Меню

Река марка твена как называется

По реке Миссисипи на пароходе «Марк Твен»

30 ноября- день рождения Марка Твена,классика американской литературы, писателя
и журналиста.Сэмюэл Ленгхорн Клеменс (настоящее имя Марка Твена) родился 30 ноября
1835 года в штате Миссури, в небольшой деревушке под названием Флорида. В возрасте
четырех лет вместе с родителями он переехал в соседний город-порт Ганнибал.

В этом городе прошло детство Сэмюэла Клеменса, здесь он закончил школу и работал
лоцманом на реке Миссисипи,а позже создавал свои всемирно известные произведения.
С 1863 г.посатель взял себе творческий псевдоним Mark Twain, что на языке матросов
означало «отмерить глубину в две (сажени)»,безопасную для плавания.

Миссисипи подарила Марку Твену много ярких персонажей и занимательных сюжетов.
Позднее он говорил, что, плавая лоцманом, «изучил все вообразимые типы человеческой
натуры, какие только возможно встретить в художественной, биографической и
исторической литературе».

Ганнибал вдохновил писателя на создание вымышленного городка в «Приключениях Тома
Сойера» и «Приключениях Гекльберри Финна».
В детстве у меня была книга, которая вмещала в себя оба произведения,я перечитывала
её много раз и даже представить себе не могла, что собственными глазами увижу
места, описанные в любимой книге.

Город Ганнибал раскинулся на холмах. Этот деревянный маяк расположен на вершине
одного из них и носит имя Марка Твена.

Я поднялась по ступенькам к его подножию, чтобы полюбоваться на город с высоты
птичьего полёта.

Там, на вершине,я впервые увидела цветущие кактусы.

Миссури-это юг и в октябре здесь было тепло по-летнему.

В центре города возвышается большой Кардиффский холм, на котором установлен
памятник литературным героям Марка Твена: Тому Сойеру и Геку Финну.Двое мальчишек,
один из которых в разодранных штанах, отправляются на поиски очередного приключения.

В день приезда в Ганнибал мы совершили прогулку на туристическом пароходе,
выполненном в стиле тех, что курсировали по реке во времена Марка Твена.
В расписании круизов в этот день была только одна экскурсия.Туристический сезон
закончился и желающих совершить прогулку по Миссисипи было немного.

На пристани играла музыка, как в те давние времена, когда дамы в длинных платьяx
и шляпках с перьями об руку с кавалерами во фраках и котелках прогуливались по
набережной, ожидая момента, когда можно будет подняться по мостику на палубу
парохода.

Билеты продавались в небольшом здании на причале,где был расположен магазин
сувениров.

Источник

Глава I. Река и ее история

О Миссисипи действительно стоит почитать. Это не обыкновенная река, а река, замечательная во всех отношениях. Считая вместе с Миссури, ее главным притоком, это самая длинная река в мире — четыре тысячи триста миль. И можно с уверенностью сказать, что это также самая извилистая река в мире, так как на одном участке своего течения она, извиваясь, тянется на тысячу триста миль там, где по прямой всего шестьсот семьдесят пять миль. Она несет в три раза больше воды, чем река Святого Лаврентия, в двадцать пять раз больше, чем Рейн, и в триста тридцать восемь раз больше, чем Темза. Ни у одной реки нет такого огромного бассейна: она получает воду из двадцати восьми штатов и территорий; из Делавэра, лежащего на берегу Атлантического океана, и со всего пространства между этим штатом и штатом Айдахо, расположенным на склонах тихоокеанского водораздела, а ведь между этими двумя штатами — сорок пять градусов долготы! Миссисипи принимает и несет в залив воду пятидесяти четырех больших притоков, по которым могут ходить пароходы, и нескольких сотен рек, по которым могут пройти плоты и баржи. Площадь ее бассейна равняется территориям Англии, Уэльса, Шотландии, Ирландии, Франции, Испании, Португалии, Германии, Австрии, Италии и Турции вместе взятым; и почти весь этот обширный край плодороден, а особенно плодородна долина самой Миссисипи.

Еще замечательна эта рока тем, что, вместо того чтобы к устью расширяться, она становится уже, и глубже. От слияния с Огайо до места, расположенного на полпути к морю, ее ширина в полноводье равняется в среднем одной миле; от этого места до моря ширина ее неуклонно уменьшается: у «Проходов», выше устья, она немного больше полумили. При впадении Огайо глубина Миссисипи равняется восьмидесяти семи футам и, постепенно увеличиваясь, достигает у самого устья ста двадцати девяти футов.

Колебания уровня воды в реке тоже примечательны — не в верхнем течении, а в нижнем. До Натчеза (триста шестьдесят миль выше устья) подъем воды в полноводье почти одинаков — около пятидесяти футов. Но у Байа-Ла-Фурш река подымается только на двадцать пять футов, у Нового Орлеана — только на пятнадцать, а непосредственно перед устьем — лишь на два фута с половиной.

Статья в новоорлеанском «Таймс-Демократе», основанная на работах опытных инженеров, утверждает, что река ежегодно приносит в Мексиканский залив четыреста шесть миллионов тонн ила, это заставляет вспомнить грубое прозвище, данное Миссисипи капитаном Марриэтом — «Великая Клоака». Если бы эту грязь уплотнить, вышел бы массив площадью в квадратную милю и вышиной в двести сорок один фут.

Отложения ила постепенно наращивают сушу, — но именно постепенно: за двести лет, прошедшие с тех пор, как река вошла в историю, берега продвинулись в море меньше чем на одну треть мили.

Ученые думают, что устье находилось прежде у Батон-Руж, там, где кончаются холмы, и что двести миль суши между этим местом и заливом были созданы рекой. Простой подсчет дает нам возможность без труда определить возраст этой части страны: ей сто двадцать тысяч лет. Так что она еще просто щенок по сравнению со всеми остальными участками реки.

Еще замечательна Миссисипи своей склонностью делать громадные прыжки, прорезая узкие перешейки и этим способом выпрямляя и укорачивая свое русло. Не раз она сокращала свой путь на тридцать миль одним прыжком. Такие изменения русла имели любопытные последствия: многие приречные города бывали отброшены далеко вглубь, перед ними вырастали песчаные дюны и леса. Город Дельта раньше находился на три мили ниже Виксберга. Недавний поворот русла в корне изменил положение, и Дельта стоит теперь выше Виксберга на две мили.

Оба эти приречные города отодвинулись в глубь страны вследствие перемены русла. Такие перемены вносят путаницу в границы и законоподчиненность: сегодня, например, человек живет в штате Миссисипи, а ночью происходит перемена русла, и назавтра он видит, что сам он и земля его находятся на другом берегу реки, в границах и под властью законов штата Луизиана. Случись такое изменение в верховьях реки в старину, оно смогло бы перебросить раба из Миссури в Иллинойс и сделать его свободным.

Миссисипи изменяет свое течение не только на отдельных участках: вся целиком она постоянно меняет русло и отступает то в одну, то в другую сторону. Около Хард-Таймс река течет на две мили западнее, чем прежде, благодаря чему эта местность находится теперь совсем не в Луизиане, как раньше, а на другом берегу реки, в штате Миссисипи. Почти вся тысяча триста миль старого русла Миссисипи, по которой Ла Саль плыл в своих каноэ двести лет тому назад, превратились теперь в твердый, сухой грунт. Местами река течет справа от своего старого русла, местами — слева от него.

Читайте также:  Физическая карта кемеровской области реки

Ил Миссисипи наращивает сушу близ устья крайне медленно, так как волны залива мешают этому, но ближе к верховьям, в более защищенных районах, этот процесс совершается довольно быстро. Например, тридцать лет тому назад остров Пророка занимал площадь в тысячу пятьсот акров; с тех пор река прибавила к нему еще семьсот.

Но сейчас довольно рассказывать о прихотях этой мощной реки, — ниже я приведу еще несколько таких примеров.

Оставим физическую историю Миссисипи и поговорим об ее, так сказать, «исторической» истории. В каких-нибудь двух коротких главах мы можем бегло проследить эпоху медленного ее становления, в следующих двух — ее вторую эпоху, эпоху пробуждения, а во многих других — эпоху ее расцвета и полного пробуждения; в остальной части книги мы расскажем о ее сравнительно спокойной жизни сейчас.

Говоря о нашей стране, люди и книги так привыкли употреблять термин «новый» и злоупотреблять этим термином, что у нас с раннего детства создается стойкое представление, будто в ней нет ничего древнего. Мы, конечно, знаем, что в истории Америки есть несколько сравнительно древних дат, но цифры сами по себе не дают нашему уму ни верной картины, ни определенного понимания того отрезка времени, на который они указывают. Сказать, что де Сото, первый из белых, увидевший реку Миссисипи, увидел ее в 1542 году, — значит, констатировать факт, не поясняя его. Это будет похоже на попытку дать понятие о солнечном закате, пользуясь астрономическими измерениями и перечисляя цвета под их научными наименованиями. В результате мы получили бы голые данные о солнечном закате, но никакого заката себе не представили. Лучше было бы написать с него картину.

Дата «1542» сама по себе ничего не говорит — или говорит очень мало. Но, сгруппировав вокруг нее некоторые памятные исторические даты и факты, мы придадим ей перспективу и окраску и тогда поймем, что это одна из американских дат весьма почтенного возраста.

Например, в тот момент, когда белый человек впервые увидел Миссисипи, прошло меньше четверти столетия со времени поражения Франциска I при Павии, смерти Рафаэля, смерти Баярда — «рыцаря без страха и упрека», изгнания рыцарей-госпитальеров турками из Родоса и вывешивания девяноста пяти тезисов — акта, которым началась Реформация. Когда де Сото глядел на реку, имя Игнатия Лойолы еще не было всем известно, орден иезуитов существовал какой-нибудь год; краски Микеланджело еще не высохли на «Страшном суде» в Сикстинской капелле; Мария, королева Шотландская, еще не родилась, — она должна была появиться на свет в том же году, Екатерина Медичи была ребенком, Елизавете Английской еще не было десяти лет; Кальвин, Бенвенуто Челлини и император Карл V были на вершине своей славы, и каждый творил историю на свой лад; Маргарита Наваррская писала «Гептамерон» и несколько религиозных книг, — первый жив и поныне, остальные забыты, ибо остроумие и нескромность иногда лучше сохраняют литературные произведения, чем святость; распущенные придворные нравы и нелепые рыцарские обычаи были в полном расцвете, а поединки и турниры являлись обычным времяпрепровождением титулованных знатных дворян, лучше умевших драться, чем писать; жены их в это время страстно увлекались религией и занимались тем, что делили своих отпрысков на наследников, получающих полный титул по наследству, и наследников, получающих его по жалованным грамотам. Поистине, религия всюду была в необычайном расцвете; созывался Тридентский собор; испанская инквизиция поджаривала, пытала и жгла без помехи; в других странах Европы огнем и мечом убеждали народы жить благочестивой жизнью; и Англии Генрих VIII уничтожил монастыри, сжег Фишера и еще одного или двух епископов и успешно приступил к созданию английской Реформации и своего гарема. Когда до Сото стоял на берегах Миссисипи, оставалось еще два года до смерти Лютера, одиннадцать лет до сожжения Сервета, тридцать лет до Варфоломеевской ночи; сочинения Рабле еще не были напечатаны; «Дон-Кихот» еще не был написан; Шекспир еще не родился; и оставалась еще сотня долгих лет до того дня, когда англичане услышали имя Оливера Кромвеля.

Несомненно, открытие Миссисипи — факт, достойный упоминания; дата эта значительно смягчает и затушевывает сверкающую новизну нашей страны, придавая ей в высшей степени почтенный налет седой древности.

Де Сото только бегло осмотрел реку; вскоре он умер и был похоронен в ней своими патерами и солдатами.

Можно было ожидать, что эти патеры и солдаты, по тогдашней испанской привычке, в десять раз преувеличат размеры реки и тем самым побудят других искателей приключений немедленно отправиться на ее исследование. Однако рассказы их, когда они вернулись домой, особого любопытства не возбудили. Белые не возвращались на Миссисипи в течение многих лет, которые кажутся немыслимо долгими в наши полные энергии дни. Можно до известной степени «ощутить» этот промежуток, разделив его следующим образом: после того как де Сото поглядел на реку, прошло приблизительно четверть века, и затем родился Шекспир, прожил немногим более полувека и умер; и лишь когда он пролежал в земле значительно больше половины столетия, — лишь тогда второй белый человек увидел Миссисипи. В наши дни мы не допускаем, чтобы сто тридцать лет проходило в праздности, после того как мы увидели чудо. Если бы кто-нибудь открыл речонку в какой-нибудь области по соседству с той, где находится Северный полюс, Европа и Америка тотчас же снарядили бы туда пятнадцать дорогостоящих экспедиций — одну, чтобы исследовать речку, а остальные четырнадцать, чтобы охотиться друг за другом.

В течение более чем ста пятидесяти лет белые колонисты селились на нашем Атлантическом побережье. Эти люди имели самую непосредственную связь с индейцами: на юге испанцы грабили индейцев, резали, порабощали их и обращали в христианство; севернее — англичане снабжали их четками и одеялами за мзду, а цивилизацию и виски добавляли в придачу; в Канаде их самыми элементарными способами приобщали к цивилизации французы, — миссионерствуя среди них, они привлекали целые племена сначала в Квебек, а потом в Монреаль, чтобы скупать у них меха. Эти разнообразные группы белых совершенно неизбежно должны были тогда же услышать об огромной реке Дальнего Запада; и действительно, они смутно слыхали о ней, но так смутно и неопределенно, что о ее пути, размерах и местоположении даже трудно было догадаться. Самая таинственность объекта должна была бы разжечь любопытство и вызвать тягу к исследованию, но этого но случилось. По-видимому, никому дела не было до реки — в ней никто не нуждался, никто ею не интересовался; так что в течение полутора столетий на Миссисипи не было никакого спроса, и никто ее не тревожил. Де Сото, найдя ее случайно, не знал, что ему с ней делать, и поэтому не оценил ее и даже не обратил на нее особого внимания.

Читайте также:  Походная баня у реки

Наконец француз Ла Саль задумал отыскать эту реку и исследовать ее. Всегда случается, что, когда у кого-нибудь возникнет важная, но бывшая до него в пренебрежении идея, со всех сторон появляются люди, захваченные той же страстью. Так произошло и в данном случае.

Сам собою напрашивается вопрос: почему этим людям теперь понадобилась река, после того как пять предыдущих поколений в ней не нуждались? Очевидно, потому, что теперь считалось, что ее сумеют использовать: возникло мнение, будто Миссисипи впадает в Калифорнийский залив и, таким образом, сокращает путь из Канады в Китай. Раньше же предполагали, что она впадает прямо в Атлантический океан.

Примечания

Территории — так назывались те части страны, которые уже были присоединены к США, однако еще не получили статуса штата.

Капитан Марриэт Фредерик (1792—1848) — английский писатель. В 1806 г. поступил мичманом в военный флот, где прослужил около двадцати пяти лет. Перу Марриэта принадлежат многочисленные романы и повести из морской жизни.

Ла Саль Рене-Робер (ок. 1640—1687) — французский исследователь Северной Америки; обширные земли по течению Миссисипи были, под названием Луизианы, объявлены Ла Салем французскими владениями.

Де Сото Эрнандо (ок. 1496—1542) — испанский конквистадор; в 1539—1542 гг. возглавлял экспедицию во внутренние области Северной Америки.

. со времени поражения Франциска I при Павии. — Французский король Франциск I (1494—1547) в битве при итальянском городе Павии (1525) потерпел поражение и был взят в плен.

Баярд Пьер дю Терайль (ок. 1473—1524) — французский воин, принимавший участие в походах Карла VIII, Людовика XII и Франциска I; за свою храбрость был прозван «рыцарем без страха и упрека».

. изгнания рыцарей-госпитальеров турками из Родоса. — Госпитальеры — духовно-рыцарский орден, созданный в 1118 г., после первого крестового похода; в 1310 г. госпитальеры подчинили себе остров Родос, откуда были изгнаны турками в 1522 г.

. Игнатий Лойола (1491—1556) — испанский монах, основатель ордена иезуитов (1540).

. Маргарита Наваррская писала «Гептамерон». — Маргарита Наваррская (1492—1549), королева Наварры, была известной писательницей-гуманисткой; ее перу принадлежит сборник новелл «Гептамерон» (изд. в 1559 г.).

Тридентский собор — «вселенский» собор католической церкви (1545—1563), заседавший в итальянских городах Тренто (латинское название — Тридентум) и Болонье. На соборе были приняты решения в духе крайней католической реакции.

Фишер Джон (1459—1535) — английский епископ; выступал против идей Реформации; в 1535 г. был обвинен королевской властью в государственной измене и казнен.

Сервет Мигель (1509 или 1511—1553) — испанский прогрессивный мыслитель, ученый-естествоиспытатель и врач. Выступал против основных христианских догматов, отвергал необходимость церковной организации. В 1553 г. анонимно издал во Франции труд «Восстановление христианства», в котором изложил свои философские и естественно-научные взгляды. Преследуемый инквизицией, бежал из Франции в Женеву, был схвачен и обвинен в ереси. После отказа отречься от своих взглядов был сожжен вместе со своей книгой.

Источник

Человек Великой Реки: 180 лет назад родился Марк Твен

… Когда речное судно заходит на мелководье, нужно тщательно следить за отметками на лотлине: минимальная глубина должна составлять две морских сажени. В пересчете в метрическую систему – чуть меньше четырех метров. Дальше – беда, есть явный риск сесть на мель, и потому лоцман, увидевший достижение соответствующего значения на шкале, должен орать во все горло рулевому: «Отметка два! Отметка два! Mark twain!» А ну как еще успеем отрулить на большую воду.

Юный помощник лоцмана на Миссисипи, которого звали Сэмюэл Клеменс, слушал эти вопли по нескольку раз на дню. По многу часов он работал на речном пароходе, а вечерами писал рассказы – короткие зарисовки о людях, которых видел в числе пассажиров, которых встречал на улицах маленьких прибрежных городков, тщательно подмечая все самые яркие мелочи в их характерах. Так что когда пришло время выйти в свет с этими рассказами, Сэм решил взять псевдоним, и долго думать не пришлось. На смену Сэмюэлу Клеменсу пришел Марк Твен.

Но пока до писательской карьеры было далеко – на дворе стоял 1861 год, и война все ближе и ближе подступала к берегам Великой Реки. Семья Клеменсов решила сбежать от войны на запад («А то бы я до сих пор занимался любимым делом и водил пароходы», – острил позднее Твен), и оседает в Неваде, где Сэм устраивается шахтером и добывает серебро. Но стать удачливым старателем у него не очень-то вышло – пришлось устроиться работать в газету: вот там-то псевдоним и пригодился. Вскоре молодой журналист переезжает в Сан-Франциско: большой город и перспективы карьеры зовут – и в 1865 году вся Америка заговорила о молодом и перспективном писателем.

Его рассказ «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса» был признан лучшим юмористическим произведением Америки. Рассказ и вправду гомерически смешной и невероятно точный: история хитрована Смайли, который выдрессировал лягушку по кличке Дэниэл Уэбстер (уже смешно – именно так звали многолетнего государственного секретаря США) и с ее помощью выигрывал пари, пришлась по душе тысячам читателей.

Твена командируют на Гавайи с одним условием – он должен описывать все, что с ним происходит. Он так и делает, и его путевые заметки, публикуемые в газете, приобретают невероятную популярность – из командировки Твен возвращается настоящей звездой, и редактор газеты снова снаряжает его в путь: теперь Твен, как признанная звезда, колесит по всей Америке с публичными лекциями, а на самом деле просто читает вслух свои рассказы. Читает он невероятно артистично и потрясающе смешно – ведущие стенд-ап комики Америки и по сей день называют Марка Твена в числе своих идейных вдохновителей: именно он показал, что человек, просто стоящий на сцене и произносящий монолог, может положить на лопатки битком набитый зал.

Твен становится путешественником: он отправляется в Европу – и даже посещает Российскую империю: естественно, вглубь страны он не забирается, а вот прибрежные города осматривает с удовольствием – Ялта, Одесса и Севастополь его покорили, а в Ливадийский дворец он просто-напросто влюбился. Свои путевые заметки он издает отдельной книжкой – «Простаки за границей» – и эта книга становится любимой у нескольких поколений американцев.

Твен создает свой собственный мир – мир маленького городка Сент-Питерсберг на берегу Миссисипи, и пишет об этом городке целых пять романов. Мы помним два первых, но этого, если честно, вполне достаточно. «Приключения Тома Сойера» становятся «разгонной» книгой – нас погружают в веселый мальчишеский мир, в котором, конечно, есть довольно страшные злодеи (один мерзавец Индеец Джо чего стоит!), но, если рядом верный друг и любимая девочка – ничего не страшно. Зловещие пещеры, в которых плутают Том и Бекки, были позаимствованы из собственного детства писателя – он сам, будучи в возрасте Тома, играл в таких пещерах в городке Ганнибал (их и по сей день показывают туристам как «пещеры Тома Сойера»).

Читайте также:  Виды регулирования русла реки

Но настоящей жемчужиной становится второй роман из цикла о Томе Сойере – «Приключения Гекльберри Финна», который по праву считается одним из лучших американских романов. Блестяще написанный, великолепно скомпонованный – начиная с короткого, но емкого предуведомления: «Лица, которые попытаются найти в этом повествовании мотив, будут отданы под суд; лица, которые попытаются найти в нем мораль, будут сосланы; лица, которые попытаются найти в нем сюжет, будут расстреляны». Порой кажется, что вся современная литература идеально следует этому завету мистера Твена.

История Гека Финна куда более серьезная, чем история Тома Сойера – мальчик-бродяжка, помогающий вместе с Томом одинокому негру Джиму. Отношение к рабству у Твена было предельно конкретным: он ненавидел угнетателей и жалел угнетенных – и именно поэтому плотный, образный текст Твена становится образцом для его последователей, такие великие имена как Фолкнер, Хемингуэй, Чивер не раз признавались, что «Гекльберри Финн» был и остается их любимой книгой.

В нынешнем веке, правда, «Геку» досталось за неполиткорректность – из нынешних изданий ничтоже сумняшеся выдирают слово «негр» и заменяют его на «раб», хотя, конечно, ничего оскорбительного в негре Джиме нет – этот простодушный и добрый парень, ставший верным другом Геку и Тому – один из самых симпатичных персонажей мировой литературы вообще.

Твен пишет много – и его перо порою откровенно безжалостно. Жесткий антиклерикал, он высмеивает религиозных фанатиков. Достается от него и историческим персонажам «Янки из Коннектикута при двое короля Артура» – это, пожалуй, одна из самых едких сатир на любое власть имущее сословие, вне привязки к историческому периоду: из этой книжки нам становится понятно, что интриги на верхушке любой общественной системы – явление обязательное и неустранимое, вне зависимости от того, где мы живем – в Америке конца XIX века или в средневековой Британии. Будучи убежденным демократом, Твен утверждал, что власть должна принадлежать только и исключительно народу – все иные варианты Твен отметает напрочь: «Дайте власть Константину или Эдуарду IV, или Петру Великому, или Ричарду III – я мог бы назвать еще сотню монархов – и они перебьют своих ближайших родичей, после чего отлично заснут, даже без снотворного… Дайте власть кому угодно – и эта власть будет угнетать…».

Последние годы жизни Твена проходили мрачно, не сказать трагично: из четырех его детей лишь один ребенок переживет отца, умирает любимая жена Оливия… Писатель ждал наступления 1910-го и видел в нем своеобразную символику: «Я родился с приходом кометы Галлея, я и умру с ее приходом». Собственно, так и вышло: Твен дождался прилета хвостатой странницы – и скончался 21 апреля 1910 года.

Несмотря ни на что, он вернулся к своему главному делу, он вернулся к Великой Реке. Уже в наше время, спустя много лет после смерти Твена, фантаст Филип Хосе Фармер написал фэнтезийный цикл «Мир Реки» – о таинственном мире, где возрождаются умершие на Земле люди. И одним из центральных персонажей этого мира становится Сэмюэль Клеменс – он строит огромный колесный пароход, чтобы проплыть по Реке, по огромному водному потоку, текущему через все времена и пространства. Думаю, что даже такому законченному атеисту, как Марк Твен, такая посмертная перспектива должна была чрезвычайно понравиться. И что-то мне подсказывает, что Фармер не так уж не прав: может быть, именно сейчас где-то в далеких мирах лоцман Клеменс бороздит иные водные глади и внимательно следит за показателями лотлиня, дабы никогда не услышать предупредительное: «Mark twain!».

Источник



Какая река степенно несет свои воды по творениям американца Марка Твена, 9 букв, сканворд

Слово из 9 букв, первая буква — «М», вторая буква — «И», третья буква — «С», четвертая буква — «С», пятая буква — «И», шестая буква — «С», седьмая буква — «И», восьмая буква — «П», девятая буква — «И», слово на букву «М», последняя «И». Если Вы не знаете слово из кроссворда или сканворда, то наш сайт поможет Вам найти самые сложные и незнакомые слова.

Отгадайте загадку:

Зимой скрываюсь, Весной появляюсь, Летом веселюсь, Осенью спать ложусь. Показать ответ>>

Зимой спит, летом ульи ворошит? Показать ответ>>

Злой усатый бармалей Гонит из дому гостей. Показать ответ>>

Другие значения этого слова:

  • «Штат магнолии» в США
  • В 1519 году испанцы под командованием Алонсо де Пинеда исследовали побережье Мексиканского побережья и открыли устье реки
  • Всемирно известная река, в названии которой спрятаны три ноты и постоянная величина
  • Какая река степенно несет свои воды по творениям американца Марка Твена
  • Крупнейшая река в США
  • Река в Северной Америке
  • Река в США
  • Река в США, одна из величайших рек мира. Длина 3 770 км. Берёт начало в озере Итаска, на высоте 450 метров над уровнем моря в Национальном Заповеднике Итаска, впадает в Мексиканский залив
  • Река в США; штат в США
  • Река в Штатах
  • Родной штат Элвиса Пресли
  • Самая длинная река в США
  • Самая крупная река в США
  • Фильм Паркера «. в огне»
  • Штат на юге США
  • Штат на юге США, 20-й по счёту штат, вошедший в состав союзного государства. Население 2, млн человек. Столица и крупнейший город
  • Штат США, столицей которого является Джексон

Случайная загадка:

В болоте плачет, А из болота не идёт.

Случайный анекдот:

Узнав, что лучшие бразильские футболисты начинали играть на пустырях, правительством Лепиловска совместно с местным спортивным клубом Дзюбель принято решение открыть по всему городу сеть детских пустырей.

Знаете ли Вы?

Шоколад. Шоколад не вызывает привыкания. Правда, шоколад содержит определенные химические ингредиенты, такие, как теобромин и метилксантин, которые присутствуют и в чае и в кофе и определенным образом *подстегивают* наш организм. Но в шоколаде содержание этих веществ столь мало, что надо съесть гору этого продукта, чтобы почувствовать какой-то стимулирующий эффект. Реально столько съесть нельзя, потому что от большого количества шоколада человеку просто становится плохо. Вкус шоколада возникает как результат оптимальной смеси жира и сахара, поэтому-то его так и любят. К тому же шоколад не способствует похуданию. Наоборот, каждый человек знает, что от него можно прибавить в весе. Психологам известно, что страх рождает привязанность, поэтому постоянные мысли о том, что от шоколада можно потолстеть, парадоксальным образом вызывают желание съесть еще плитку. Но в отличие от наркотиков, стоит прогнать желание есть шоколад, и его больше не захочется.

Сканворды, кроссворды, судоку, кейворды онлайн

Источник

Adblock
detector