная окраина деревни, правый берег р. Тара, 0.2 км. к востоку от русла. Протянулось вдоль берега, размеры 200х40-45 м. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная.
6. Заречный (Вязниковский район). Селище, 2-я пол. 1-го тыс. н.э., 10-13 вв. 0.25 км. к северо-востоку от поселка, мыс правого коренного берега р. Тара, ок. 1 км. от устья. Протянулось с северо-запада на юго-восток, размеры 180х60 м., высота над рекой 2-3 м. Через селище проходит шоссе в пос. Мстёра. Керамика лепная, без орнамента, мерянского облика и древнерусская, гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
7. Слободка. Селище 1, 11-13 вв. 0.7 км. к северо-западу от деревни, правый берег р. Клязьма близ старицы р. Тара. Протянулось с запада на восток, размеры 110х90 м., высота над старицей 1.0-1.5 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
8. Слободка. Селище 2, 11-13 вв. 100 м. к юго-востоку от деревни. Протянулось вдоль берега с севера на юг, размеры 200х60-80 м., высота над рекой 3-4 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
9. Глубоково. Селище, 11-13, 14-17 вв. Северная окраина деревни, правый коренной берег р. Клязьма. Площадь ок. 1 га., высота над рекой 13-15 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом, а также позднесредневековая, в том числе сероглиняная, красноглиняная и черноглиняная.
18. Ступины деревеньки. Селище 1, 14-17 вв. По сведениям В.Я. Сергина 1969 г., расположено в 1.2 км. к юго-западу от деревни, на левобережье р. Клязьма, в 1 км. от русла, на покатом всхолмлении, с запада и севера огибаемом Никольской старицей, вокруг разрушенной Никольской церковью, на высоте 6-7 м. над старицей. Керамика гончарная позднесредневековая, преимущественно 16-17 вв.
19. Ступины деревеньки. Селище 2, 14-17 вв. Расположено к северу от Селища 1. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. белоглиняная и чернолощеная 16-17 вв.
22. Сельцовы деревеньки. Селище, 14-17 вв. 0.12-0.15 км. к западу от деревни, левобережье р. Клязьма, невысокое всхолмление, ограниченное с востока и юга старичным озером Зеркало, с запада — ручьем, впадающим в озеро. Высота над озером 5.0-5.5 м. Керамика гончарная позднесредневековая 16-17 вв. и более позднего времени.
30. Вязники. Селище Толмачевское, 11-13, 14-17 вв. Восточная окраина города, к северу от ул. Клязьминская, большая слобода Толмачевская, правый берег р. Клязьма. Протянулось вдоль берега, с севера ограничено склоном к пойме, с запада небольшим оврагам, размеры ок. 180х60 м., высота над рекой 5-6 м. Исследовано (В.В. Седов) 12 кв. м. Керамика гончарная древнерусская и позднесредневековая, в том числе серасноглиняная 13-15 вв, железные ножи, наконечник стрелы, обломок ножниц. Остатки Вязниковской слободы, впервые упомянутой под 1608 г., или предшествовавшего ей поселения.
31. Лапино. Селище, 11-13 вв. 0.4 к северо-западу от деревни, пологий склон правого берега р. Клязьма. Размеры ок. 190х120 м., высота над рекой 5-10 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
66. 67. 68. 69. Пировы Городищи. Город Ярополч-Залесский.
70. Рудильницы. Селище, 1013 вв. 0.25 км. к северу от деревни, правый коренной берег р. Клязьма, 0.14 км. от русла. Площадь ок. 2.5 га., разделяется на две части глубоким оврагом, высота над рекой 15-16 м. Керамика лепная и гончарная древнерусская.
61. 62. Якушиха. Селище 1, 14-17 вв. Юго-западная окраина деревни, слева от дороги в д. Ново, левобережье р. Клязьма, правый берег ручья, правого притока ручья Исток Великов, впадающего в оз. Великое. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. сероглиняная, белоглиняная и чернолощеная 16-17 вв. Селище 2, 14-17 вв.

29. М. Лужи. Селище, 11-13 вв. 1 км. к западу северо-западу от деревни, правый берег р. Клязьма. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом.
32. Городищи (г. Гороховец). Селище, 11-13 вв. Ок. 1 км. к северо-востоку от деревни, у юго-западной окраины г. Гороховец, первая надпойменная терраса правого берега р. Клязьма, ок. 1 км. к северо-востоку от Городища. Размеры 80х70 м. высота над заболоченной поймой 4-6 м. Керамика гончарная древнерусская.
33. 34. Гороховец.
35. Галицы (Гороховецкий район). Селище, 11-13 вв. 0.8 км. к востоку от восточной окраины поселка, склон первой надпойменной террасы левого берега р. Суворощь. Размеры ок. 100х70 м., высота над рекой 4-5 м. Керамика гончарная древнерусская с линейным и волнистым орнаментом 12-13 вв.
45. Бобылки. Поселение 7, неолит, эпоха бронзы, 14-17 вв. 1.8 км. к юго-востоку от деревни. Керамика гончарная позднесредневековая, в т.ч. белоглиняная 16-17 вв.

Город Бережец. Между Гороховцом и Нижним Новгородом существовал город Бережец (Воскресенская летопись) или Бережечь (Новгородская I летопись).

Поселения вдоль р. Рпень

84. Яновец. Древнерусское селище Яновец-1, X-XIII вв. 1 км. к юго-востоку от села, склон левого берега р. Варварка (правый приток р. Рпень), 0.4 км. к юго-западу от устья. Размеры ок. 260х210 м, высота над рекой 2-10 м. Керамика лепная и гончарная древнерусская, куски печины, обожженные камни, кости животных.
83. Яновец. Древнерусское селище Яновец-2, XII-XIII вв. 0.65 км. к юго-востоку от; села, склон правого берега р. Рпень, 0.2 км. к северо-западу от Селища 1. Размеры ок. 340х100 м., высота над рекой 3-10 м. Керамика гончарная древнерусская.
Городище Брутово. На западной окраине села, в урочище Городок, на холме, в пойме левого берега р. Рпень (прав, приток р. Нерли). Округлая (диаметром 75 м.) площадка поселения обнесена кольцевым валом (высотой 1,5 м.) и рвом (глубиной 0,7 м.). Культурный слой (0,7 м) содержит обломки древнерусской (XII-XIII вв.) гончарной посуды.
— Селище Брутово, XI-XIII вв. Суздальский р-н, с. Брутово, северо-западная окраина села, правый берег левого притока р. Рпень.
85. Курганный могильник, XI-XII вв. Суздальский р-н, с. Брутово, 2,5 км ЮЮЗ.
85. Курганный могильник Брутово (Панки). Суздальский район, с. Брутово, 4 км к югу от церкви села, близ дороги в пос. Садовый, водораздельная возвышенность между р. Рпень и р. Нерль, на поле. Две насыпи высотой 1.96 и 2.0 м., диаметром 18 и 20 м., с кольцевыми ровиками у основания. Древнерусские домонгольского времени.
87. Горицы. Курганная группа, с. Горицы XI-XII вв. 0.25 км. к югу юго-западу от церкви села, правый берег р. Рпень. Насчитывал 12 насыпей.
95. 96. — Сновицы. Селище 1, 14-17 вв. Селище 2, 11-13, 14-17 вв.

Суздальская дорога из Владимира шла в противоположной стороне Ветшаного города к северо-востоку и проходила мимо Зачатьевского монастыря через броды на реке Лыбеди, мимо Федоровского монастыря, через реку Рпень, далее по горе через село Красное на Суходол, Порецкое, Спасское городище и Суздаль.
— Губачево. Курганный могильник, 11-13 вв. Близ деревни. Исследованы (А.С. Уваров, 1851 г.) шесть курганов, содержавших остатки трупоположений с западной ориентировкой и древнерусскими вещами.
— Житково. Курганный могильник. У деревни, правый берег р. Рпень. Распахан.
— Запрудье. Курганный могильник, 11-13 вв. близ деревни. Исследованы (А.С. Уваров, 1852 г.) 11 курганов, содержавших трупоположения с западной ориентировкой. Распахан.

Литература:
Археологическая карта России. Владимирская область. Институт археологии Российской академии наук.

Источник

Поселения

Для русского народа XIII- XV вв. были периодом огромной созидательной работы. После монголо-татарского нашествия, прошедшего по Руси как разрушительный смерч, вновь оживали опустошенные районы, вновь вставали из пожарищ русские города и села. Поселения распространялись на новые земли, раньше незаселенные.

В древнерусских письменных памятниках употребляются для обозначения поселений различные названия — город, село, деревня, починок, погост, слобода, рядок. Все это были разные типы поселений, исторически сложившиеся в зависимости от особенностей хозяйства.

Основным типом поселения русских крестьян-земледельцев была деревня — небольшой поселок, состоявший обычно лишь из нескольких дворов. Само название «деревня» появляется в письменных источниках сравнительно поздно — не ранее 30-х гг. XIV в. Единственное упоминание слова «деревня» до указанного нами времени (1096 г.), по-видимому, описка позднейшего переписчика. Недавно высказано мнение, что в лесной полосе деревни стали возникать примерно с середины XIII в. ( См. Г. Е. Кочин. Материалы для терминологического словаря древней России. М. -Л., Изд-во АН СССР, 1937; его же. Сельское хозяйство на Руси в период образования Русского централизованного государства. Конец XIII — начало XVI в. М. -Л., «Наука», 1965, стр. 105; И. И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам т. I M ГИС, 1958, стр. 653-654.). Происхождение слова «деревня» исследователи связывают с глаголом «драть» в значении «пахать целину» ( В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка т. I. M., ГИЗ, 1935, стр. 504.). Первоначально деревня, по всей вероятности, представляла собой просто двор крестьянина с жилыми и хозяйственными постройками, расположенный среди обрабатываемых этим крестьянином участков земли «с пашнею, лугами, пожнями и со всякими угодьями и со всем тем, что к той деревне исстари потягло, куда соха, коса и топор ходили», — как писалось обычно в документах того времени. Сама эта земля также входила в понятие «деревня». Впоследствии, по мере того как дети в семье становились взрослыми и обзаводились своими домами, деревня росла. В течение почти всего рассматриваемого нами периода в одной деревне обычно было один-три ( См. С. Б. Веселовский. Село и деревня в северо-восточной Руси в. XIV-XVI вв. М. -Л., Соцэкгиз, 1936, стр. 12. (ИГАИМК, вып. 139).), но никак не больше пяти дворов. Деревни в 10-15 и более дворов известны по писцовым книгам лишь с конца XV в.; и тогда деревня в 10 дворов была большой редкостью. Такие деревни стали преобладать уже в XVI-XVII вв. Разумеется, далеко не все деревни заселялись представителями одной большой крестьянской семьи. Феодал мог поселить крестьянина в любую из своих деревень, как он зачастую и делал; но и до недавнего времени даже в больших русских деревнях эпохи капитализма нередко большая часть жителей носила одну фамилию и находилась между собой в различных степенях родства. Небольшие размеры деревень вполне соответствовали тогдашнему способу ведения сельского хозяйства, при котором каждый производитель был самостоятелен в обработке своего участка. Укрупнение их к концу XV в. исследователи связывают с повсеместным распространением трехполья, появлением общего севооборота, угодий и т. п. ( См. С. Б. Веселовский. УК. соч., стр. 32.).

На территории Северо-Западной Руси в современной Белоруссии и Новгородской земле деревня называлась «весь» ( См. Е. Э. Бломквист. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов. В кн.: «Восточнославянский этнографический сборник». М., Изд-во АН СССР, 1956, стр. 34. (ТИЭ, не, т. 31). См. также И. И. Срезневский. УК. соч., стр. 473. В Белоруссии до сих пор деревню называют иногда «веска». Г. Е. Кочин («Сельское хозяйство. «, стр. 107) считает, что весями чаще называли поселки нерусского населения — ятвягов, карел, мордвы.).

К тому же типу сельских поселений следует отнести и починок. Это название (в котором так ясно слышится знакомый корень «почин» — «начало») давали в лесной зоне поселению, которое только еще образовалось и не создало для себя прочной постоянной пашни ( См. Г. Е. Кочин. Сельское хозяйство. стр. 116; Л. В. Черепнин. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV веках. М., Соцэкгиз, 1960, стр. 73-175.). Починки зачастую «выставлялись» из деревень или сел, например, в результате выделения из родительского двора самостоятельного хозяйства сына (один крестьянин показывал на суде, что он «сам остался на старой деревне, а сына пустил в починок жить») или расселения бобылей, не имеющих самостоятельной пашни. С течением времени они обычно превращались в деревни. Во всяком случае, деревни впервые попадают на страницы письменных источников в середине XIV в. уже с починками. Связь деревень, починков и сел ясно видна по духовным грамотам московских князей середины XIV в.; в них не раз упомянуты села и слободы с деревнями и починками. Например, Дмитрий Донской завещал своей вдове «Скирменовскую слободку с Шепковым, Смоляные с Митяевским починком. А которые деревни отоимал был князь Володимер от Лыткиньского села княгини моее к Берендееве слободе, а те деревни потянут к Лыткиньскому селу моее княгини» ( ДДГ, № 12, стр. 35.).

Село отличалось от деревни по своему происхождению и характеру. Древнейшие русские письменные источники упоминают села — владения феодалов, нередко находившиеся вблизи городов. В XIII-XV вв. села оставались владельческими поселениями, где был двор феодала и дворы зависимых от него людей. Нередко сам землевладелец, собственник многих сел, не жил в своем дворе, но тогда в селе был управитель-тиун, ключник, или, как его называли позже, приказчик. Уже поэтому село должно было быть больше деревни и иметь несколько иную планировку, так как его организующим центром, естественно, являлся господский двор. Впоследствии многие землевладельцы устраивали возле своих дворов небольшие церкви, которые становились религиозными центрами для окружающих деревень. Вместе с церковью, конечно, появлялись дворы попа, дьякона и т. п. В XVIII-XIX вв. именно наличие церкви (в настоящем или в прошлом) стало признаком, отличающим село от деревни; но в XIII-XV вв. не все села имели церкви.

Если первоначально в селах жили по большей части непосредственно зависимые от землевладельцев люди — слуги и холопы, то в XIV-XV вв., по мере того как крестьяне попадали в кабалу к феодалам, в селах появляется все больше крестьянских дворов. Так, по данным источников конца XV и XVI вв., в девяти селах Переяславского, Стародубского и Московского уездов — Степурине, Лыкове, Александрове, Соколове, Бакине, Бунакове, Иевле, К. озодавлеве и Алексине — было 165 дворов: 114 крестьянских и только 51 двор холопов и слуг ( См. С. Б. Веселовский. УК. соч., стр. 23.). Село первоначально было немногим больше деревни (из приведенных подсчетов видно, что на каждое из упомянутых сел приходится в среднем по 18-19 дворов. Больше всего дворов в Александрове — 30 в 1519г.). Большие села — в десятки и даже сотни дворов — характерны для периода капитализма.

Село являлось центром феодального владения «боярщины» пли «монастырщины» (как называли эти владения писцы в зависимости от того, принадлежали ли они светским или духовным сеньорам). К нему «тянули» деревни — иногда по нескольку десятков. Так, в Водской пятине Новгородской земли в 1500 г., то есть через 20 с лишним лет после присоединения Новгорода к Москве, находилось среди многих других владение князя Ивана Михайловича Гагарина «село Хабалина гора над озером над Хвойном; а в нем церковь Покров Пречистые, да двор большой с садом, а в нем сам князь Иван, дв. человек его Парфенко, дв. поп Степан. А деревень к селу. Д. Замостье: дв. Давыдко Михалев, сын его Василь, дв. Ондрейко Михалев, сын его Ивашко, дв. Юрка Олексейков. Д. Илово: дв. Савка Микифоров, сын его Потапко. Д. Крюковичи на Аредежи: дв. Ивашко Гридин, двор Пашко Гридин. Д. Точища: двор Тимошка да Савка Семеновы. Деревня Закражье на Оредеже: дв. Оксенко да Еремка да Михаил Остахнов, двор Ондрейко Яковль, сын его Ивашко. Деревня Хвойно над озером над Хвойном: дв. Олфер Исаков, двор Оксенхо Федков. «, а всего. «деревень и с селцом 11, опричь 7 деревень вопчих (которыми Гагарин владел сообща с другими феодальными владельцами. — М. Р. ), а дворов в них и с теми, что вопчих и с большим двором 44, а людей в них и с Гагариным человеком 60 человек, опричь самого Ивана Гагарина» ( НПК, т. II, стр. 306-311. (Д. и дв. означают — Деревня и двор).).

Читайте также:  В десяти шагах грохотала река

Боярщина — сеньория, «волость», как ее также называли ( Это употребление слова «волость» в значении «владение» (ср. древнерусское «володеть», «владеть») не следует смешивать с названием административно-территориальной единицы.), была важнейшей хозяйственной и административной единицей, oсвоего рода государством в государстве, хотя деревни одного феодального владельца — «господаря» и находились зачастую не в едином комплексе, а во многих местах ( Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVII в. М. -Л., Изд-во АН СССР, 1946, стр. 488-489.). Владельческие поселения и в XV в. не везде назывались селами, хотя имели все признаки села. Так, в Новгородской земле писцы иногда не делали различия между селом и деревней. Например, владение новгородского архиепископа («владыки») Марково над Волховом названо деревней, хотя в нем был «большой владычен двор», в котором жил «владычен человек Михаил». В другом дворе жил «владычен конюх Митя Гридин». В Маркове было 13 крестьянских дворов, «а людей в них и со владычними людми дватцать и один человек» ( НПК, т. III, стр. 9.).

В северных и северо-западных русских землях для обозначения поселка в сельской местности употреблялось также название «погост». Исследователи думают, что погосты представляли некогда центры сельских общин: само слово это нередко обозначало и определенную территориальную единицу. Описывая одну из Двинских войн в 1342 г., Новгородская I летопись сообщает: «. взя землю Заволочкую по Двине, все погосты на щит» ( НПЛ, стр. 355; ПСРЛ, т. III, стр. 81.). Вероятно, от наличия на таких погостах церкви и кладбища при ней впоследствии слово «погост» приобрело и значение «кладбище». В XIII-XV вв. население погостов было преимущественно неземледельческим ( См. Г. Е. Кочин. Сельское хозяйство. стр. 107.), что можно связать именно с наличием церкви и дворов церковного причта.

Сельские поселения кучевого (1) и рядового (2) плана. (В. В. Седов. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII-XV вв.). МИА, № 92. М., 1960, стр. 18, рис. 6, 1, 3).
Сельские поселения кучевого (1) и рядового (2) плана. (В. В. Седов. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII-XV вв.). МИА, № 92. М., 1960, стр. 18, рис. 6, 1, 3).

В эту эпоху получают значительное развитие также слободы, или «свободы», как их нередко называют источники. Отличительным признаком слободы было то, что ее жители пользовались льготами по уплате налогов и несению других феодальных повинностей (отсюда и название «свобода»). Эти льготы, зачастую временные, давали феодальные сеньоры, заинтересованные в заселении своих владений. Слободы были не только земледельческими, но и ремесленными; слободы ремесленные представляли собой обычно не сельские поселения, а отдельные кварталы в городах. Размеры слобод были различны — от одного до нескольких сот дворов.

В конце XV в. появляется еще один тип поселения — «рядок». Это поселок переходного типа, соединяющий некоторые черты деревни и города. Он не имеет укреплений. Жители его в значительной мере еще остаются земледельцами, но занимаются и различными промыслами, которые постепенно начинают играть в их жизни ведущую роль. Рядки возникали обычно на торговых путях, в местах, удобных для развития промыслов (солеварения, добывания железа из руды). Они известны преимущественно в Новгородской земле. По некоторым данным, в XV-XVI вв. это были небольшие поселки в 10-20 дворов ( См. И. И. Срезневский. УК. соч., т. III. М., ГИС, 1958, стр. 235.).

Все описанные виды поселений земледельцев составляли подавляющее большинство населенных пунктов Руси, но изучены они как поселения довольно слабо, так как письменные источники отражают лишь экономику этих пунктов (число дворов и жителей, подлежащих обложению, размеры запашки, угодий и налогов), а археологическое исследование наталкивается на ряд серьезных затруднений.

Остатки неукрепленных поселений эпохи феодализма археологи называют условно «селищами», то есть местами древних сел (хотя это могут быть и места деревень, починков, слобод и рядков). Если остатки древних городов — или как их называют «городища» — можно легко обнаружить по сохранившимся земляным валам и рвам, защищавшим некогда город, то селища не имеют этих внешних признаков; обнаружить их поэтому гораздо труднее. Из-за сравнительно малых размеров селища оставляют тонкий культурный слой, в котором, как правило, плохо сохраняется дерево и другие органические остатки. Находясь по большей части на обрабатываемых в настоящее время землях, селища постепенно стираются с лица земли.

Расположение деревенских поселков обычно устанавливается по местонахождению древних деревенских кладбищ — групп небольших курганов, датируемых обычно XI-XIV вв. и встречающихся в большом количестве в центральных русских областях по берегам рек и ручьев.

Судя по числу курганов в одной группе (от нескольких до полутора-двух десятков и лишь изредка до 50-60), эти маленькие кладбища принадлежали небольшим поселениям. Каждая группа курганов служила обычно кладбищем в течение одного двух столетий.

Курганные группы довольно редко находятся в непосредственном соседстве с селищем. Можно думать, что покойников хоронили обычно на некотором расстоянии от деревни и в те времена, когда похороны в «освященной» церковной земле были не обязательны.

Селища обнаруживаются обычно либо по пятнам культурного слоя на свежей пашне, либо по его обнажениям в разрезе берега реки или оврага. До настоящего времени раскопки селищ не вели еще в таком масштабе, чтобы можно было по их материалам составить полное представление о планировке поселений. Ни одно селище не раскопано полностью. Однако проведенные обследования и частичные раскопки позволяют установить, что села XIII-XV вв. располагались по берегам рек или ручьев, так что воду можно было брать прямо из реки, не устраивая колодцев. Реки в те времена еще сохраняли значение основных путей сообщения. Села ставились чаще неподалеку от впадения в реку какого-либо ручья или оврага. Они занимали обычно удлиненный участок, вытянутый вдоль берега. В Смоленщине, например, эти участки были длиной в среднем 100-200 м, шириной 40-80 м. Наибольшее по размерам селище ( См. В. В. Седов. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII-XV вв.). МИА, № 92. М., 1960, стр. 9, 14, 23.) имело площадь всего 20 000 ж2. Если учесть, что границы селищ определяют по распространению находок керамики, которая при распахивании почвы могла быть растащена на более обширную площадь, то средняя площадь, занимавшаяся непосредственно постройками, окажется еще меньше. При указанных размерах общей площади на ней могли поместиться лишь несколько крестьянских усадеб с их жилыми и хозяйственными постройками, что вполне соответствует и данным писцовых книг. Обычная конфигурация селищ — полоса, вытянутая параллельно берегу реки, позволяет предположить, что селения более крупного размера могли уже тогда иметь рядовую планировку, столь характерную для русской деревни позднейшего периода. Исследования дофеодальных славянских поселений показали, что и в те отдаленные времена существовали поселки, где дома выстраивались один рядом с другим подобно тому, как теперь они стоят вдоль берега реки или дороги — улицы ( См. П. Н. Третьяков. Восточнославянские племена. М., Изд-во АН СССР, 1953, стр. 283-284.). Из рассмотренных нами типов поселков определеннее всего можно говорить о такой планировке рядков, на которую указывает само их название. В деревнях и селах крестьянские усадьбы могли располагаться как в ряд, так и беспорядочно, кучей. И рядовая и кучевая планировки поселений существовали в России еще в XVIII-XIX вв. ( См. Е. Э. Бломквист. УК. соч., стр. 41.), но более древней обычно считают кучевую планировку ( См. А. Я. Ефименко. Дворищное землевладение в южной Руси. РМ, 1892, № 4, стр. 157. Е. Э. Бломквист (см. ук. соч.) придерживается того же мнения.).

В XIII-XV вв. укреплялись и развивались русские города. Их рост и развитие были связаны с углублением разделения труда, расширением обмена. «Основой всякого разделения труда, осуществляющегося путем обмена товаров, — писал К. Маркс, — является отделение города от деревни. Можно сказать, что вся экономическая история общества резюмируется в движении этой противоположности» ( К. Маркс. Капитал, т. I. M, 1952, стр. 360.).

Рост и развитие городов на Руси не могло пресечь даже монголо-татарское разорение. Как известно, войска Батыя с особым ожесточением громили русские города не только потому, что они были центрами сопротивления русских, но главным образом для того, чтобы на долгие годы лишить Русь возможности восстановить свое могущество. На Руси, как и в других завоеванных ими землях, монголы неизменно дотла разрушали города и варварски уничтожали все население, за исключением ремесленников, которых уводили в районы своих кочевий ( См. Джиованни дель Плано Карпини. История монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. М., Географгиз, 1957, стр. 54.). Но как ни ужасен был этот разгром, подавляющее большинство разрушенных русских городов быстро восстанавливалось и заселялось вновь.

Схема развития центра Москвы в. XI-XIV вв. Кремль и Великий посад (по материалам раскопок): 1 - поселение XI-XII вв., 2 - поселение XII-XIII вв., 3 - поселение ХIII-XIV вв., 4 - древнейшие укрепления, 5 - укрепления XII-XIII вв., 6 - пристань, 7 - укрепления XV в., 8 - церкви и монастыри: а - Богоявленский монастырь, 6- церковь Пятницы, в - церковь Николы Мокрого, г - церковь Никиты за Яузой, 9 - улицы современного города. (М. Г. Рабинович. УК. соч., стр. 65, рис. 25).
Схема развития центра Москвы в. XI-XIV вв. Кремль и Великий посад (по материалам раскопок): 1 — поселение XI-XII вв., 2 — поселение XII-XIII вв., 3 — поселение ХIII-XIV вв., 4 — древнейшие укрепления, 5 — укрепления XII-XIII вв., 6 — пристань, 7 — укрепления XV в., 8 — церкви и монастыри: а — Богоявленский монастырь, 6- церковь Пятницы, в — церковь Николы Мокрого, г — церковь Никиты за Яузой, 9 — улицы современного города. (М. Г. Рабинович. УК. соч., стр. 65, рис. 25).

Археологические исследования последних лет доказали, что большинство русских городов стало восстанавливаться вскоре после разрушения монголо-татарами. Однако повторяющиеся набеги монголо-татар привели к тому, что некоторые крупные города не смогли существовать и в дальнейшем потеряли свое значение. Так, раскопки на городище Старая Рязань и в древнем Переяславле-Рязанском (современная Рязань) показали, что город Рязань восстанавливался на прежнем месте (правда, сильно изменив свой облик) и существовал еще в условиях монголо-татарского ига около полутораста лет. К концу XIV в. он был заброшен и столица княжества перенесена в Переяславль-Рязанский, на который перешло и название Рязань. Какое-то поселение существовало на месте старого города, по-видимому, до XVI-XVII вв. ( См. А. Л. Монгайт. Старая Рязань. МИА, № 49. М., 1955, стр. 29-32.). Во Владимире, Суздале, Москве, Переяславле-Залесском и других городах Северо-Восточной Руси археологическими раскопками установлено, что перерыва в заселении, запустения города после монгольского разгрома на длительный срок не было ( См. Н. Н. Воронин. Раскопки в Переславле Залесском. МИА, № 11. М., 1949: его же. Оборонительные сооружения Владимира. МИА, № 11; А. Ф. Дубынин. Археологические раскопки г. Суздаля (1936-1940 гг.). КСИИМК, вып. XI. М., 1945; М. Г. Рабинович. Материалы по истории Великого посада Москвы. В кн.: «Археологические памятники Москвы и Подмосковья». М., Госкультпросветиздат, 1954, стр. 79.). Экономический потенциал Руси начал восстанавливаться, следовательно, в первые же десятилетия после монгольского нашествия.

Наряду с восстановлением разоренных городов поднимаются новые, становящиеся вскоре стольными городами самостоятельных княжеств, крупными ремесленными и торговыми центрами. К числу таких городов относится Тверь, основанная в XIII в. и ставшая к началу XIV в. одним из самых могущественных русских городов. Москва, представлявшая собой к середине XIII в. довольно значительный городок с торговым и ремесленным посадом, сожженная дотла в 1237 г., тоже быстро восстановилась на прежнем месте и за последующие 100 лет выдвинулась на первое место среди русских городов. Некоторые русские города (среди них такие значительные, как Новгород и Псков) вообще не подвергались монголо-татарскому разорению.

Благодаря героическим усилиям народных масс сразу же после страшного монголо-татарского разгрома идет восстановление разоренной страны, начинается рост городов. Он показывает, какие огромные силы сохранила складывающаяся великорусская народность, и выявляет ту ведущую роль, которую сыграли в процессе образования централизованного Русского государства города и особенно низы городского населения — «черные люди». «Городские бюргеры, — писал Ф. Энгельс о средневековой Европе, — стали классом, который олицетворял собой дальнейшее развитие производства и торговых сношений, образования, социальных и политических учреждений» ( Ф. Энгельс. О разложении феодализма и возникновении национальных государств. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 407.). Эта ведущая роль горожан, и прежде всего городских ремесленников, видна на Руси, несмотря на губительные последствия монголо-татарского разорения, столь же ясно, как и в Западной Европе. Разумеется, когда мы говорим о роли городов, мы не отождествляем этого понятия с уровнем развития городов и городского строя.

Тверской кремль в XV в. по изображению на иконе Михаила и Ксении. (Н. Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV вв., т. П. М., Изд-во АН СССР, 1962, стр. 392, рис. 193).
Тверской кремль в XV в. по изображению на иконе Михаила и Ксении. (Н. Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV вв., т. П. М., Изд-во АН СССР, 1962, стр. 392, рис. 193).

Монголо-татарское нашествие не только задержало развитие русских городов, но и в ряде случаев отбросило их назад. Общеизвестно, например, что на десятилетия, а то и на века прекратились многие важные городские производства. Пока русские города восстанавливались, западноевропейские города значительно обгоняли их в своем развитии. Горожане создали свои сильные организации и добились в борьбе с феодальными сеньорами серьезных успехов. В русских городах — даже таких, как Новгород и Псков — феодалы играли большую роль, сохранив по существу в своих руках городское управление. В экономике городов наряду с городскими ремесленниками большое значение имело и вотчинное ремесло.

Все эти обстоятельства наложили отпечаток и на планировку городов. Большинство русских городов органически включало в себя феодальный центр (кремль-детинец), тогда как в Западной Европе центром города стала главная торговая площадь («рынок») с зданием ратуши посредине. От произвола сеньоров (их замки стояли обычно вне города) горожан защищала и собственная линия укреплений ( См. М. Г. Рабинович. Некоторые проблемы этнографического изучения русского феодального города. М., «Наука», 1964, стр. 6.).

Судить о количественном росте русских городов в описываемый нами период затруднительно. Число городов изменялось не только в связи с возникновением одних и упадком других городов. В те времена границы русских земель не были устойчивыми и многие города, возникшие еще в древнерусском государстве (Киев, Чернигов, Смоленск), оказались за их пределами, во владениях Литвы, Польши, Венгрии.

Составленный в конце XIV в. (вернее, между 1387 и 1392 гг.) ( См. М. Н. Тихомиров. Список русских городов дальних и ближних, ИЗ, т. 40. М., 1952, стр. 218.) «Список русских городов» включает 358 городов, но собственно в русских землях к тому времени их было всего 139, а еще через несколько лет, когда Литва захватила Смоленск и прилегающие к нему земли, это число уменьшилось еще на 10 городов. Исследователи справедливо отмечают ( См. А. М. Сахаров. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV веков. Изд-во МГУ, 1959, стр. 17-18.), что и это число будет преувеличенным, поскольку под словом «град» тогда понимали всякое укрепление. Нужно учесть и известную неполноту списка (в нем нет, например, Углича, Рославля, Перемышля на Моче). Все же общая тенденция роста городов и роли городского населения в развитии страны несомненна. Те сдвиги, которые так ярко проявились в XV-XVI вв., были подготовлены развитием городов в XIII-XV вв.

Наряду с городами, игравшими большую роль до монголо-татарского нашествия, вырастают другие города, бывшие ранее не столь значительными центрами, или даже недавно возникшие. В течение XIII-XV вв. новые города в ряде случаев отодвигают старые на задний план, и лишь немногие из старых городов, как Великий Новгород, сохраняют ведущую роль в экономической жизни страны до конца XV в. В северо-восточных и восточных областях Руси переживают бурный рост Москва, Тверь, Нижний Новгород, Переяславль-Рязанский.

Отличительной чертой города как поселения в ту пору были укрепления, поэтому в категорию городов нередко относили и такие укрепленные поселения, которые с нашей современной точки зрения городами не были — укрепленные замки феодалов и пограничные крепости-форты ( См. В. В. Косточкин. Военно-оборонительные сооружения. В данной книге, стр. 417, 425.). Мы будем называть городами лишь такие поселения, которые имели не только крепость, но и располагавшийся у ее стен торгово-ремесленный поселок — «посад». Разумеется, наряду с крупными городами, значительными центрами ремесла и торговли, было множество маленьких городков, которые обслуживали лишь небольшую прилегающую к ним округу. Они являлись и административными центрами волостей, которые упоминаются в актах XIV в. (например, Можайск, Белотаеро, Галич, Старица, Холм). Некоторые из них (Звенигород) в эпоху феодальных войн переживали своеобразный расцвет. Звенигород в эту пору был эфемерной «столицей», опорным пунктом князей, претендовавших на московский престол. Однако по экономическому значению эти города не могли сравниться с крупными. Ремесла и торговля были развиты значительно слабее, а некоторая часть жителей маленьких городов занималась даже земледелием. Однако и большие и малые русские города обязательно членились на кремль, или «город», и посад.

Макет квартала в Новгороде в XIV в. Реконструкция Г. Борисевича, В. Тюрина, Т. Чистякова, П. Засурцева. (Коллекция НАЭ. П. И. Засурцев. Усадьбы и постройки древнего Новгорода. МИА, № 123. М., 1963, стр. 164, рис. 56).
Макет квартала в Новгороде в XIV в. Реконструкция Г. Борисевича, В. Тюрина, Т. Чистякова, П. Засурцева. (Коллекция НАЭ. П. И. Засурцев. Усадьбы и постройки древнего Новгорода. МИА, № 123. М., 1963, стр. 164, рис. 56).

Археологические раскопки больших и малых русских городов ведутся уже давно и дали весьма значительные результаты, но ни один крупный русский город не раскопан целиком. Однако о планировке городов в целом можно судить по описаниям современников, по планам-рисункам XVI-XVII вв., а также по геодезическим планам XVIII в. Раскопки показали, что направление улиц было очень устойчиво и там, где обозначена улица XVIII в., нередко открываются древние мостовые этой улицы вплоть до X в. ( См. Б. А. Колчин. Топография, стратиграфия и хронология Неревского раскопа. МИА, № 55. М., 1956, стр. 47-48.).

Планировка различных русских городов имела много общих черт, обусловленных экономической и социальной сущностью города, как поселения. Так как феодальный город был экономическим центром большого или малого местного рынка, центром развития ремесла и вместе с тем административным и политическим центром, владением, а часто и резиденцией какого-то крупного феодала и его двора, это определяло наличие во всяком городе центральной укрепленной части — детинца, примыкавшего к нему, зачастую не имевшего своих укреплений посада и торговой площади — торга. Особенности экономики и политического строя города и его области обычно отражались в планировке городов. Так, крупные феодальные центры имели более мощные укрепления, развитая торговля требовала нескольких торговых площадей. Строительство белокаменного Кремля в Москве в 1367 г. было тесно связано с ростом политического значения города как столицы складывавшегося централизованного государства. А например, в Новгороде Великом грозные валы и каменная стена, защищавшие посад, а также положение княжеской резиденции вне города были обусловлены особенностями политического строя новгородской феодальной республики, существовавшей с 1136 до 1478 г.

Большой русский город XIII-XV вв. был чрезвычайно живописен. Он располагался обычно на большой или малой реке, часто при слиянии двух рек, и это во многом определяло планировку города. Наиболее возвышенную и выгодную в стратегическом отношении часть его занимал кремль — «детинец», или «город», как его тогда называли. Само слово «город» обозначало в то время собственно крепость и в еще более узком смысле — крепостную стену. Детинец не охватывал всей территории города. Он ограждал лишь его административный центр, где была резиденция правителя (князя, наместника, архиепископа) с его приближенными и находились некоторые городские учреждения. Крепостная стена защищала не только от нападений внешних врагов, но и на случай восстания городских низов — «черных людей», которые в то время случались нередко. Стены кремлей обычно омывали реки, а там, где река не подходила достаточно близко, стены опоясывались специально вырытым рвом, для сооружения которого не только привлекали всех горожан, но нередко сгоняли и окрестное сельское население. В 1373 г. «князь великий Михайло около града Твери вал копал, и ров копал от Волгы до Тмакы Тверскыми волостми и Новоторжскыми губами» (Тверская летопись) ( ПСРЛ, т. XV, стб. 433.). Через окружающие детинец водные преграды строили подъемные мосты, соединявшие его с остальной частью города. Их убирали при необходимости.

За этими укреплениями в кремле располагались городской собор, патрональная церковь, которая была обычно не только городской святыней, но иногда (как, например, Софийский собор в Новгороде Великом) и хранилищем городской казны ( См. М. Г. Рабинович. Софийская казна и оборона Новгородской земли. В кн.: «Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран». М., ИВЛ, 1963, стр. 138-140). В Москве такой церковью со времени Ивана Калиты был Успенский собор, а в Твери — собор Спаса. Неподалеку от собора обычно стоял княжеский дворец, имевший, однако, и свою домовую церковь; здесь же располагались дворы церковного главы (митрополита или архиепископа) и приближенных князя. Иногда в центре кремля на возвышенном месте строили высокую башню, с которой можно было обозревать окрестности. Нередко на ней ставили какие-нибудь диковинные часы по тогдашней моде. В Новгороде в 1443г.; «постави архиепископ Великого Новгорода владыко Еуфимий. сторожку каменну в своем дворе. столп камен зело высок. имущ и часы верху велми предивны иже весь мир оглашают» ( Пам. СРЛ, вып. IV. СПб., 1862, стр. 20.). Возможно, что такая башня была и в Твери.

В Москве часы были впервые поставлены в Кремле на великокняжеском дворе в 1404 г. Летописец, явно увлеченный этим новшеством, описал его весьма подробно, не забыв упомянуть, что «часомерье», или «часник», отмеряло часы дневные и ночные (в то время так вели счет часов) и что молот ударял в колокол «самодвижно и самозвонно» не рукой человека, но «человековидно» ( ПСРЛ, т. XVIII, стр. 281.). Иллюстрирующая это известие летописная миниатюра изображает часы с тремя гирями и циферблатом, на котором деления обозначены буквами, как это и делалось на Руси до XVIII в.

Соборные церкви обычно были каменными, княжеские палаты — не всегда. Так, на изображении Тверского кремля на иконе XV в. нарисован рядом с собором каменный княжеский терем ( См. Н. Н. Воронин. Тверской Кремль в XV веке. КСИИМК, вып. XXIV. М., 1949, стр. 85.), в Москве же каменный дворец князей был построен лишь в конце XV — начале XVI в. ( См. С. П. Бартенев. Московский кремль в старину и теперь, кн. II. М.. 1916, стр. 76-79.); упоминаемый в «Задонщине» «златоверхий терем» Дмитрия Донского был, по всей вероятности, деревянным.

За пределами кремля обычно вблизи реки и пристани речных судов располагался городской торг — экономический центр города. Здесь царило постоянное оживление: происходили погрузка и выгрузка товаров, шла оживленная торговля, зачастую слышалась речь на разных языках, так как большие города притягивали не только русское население. Зимой, когда реки замерзали, торг устраивался и прямо на льду реки. Проезжавший в 1476 г. через Москву венецианец Амвросий Контарини писал: «В конце октября река, протекающая посреди Москвы, покрывается крепким льдом, на котором купцы ставят лавки свои с разными товарами; устроив таким образом целый рынок, прекращают почти совсем торговлю свою в городе. Они полагают, что это место, будучи с обеих сторон защищено строениями, менее подвержено влиянию стужи и ветра. На реке бывают также конские ристания и другие увеселения. В Москву во время зимы съезжается много купцов из Германии и Польши для закупки различных мехов — соболей, волков, белок и отчасти рысей» ( БИПР, т. I. СПб., 1836, стр. 110-111.).

На торговой площади, вероятно, как и в наше время строили временные сооружения — ряды, лавки, — но были и более солидные здания — постоянные торговые дворы купцов, регулярно приезжавших из других городов, а также церкви (чаще других — церковь Пятницы — патрональная церковь купцов). В Новгороде хорошо известны торговые дворы иноземных купцов — Готский и Немецкий, представлявшие небольшие замкнутые торговые поселки ( См. М. Г. Рабинович. Немецкий двор в Новгороде. В кн.: «Средневековье в эпизодах и лицах». Изд-во МГУ, 1941, стр. 133-142.). Подобные дворы были во всех крупных городах Европы. На торговой или соборной площадях происходили зачастую и разного рода собрания горожан. Детинец и торг образовывали центр города, к которому со всех сторон сходились узкие оживленные улицы. Только в этом смысле можно говорить о какой-либо системе в планировке средневековых городов вообще. Город как в Европе, так и в Азии представлял в ту пору сложнейший лабиринт улиц и улочек с переулками и тупиками, прокладывавшихся стихийно по мере надобности и считавшимися при этом только с условиями местности и с уже существовавшими строениями. Общую направленность главных улиц — магистралей от торга и кремля или от берега реки к окраинам города, где они выходили на важнейшие сухопутные дороги, — можно проследить почти во всех средневековых городах.

Территория города вне стен кремля носила обычно общее название посада, но по мере роста города выделялись отдельные районы посада, имевшие особые названия. Так, в некоторых городах (Новгород, Смоленск, Псков, Ладога, Киев, Ростов) уже в домонгольскую эпоху и позднейшие времена существовали крупные районы — «концы», иногда пользовавшиеся значительной самостоятельностью в управлении. В некоторых городах эти районы представляли древние поселки, впоследствии слившиеся в один город ( См. А. В. Арциховский. Городские концы в древней Руси. ИЗ, кн. 16. М., 1945, стр. 3-13.). В Москве уже в XIV в. известны большие районы: Большой, или Великий посад (современный Китай-город), Занеглименье, Заяузье и Заречье (позднее — Замоскворечье) ( См. М. Н. Тихомиров. Древняя Москва (XII-XV вв.). М., Изд-во МГУ, 1947, стр. 147-184.). На посаде и жила основная масса населения города — купцы и «черные люди». Обычно люди одной профессии и одинакового социального положения селились поблизости, в одной части города. Так, складывались аристократические и демократические районы города. С древнейших времен известно о городских кварталах, заселенных ремесленниками определенных профессий. В Новгороде одним из аристократических районов города была Прусская улица, где селились знатнейшие бояре. В Москве таким районом к концу XV в. стал Великий посад ( См. М. Г. Рабинович. О древней Москве. Очерки материальной культуры и быта горожан в XI-XVI вв. М., «Наука», 1964, стр. 144.). Вообще в средневековых феодальных городах основная масса ремесленников селилась по окраинам, а центральные части города были заняты домами городской знати, хотя есть и примеры другого расселения. Так, в Рязани в после-монгольский период ремесленные кварталы недолго занимали один из центральных районов города; обычно по мере роста города знать вытесняла ремесленников на его окраины. Части города, разделенные реками, соединяли мосты, в ту пору обычно деревянные. Это были сложные конструкции, опиравшиеся на столбы и имевшие иногда значительную длину (например, новгородский мост через Волхов); существовали и наплавные мосты на поплавках, разводившиеся для пропуска речных судов. В больших городах посады обычно защищались второй линией укреплений — «внешним», или «окольным», городом.

Въезд и выезд из города был возможен только через ворота в городском валу, которых было немного. Обычно проездные воротные башни ставились только на выходе из города важнейших магистралей, а к этим воротам по мере застройки города сходились и другие улицы. Так образовывались узлы кривых переулков, доныне сохранившиеся во многих старых городах, где крепостные стены давно уже снесены (например, Арбатская площадь, Никитские ворота и площадь Восстания в Москве).

Внешние валы во Владимире, Новгороде, Твери были незаурядными крепостями, о стены которых неоднократно разбивались атаки противника. В Москве сплошная линия внешних укреплений, в том виде как она известна в позднейшее время, сложилась уже в XVI-XVII вв. Однако отдельные участки города были укреплены земляными валами и рвами уже в XIV-XV вв. Так, известно, что вокруг Великого посада были ров и вал еще задолго до сооружения каменной стены Китай-города; и в Занеглименье, по западной части современного бульварного кольца, шел некогда земляной вал, защищенный дополнительно водами речки Черторыя ( См. П. В: Сытин. История планировки и застройки Москвы, т. I. M., I960, стр. 30-41. (ТМИиРМ, вып. 1).).

Москва и ее окрестности в XIV-XV вв. (по М. Н. Тихомирову. Музей истории и реконструкции Москвы, экспозиция).
Москва и ее окрестности в XIV-XV вв. (по М. Н. Тихомирову. Музей истории и реконструкции Москвы, экспозиция).

Рост укреплений обычно немного отставал от роста города, и посады далеко выходили за линию городских укреплений даже в больших городах. Эти незащищенные кварталы представляли для города большую опасность в случае осады, поэтому при приближении неприятеля все население города укрывалось за городскими стенами, а остальную часть посада зачастую сжигали.

За линией городских укреплений обычно находился целый ряд монастырей, каждый из которых был укреплен и представлял небольшую крепость — передовой форт города. По мере роста города эти монастыри оказывались уже в его черте, как в Москве монастыри Георгиевский, Никитский, Страстной, Петровский и Рождественский, а впоследствии также Андроньев, Крутицкий, Симонов и другие ( См. М. Н. Тихомиров. Древняя Москва (XII-XV вв.), приложение (карта).).

Быстро распространяясь в ширину, средневековый город не отличался равномерностью застройки. «Бойкие» места, удобные для жизни, были застроены чрезвычайно тесно, тогда как пространства между главными магистралями иногда долгое время совсем не застраивались, образуя большие пустыри. На рост города особенно влияли топографические особенности местности. Сырые низменные заболоченные участки заселяли только при большой земельной тесноте и они долго стояли незастроенными. Так, в Новгороде Великом оставался незаселенным обширный район у самого кремля, с юга ( См. И. Красов. О местоположении древнего Новгорода. Новгород, 1851, стр. 46.). Кроме того, широкие незастроенные полосы нередко создавались нарочно вокруг крепостных стен (снаружи и внутри), чтобы обеспечить удобство их обороны и предохранить от частых в то время пожаров. Неравномерность застройки создавалась и тем, что целые районы города находились в руках частных владельцев.

Крупные бояре и князья владели иногда десятками больших участков в различных районах города. Князь Иван Юрьевич Патрикеев в конце XV в. в завещании перечисляет несколько десятков своих бывших и настоящих больших и малых владений в Москве, среди которых встречаются целые слободы: «А што оснодарь мои, князь велики, взял у меня мои места загородцкие за Неглимною, где стояла церковь Иван Святы Кушник и вокруг Ивана святого отца моего благословленье, и мои купли, конец Боровитцкого мосту, по обе стороны Болшые улицы, да моя же купля Кобеловское место за Семеном святым, да у Бориса-Глеба Губинское место, да на Большой ж улице за Ваганковым место, идучи к сполью направо, да место у Воскресенья по конец Нового мосту, да место на Востром конце за Николою за Мокрым, а дал ми осподарь мои князь велики, в тех моих мест места, где Семен святы стоял на Большой улице над площадью, за соколнею противу Иванова двора Чеботова, да на той ж улице на Большой место на вымле у Рождества пречистые, да мои же места, купля на тои же Большой улице по обе стороны, да мои ж места Заяузьская слободка с монастырем с Кузмодемьяном, да мои ж места за рекою за лугом у Воскресенья. и теми моими месты жена моя Овдотья да дети мои, Василеи да Иван, поделятся» ( Духовная грамота И. Ю. Патрикеева. ДДГ, № 86, стр. 347-348.). Здесь приведены не все владения, которые перечисляет в завещании опальный князь, но уже из этой краткой выдержки видно, как много занимало в городе владение одного Патрикеева.

Более поздние переписные книги Новгорода упоминают в черте города большие пустыри, поля и огороды. Сам феодальный характер города обусловливал такую неравномерную застройку, так как каждое владение было относительно замкнутым хозяйством.

По внешнему виду большинство крупных северорусских и среднерусских городов представляли море деревянных строений с зелеными островками садов и огородов. Среди общей массы деревянных зданий красиво выделялись каменные церкви и отдельные каменные дома знати. В Новгороде в XIV в. одних церквей насчитывалось более 85.

Площадь, занятая средневековыми русскими городами с их одноэтажными деревянными постройками, садами, огородами, пустырями, была довольно значительной.

Посетивший Москву в начале XVI в. посол австрийского императора С. Герберштейн писал о городе: «Самый город деревянный. сады и дворы при каждом доме, еще более увеличивается он от растянувшихся длинным рядом домов кузнецов и других ремесленников, работающих с огнем. Между этими домами находятся луга и поля. Недалеко от города находится несколько монастырей, каждый из которых представляется чем-то вроде отдельного города, если смотреть издали» ( С. Герберштейн. Записки о московитских делах. СПб., 1908, стр. 99.).

Крупнейшие русские города к концу XV в. по размерам намного превосходили современные им города Западной Европы. Посетивший Новгород фландрский дворянин Гильбер де Ланнуа был поражен его величиной ( См. G. de Lannоу. Voyages et ambassades. Mons, MDCCCXL [1840]. p. 20.). С. Герберштейн отмечает большие размеры Твери. Рост городов вызвал и быстрое развитие городского хозяйства. С глубокой древности русские города имели множество улиц, замощенных бревенчатыми мостовыми. Еще «Русская Правда» знала специалистов-«мостников». Особый устав «о мостах» регулировал работы по замощению Великого Новгорода. Не только один Новгород отличался большим по тому времени благоустройством улиц и площадей. Деревянные мостовые открыты в Москве, Смоленске и других городах. Конструкция их была, в общем, однотипна — на продольные бревна-«лаги» поперек улицы укладывали плотно друг к другу плоско затесанные сверху плахи. Иногда концы их дополнительно закрепляли тонкими продольными бревнами или жердями.

Важнейшую роль в жизни средневековых русских городов (в особенности северных и северо-восточных, где целые районы находились в сырых, заболоченных местах) играло осушение улиц и отдельных зданий. В Новгороде с XI-XII вв., в Пскове и Москве с XIV_XV вв. имелись целые системы водоотводных сооружений ( См. А. Ф. Медведев. Водоотводные сооружения и их значение в благоустройстве Новгорода Великого. МИА, № 55, стр. 227 и сл.; М. 0Рабинович. Археологические исследования Московского посада. ВИ, 1951, № 5, стр. 68,). Вдоль улиц шли канавы вроде современных дорожных кюветов. Целая система канав, крепленных жердями или плетнем, а также разветвленная система соединенных концами деревянных труб со специальными поглощающими колодцами и бочками-отстойниками отводили воду от улиц и отдельных зданий в реки или близлежащие овраги. Благодаря этим дренажным системам целые районы становились пригодными для жилья и количество заболоченных пустырей в черте города уменьшалось. Все эти сооружения постоянно ремонтировали и возобновляли. Так, мостовые, быстро покрывающиеся толстым слоем грязи, заново настилали сверху, поэтому при раскопках в Новгороде, Москве, Смоленске и других городах обычно находят по нескольку слоев мостовых (в Новгороде — свыше 25 слоев мостовых; их целиком меняли через каждые 25-30 лет).

Схема участка дренажных сооружений в Москве у Великой улицы во второй половине XV в. (по материалам раскопок): 1- открытая грунтовая канава, 2 - открытая канава, укрепленная плетнем, 3 - канава, закрытая жердями, 4 - деревянные трубы в канавах, 5 - бочки-отстойники, 6 - жилые дома, 7 - хозяйственные постройки, 8 - мастерская сапожника, 9 - баня, 10 - колодцы, 11 - переулок, 12 - церковь Николы Мокрого. Пунктиром показаны сооружения, не сохранившиеся и восстановленные по аналогиям. (чертеж М. Н. Кислова).
Схема участка дренажных сооружений в Москве у Великой улицы во второй половине XV в. (по материалам раскопок): 1- открытая грунтовая канава, 2 — открытая канава, укрепленная плетнем, 3 — канава, закрытая жердями, 4 — деревянные трубы в канавах, 5 — бочки-отстойники, 6 — жилые дома, 7 — хозяйственные постройки, 8 — мастерская сапожника, 9 — баня, 10 — колодцы, 11 — переулок, 12 — церковь Николы Мокрого. Пунктиром показаны сооружения, не сохранившиеся и восстановленные по аналогиям. (чертеж М. Н. Кислова).

Водоснабжение городов осуществлялось в основном при помощи колодцев, которые обслуживали иногда несколько усадеб. Большинство колодцев закрепляли деревянными срубами, как это делается и теперь. Неглубокие колодцы иногда крепили более простым способом — путем забивки вертикально в грунт горбылей.

Воду из колодцев доставали глиняными кувшинами, которые опускали на длинных веревках. Эти кувшины неоднократно находили на дне засыпанных колодцев, как будто наглядное подтверждение известной пословицы: «повадился кувшин по воду ходить — тут ему и голову сложить»; находят там также деревянные клепаные бадейки и обычные бочки ( См. М. Г. Рабинович. О древней Москве, стр. 291, рис. 125. О водоснабжении оборонительных сооружений см. также В. В. Косточкин. УК. соч.).

Читайте также:  Перейти большую реку по мосту

Частоколы заборов и колодец между ними на Великой улице в Москве XV в. Зарядье, раскопки М. Г. Рабиновича 1950 г.
Частоколы заборов и колодец между ними на Великой улице в Москве XV в. Зарядье, раскопки М. Г. Рабиновича 1950 г.

Маленький городок в XIV в. Перемышль на Моче. Реконструкция. (Рис. Ю. Р. Берковского. Музей истории и реконструкции Москвы).
Маленький городок в XIV в. Перемышль на Моче. Реконструкция. (Рис. Ю. Р. Берковского. Музей истории и реконструкции Москвы).

Наряду с колодезной ближайшие к реке районы города продолжали, по-видимому, пользоваться речной водой. На это указывают находки в культурном слое городов пешней, массивными железными наконечниками, которых откалывали лед для проруби.

Как уже говорилось, многие города XIII-XV вв. не являлись крупными экономическими центрами. Это были либо небольшие городки — центры волостей, либо городки-крепости, оборонявшие границы княжеств (зачастую волостной центр был и крепостью). Их значение менялось в зависимости от военной и политической ситуации. С изменением границ феодальных владений, а в особенности по мере роста централизованного Русского государства утратили свое значение многие городки, прежде бывшие крепостями на границах Новгородской, Тверской и Рязанской земель с Московским великим княжеством. Некоторые из этих городков запустели, но московские князья строили в присоединенных землях новые города-крепости. Так, вскоре после присоединения Новгорода к Москве, на новой западной границе Московского государства был выстроен Иван-город с каменной крепостью и небольшим посадом. В 1498 г. здесь было «всех дворов на Иван-городе внутри города и за городом на посаде 165, а людей в них 200 человек без дву». В крепости («городе») стояли церковь святого Николы, наместничий двор, двор попа и три двора купцов (двое из этих купцов были москвичами). На посаде было 160 дворов. На горе, ближе в крепости, жили служилые люди — воротники, а ниже на подоле — «торговые люди и казаки», среди которых названы мясники, калачники, швецы, плотники, кузнецы и т. п. ( НПК, т. IV, стр. 227-230.). Старая новгородская крепость Копорье в XV в. пришла в запустение. В ней было, не считая двора наместника и двора, принадлежавшего самому великому князю, всего 5 дворов, да на посаде еще 15 дворов, да двор тиуна. Население этого «города» достигало всего 18 человек, среди них — колпачник, седельник, скоморох; купцов не значится. За последние годы перед переписью 1500 г. из Копорья выбыло 6 человек, то есть более 30% населения ( НПК, т. III, стр. 494.).

Интересна судьба другого городка — Тушкова в верховьях Москвы-реки. В XI-XIII вв. это был незначительный городок. В конце XIV в. он упомянут как центр одной из Можайских волостей, принадлежавших Московскому княжескому дому. В этот период граница Литовского княжества после захвата Смоленска угрожающе приблизилась к Москве. В Тушкове выстроили новые мощные укрепления. У стен городка вырос небольшой ремесленный посад. В нем были две церкви, но в начале XVI в., когда в состав Московского государства вернулись западные земли со Смоленском, Тушков пришел в запустение. В XVII в. там уже были только церковь и кладбище при ней, а в настоящее время это — небольшая деревня, сохранившая только название Тушков городок ( См. М. Г. Рабинович. Крепость и город Тушков. СА, вып. XXIX-XXX. М., 1959, стр. 263-286.).

Воищинское городище. Реконструкция жилищ и оборонительных сооружений верхнего горизонта: 1 - ямы верхнего горизонта древнерусского слоя, 2 - ямы стояков оборонительной стены, 3 - пустоты ям, 4 - остатки печей, 5 - контуры пятен жилищ, 6 - насыпь вала, 7 - реконструируемые границы жилищ (цифрами на плане обозначены номера жилых построек) и оборонительных сооружений, 8 - башня, 9 - сгоревшие остатки бревенчатой стены. (В. В. Седов. УК. соч. МИА, № 92, стр. 60).
Воищинское городище. Реконструкция жилищ и оборонительных сооружений верхнего горизонта: 1 — ямы верхнего горизонта древнерусского слоя, 2 — ямы стояков оборонительной стены, 3 — пустоты ям, 4 — остатки печей, 5 — контуры пятен жилищ, 6 — насыпь вала, 7 — реконструируемые границы жилищ (цифрами на плане обозначены номера жилых построек) и оборонительных сооружений, 8 — башня, 9 — сгоревшие остатки бревенчатой стены. (В. В. Седов. УК. соч. МИА, № 92, стр. 60).

Небольшими укрепленными поселениями были также «городки», которые строили феодалы в своих владениях. Так, в Новгородской земле в районе озера Селигер известно владение Исаковых-Борецких Березовец. Летопись знает также «владычен городок» Молвотицы, принадлежавший архиепископу. Археологические исследования показали, что это были большие феодальные замки с довольно мощными деревянно-земляными укреплениями ( См. С. А. Тараканова. Об археологическом изучении сельских феодальных поселений в пятинах Великого Новгорода. ТГИМ, вып. XI. М., 1940, стр. 159-177.), окруженные дворами зависимых крестьян. «Городками» они назывались в древности, поскольку имели крепостные стены. Аналогичные замки существовали и в других русских землях. На Смоленщине, например, они, как показали исследования Воищины и Бородинского городища, были типичны для более раннего периода и в XIII-XIV вв. уже доживали свой век; в Московском княжестве, в старой Владимирской земле такой замок — Хабаров городок, владение московских бояр Образцовых, — был построен, по всей вероятности, в конце XV — начале XVI в. Более полное исследование таких «городков»-замков — дело будущего, но все же нравы, видимо, те, кто считает, что в XIII-XV вв. замки крупных феодалов постепенно уступают место открытым селам, каким было, например, село Курба, центр вотчины Курбских ( См. В. В. Седов. УК. соч., стр. 122-125; П. А. Раппопорт. Хабаров Городок. СА, 1958, № 3, стр. 225-228.).

Источник

Глава вторая АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗВЕДКИ 3 страница

Поврежденный культурный слой поселений, в том числе и селищ, сильно размывается дождями. Часто после ливня, особенно в русле ливневых ручейков, можно найти вымытые водой вещи.

Некоторое своеобразие имеет разведка античных сельскохозяйственных районов. Культурный слой расположенных в них поселений обычно простирается до 800 м в поперечнике, а расстояние между усадьбами — 30— 40 м. Очень тонкий слой таких селищ обычно распахан до материка, все кладки (стен, очагов и др.) разворочены, а в местностях, бедных камнем, полностью выбраны. Остатки жилищ легко разрушаются распашкой еще и потому, что это были непрочные постройки. Весьма вероятно, что эти остатки насчитывали несколько строительных периодов, определить которые теперь большей частью невозможно. Основной добычей археолога оказываются немногочисленные и маловыразительные вещи, в основном черепки амфор.

Именно поэтому главным приемом изучения сельскохозяйственных усадеб являются их поиски, картографирование и исследование разведочными раскопами (детальная разведка). Неукрепленные усадьбы обычно располагались на равнинах, вблизи от источников питьевой воды. Поэтому при их поисках нужно прежде всего обследовать местность, лежащую у оврагов и балок, где в древности могли протекать ручьи и располагаться колодцы. Обследования начинаются с осмотра дна и стенок таких урочищ. Распаханный слой античных селищ узнается по выпаханным обломкам сырцовых и каменных кладок, а также по черепкам. Разведку сельских поселений лучше всего производить по районам, соответствующим древним делениям зтой округи. При обнаружении поселений, расположенных в сырых местах, следует брать пробы пыльцы для палеоботанического анализа, помогающего восстановить характер древней среды.

Укрепленные усадьбы располагались на вершинах холмов. В таких поселках стратиграфия городского типа. Они плотно застроены в пределах укреплений и почти все разрушены в III в. н. э. готами. Длительно существовавшие сельские поседения встречаются нечасто, поэтому они могут дать четкую датировку вещей и сооружений. Приемы исследования загородных укрепленных поселений совпадают с приемами раскопок городов и городищ.

В античной сельскохозяйственной округе могут быть найдены также могильники, курганы, святилища, дороги, валы (укрепления), мосты, водопроводы. Редчайшим античным памятником являются поля Гераклейского полуострова, разделенные на наделы. В этом районе удалось проследить характерные особенности планировки сельскохозяйственных участков, расположение и назначение каждой части таких участков, ограды, разделявшие их, стенки, конденсировавшие влагу, приемы высадки виноградных кустов и пр. Эти исследования проводились приемами детальных разведок с частичным вскрытием культурного слоя.

Не менее сложны разведки среднерусских деревень. Их остатки представляют собой селища, закономерность расположения которых установлена только для некоторых областей и то недостаточно надежно. Это расположение во многом зависит от ландшафта. Так, на типичной для Руси равнинной местности селища расположены почти вплотную к берегам рек и ручьев, иногда оврагов. Такое расположение деревни зависело от того, что река была удобной дорогой летом и зимой, а также от обеспеченности питьевой водой. На равнине в южной части Смоленской земли грунтовые воды залегают глубоко и рытье колодцев — огромный труд. В северной части Смоленской земли грунтовые воды неглубоки, а поэтому встречаются поселения и на холмах.

Типичным местом расположения селищ является устье малой реки при впадении ее в большую. Почти все такие места заняты остатками древнерусских деревень (или живыми поселениями). При этом селища занимают не мысы, подобно дьяковским городищам, а берег реки.

Как и все селища, остатки древнерусских деревень прослеживаются по темному пятну распаханного культурного слоя. Некоторые из них перепаханы до материка так сильно, что не удается найти даже мельчайших черепков. Но иногда при невыразительном цветовом пятне культурного слоя границы селища устанавливаются по находкам черепков. Разведка древнерусских селиш должна охватывать не только берега водоемов, но и водоразделы. Поиски селищ затрудняются подчас наличием леса и кустарников, в пределах которых пока нет рациональных приемов разведок. Разведки селищ обычно завершаются шурфов-кой предполагаемых или найденных поселений, т. е. переходят в стадию детальных разведок.

Поиски городищ.Понятие «городище» охватывает массу разновременных памятников от эпохи бронзы до XVI—XVII вв. Основным признаком городища являются укрепления. Укрепленные поселения появляются повсеместно, когда между родами возникает имущественное неравенство, выражающееся в накоплении некоторыми из них избытков скота или зерна. Впоследствии укрепления этих поселков получают классовый характер, защищая эксплуататоров от гнева эксплуатируемых. Возникновение городищ обусловлено и внешней опасностью, например частыми набегами кочевников. Остатки укреплений в виде земляных валов и расположенных возле них рвов, в виде глинобитных, а иногда и каменных стен даже в самом разрушенном виде обычно возвышаются над окружающей почвой.

Рис. 13. Городище Пичке-Сорче городецкой культуры, Чувашская АССР. (Фото II. В. Трубниковой)

Лишь в редких случаях, например тогда, когда территорию городища заняло более позднее крупное поселение, остатки укреплений могут быть стерты этим поселением. Таким образом, поиски городищ облегчаются их рельефностью.

Другое обстоятельство, облегчающее поиски городищ, — топографическая закономерность расположения. Уже в раннюю эпоху население использовало особенности местности для того, чтобы сделать поселение неприступным. Эту неприступность обеспечивали крутые склоны берегов рек, обрывы оврагов. Особенно удобным для такого поселения был мыс, имевший обрывы с двух сторон. В таком случае перешеек перерывали рвом и из выброшенной земли насыпали вал. Так расположены городища Дьякова типа и многие другие. Подобные мысы население почти не пропускало, и они часто бывают заняты городищами.

Существуют городища и других типов. Некоторые, например, расположены в болотистых низинах и укреплены двумя-тремя кольцеобразными валами. Таковы болотные городища Смоленской земли и Белоруссии. Это городища-убежища, культурный слой здесь почти отсутствует, так как население скрывалось в них лишь в случаях военной опасности.

Иные городища так велики, что невозможно говорить о какой-нибудь топографической закономерности их расположения. Это остатки целых городов, например скифское Каменское городище на Днепре площадью 12 км 2 . Однако таких городищ мало, и в большинстве топографическая закономерность расположения при поисках может оказать немалую помощь. Мысы-стрелки, образованные двумя оврагами, или рекой и оврагом, или рекой и ручьем, типичны для городищ и их надо внимательно осматривать.

В поисках городищ может помочь топонимика. Многие, если не все, деревни и села, имеющие название «городище», «городок», расположены на месте древнего городища или рядом с ним. Иногда это слово входит в название местных урочищ и городище следует искать там. Городище местное население часто называет валами, валками, городцами, батареями; на юге это «турецкие» крепости или даже «природные» крепости.

Любопытно отметить, что термин «городище» применяется русским населением не только к остаткам славянских поселений. Выше говорилось, что городище, давшее имя дьяковской эпохе, называлось «Чертовым городком». Дело в том, что слово «городище» в русском языке всегда имело определенное значение, им обозначались остатки укрепленных поселений. Поэтому перед разведкой полезно просмотреть некоторые источники, касающиеся данной местности, например, «Книгу Большому Чертежу». В этой «Книге» указано расположение многих городищ и, кстати сказать, некоторых селищ, так как слово «селище» (чисто русский термин) также издревле употреблялось в том смысле, какой ему придают археологи.

Некоторые письменные источники могут дать прямое указание на расположение того или иного ныне не существующего города. Это относится не только к русским, но и античным городам.

Открытое разведками городище рекомендуется осмотреть с высшей точки его рельефа, например с остатков вала. Подобный осмотр может помочь составить более детальное представление о памятнике. После такого осмотра приступают к обычному обследованию открытого поселения в установленном порядке. При детальных разведках нужно вычертить профиль городища, проходящий через его площадку, рвы и валы.

Разведки городов.Поиски античных и средневековых городов производятся сравнительно редко. Ведь неизвестно расположение лишь немногих из греческих городов, упомянутых в письменных источниках. Остатки же средневекового города ничем не отличаются от остатков поселений, не бывших или не ставших городами (примером может быть Ковшаровское городище в Смоленской области, бывшее, вероятно, боярской усадьбой). Городской характер ряда поселений может быть определен лишь в результате раскопок, а не по внешнему виду. Например, найти древнерусские города, по каким-то причинам не упомянутые летописцем или упомянутые летописью, но неизвестно где расположенные, по их внешнему виду невозможно. При поисках этих городов используют те же приемы, что и при поисках городищ, и главную роль здесь играет наличие укреплений.

Признаком античного города, расположенного на берегу моря, может быть наличие более или менее закрытой гавани, а также наличие на берегу вымытых из культурного слоя камней и черепков. Иногда указывают, что таким признаком могут быть и требования греческой фортификации. Но в античных и в древнерусских городах укрепления проходили одинаково по краю холма.

Рис. 14. Планы городищ

Рис. 15. Вал скифского Вельского городища. (Фото Б. А. Шрамко)

Рис. 16. Роменское Гочевское городище, Курская обл. (Фото Б. А. Рыбакова)

В случае, если город был расположен не на холме, а на ровной местности, культурные напластования, отлагаясь одно на другое, могли поднять площадь города над окружающей местностью. Это явление особенно характерно для поселений с глинобитными домами и часто встречается в виде тепе в Средней Азии, на Кавказе, а также в Северном Причерноморье.

Но в большинстве случаев перед разведчиком не стоит задача поисков объекта. Обычно местоположение города уже установлено. Тогда главной задачей являются разведки и предварительное изучение самого культурного слоя, его стратиграфии, выяснение сохранности этого слоя, т. е. задачи детальных разведок.

Рис. 17. Славянское Бородинское городище, Смоленская обл. (Фото В. В. Седова)

Рис. 18. Городище Старая Рязань. (Фото В. П. Даркевича)

В случае, если город был расположен не на холме, а на ровной местности, культурные напластования, отлагаясь одно на другое, могли поднять площадь города над окружающей местностью. Это явление особенно характерно для поселений с глинобитными домами и часто встречается в виде тепе в Средней Азии, на Кавказе, а также в Северном Причерноморье.

Но в большинстве случаев перед разведчиком не стоит задача поисков объекта. Обычно местоположение города уже установлено. Тогда главной задачей являются разведки и предварительное изучение самого культурного слоя, его стратиграфии, выяснение сохранности этого слоя, т. е. задачи детальных разведок.

Наблюдения над земляными работами.Если объектом разведок является живой город, предварительное изучение его культурных напластований может быть проведено путем наблюдения над земляными работами, ведущимися в городе. Эти наблюдения могут вестись при прокладке траншей для водопроводных и газовых труб, при рытье котлованов и т. д. Ценный материал для изучения стратиграфии культурных наслоений был получен при строительстве Московского метрополитена, при прокладке газовых труб в Киеве. Ведутся многолетние наблюдения над земляными работами в Новгороде.

Наблюдения над земляными работами много дают для изучения культурного слоя, археологической топографии и для решения ряда других задач разведок. Но полностью заменить разведки они не могут ввиду того, что, во-первых, подобные работы не всегда прорезают напластования до материка, во-вторых, они обычно сосредоточены на проезжих магистралях, где стратиграфия нарушена многими траншеями, в-третьих, эти работы сплошь и рядом ведутся в местах малоинтересных в археологическом отношении, в-четвертых, при таких наблюдениях имеется мало возможностей для датировок слоев и сооружений. Поэтому при разведках многих городов :помимо наблюдений не обойтись без активного вмешательства археолога путем закладки шурфов и траншей для изучения стратиграфии на данном участке. Этот способ изучения стратиграфии доминирует в давно заброшенных городах. Шурф в древнерусском городе должен быть не менее 8X8 м 2 . (Для других объектов это уже настоящий разведочный раскоп.) При закладке шурфов и проведении траншей нужно помнить, что, в случае открытия древнего слоя удовлетворительной сохранности, шурф или траншея должны быть превращены в раскоп достаточной площади (100 м 2 и более). При закладке шурфов и траншей следует соблюдать те же правила, что и при разбивке раскопов, такова же должна быть и фиксация найденных сооружений и вещей.

В ряде случаев археологи могут использовать данные бурения, проводимого при городском строительстве. Данные бурения, проведенного в Новгороде, опубликованы. Бурение может дать представление о толщине верхней части культурного слоя, о мощности древнего мало потревоженного слоя, об уровне залегания предматерика и материка. Кроме того, бурение сообщит ряд стратиграфических данных, например, об уровне залегания грунтовых вод, о сохранности дерева на разных глубинах.

Однако колонковое бурение при обычном диаметре скважин в 25 см может и погубить какой-нибудь ценный археологический объект, поэтому оно вряд ли может быть рекомендовано как специальный археологический прием.

Наконец, при выборе конкретного места раскопок в городе еще до его шурфовки нужно учесть все данные письменных источников, освещающие жизнь того или иного квартала, его роль в городе. Не меньшее значение имеет изучение древних планов города. Пренебрежение источниками подобного рода может привести к ошибке при выборе места для закладки разведывательных шурфов и к напрасной трате средств и времени.

Поиски могильников.Искать могильники так же трудно, как ненарушенный культурный слой, а может быть, еще труднее. Могильники не имеют насыпей и ничем не выделяются на поверхности. Расположение могильников редко подчинено каким-либо топографическим закономерностям. Такие закономерности, и то весьма относительные, можно отметить в расположении фатьяновских могильников (как правило, их находят в песчаном грунте на водоразделах). Неолитические погребения могут составлять могильники (например. Оленеостровский), но встречаются и одиночные захоронения, прямо в землянках.

Хорошие результаты дают поиски могил и могильников при помощи аэрофотосъемки по цветовому пятну или по растительности. Если селище эпохи полей погребений расположено у воды, могильник следует искать в направлении наибольшей возвышенности; если остатки этого поселения представляют собой городище, то могильник обычно располагается у наиболее удобного въезда на это городище. Могилы даже одной эпохи могут иметь различную глубину, например фатьяновские — от 30 см До 210 см.

Все это свидетельствует об элементе случайности в открытии могил и могильников. Часто они открываются при земляных работах. Поэтому разведчик должен лично обследовать ведущиеся в районе его деятельности крупные земляные работы и имеющиеся обнажения, а также опросить землекопов и местное население. Лучше всего в таких случаях спрашивать о находках человеческих костей, так как они больше всего обращают на себя внимание, но не следует пренебрегать вопросами о вещах, тем более, что разведчик ищет не только могилы.

В обнажениях берегов рек и оврагов могут быть видны в разрезе могильные ямы, заполнение которых цветом и структурой иногда отличается от окружающей земли. В некоторых, правда редких, случаях пятно могильной ямы видно прямо на поверхности земли. Так был обнаружен Мариупольский могильник. Заполнение его могильных ям было сильно перемешано с краской, которой были посыпаны погребенные. В результате могильная яма выделялась красным пятном.

Рис. 19. Могильник Черная Гора, поздняковская культура, Рязанская обл. (Фото Т. Б. Поповой)

В некоторых случаях, например на крупных строительствах, в тех местах, где может быть расположен могильник, верхний тонкий слой земли (дерн) можно снять бульдозером или скрепером. При этом могут обнажиться темные могильные пятна на светлом фоне материка. Но этот способ может быть применим только тогда, когда есть полная уверенность в том, что в данном месте есть могильник и нет культурного слоя, или тогда, когда этот слой земли все равно должен быть снят машинами. В тех местах, которые разведчику кажутся подходящи ми для расположения могильника, или там, где обнаружена хотя бы одна могила, можно прощупать почву щупом. Заполнение могил мягче, чем окружающий материк. Впрочем, этот прием не всегда позволяет добиться успеха, особенно тогда, когда могилы расположены в культурном слое.

При обнаружении могил, если они разрушены, надо составить их описание (см. с. 275). Подробно надо описать устройство могилы (с чертежами) и погребальный инвентарь. Если сведения о могиле поступили от населения, нужно собрать сохранившийся инвентарь или дать его описание хотя бы со слов очевидцев, оговорив это.

Рис. 20. Курганы «Близнецы», древнеямная культура, Оренбургская обл. (Фото И. В. Синицына)

Поиски курганов.Другой вид погребальных памятников — курганы — отличается еще большим разнообразием. Наиболее древние курганы насыпаны в энеолите; они обычно сильно распаханы или расплылись, представляя собой низкую лепешку большого диаметра. Курганы железного века, напротив, напоминают крутые полушария. Среди курганов нередки насыпи больших размеров, например сибирский курган Салбык (высота 11 м, окружность свыше 500 м), скифский курган Солоха (высота 18 м), некогда окруженные оградой из поставленных вертикально каменных плит. Скифские курганы скорее напоминают конус, так как у них одна половина сильно выдута ветром. Сарматские курганы очень плоские. Среди курганов железного века встречаются также низкие и вытянутые, например длинные курганы Запада и Северо-Запада России. Другие имеют плоскую вершину. Есть курганы и с исчезнувшей насыпью, которые можно обнаружить по сохранившемуся кольцу камней, некогда окружавших могильный холм (новгородские «жальники»). Подобные кольца из валунов встречаются и вокруг сохранившихся насыпей. Ряд курганов, особенно сибирских, отмечен кольцом из узких вертикально поставленных каменных плит. Античные курганы часто имеют крепиду, т. е. каменную облицовку нижней части кургана, которая должна была предохранять его от оплывания.

Курганные насыпи различны и по материалу. В восточно-европейской части СССР встречаются земляные курганные насыпи, в Сибири и на Кавказе насыпь часто сооружена из камней.

Некоторые курганы считают сторожевыми, т. е. игравшими роль наблюдательных вышек. Подобное использование ранее существовавших насыпей возможно, но оно не меняет значение кургана как погребального памятника 1 .

Рис. 21. Жальник при дер. Боркине. Худ. Н. К. Рерих

Главным признаком кургана является правильность его формы. Обычно курган в плане округлый, хотя бывают четырехугольные и удлиненные. Эта форма, видимо, определялась заранее, а земля, нужная для возведения насыпи, бралась недалеко от площади, намеченной для сооружения кургана. Многие курганы окружены ритуальными ровиками, наличие которых может быть критерием при определении погребального значения насыпи. Эти ровики незамкнуты; они облегчали восхождение на курган при его сооружении и при совершении на нем обрядов. Это так называемые перемычки, которых около кургана бывает несколько. Чем больше курган, тем глубже и шире ровик. Ровиков также может быть несколько, в этом случае они расположены радиально. Впрочем, ровики характерны не для всех эпох и стран. Например, курганы Сибири ровиков не имеют.

1 Специальная насыпка четырех- и пятиметровых холмов для этой цели невероятна. Гораздо дешевле, проще и скорее было возводить простейшие вышки или даже башни. Ни к одному до сих пор раскопанному кургану нельзя применить название специального сторожевого.

Расположение курганных групп не подчинено какой-нибудь строгой закономерности. Оно обычно зависит от местоположения того поселения, которое насыпало данную курганную группу. Курганы могут находиться как вплотную к озерам и рекам, в их пойме, так и далеко от них, на водоразделах. Но все же часто курганы эпохи бронзы расположены на водоразделах, сарматские курганы — вдоль рек, курганы древнерусских крестьян — на первой надпойменной террасе. Нередко курганы вытянуты цепочкой вдоль древних дорог.

При поисках курганов основным их признаком является рельефность. Округлые холмики курганов бросаются в глаза даже неархеологу. Но довольно часто эти насыпи настолько распаханы, что их трудно заметить

Рис. 22. Курганы «Три брата», бронзовый век, Калмыцкая АССР. (Фото И. В. Синицына)

В таком случае, как уже говорилось выше, хорошие результаты дает обозрение местности против солнца, когда становятся заметны силуэты распаханных насыпей.

Распаханную насыпь можно определить и по растительности, которая более густа в ровике, так как в нем образовался мощный слой перегноя, сползшего с насыпи, когда она была еще целой. В этом слое лучше всего сохраняется влага. Вследствие этого густая растительность располагается кольцом и окаймляет распаханный курган.

Рис. 23. Гнёздовские курганы, Древняя Русь, Смоленская обл. (Фото Д. А. Авдусина)

Иногда курганы распаханы настолько, что затронуто погребение. Если курган содержал трупосожжение, такая распаханная насыпь выделяется на пашне серым зольным пятном, в котором встречаются различные вещи из погребального инвентаря и черепки разбитых сосудов. Доследование подобных курганов дает интересные результаты.

Разведки курганов предполагают опрос местного населения. Без сведений, полученных от местного населения, курганы иногда найти не удается, особенно если они расположены в лесу. При сборе этих сведений надо иметь в виду, что в разных районах СССР местное население называет курганы по-разному. На верхней Волге их называют «паны» или «панки», на Средней Волге это «мары» («мар» по-мордовски — куча, могильный холм), на Смоленщине — «волотовки» (от слова «волот» — ве

ликан), в Белоруссии — капцы (от литовского «kapas» — могила), на Северо-Западе — «сопки» (от слова «сыпать»), под Москвой — «холмы», в Сибири — «бугры», во многих других местах — французские, татарские, калмыцкие, турецкие, литовские и иные могилы.

Многим курганам, например подмытым половодьем, угрожает опасность разрушения. Обнаружив такой курган, археолог должен его докопать, чтобы этот памятник не пропал для науки. При этом, если у археолога нет открытого листа на данный район, нужно иметь разрешение отдела полевых исследований Института археологии АН СССР (хотя бы телеграфно), а при раскопках соблюдать установленные правила.

Помимо вопросов первичного изучения остатков древних поселений и погребений — двух основных типов археологических памятников — следует рассмотреть приемы разведок некоторых разновидностей этих памятников.

Поиски дольменов.Большую группу памятников составляют намогильные сооружения. Наиболее эффектны дольмены, заключающие погребения от эпохи энеолита и по эпоху раннего железа. Дольмены представляют собой несколько вертикально поставленных массивных каменных плит или глыб, прикрытых такой же плитой. Приблизительно такую же конструкцию имеют так называемые каменные ящики, являющиеся разновидностью дольменов и также заключающие погребения. У дольменов часты так называемые «дворики» — огороженные участки, где, вероятно, совершались обрядовые церемонии. Дольмены широко распространены в Европе, Азии, Африке. В СССР эти сооружения встречаются в Прикубанье, на восточном побережье Черного моря, в Крыму и на Волыни. Они располагаются поодиночке и небольшими группами, но встречаются и большие группы в несколько сот единиц. Такова группа более чем в 400 дольменов на р. Кизинке (Краснодарский край). Дольмены обычно расположены высоко над рекой и нередко правильными рядами. Они бывают скрыты под земляными насыпями, и в этом случае их открытию могут помочь сведения, полученные от местных жителей. Ввиду того что дольмены часто зарастают деревьями и кустами, лучшее время для их поисков — поздняя осень.

При обследовании дольмена нужно установить породу камня, из которого он сложен, что важно для решения вопроса о его местном или привозном характере. Осмотр плит иногда позволяет найти следы орудий, которыми они обрабатывались. Вокруг дольмена могут быть обнаружены осколки камня той же породы, говорящие об обработке плит на месте сооружения дольмена. Возле дольмена возможны остатки земляных насыпей, воздвигавшихся для установки его плит. Конструкция сооружения описывается и зачерчивается, для чего рекомендуется пользоваться приемами архитектурных обмеров. На внутренних стенах и потолках дольменов встречаются рельефы и роспись красками. Роспись следует сфотографировать и зарисовать, а с рельефа, кроме того, надо сделать эстампаж. (О технике архитектурных обмеров и изготовления эстампажей см. гл. 5.) Остатки погребений и погребального инвентаря фиксируются в обычном порядке.

Поиски каменных изваяний.В восточноевропейских степях, Казахстане, Сибири и в некоторых других местах Советского Союза встречаются каменные изваяния людей (называемые каменными бабами), а также изваяния животных. Все они отмечали древние могилы и курганы. Многие из них давно сдвинуты с первоначальных мест и иногда встречаются в бывших помещичьих усадьбах — далеко от тех мест, где они некогда стояли (например, под Москвой в Абрамцеве, в парке Новочеркасска).

Рис. 24. Каменное изваяние. Днепропетровский музей. (Фото Г. А. Федорова-Давыдова)

Эти памятники, если они не упали, хорошо видны. Но для выяснения местоположения как уцелевших, так и упавших, увезенных или разбитых каменных изваяний полезно прибегнуть к опросу населения. При открытии подобного памятника его нужно сфотографировать крупным планом при освещении с разных сторон, определить породу камня (это может помочь отыскать мастерскую, где это изваяние было высечено), указать, куда изваяние обращено лицом (если оно не сдвинуто с места), тщательно зарисовать его целиком, а также детали его костюма, оружие, украшения, прическу — все, что может помочь датировке и интерпретации. Каменных изваяний особенно много в Казахстане, Киргизии, в Южной Сибири и на Кавказе. Из славянских изваяний известен Збручский идол (находится в музее Кракова) в виде каменного, покрытого рельефными изображениями столба, увенчанного четырехликой головой в княжьей шапке. Збручский идол был найден в реке, куда он, вероятно, был низвергнут в связи с христианизацией местного населения. Подобные идолы были обнаружены и в земле. Много каменных изваяний было обнаружено во время распашки целинных земель.

Поиски петроглифов.На каменных столбах и скалах встречаются вырезанные на них петроглифы (греческое петра — скала, глифе — резьба), т. е. изображения людей, зверей, построек, различные символические знаки, а иногда и знаки письменности. Они могут быть не только вырезаны, но и выбиты, нанесены краской. Изучение петроглифов сводится к их зарисовке, фотографированию, описанию как изображений, так и основы, на которой они изображены, и к указанию связи данного объекта с местностью и другими памятниками древности. Если площадь скалы, на которой нанесены изображения, велика, ее можно расчертить мелом на квадраты, что облегчает зарисовку. При фотографировании нужно сделать несколько снимков при различном освещении (косое освещение увеличивает четкость рельефа). В случае небольших рельефов можно сделать эстампаж.

В зависимости от условий местности у петроглифов или вблизи от них следует произвести шурфовку, так как около таких памятников должны оставаться следы хотя бы временного пребывания человека. Все эти приемы фиксации одинаково относятся к монументальным наскальным изображениям и к рисункам на каменных столбах, к рельефам на каменных изваяниях, а также к значительно более поздним памятникам — рельефам на зданиях и к надгробиям с надписями или орнаментом.

Дата добавления: 2014-12-17 ; просмотров: 3106 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

Источник



32. В. Агошков. Сельские поселения 11-13 веков

32. В.Агошков.
Верхнее Поочье.

*
СЕЛЬСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ XI-XIII ВВ.
Появление земледелия способствовало отделению от него ремесла и возникновению феодальных отношений. Вятичи в XI-XIII вв., как и в предыдущую эпоху, жили на открытых, неукреплённых поселениях – селищах, многие из которых были заселены славянами ещё в VIII-X вв., и жизнь на них продолжалась в последующие столетия.

Менее многочисленны сельские поселения, которые возникали на древних мысовых городищах. Были небольшие, но хорошо укреплённые городки, строившиеся на новом месте и имевшие обычно правильную геометрическую форму.
Это владельческие поселения, или феодальные усадьбы.

Тем не менее, Т.Н. Никольская предупреждает, что на основании только внешних признаков (например, формы и размеров площадки городища, высоты вала) не всегда можно определить характер памятника. Для этого необходимо исследование не только культурного слоя, но и оборонительных сооружений.

Ведь среди городищ, имеющих мощные укрепления, могли быть также и городища-убежища (летописные «тверди»), под стены которых в момент опасности собирались жители близлежащих неукреплённых поселений, а среди мысовых городищ малой площади встречаются феодальные усадьбы (например, Никольское на Оке, Неждинское на р.Рузе) и волостные центры (Подмоклово на Оке, Боршево на р.Москва, Грызлово на р.Лопасня). Такие небольшие городища – волостные центры – известны, например, в Смоленской земле.

*
СЕЛИЩА. Преобладающим типом поселений является приречный тип. Сюда относятся селища, культурный слой которых тянется неширокой полосой вдоль берега реки (иногда на её излучине). Протяженность поселений 200-500м, ширина от 40-60 до 100-150м. Селища известны вдоль всего верхнего и среднего течения р.Оки, а также по берегам рек Неруссы, Навли, Вытебети, Угры, Рессеты, Упы, Прони.

Т.Н.Никольская сообщает, что в 1964г Верхнеокской экспедицией было проведено сплошное археологическое обследование берегов р.Навли (запад Орловской области.-В.А.) – от её верховьев до впадения в Десну – и притоков рек Мох (ранее – Мог.-В.А.) и Колокши. Открыто 28 археологических памятников (не считая обследованных в 1959г пяти древнерусских городищ); к эпохе древней Руси относилось 11 сельских поселений, причём шесть из них оказались двуслойными и только пять селищ датировались XII-XIII вв.

Большую часть селищ по р.Навле относят к приречному типу. Так, например, на левом берегу реки у северо-западной окраины с.Сомова, против Большого Слободкинского городища, расположено синхронное с ним селище – Сомово I. Протяжённость его вдоль излучины Навли 350м, ширина 70м. Культурный слой, состоящий из чёрной супеси (толщиной от 0,6 до 1,5-2м), насыщен гончарной керамикой, по своему облику близкой керамике городища Слободка (XII-XIII вв.).

В обнажении берега чётко вырисовываются контуры землянок, хозяйственных ям и развалов глинобитных печей.

Подобное же селище (Сомово IV) открыто в средней части с.Сомова, на надпойменной террасе также высокого левого берега р.Навли. Поселение простирается по излучине старицы на расстояние 300м, ширина площадки от 90 до 130м. Культурный слой селища, состоящий из тёмной супеси, хорошо виден в обрезе берега. В слое обнаружена гончарная керамика с линейным и волнистым орнаментом типа Слободкинского городища – XII-XIII вв.

К приречному типу поселений относятся рассмотренные выше селища у с.Рессета и у д.Красный Городок. Из открытых в 1975г Верхнеокской экспедицией селищ наибольший интерес представляет Удовское селище, расположенное на левом берегу р.Рессеты и имеющее протяжённость 500м при ширине 100м. Найдена керамика курганного типа XII-XIII вв., а также красная керамика XIV-XV вв. Поблизости находится курганная группа, расположенная между угором р.Рессеты и Карачевским большаком.

Протяженность культурного слоя вдоль берега на Дядьковском селище 200м. Разновидностью этого типа селищ являются поселения, культурный слой которых был вытянут по краю оврага, расположенного вдоль берега реки. Так, недалеко от д.Росва на береговом обрыве р.Угры известны два селища, разделённые оврагом.
В бассейне среднего течения Оки есть Кораблинское селище, расположенное на правом берегу Оки, к югу от с.Кораблина.

Площадку селища размером 120×70м с севера на юг пересекает глубокий овраг. В культурном слое обнажений оврага (мощностью до 1м) видны развалы глинобитных печей и обломки славянской керамики курганного типа.

Кстати, имя села Кораблина напоминает нам кромской Кураб-городище. Не могло ли быть так, что часть жителей Кураба переселилась на север и образовала село Кораблино?!

Имелись и селища, расположенные на мысах высоких коренных берегов рек при впадении в них небольших речек или ручья. Такие селища известны как в юго-западной и западной части Земли вятичей (по рекам Неруссе, Навле, Угре, Протве, Оке), так и в восточной (в правобережье верхней и средней Оки, по рекам Упе, Проне и другим).

Источник

Adblock
detector