Меню

Река по которой путешествовал том сойер

По какой реке путешествовали Том и Гек в рассказе «Приключения Тома Сойера»

О важности чтения говорят многие, однако далеко не все понимают, на сколько чтение обогащает духовный мир человека.

На первый взгляд кажется, что чтение – вопрос современности, однако, о важности книг задумывались уже много лет назад. Тысячи лет назад великими умами того времени собирались огромные библиотеки, такие как Великая библиотека в Александрии, библиотеки Ватикана, библиотеки в древнем Риме и в монастырях западной Европы. Даже в Древней Руси имелись свои немаленькие библиотеки, первую из которых основал Ярослав Мудрый.

Важность книг и чтения доносят до нас даже старые русские пословицы, такие как : “Кто много читает, тот много знает” или, например, “Книга мала, а ума придала”. И уж если о важности чтения задумывались древние жители нашей земли, то как можем мы не понимать, насколько важен этот невзрачный, на первый взгляд, предмет, под названием книга?

Совершенно очевидно, что читающий человек знает больше, понимает больше, а, следовательно, и рассказать другим может больше, чем не читающий. Читая книгу, человек будто бы проживает ещё одну жизнь, ведь он переживает, чувствует то, что чувствуют герои книги, старается понять их действия, мысли и побуждения. Он, словно, набирается эдакого воображаемого жизненного опыта, который, несомненно, в будущем ему не раз ещё пригодится. Это уже не говоря о том, что читающие люди пишут намного более грамотно, чем люди, не бравшие книгу в руки. Они, элементарно, более мягко и доступно излагают свои мысли в разговоре. Понять их легче, говорить с ними легче, а значит, и находиться в их обществе легче и приятней.

Книги открывают человеку новые миры, новые горизонты, новые впечатления и переживания. Один неглупый человек в своё время написал: “…чем больше вариантов выбора у человека в каждой конкретной ситуации, тем больше его духовный мир”. Само собой, книги не дадут вам всех ответов, и всех вариантов на все случаи жизни. Однако, читая книги, вы обогатите свой разум ответами, до которых уже добрались люди, их написавшие. Ваш разум наполнится идеями и мыслями, которые расширят ваше мировоззрение, упрочнят позитивное отношение к жизни и окружающему миру, обогатят вас новыми идеями и целями. А не это ли духовный мир человека?

Само собой, к чтению книг, как и ко многому в жизни, нужно подходить с умом. Весьма сомнительно, что читая только Стивена Кинга, или, например, исключительно Дарью Донцову, можно набраться вселенской мудрости. Многие люди, по своим личным убеждениям, читают только русскую классику. Другие не признают ничего, кроме классики западной. Третьи вообще напрочь открываются читать что-либо, кроме научной фантастики или мистики. На мой взгляд, это не очень-то правильно. Читать нужно всё. По крайней мере, пробовать. И чем больше в жизни человек прочтёт, тем больше он узнает и поймёт. Кто знает, может быть, ему даже откроются некоторые тайны, сокрытые от человечества веками.

В заключении хочется вспомнить всем известную фразу и немножко перефразировать её на свой лад: “Глупый учится на своих ошибках, умный – на чужих, а мудрый… учится с помощью книг”.

Источник

Глава I Река и ее история

Река и ее история

О Миссисипи действительно стоит почитать. Это не обыкновенная река, а река, замечательная во всех отношениях. Считая вместе с Миссури, ее главным притоком, это самая длинная река в мире — четыре тысячи триста миль. И можно с уверенностью сказать, что это также самая извилистая река в мире, так как на одном участке своего течения она, извиваясь, тянется на тысячу триста миль там, где по прямой всего шестьсот семьдесят пять миль. Она несет в три раза больше воды, чем река Святого Лаврентия, в двадцать пять раз больше, чем Рейн, и в триста тридцать восемь раз больше, чем Темза. Ни у одной реки нет такого огромного бассейна: она получает воду из двадцати восьми штатов и территорий; из Делавэра, лежащего на берегу Атлантического океана, и со всего пространства между этим штатом и штатом Айдахо, расположенным на склонах тихоокеанского водораздела, а ведь между этими двумя штатами — сорок пять градусов долготы! Миссисипи принимает и несет в залив воду пятидесяти четырех больших притоков, по которым могут ходить пароходы, и нескольких сотен рек, по которым могут пройти плоты и баржи. Площадь ее бассейна равняется территориям Англии, Уэльса, Шотландии, Ирландии, Франции, Испании, Португалии, Германии, Австрии, Италии и Турции вместе взятым; и почти весь этот обширный край плодороден, а особенно плодородна долина самой Миссисипи.

Еще замечательна эта рока тем, что, вместо того чтобы к устью расширяться, она становится уже, и глубже. От слияния с Огайо до места, расположенного на полпути к морю, ее ширина в полноводье равняется в среднем одной миле; от этого места до моря ширина ее неуклонно уменьшается: у «Проходов», выше устья, она немного больше полумили. При впадении Огайо глубина Миссисипи равняется восьмидесяти семи футам и, постепенно увеличиваясь, достигает у самого устья ста двадцати девяти футов.

Колебания уровня воды в реке тоже примечательны — не в верхнем течении, а в нижнем. До Натчеза (триста шестьдесят миль выше устья) подъем воды в полноводье почти одинаков — около пятидесяти футов. Но у Байа-Ла-Фурш река подымается только на двадцать пять футов, у Нового Орлеана — только на пятнадцать, а непосредственно перед устьем — лишь на два фута с половиной.

Статья в новоорлеанском «Таймс-Демократе», основанная на работах опытных инженеров, утверждает, что река ежегодно приносит в Мексиканский залив четыреста шесть миллионов тонн ила, это заставляет вспомнить грубое прозвище, данное Миссисипи капитаном Марриэтом — «Великая Клоака». Если бы эту грязь уплотнить, вышел бы массив площадью в квадратную милю и вышиной в двести сорок один фут.

Отложения ила постепенно наращивают сушу, — но именно постепенно: за двести лет, прошедшие с тех пор, как река вошла в историю, берега продвинулись в море меньше чем на одну треть мили.

Ученые думают, что устье находилось прежде у Батон-Руж, там, где кончаются холмы, и что двести миль суши между этим местом и заливом были созданы рекой. Простой подсчет дает нам возможность без труда определить возраст этой части страны: ей сто двадцать тысяч лет. Так что она еще просто щенок по сравнению со всеми остальными участками реки.

Еще замечательна Миссисипи своей склонностью делать громадные прыжки, прорезая узкие перешейки и этим способом выпрямляя и укорачивая свое русло. Не раз она сокращала свой путь на тридцать миль одним прыжком. Такие изменения русла имели любопытные последствия: многие приречные города бывали отброшены далеко вглубь, перед ними вырастали песчаные дюны и леса. Город Дельта раньше находился на три мили ниже Виксберга. Недавний поворот русла в корне изменил положение, и Дельта стоит теперь выше Виксберга на две мили.

Оба эти приречные города отодвинулись в глубь страны вследствие перемены русла. Такие перемены вносят путаницу в границы и законоподчиненность: сегодня, например, человек живет в штате Миссисипи, а ночью происходит перемена русла, и назавтра он видит, что сам он и земля его находятся на другом берегу реки, в границах и под властью законов штата Луизиана. Случись такое изменение в верховьях реки в старину, оно смогло бы перебросить раба из Миссури в Иллинойс и сделать его свободным.

Миссисипи изменяет свое течение не только на отдельных участках: вся целиком она постоянно меняет русло и отступает то в одну, то в другую сторону. Около Хард-Тайме река течет на две мили западнее, чем прежде, благодаря чему эта местность находится теперь совсем не в Луизиане, как раньше, а на другом берегу реки, в штате Миссисипи. Почти вся тысяча триста миль старого русла Миссисипи, по которой Ла Саль плыл в своих каноэ двести лет тому назад, превратились теперь в твердый, сухой грунт. Местами река течет справа от своего старого русла, местами — слева от него.

Ил Миссисипи наращивает сушу близ устья крайне медленно, так как волны залива мешают этому, но ближе к верховьям, в более защищенных районах, этот процесс совершается довольно быстро. Например, тридцать лет тому назад остров Пророка занимал площадь в тысячу пятьсот акров; с тех пор река прибавила к нему еще семьсот.

Но сейчас довольно рассказывать о прихотях этой мощной реки, — ниже я приведу еще несколько таких примеров.

Оставим физическую историю Миссисипи и поговорим об ее, так сказать, «исторической» истории. В каких-нибудь двух коротких главах мы можем бегло проследить эпоху медленного ее становления, в следующих двух — ее вторую эпоху, эпоху пробуждения, а во многих других — эпоху ее расцвета и полного пробуждения; в остальной части книги мы расскажем о ее сравнительно спокойной жизни сейчас.

Говоря о нашей стране, люди и книги так привыкли употреблять термин «новый» и злоупотреблять этим термином, что у нас с раннего детства создается стойкое представление, будто в ней нет ничего древнего. Мы, конечно, знаем, что в истории Америки есть несколько сравнительно древних дат, но цифры сами по себе не дают нашему уму ни верной картины, ни определенного понимания того отрезка времени, на который они указывают. Сказать, что де Сото, первый из белых, увидевший реку Миссисипи, увидел ее в 1542 году, — значит, констатировать факт, не поясняя его. Это будет похоже на попытку дать понятие о солнечном закате, пользуясь астрономическими измерениями и перечисляя цвета под их научными наименованиями. В результате мы получили бы голые данные о солнечном закате, но никакого заката себе не представили. Лучше было бы написать с него картину.

Читайте также:  Базис уровень моря или другой бассейн куда впадает река

Дата «1542» сама по себе ничего не говорит — или говорит очень мало. Но, сгруппировав вокруг нее некоторые памятные исторические даты и факты, мы придадим ей перспективу и окраску и тогда поймем, что это одна из американских дат весьма почтенного возраста.

Например, в тот момент, когда белый человек впервые увидел Миссисипи, прошло меньше четверти столетия со времени поражения Франциска I при Павии, смерти Рафаэля, смерти Баярда — «рыцаря без страха и упрека», изгнания рыцарей-госпитальеров турками из Родоса и вывешивания девяноста пяти тезисов — акта, которым началась Реформация. Когда де Сото глядел на реку, имя Игнатия Лойолы еще не было всем известно, орден иезуитов существовал какой-нибудь год; краски Микеланджело еще не высохли на «Страшном суде» в Сикстинской капелле; Мария, королева Шотландская, еще не родилась, — она должна была появиться на свет в том же году, Екатерина Медичи была ребенком, Елизавете Английской еще не было десяти лет; Кальвин, Бенвенуто Челлини и император Карл V были на вершине своей славы, и каждый творил историю на свой лад; Маргарита Наваррская писала «Гептамерон» и несколько религиозных книг, — первый жив и поныне, остальные забыты, ибо остроумие и нескромность иногда лучше сохраняют литературные произведения, чем святость; распущенные придворные нравы и нелепые рыцарские обычаи были в полном расцвете, а поединки и турниры являлись обычным времяпрепровождением титулованных знатных дворян, лучше умевших драться, чем писать; жены их в это время страстно увлекались религией и занимались тем, что делили своих отпрысков на наследников, получающих полный титул по наследству, и наследников, получающих его по жалованным грамотам. Поистине, религия всюду была в необычайном расцвете; созывался Тридентский собор; испанская инквизиция поджаривала, пытала и жгла без помехи; в других странах Европы огнем и мечом убеждали народы жить благочестивой жизнью; и Англии Генрих VIII уничтожил монастыри, сжег Фишера и еще одного или двух епископов и успешно приступил к созданию английской Реформации и своего гарема. Когда де Сото стоял на берегах Миссисипи, оставалось еще два года до смерти Лютера, одиннадцать лет до сожжения Сервета, тридцать лет до Варфоломеевской ночи; сочинения Рабле еще не были напечатаны; «Дон-Кихот» еще не был написан; Шекспир еще не родился; и оставалась еще сотня долгих лет до того дня, когда англичане услышали имя Оливера Кромвеля.

Несомненно, открытие Миссисипи — факт, достойный упоминания; дата эта значительно смягчает и затушевывает сверкающую новизну нашей страны, придавая ей в высшей степени почтенный налет седой древности.

Де Сото только бегло осмотрел реку; вскоре он умер и был похоронен в ней своими патерами и солдатами.

Можно было ожидать, что эти патеры и солдаты, по тогдашней испанской привычке, в десять раз преувеличат размеры реки и тем самым побудят других искателей приключений немедленно отправиться на ее исследование. Однако рассказы их, когда они вернулись домой, особого любопытства не возбудили. Белые не возвращались на Миссисипи в течение многих лет, которые кажутся немыслимо долгими в наши полные энергии дни. Можно до известной степени «ощутить» этот промежуток, разделив его следующим образом: после того как де Сото поглядел на реку, прошло приблизительно четверть века, и затем родился Шекспир, прожил немногим более полувека и умер; и лишь когда он пролежал в земле значительно больше половины столетия, — лишь тогда второй белый человек увидел Миссисипи. В наши дни мы не допускаем, чтобы сто тридцать лет проходило в праздности, после того как мы увидели чудо. Если бы кто-нибудь открыл речонку в какой-нибудь области по соседству с той, где находится Северный полюс, Европа и Америка тотчас же снарядили бы туда пятнадцать дорогостоящих экспедиций — одну, чтобы исследовать речку, а остальные четырнадцать, чтобы охотиться друг за другом.

В течение более чем ста пятидесяти лет белые колонисты селились на нашем Атлантическом побережье. Эти люди имели самую непосредственную связь с индейцами: на юге испанцы грабили индейцев, резали, порабощали их и обращали в христианство; севернее — англичане снабжали их четками и одеялами за мзду, а цивилизацию и виски добавляли в придачу; в Канаде их самыми элементарными способами приобщали к цивилизации французы, — миссионерствуя среди них, они привлекали целые племена сначала в Квебек, а потом в Монреаль, чтобы скупать у них меха. Эти разнообразные группы белых совершенно неизбежно должны были тогда же услышать об огромной реке Дальнего Запада; и действительно, они смутно слыхали о ней, но так смутно и неопределенно, что о ее пути, размерах и местоположении даже трудно было догадаться. Самая таинственность объекта должна была бы разжечь любопытство и вызвать тягу к исследованию, но этого не случилось. По-видимому, никому дела не было до реки — в ней никто не нуждался, никто ею не интересовался; так что в течение полутора столетий на Миссисипи не было никакого спроса, и никто ее не тревожил. Де Сото, найдя ее случайно, не знал, что ему с ней делать, и поэтому не оценил ее и даже не обратил на нее особого внимания.

Наконец француз Ла Саль задумал отыскать эту реку и исследовать ее. Всегда случается, что, когда у кого-нибудь возникнет важная, но бывшая до него в пренебрежении идея, со всех сторон появляются люди, захваченные той же страстью. Так произошло и в данном случае.

Сам собою напрашивается вопрос: почему этим людям теперь понадобилась река, после того как пять предыдущих поколений в ней не нуждались? Очевидно, потому, что теперь считалось, что ее сумеют использовать: возникло мнение, будто Миссисипи впадает в Калифорнийский залив и, таким образом, сокращает путь из Канады в Китай. Раньше же предполагали, что она впадает прямо в Атлантический океан.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Глава II Река и ее исследователи

Глава II Река и ее исследователи Ла Саль смиренно ходатайствовал о некоторых высоких привилегиях, которые и были милостиво дарованы ему Людовиком XIV, чьи заслуги столь преувеличивают. Главной из них была привилегия производить исследования где угодно, строить форты,

Глава XI Река поднимается

Глава XI Река поднимается Во время большого подъема воды эти мелкие суда нестерпимо нам мешали. Мы проходили одну протоку за другой, и для меня раскрывался новый мир; но если только в протоке встречалось особенно узкое место — мы там непременно наскакивали на мелкое

Река Уже запутавшись в сетях, Очередьми перебегая, На запрокинутых огнях Река плывет, как неживая. Ей сквозь туман, как легкий бред, Ей, сквозь вуаль недоуменья, Наутро в пять, чуть брезжит свет Уже шептать про наводненья. Ей просыпаться, скажем, в пять, Сквозь блеск и

Глава четырнадцатая. Река дьявола

Глава четырнадцатая. Река дьявола Хребты Улан-Тайга и Дархат-Ола остались позади. Впереди простирались равнинные степи Монголии, по которым мы быстро продвигались вперед. Это были отличные пастбища, которые по достоинству оценили наши лошади. Местами посреди степи

Глава 16 «РЕКА ВРЕМЕН…»

Глава 16 «РЕКА ВРЕМЕН…» В стихотворении «Памятник», написанном в 1796 году, Державин подвел итог пройденному им творческому пути и высказал мнение о своей литературной роли. «Памятник» представляет собой свободный перевод оды римского поэта I века до нашей эры Горация «К

Глава 6 Трясина, пещера, река

Глава 6 Трясина, пещера, река За это время мы бы могли залечить свои раны, отдохнуть немного, ну а еды летом в тайге всегда хватает. Но увы! Как ни печально, но мы просчитались.А существует ли вообще человек, способный правильно оценить обстоятельства, в которых находится?

Глава XI. Волга — река русская

Глава XI. Волга — река русская Можно было хоть немного перевести дух. В мае штаб фронта переехал из Перхушкова в Обнинское, а здесь, в какой-нибудь сотне метров от двухэтажного здания, укрытого маскировочными сетками, протекала его родная Протва. По утрам Георгий

Глава IV Висла — река незабываемая…

Глава IV Висла — река незабываемая… Коренные изменения на фронте к лету 1944 года. 1-й Белорусский — замысел действий. 8-я Гвардейская армия — роль и место. Сокрушительный удар Ковель — Люблин — Висла. Варшавский набат и предательство тех, кто поднял восстание. Захват и

Река Когда одна я, совсем одна, И вечер свеж после жарких дней, И так высоко стоит луна, Что земля темна и при ней, И холодный ветер пахнет травой, И веки смыкаются в полусне, — Тогда является мне на стене Река . и чёлн теневой. А в том челне старина Гек Финн Стоит

Глава VI. «История Пенденниса». «Ньюкомы». «История Эсмонда». «Виргинцы»

Глава VI. «История Пенденниса». «Ньюкомы». «История Эсмонда». «Виргинцы» Вскоре после окончания «Ярмарки тщеславия», то есть в начале 1849 года, начал печататься второй большой роман Теккерея – «История Пенденниса». В предисловии к этому сочинению Теккерей сетует на то, что

Глава III Москва-река (Бородино)[108]

Глава III Москва-река (Бородино)[108] Наконец русская армия остановилась! Милорадович, 16 тысяч новобранцев и толпа крестьян, с крестом в руках и криками «Так угодно Богу!» присоединились к ее рядам. Нам сообщили, что неприятель взрыл всю Бородинскую равнину, покрывая ее

Глава 11. Река людского горя и первые версты Победы

Глава 11. Река людского горя и первые версты Победы Война изменила облик Загорска. Сердце города Троице-Сергиева Лавра, золотой верх колокольни, увенчанный крестом, вознесшийся высоко вверх, голубые купола церквей с золотыми звездами, прежде ослепительно блестевшими

ГЛАВА 5 И ЕЩЕ РЕКА ВПЕРЕДИ…

ГЛАВА 5 И ЕЩЕ РЕКА ВПЕРЕДИ… На своем пути к морю, река Патапаско разрезает надвое старый город Балтимор. Здесь линия обрыва— то место, где твердые скалы Пидемонта встречаются с более мелкими породами прибрежной равнины, — проходит ближе к берегу, и широкое речное устье

Читайте также:  Коп по за реками

РЕКА Оденсе царила над городом, хотя была ниже всех его домов. Есть высокая справедливость в том, что город называют по имени реки, дающей ему жизнь.Оденсе — сердцевина города, река всегда старше города, и он её сын. Она родилась сама по себе, но

Источник

Том Сойер: история персонажа.

Том Сойер – обладатель бунтарского характера, непоседа, проказник и великий авантюрист, поселившийся в четырех книгах писателя Марка Твена. Бывший журналист прошел путь творческих мучений, прежде чем нашел нужную форму для произведения и, собственно, героя, которому суждено было стать любимцем юных читателей. Веселые приключения создали автору репутацию большого юмориста и мастера интриг. Безудержная фантазия, задор и озорные поступки – жизни мальчишки из местечка Санкт-Петербург позавидует любой ребенок.

Марк Твен подарил детям четыре романа, в которых разворачиваются захватывающие события: «Приключения Тома Сойера», «Приключения Гекльберри Финна», «Том Сойер за границей» и детектив «Том Сойер – сыщик». Еще одно произведение под названием «Заговор Тома Сойера» автор так и не успел закончить.

Первая книга рождалась с трудом: Твен начал ее в 1872 году, а закончил лишь к лету 1875 года. Любопытный факт – это произведение автор впервые в своей творческой биографии написал на пишущей машинке. Автобиографичный роман основан на детстве писателя, когда в безмятежный мир, наполненный мечтами о подвигах и свершениях, еще не ворвались заботы взрослой жизни. Марк Твен признавался, что, как и герои романов, будучи мальчиком, желал отыскать клад, построить плот, поселиться на необитаемом острове.

Имя персонажа автор позаимствовал у знакомого Томаса Сойера, с которым судьба свела в Калифорнии. Однако прототипами послужили три мальчика-друга из далекого детства, о чем Твен говорит в предисловии. Вот почему главный герой получился с таким противоречивым характером.

Писал прозаик не столько для детей, сколько для их родителей, пытаясь донести до мам и пап, что детям недостаточно крыши над головой и одежды. Нужно попытаться понять волшебный мир ребенка, не оценивать его действия только лишь негативно – за каждым поступком стоит «великая» идея. И действительно, простой язык, огромное число курьезов и искрометный юмор сделали романы отличным чтивом для взрослых.

Даты написания последующих книг – 1884, 1894 и 1896 годы. На русский язык романы пытались переводить не меньше десятка литераторов, однако лучшей работой признан перевод Корнея Чуковского. Писатель презентовал произведение советским детям в 1929 году.

Биография и сюжет.

Том Сойер живет в маленьком городке Санкт-Петербург штата Миссури на берегу реки Миссисипи в семье родной тетки – после смерти мамы она взяла мальчика на воспитание. Дни пролетают за учебой в школе, в драках и играх на улице, а еще Том водит дружбу с беспризорником Геком Финном и влюбляется в красавицу-сверстницу Бэкки. В общем, все как у обычного подростка.

Невероятному оптимисту Тому под силу каждую проблему превратить в выгодное мероприятие. Так, побелка забора, которую мальчику поручила тетка в виде наказания, становится выгодным делом. Том с таким упоением и удовольствием работает кистью, что малолетним знакомым тоже хочется попробовать. На этом деле Сойер сколотил целое «состояние», пополнив копилку своих мальчишеских сокровищ стеклянными шариками, одноглазым котенком и дохлой крысой.

Однажды главный герой романа встретил на улице Финна, и между мальчишками разразилась полемика на тему эффективности лечения бородавок. Гекльберри поведал новый способ, для которого необходимы дохлая кошка и поход ночью на кладбище. С этого момента стартовали захватывающие приключения друзей.

Мальчишки становятся свидетелями убийства на кладбище, решают стать пиратами, в компании со школьным товарищем Джо сооружают флот и отправляются в путешествие на близлежащий остров. Друзьям даже удалось найти сундук с золотом и превратиться в самых богатых мальчишек в городе.

Приключения друзей продолжаются и в следующей книге, где на первый план выходит Гекльберри Финн. Том помогает приятелю спасти раба Джима, провернув целую аферу. А в третьем романе приятели и вовсе оказываются на воздушном шаре – череда испытаний ждет их в путешествии по Америке, над Сахарой и Атлантическим океаном.

В дальнейшем Тому Сойеру предстояло побывать в Арканзасе, где, опять-таки с Финном, мальчик ввязался в расследование убийства и кражи бриллиантов.

Произведения Марка Твена несколько раз оказывались в работе у именитых режиссеров. Впервые приключения юного проказника перенес на кинопленку Уильям Тейлор в 1917 году. Впрочем, картина не имела успеха. Зато следующий фильм, снятый Джоном Кромвеллом в 1930 году, выбился в лидеры проката. 40 лет спустя американцы повторили успех – музыкальная картина режиссера Дона Тейлора была трижды номинирована на «Оскар» и дважды на «Золотой глобус». Главная роль досталась Джонни Уитакеру.

Джонни Уитакер в роли Тома Сойера.

Французы решили подойти к похождениям американского мальчика с размахом, явив свету сериал «Приключения Тома Сойера» (1968), правда, в мини-формате. В неугомонного Тома преобразился Роланд Демонжо.

Роланд Демонжо в роли Тома Сойера.

В стране Советов роман Марка Твена постановщики тоже не обошли вниманием. По мотивам «Приключений Тома Сойера» черно-белую ленту создали Лазарь Френкель и Глеб Затворницкий в 1936 году. Однако большую известность завоевал фильм Станислава Говорухина «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», который появился на советских киноэкранах в 1981 году. Образ Тома примерил Федор Стуков, а его приятеля Гекльберри – будущая знаменитость Владислав Галкин, для которого роль стала дебютной.

Федор Стуков в роли Тома Сойера.

Говорухин собрал на съемочной площадке актеров с именем. Персонажей американской книги сыграли Екатерина Васильева (тетя Полли Сойер), Ролан Быков (Мефф Поттер). Роль возлюбленной Тома – Бэкки – исполнила дочь Андрея МироноваМария Миронова. Съемочную группу помотало по свету: география создания фильма включила Украину, Кавказ, Абхазию, а в образе реки Миссисипи убедительно предстал Днепр.

Источник



Река по которой путешествовал том сойер

Юные пираты.Плавание.Беседа у костра.

Приключения Тома Сойера. Глава XIII. Джо Гарпер.

Теперь Том принял решение. Он был в унынии и отчаянии. Он говорил себе, что он отвергнутый, всеми оставленный мальчик; никто не любит его; когда они узнают, до чего довели его, то может быть пожалеют; он пытался исправиться и вступить на верный путь, но они его не пустили, значит, им нужно только отделаться от него, — пусть же так и будет. И пусть они его же винят за последствия — да и почему бы им не винить? Разве отверженец может жаловаться? Да, они-таки довели его до крайности: он будет жить преступлением. Выбора нет. В это время он был уже далеко в лугах, и до его слуха долетел слабый звук школьного колокольчика, звонившего к занятиям. Он всхлипнул, подумав, что никогда больше не услышит этого знакомого родного звука — это было очень грустно, но он вынужден так поступить. Его изгоняют в суровый мир — приходится подчиниться, но он прощает им. Всхлипывания усилились.

В эту самую минуту он увидел своего любезного закадычного друга Джо Гарпера — мрачного и очевидно таившего в душе какой-то великий и отчаянный план. Ясно было, что тут встретились «две души, проникнутые одной мыслью». Том, утирая глаза рукавом, начал хныкать что-то о своем намерении уйти от жестокого обращения и недостатка сочувствия, скитаться по широкому миру, чтобы уже не возвращаться домой, и в заключение высказал надежду, что Джо не забудет его.

Но оказалось, что Джо хотел обратиться к Тому именно с таким же предложением и отправился искать его с этой целью. Мать выпорола его за то, что он будто бы выпил какие-то сливки, которых он вовсе не трогал и даже в глаза не видал. Ясное дело, он надоел ей и она хотела от него отделаться. Коли уж такое у нее желание, то ему остается только подчиниться, пусть же она будет счастлива и никогда не пожалеет о том, что выгнала своего бедного мальчика в бесчувственный мир на муки и смерть.

Поделившись своими печалями, мальчики заключили новый договор стоять друг за друга, быть братьями и никогда не разлучаться, пока смерть не избавит их от мук. Затем стали излагать друг другу свои планы. Джо предлагал сделаться отшельниками и жить в пещере, питаясь корками и изнемогая, по временам, от холода, нужды и горя. Но, выслушав Тома, согласился, что преступная жизнь представляет значительные преимущества, и выразил готовность сделаться пиратом.

В трех милях ниже С.-Питерсбурга, там, где ширина Миссисипи немногим более мили, находился длинный, узкий, лесистый островок, с песчаной отмелью у верхнего конца, который мог служить отличным убежищем. Он был еще необитаем, расположен поблизости от противоположного берега, рядом с дремучим, почти девственным лесом. Итак, выбор их остановился на острове Джэксона. Кто будет жертвой их пиратских подвигов, — этим вопросом они не задавались. Но они разыскали Гекльберри Финна, и тот немедленно присоединился к ним, так как для него все карьеры были безразличны, ему все было трын-трава. Затем они разошлись, условившись сойтись в пустынном месте на берегу реки в двух милях выше деревни, в страшный час полуночи. Там стоял маленький плот, которым они рассчитывали завладеть. Каждый должен был принести удочку, крючков и запас провианта, какой только сумеет добыть воровским и таинственным способом, — как подобало разбойникам. И, еще прежде чем кончился день, они все насладились удовольствием похвастаться кое-кому, что деревня скоро «что-то услышит». Причем всем, выслушавшим эти смутные намеки, рекомендовалось «держать язык за зубами и ждать».

Около полуночи Том явился с вареным окороком и кое-какими мелочами и остановился в густом кустарнике на небольшом холме, над местом встречи. Звезды сияли, было очень тихо. Громадная река расстилалась, как уснувший океан. Том прислушался, но тишина не нарушалась никакими звуками. Тогда он тихо свистнул. Снизу ответили тем же. Том свистнул еще раза два, на этот сигнал последовал тот же ответ. Затем чей-то голос осторожно окликнул:

Читайте также:  Схема типов питания рек

— Том Сойер, Черный Мститель Испанских Морей. Назовите ваши имена.

— Гек Финн Кровавая Рука и Джо Гарпер Ужас Морей. (Эти имена были заимствованы из любимой литературы Тома.)

— Хорошо. Скажите пароль.

Два голоса разом произнесли хриплым шепотом зловещее слово: «КРОВЬ»!

Том швырнул с пригорка окорок и сам скатился за ним не без ущерба для своей кожи и платья. Был очень удобный и спокойный спуск к берегу по тропинке, но он не обладал преимуществами затруднительности и опасности, столь ценными в глазах пирата.

Ужас Морей принес целую четверть свиной туши и едва дотащил ее до места. Финн Кровавая Рука стянул котелок и пачку полувысушенных табачных листьев. Он принес также несколько маисовых шишек для трубок, но кроме него никто из пиратов не курил и не «жевал жвачки». Черный Мститель заявил, что им необходимо запастись огнем. Это была резонная мысль, спички в то время еще не были в ходу. Они заметили тлевший костер на большом плоту в ста ярдах выше, прокрались туда и добыли головешку.

К этому предприятию они отнеслись в высшей степени серьезно, произнося время от времени «тсс!» и внезапно останавливаясь, приложив палец к губам, хватаясь за воображаемые кинжалы и мрачным шепотом отдавая приказания «вонзать по самую рукоятку», если враг шелохнется, так как «мертвые не станут болтать». Им было хорошо известно, что все плотовщики находятся в деревне, где они складывали лес или устраивали попойки, но это обстоятельство не могло бы служить извинением непиратского образа действий.

Наконец они отплыли. Том за командира, Гек и Джо гребцами, первый на корме, второй на носу. Том стоял посреди корабля, нахмурив брови и скрестив руки на груди, и отдавал приказания низким, суровым шепотом:

— Круче, идти к ветру!

Так как мальчики упорно и непрерывно гребли на середину реки, то без сомнения им было понятно, что эта команда отдается лишь для эффекта и не имеет никакого действительного значения.

— Какие паруса подняты?

— Нижние, марсель и бом-кливер, сэр!

— Поднять трюмсели! Шестеро молодцов на фокстеньги-стаксель! Живо!

— Убрать грот-брам-стаксель! Натянуть шкоты и брасы! Ну, ребята!

— Придерживаться к ветру — лево на борт! Навались! Лево, лево! Ну, молодцы! Разом! Кру-у-то!

Плот достиг середины реки. Мальчики направили его прямо по течению и положили весла. Вода была не высока, и скорость течения не превышала двух-трех миль в час. В продолжение следующих трех четвертей часа не было произнесено ни слова. Плот проплывал мимо отдаленной деревни. Два-три мерцавших огонька указывали, где она лежит, в мирном сне, за широкой полосой воды, отражавшей бесчисленные звезды, не подозревая о роковом событии.

Плот достиг середины реки. Иллюстрация 1876 г. к 1-му изданию повести Марка Твена «Приключения Тома Сойера»

Черный Мститель по-прежнему стоял, скрестив руки на груди, «бросая последний взгляд» на арену своих прежних игр и недавних страданий и желая, чтобы «она» могла видеть его теперь, плывущим по бурному морю, готовым бестрепетно встретить опасности и смерть, идущим навстречу гибели с суровой улыбкой на устах. Воображению его ничего не стоило отодвинуть остров Джексона на недоступное взору расстояние от деревни, так что он действительно «бросал последний взгляд», с разбитым и довольным сердцем. Другие пираты тоже смотрели в последний раз, и так долго, что плот чуть было не пронесло мимо острова. Однако они вовремя заметили опасность и успели предотвратить ее. Около двух часов ночи плот сел на мель в двухстах ярдах от острова, и они вброд перетаскали свой груз. В числе принадлежностей плота оказался старый парус, который они натянули между кустами для защиты своих припасов, сами же решили спать в хорошую погоду на вольном воздухе, как подобает разбойникам.

Они развели костер возле огромного свалившегося дерева в дремучей чаще леса, шагах в двадцати или тридцати от опушки, и поджарили на сковородке часть свинины на ужин, за которым съели также половину захваченных с собой хлебцев. Великолепно было пировать на воле в девственном лесу неисследованного и необитаемого острова, вдали от людских поселений, и они говорили, что никогда не вернутся к цивилизации. Костер озарял их лица, бросая красноватый отблеск на высокие стволы — колонны их лесного храма — на блестящую зелень и вьющиеся лозы дикого винограда. Когда последний ломтик свинины был съеден и последняя порция хлеба исчезла, мальчики растянулись на траве в полном удовольствии. Они могли бы выбрать местечко более прохладное, но не хотели лишить себя такого романтического удовольствия, как пылающий походный костер.

Пираты на берегу. Иллюстрация 1876 г. к 1-му изданию повести Марка Твена «Приключения Тома Сойера»

— А ведь важное житье? — сказал Джо.

— Малина! — ответил Том.

— Что бы сказали мальчики, если бы могли видеть нас?

— Что бы сказали? Да им бы до смерти захотелось быть здесь, правда, Гек?

— Я думаю, — сказал Гекльберри, — мне-то, по крайней мере, оно по вкусу. Ничего лучше я не желаю. Дома мне никогда не приходится есть досыта. К тому же сюда никто не придет колотить и допекать меня.

— Такая жизнь как раз по мне, — сказал Том. — Не нужно рано вставать по утрам, ходить в школу, умываться и проделывать всякие глупости. Видишь ли, Джо, пирату не нужно ничего делать, когда он на суше, а отшельник обязан молиться, и у него нет никаких развлечений, он всегда один.

— О да, это верно, — отвечал Джо, — но я, знаешь, не подумал об этом как следует. Теперь, когда я испытал жизнь пирата, она мне куда больше нравится.

— К тому же, — продолжал Том, — отшельников теперь уже не так почитают, как в старые времена, пират же всегда пользуется уважением. А ведь отшельнику приходится выбирать для сна самое жесткое место, какое только он может найти, носить власяницу и посыпать голову пеплом, становиться под дождь и.

— Зачем ему носить власяницу и посыпать голову пеплом? — осведомился Гек.

— Не знаю. Но они делают это. Отшельники всегда так делают. Ты сам бы делал это, если бы был отшельником.

— Ну, это дудки! — сказал Гек.

— Ну так что ж бы ты делал?

— Не знаю. Но этого бы я не стал делать.

— Ну конечно стал бы, Гек. Как же бы ты без этого обошелся?

— И очень просто бы обошелся. Я бы убежал.

— Убежал! Вот так отшельник! Да ведь это срам.

Кровавая Рука не отвечал, занявшись более важным делом. Он выдолбил чашечку и приспособил к ней камышинку, затем набил эту трубку табаком, раскурил при помощи уголька и выпустил клуб ароматного дыма, затягиваясь с наслаждением. Остальные пираты завидовали этому величественному пороку и про себя решили усвоить его в самом непродолжительном времени.

Затем Гек спросил:

— Чем занимаются пираты?

— О, у них дел по горло! — сказал Том. — Брать корабли, и жечь их, и забирать деньги, а потом зарывать их в потаенных местах, на островах, где водятся привидения и всякая такая нечисть, чтобы охранять клады. И они убивают всех людей на кораблях — заставляют их прыгать за борт.

— А женщин они тоже увозят на острова, — заметил Джо, — их они не убивают?

— Нет, — согласился Том, — женщин они не убивают, — они слишком благородны для этого. А женшины эти всегда красавицы.

— А как они одеваются! Ого-го! В золоте, в серебре, в алмазах! — сказал Джо с восторгом.

— Кто? — спросил Гек.

Гек не без смущения окинул взглядом свою одежду.

— Ну, я, сдается мне, одет вовсе не по-пиратски, — сказал он с грустью в голосе. — Но у меня ничего другого нет.

Товарищи утешили его, сказав, что нарядные платья не замедлят явиться, как только они начнут свои похождения. Они объяснили ему, что для начала годятся и его лохмотья, хотя богатые пираты приступают к делу в приличных костюмах.

Постепенно разговоры стали стихать, и веки маленьких беглецов начали тяжелеть. Трубка выскользнула из пальцев Кровавой Руки, и он заснул беззаботным сном. Не так легко было уснуть Ужасу Морей и Черному Мстителю. Они прочли молитвы про себя и лежа, так как не было власти, которая могла бы заставить их встать на колени и прочесть вслух; по правде сказать, они хотели было обойтись совсем без молитвы, но не решились сразу зайти так далеко, опасаясь, как бы не поразил их за это гром небесный. Затем они уже совсем было стали засыпать, но что-то новое зашевелилось в душе и не давало покоя. Это была совесть. У них возникло смутное опасение, что они поступили не совсем хорошо, убежав из дому; затем вспомнился украденный провиант, и на душе стало совсем скверно. Они старались успокоить совесть, говоря себе, что и раньше не раз воровали сласти и яблоки, но совесть не поддавалась на эти увертки. В конце концов они должны были признать, что таскать сласти это и значит только таскать, а унести тайком окорок или свинину и тому подобные ценные предметы — это уж простое и прямое воровство, а его и Библия запрещает. Поэтому они решили про себя, что пока будут заняты пиратством, не осквернять его грехом воровства. Это немного успокоило их совесть, и непоследовательные пираты заснули мирным сном.

Источник

Adblock
detector