Меню

Река вдоль летнего сада

Летний сад в Санкт-Петербурге: возвращение в XVIII век

Во время своей поездки в Санкт-Петербург летом 2012 года я посетила Летний сад, впервые после широкомасштабной реконструкции. Я была там много раз раньше, но сейчас бродила по нему, одновременно узнавая и не узнавая его. И сегодня предлагаю вам прогуляться по аллеям Летнего сада и полюбоваться его «садовыми затеями».

фонтан

Фонтан «Гербовый» на Центральной аллее

Летний сад, Главная аллея

История Летнего сада в Санкт-Петербурге

Летний сад в Санкт-Петербурге был заложен по приказу Петра Великого в 1704 году в качестве летней царской резиденции. Прежде здесь располагалась мыза шведского майора Эриха Берндта фон Коноу.

Первоначальные работы по обустройству Летнего сада были поручены бомбардиру Ивану Матвеевичу Угрюмову (Ивану Матвееву, ум. в 1707 году). Под руководством Петра I и Угрюмова была осушена территория, для чего был прорыт мелиоративный канал, распланирован сад, посажены деревья и сооружены первые фонтаны. В 1704 году был устроен гаванец, куда заходили мелкие суда. В 1705 году его стены были обложены каменными плитами и, таким образом, он стал первой мощеной набережной Санкт-Петербурга.

После смерти Угрюмова в 1707 году работы были поручены А.В.Кикину (1670-1718). В 1709 году был построен деревянный Летний дворец. В Летнем саду устраивались балы, ассамблеи и фейерверки. Попасть в сад можно было только по личному приглашению царя.

В 1711-1719 годах была прорыта Лебяжья канавка (Лебяжий канал) длиной 648 м. Своим названием она обязана лебедям, поселившимся здесь. В 1710-1714 годах по проекту архитектора Доменико Трезини (ок.1670-1734) был построен Летний дворец, где с 1712 по 1725 года в теплое время года жил Петр I (в холодные месяцы Петр жил в Зимнем дворце).

В 1712 году был приглашен голландский садовник Ян Роозен, проработавший здесь до 1726 года. Его стараниями Летний сад приобрел черты голландских регулярных садов. В 1713-1725 годах по проекту архитектора А.Шлютера был возведен павильон «Грот». В это же время во Втором Летнем саду был вырыт Карпиев пруд.

В 1716 году в Санкт-Петербург прибыл французский архитектор Жан Батист Леблон (1679-1719), который привнес в Летний сад композиционные идеи регулярных французских садов. Под его руководством архитектор М.Земцов (1688-1743) вдоль Лебяжьей канавки разбил огромный цветочный партер с фонтаном. Вдоль центральной аллеи были устроены четыре боскета.

В 1718 году водоподъемные механизмы фонтанов Летнего сада, которые до этого работали на конной тяге, были заменены паровой водовзводной машиной, созданной по проекту французского инженера Т.Дезагюлье (1683-1743). Воду для фонтанов брали из Безымянного Ерика, который с этого времени стали называть Фонтанкой. Около 1719 года был прорыт Поперечный канал, деливший сад на две почти равные части — Первый и Второй Летний сад.

В 1725 году работы в Летнем саду были поручены Ф.Б.Растрелли (1700-1771). В 1732 году на набережной Невы он возвел нарядный Летний дворец для императрицы Анны Иоанновны. В 1734-1738 годах он создал каскад «Амфитеатр», а в центре партера – фонтан «Коронный».

При императрице Елизавете Петровне (1741-1762), «в небытность государыни» в столице, в Летний сад допускалась нарядно одетая публика. В 1750-х годах были изданы несколько указов, регламентировавшие нахождение публики в Летнем саду. В 1763-1767 году вдоль Летнего сада со стороны Невы была устроена свайная набережная.

21 сентября 1777 года в Санкт-Петербурге произошло сильное наводнение, в результате которого были разрушены фонтаны и павильон «Грот». Было решено фонтаны не восстанавливать, акведук, по которому подавалась вода, был разобран, засыпан Поперечный канал и Гаванец. В 1787-1790 годах были окончательно разобраны «Садовые затеи», созданные Леблоном.

В 1771-1784 годах по проекту Петра Егорова была возведена ограда Летнего сада, которая никого не оставляет равнодушным и является одной из главных достопримечательностей Санкт-Петербурга.

В 1798-1799 годах по проекту Г.П.Пильникова (1754-1818) на берегу Лебяжьей канавки была построена каменная терраса. В 1826 году Карл Росси (1775-1849) на месте павильона «Грот» возвел «Кофейный домик». В 1827 году по проекту Л.И.Шарлеманя (1784 или 1788 – 1845) были построены «Чайный домик» и чугунная ограда со стороны Мойки.

Шпалеры в Летнем саду существовали до середины XIX века. В 1851-1855 годах был установлен памятник баснописцу И.А.Крылову (скульптор П.К.Клодт), который первоначально планировалось поставить на Васильевском острове между зданиями Университета и Академии Наук.

В 1866 году в память о покушении на императора Александра II (правил в 1855-1881) 4 апреля 1866 года, в Невскую ограду Летнего сада была встроена часовня из гранита, выполненная по проекту архитектора Р.А.Кузьмина, разобранная в 1930-х годах.

Первый проект восстановления первоначального облика Летнего сада был разработан в 1941 году архитектором Т.Д.Дубяго; он был частично реализован после 1945 года. В 1971 году вновь была поднята идея частичного восстановления фонтанов и «садовых затей» Летнего сада. Наконец, в 2008 году институт «Ленпроектреставрация» представил проект реконструкции сада. В 2009-2011 годах были проведены широкомасштабные работы, и 27 мая 2012 года Летний сад вновь открылся для посетителей.

Фотопрогулка по Летнему саду

А теперь, вооружившись необходимой информацией, давайте отправимся в виртуальную прогулку по Летнему саду. Перенесемся в пасмурный августовский день 2012 года. И подойдем к Летнему саду со стороны Марсова поля. Накрапывает дождик. Вода в Лебяжьей канавке и Неве — свинцово-серая.

Летний сад, Лебяжья канавка и Верхний Лебяжий мост

Лебяжья канавка и Верхний Лебяжий мост

В конце Лебяжьей канавки видно яркое пятно — Михайловский замок. А по правую руку — дом И.И.Бецкого, дворец принца Ольденбургского (построен в 1784-1787 годах). В 1791–1796 годах здесь жил баснописец И.А.Крылов. Здесь он обустроил типографию, где печатались журналы «Зритель» и «Санкт-Петербургский Меркурий». Кроме того, Крылов любил музицировать на скрипке. Причем делал это он весьма экстравагантным образом — обнаженным. И дамы, которые прогуливались по Летнему саду, частенько видели в открытых окнах совершенно голого мужчину, играющего на скрипке. Пришлось вмешаться полиции, которая предписала Крылову «спускать шторы, в то время как он играет, а то по саду в этой части гулять нельзя».

Лебяжья канавка и дом Бецкого

Лебяжья канавка и дом Бецкого

Ну а мы пойдем дальше, к одному из чудес света — Невской ограде Летнего сада. Некогда здесь стоял Летний дворец Анны Иоанновны.

Ограда Летнего сада

Ограда Летнего сада

Войдем в Летний сад. Как же он изменился! Кругом шпалеры, подстриженные деревья. Мнения петербуржцев и гостей северной столицы разделились: одним очень нравится, другие возмущаются. Равнодушных нет!

Шпалеры вдоль аллеи Летнего сада

Шпалеры вдоль аллеи Летнего сада

Подойдем к Летнему дворцу Петра I, одному из самых первых сооружений Санкт-Петербурга:

Летний дворец Петра I в Летнем саду

Летний дворец Петра I в Летнем саду

Летний дворец Петра I в Летнем саду

Летний дворец Петра I в Летнем саду

Рядом с ним — восстановленный гаванец. Сейчас он отделен от Фонтанки набережной. Хорошо видно, как вырос культурный слой за три столетия.

Гаванец в Летнем саду

Гаванец в Летнем саду

А вот и фонтан «Царицын», самый первый от Невы, на Главной аллее. Назван он в честь императрицы Екатерины I, здесь она встречала гостей.

Летний сад, фонтан

Вокруг шпалеры и зеленые кабинеты, где можно передохнуть на скамеечке в тени.

Летний сад, шпалеры

Правее от него, если стоять спиной к Неве, находится боскет «Крестовое гульбище», выполненный в форме креста, в центре которого расположен фонтан-статуя «Нереида».

Летний сад, фонтан-статуя

К нему ведет берсо, любимое место фотосъемок молодоженов.

Летний сад, берсо

По другую сторону от Царицына фонтана — боскет «Менажерийный пруд», в котором содержались водоплавающие птицы. Создан в 1720-х годах.

Летний сад, боскет

Боскет «Менажерийный пруд»

Далее по Главной аллее следует фонтан «Гербовый», за которым виднеется Птичник, мы еще подойдем к нему.

Летний сад, фонтан

Фонтан «Гербовый» на Центральной аллее

По другую сторону от фонтана — памятник «дедушке Крылову», пожалуй, один из самый знаменитых памятников Летнего сада. На постаменте — барельефы с сюжетами басен. Вокруг памятника воссоздан боскет «Французский партер».

Летний сад, памятник баснописцу И. Крылову и боскет

Памятник баснописцу И.А. Крылову и боскет «Французский партер»

На третьей площадке Главной аллеи — еще один фонтан, не имеющий собственного названия. Он был создан в 1708 году.

Летний сад, шпалеры и фонтан на Главной аллее

Шпалеры и фонтан на Главной аллее

А мы заглянем на «Птичий двор» с «Голубятней». В XVIII веке птичьи дворы и зверинцы были обязательным атрибутом регулярного сада. В Летнем саду в Птичьем дворе содержались редкие животные и птицы: некоторые на свободе, другие в вольерах. Так, здесь жили орлы, черные аисты, журавли, а в башенке «Голубятни» — редкие породы голубей. Сейчас в «Голубятне» расположен небольшой музей истории и археологии Летнего сада.

Летний сад, боскет

Боскет «Птичий двор» и павильон «Голубятня»

Летний сад, павильон

Правее «Птичьего двора» — партер и великолепный фонтан «Коронный». По-видимому, из-за играющего на скрипке Крылова дамы не могли прогуливаться именно здесь 🙂

Летний сад, Парадный партер и фонтан

Парадный партер и фонтан «Коронный»

На четвертой площадке Главной аллеи Летнего сада — фонтан «Пирамида», созданный по указу императрицы Екатерины I, точная копия одноименного петергофского фонтана.

Летний сад, фонтан «Пирамида» на Главной аллее

Фонтан «Пирамида» на Главной аллее

Летний сад, фонтан «Пирамида» на Главной аллее

Фонтан «Пирамида» на Главной аллее

Напротив фонтана «Пирамида», на набережной Фонтанки — павильон «Кофейный домик», созданный Карлом Росси в 1825 году на месте разрушенного наводнением 1777 года «Грота». В ходе реставрационных работ в 1925 году под ним были обнаружены подземные тоннели. Реставрация 1960-х годов установила, что под «Кофейным домиком» сохранился старый фундамент «Грота». В 2000-х годах фундамент был исследован: подвалы «Грота» сохранились полностью!

Летний сад, Кофейный домик и Летний дворец Петра I

Кофейный домик и Летний дворец Петра I, фото 2007 г.

Чуть поодаль от «Кофейного домика» — хозяйственный постройки 1960-х годов и здание Малой оранжереи, где ныне расположен кафетерий (рекомендую!). За ней — Красный сад. К сожалению, он закрыт для свободного посещения, только экскурсионные группы.

Летний сад, Красный сад

Фонтан «Пирамида» — последний, за ним тянется широкая Главная аллея.

Летний сад, Главная аллея

Давайте пройдем к набережной реки Фонтанки (бывший Безымянный Ерик) и полюбуемся панорамой Санкт-Петербурга. По реке постоянно ходят катеры и прогулочные суда.

Фонтанка и Пантелеймоновский мост

Фонтанка и Пантелеймоновский мост

Набережная Фонтанки, вид на бывшие Главное дворцовое управление прачечными и Императорский институт правоведения

Набережная Фонтанки, вид на бывшие Главное дворцовое управление прачечными и Императорский институт правоведения

Постепенно мы подошли к другой стороне Летнего сада. Здесь нас встречает еще одна достопримечательность — Карпиев пруд. Когда-то здесь жили лебеди. Да и сейчас их можно увидеть.

Летний сад, Карпиев пруд

Летний сад, Карпиев пруд

На этом наша прогулка по Летнему саду закончена.

Лебяжья канавка и вид на дом И.И.Бецкого - дворец принца Ольденбургского

Лебяжья канавка и вид на дом И.И.Бецкого — дворец принца Ольденбургского

© Сайт «Дорогами Срединного пути», 2009-2021. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены.

Поделиться в социальных сетях

Олимпийский Сочи: Красная Поляна, Эсто-Садок и Роза Хутор

В этой статье я расскажу про одно из самых красивых мест Большого Сочи: поселки Красная Поляна и.

Дорога из Пензы в Москву. Ужин в Рязани

Все хорошее имеет обыкновение когда-то заканчиваться. Впрочем, лишь для того, чтобы потом началось что-то.

Москва: храм Христа Спасителя, Патриарший мост и окрестности

Сегодня приглашаю вас совершить небольшую экскурсию по центру Москвы, вокруг Храма Христа Спасителя.

Петровский путевой дворец в Москве

Кто из нас не помнит эти строки великого поэта, воспевающие Петровский путевой дворец: Вот, окружен своей.

Стародачные места Подмосковья: воспетая Маяковским Акулова гора над рекой Уча

Акулова гора — в прошлом высокий косогор над рекой Уча близ Пушкино. Отсюда открывалась великолепная.

ladybloger

Красота невероятная! И как всегда, изумительные снимки.

Как уже хочу весны!

Мария Анашина

Что-то мне уже тоже весны хочется 🙂

Al

девчата есть девчата 😉

Мария Анашина
ladybloger

Да мне бы и лето, и осень — тоже лучше, чем такая зима. У нас если снег и выпадет, то не больше двух дней лежит. А чаще дождь….

Al

а у нас лежит.. и не тает..
сугробы уж с метр наметает..

Мария Анашина

У нас тоже в этом году огромные сугробы намело, уже вровень с забором почти.

Тася

Аллеи сада вешних грёз (Летний Сад г.Ленинграда)

Аллеи сада вешних грёз,
Когда они цветут весной,
Приносят ароматы муз
И дух столетий золотой.

И статуи встречают вас —
Богов и греческих богинь,
Пичуг счастливых звонкий глас,
Фонтанов шум и зов княгинь.

И видишь гоголей в саду,
В канавках чистых, близ аллей
И карпов радостных в пруду,
И белоснежных лебедей…

И вместе с флёром мчишься ты,
Где яркость красок, сочность гамм, — Туда, где клумбы и цветы!
И счастье брызжет всем богам.

Мария Анашина
Мария Анашина

Слякотную зиму я тоже не люблю. Сколько раз замечала, что самая красивая зима — когда температура где-то -10 -15. Обычно солнечно, голубое небо, искрится снег, иней на деревьях. Красота.

Александр

И что так ругал Веллер Михаил последнюю реставрацию? По-моему замечательно!

Al

Красиво.. порою нынче кажется что все построено не людьми.. а может нынче разучились делать многое, что ранее было обыденным

Мария Анашина

Мне кажется, раньше больше ценили гармонию. А сейчас — больше кич.

Al

и да и нет..
знаешь Маша, я последнее время более читаю и смотрю большей частью что либо из истории — так вот анализируя увиденное и прочитанное все более понимаю, что мы на сей планете не первые и не десятые.. Я ранее даже хотел блог исторический сделать, но не стал — интерес как бы остался, а запала уже и нету 😛 да и сапоги валять надо бы сапожнику а не печнику..
Смотря вот например на созданное в Питере и делаемое нынче дивишься — ранее три столетия назад колоны ставили и обрабатывали их, как нынче даже при наличии оборудования проблематично, при этом умудрялись колоны и ремонтировать, устраняя недостатки глыб.. А нынче.. их даже толком и отремонтировать не могут, штукатуря и замазывая по несколько раз на году появившиеся выбоины и трещины..

Мария Анашина

Думаю, беда нынешнего времени в том, что нет смысла делать на века — все диктуется законами потребления. Покупай новое, выбрасывай старое. Покупай, потребляй, наслаждайся…
Даже сужу по старой одежде — как тщательно обрабатывались швы, на места, подверженные истиранию, нашивалась защита. А сейчас — даже нитки не могут нормально прошить. Зачем? Пройдет сезон, и вещь выбросят. По крайней мере, так думает производитель.

Al

что да то да((
мысли обогащения любой ценой нивелировали понятие о чести и достоинстве.. нынче доброе имя не ходовой товар..

Мария Анашина

Да и раньше оно часто было на словах. Сейчас довольно много читаю про историю XVIII века. Какие же гнусности совершали представители знатных фамилий. Нисколечки не заботясь о чести. А потом гнусности подзабылись, а добрые дела остались в памяти потомков.

Al

да я Маша в данном случае не о их, потребители за чужой счет были, есть да и наверняка будут — мир так уж устроен — он уничтожается живущими на других..
я о тех кто производил и творил

Мария Анашина

Может, потому, что искусство было меньше коммерциализировано? То есть конечно, творец должен был искать заказчика, мецената. Но у него было больше времени, меньше была конкуренция. А сейчас — гонка. Если не ты, то на твое место придет десяток. Вот и штампуют шЫдевры.

Галина Лукас

Извините, вклинюсь. Не не хотят — не могут. Мастеров нет. И научить некому. Ни шить. Ни ремонтировать.

Мария Анашина

Думаю, мастера есть. Но они не видны. А на слуху все больше подмастерья.

Al

так они ж делом заняты )) а подмастерья находят свою нишу — где теплее и легче, там и обосновываются

Al

нас многие годы отучивали делать по совести свое дело..
но поощряли сладостные речи кому следует..

Larisenok

вот у тебя смотришь и будто все по другому выглядит, красивее

Мария Анашина

Источник

Река вдоль летнего сада

В 1839 году в знак доброй воли после многочисленных войн между Швецией и Россией королем Карлом XIV была подарена Николаю I темно-красная порфировая ваза (на фото выше). В 2008 году на ней была замечена трещина, затем ваза раскололась. Сейчас после реставрации она снова вернулась в Летний сад. Порфировая ваза выполнена из розового гранита, имеет высоту вместе с постаментом – 485 см, а максимальный диаметр – 134 см.

При создании сада в него было завезено огромное количество земли и проводились работы по укреплению почвы, а деревья высаживались круглый год. В создании парка принимали участие видные архитекторы и мастера-садоводы. Парк должен был стать местом отдыха, сочетая черты городской и загородной усадьбы.

Летний сад со всех сторон окружен водой. С севера и востока — реки Нева и Фонтанка, с южной и западной стороны — Мойка и Лебяжья канавка.

Северная часть, примыкающая к дворцу Петра носила название Первого Летнего сада. Здесь по проекту Д. Трезини был построен небольшой двухэтажный Дворец Петра I, сохранившийся до наших дней. Южная часть, от канала до Мойки — Второй, а часть южнее речки – третий Летний сад (современный Михайловский сад и территория вокруг Михайловского замка).

Центральную галерею украшали двенадцать парных мраморных колонн, а дорожка была покрыта белыми и чёрными мраморными плитами. Здесь была установлена античная статуя Венеры, названная позднее Венерой Таврической, это была первая античная скульптура нагой женщины в России. К скульптуре пришлось приставить солдата с ружьем для круглосуточной охраны. Петербуржцев смущала «голая баба с белым лицом» и каждый старался ее во что-нибудь одеть. Сейчас Венера хранится в государственном Эрмитаже.

Сначала в парк можно было попасть только по приглашению Петра Первого, позже здесь разрешалось гулять прилично одетой публике.

При Петре сад был местом проведения ассамблей, балов и фейерверков.

Скульптуры для Летнего сада Петр Первый привозил из Италии и очень дорожил ими. В XVIII веке скульптур было больше двухсот, но впоследствии многие из них были или разрушены во время наводнения или переехали в летние загородные царские резиденции и в Эрмитаж. Сохранилось около девяноста мраморных статуй и бюстов из ценнейшей коллекции. Они выполнены мастерами венецианской школы П.Баратта и Дж.Бонацца, А.Тарсия и Дж.Зорзони. Это бюсты Александра Македонского и Юлия Цезаря, римского императора Траяна и польского короля Яна Собеского, шведской королевы Христины, а также статуи героев античной мифологии и аллегоричные изображения природных явлений и отвлечённых понятий («Ночь», «Полдень», «Утро», «Закат», «Навигация», «Астрономия», «Мир и изобилие»). Одна из самых замечательных статуй – «Амур и Психея» находится у Лебяжьей канавки.

За 300 лет неблагоприятные климатические условия разрушали статуи. Кроме того, многие из них неоднократно подвергались актам вандализма. Поэтому все скульптуры были отремонтированы и перевезены в Михайловский замок на хранение.

Источник

Летний сад

Летний сад

Я к розам хочу,
В тот единственный сад
Где лучшая в мире стоит из оград.

Летний сад Петра I. Летний сад в XVIII веке

Летний сад — самый старый сад Санкт-Петербурга. Он возник не на пустом месте. Ещё в XVII веке здесь, в месте вытекания Фонтанки из Невы, располагалась мыза Усадица, принадлежащая шведскому майору Э. Б. Коноу. Рядом с ней, чуть южнее — деревня Первушина (на шведских картах — Перузина), которая принадлежала сестре матери майора. Последняя была дочерью Б. С. фон Стеенхаузена, который в 1638 году получил обширные приневские земли от шведской королевы Кристины. Говорили, что до семьи Коноу деревней владел новгородский помещик Первуша Елагин, от которого и произошло название местности.

При освоении берегов Невы Пётр I пользовался преимущественно уже освоенными территориями. Так произошло и с его новой летней резиденцией, для которой удачно подошёл успевший зарасти ельником регулярный голландский сад шведского офицера [4, с. 39].

Уже весной 1704 года Пётр I писал боярину Стрешневу указание прислать в Петербург цветы для своей усадьбы. Пётр сам нарисовал план будущего парка. Сперва он засаживался только однолетними цветами, то есть «летником». Потому и назвали его Летним. Изначально сад занимал примерно четверть своей современной площади.

Для Петра I на берегу Невы был оборудован усадебный деревянный дом — будущий Летний дворец. Его строительство было доверено Ивану Матвеевичу Угрюмову, который работал здесь с декабря 1705 года. Он же разбивал в Летнем саде цветники. В 1706 году Пётр I приказывал привести сюда из Гамбурга каштановые деревья, а из Любека — кусты сирени и цветочные семена [2, с. 99].

Пётр I не мыслил своего сада без фонтанов. В 1705 году царь приказал архитектору Угрюмову приготовить сваи и колёса для механизма, который бы проводил к ним воду из Безымянного Ерика (Фонтанки). Фонтаны в Летнем саде начали появляться в следующем году, стали первыми в России. Они создавались в разное время по проектам русских и зарубежных мастеров. Их отделывали мрамором, пудостским камнем, тосненской плитой, гранитным ракушечником и туфом. При подачи воды из Фонтанки струи фонтанов получались слишком малыми, Пётр I искал способы их увеличить.

В июне 1706 года Петр I велел Угрюмову: «Всё строение с сего берегу снесть и дворы на другую сторону малой речки» [Цит. по: 3, с. 38].

Первые скульптуры появились в Летнем саде в 1707 году. Они были перенесены сюда из замка Станислава Лещинского под Львовом [3, с. 43]. Спустя три года датский посланник Юст Юль писал в своём дневнике о том, что в Летнем саде стоят уже более 30 больших мраморных статуй, «в том числе бюсты покойного короля Польского Собесскаго и его жены» [там же].

После пересылки из Львова южных плодовых деревьев летом 1708 года в Летнем саде была построен большая деревянная оранжерея. В октябре здесь было посажено 60 дубов.

Историк К. В. Малиновский в книге «Санкт-Петербург XVIII века» пишет, что первый садовник появился в Летнем саде в 1709 году. Им стал Иоганн Эфман, который в документах называется «Иваном Яковлевым» и прослужил в Летнем саде до 1731 года [3, с. 45]. В других источниках указывается, что садовыми работами первым здесь руководил голландец Ян Роозен. По Малиновскому Ян Роозен занимался Летним садом с 1710 по 1726 год. Здесь следует отметить, что голландский садовник был приглашён для работы над Летним садом не случайно. Пётр I любил именно голландские регулярные сады, которые в противовес французским делились на несколько самостоятельных частей с собственной композицией. Другой их отличительной чертой было несимметричное расположение дворца. Эти черты стали характерны и для петербургского Летнего сада.

18 августа 1710 года архитектор Доменико Трезини начал строительство двухэтажных «людских покоев» вдоль Фонтанки.

В людских покоях находились канцелярия кабинет-секретаря А. Макарова, казарма караульных солдат, стрелков, матросов, столяра, портных, голландского часовщика и других. Там же жил управляющий имуществом Екатерины I князь Фёдор Прозоровский. В людских покоях хранились голландские картины и изразцы, китайская посуда, мебель, платья императрицы. Некоторые комнаты по сути были дворцовыми покоями. В них располагались Янтарный кабинет, анатомическая коллекция Рюйша, библиотека Петра I. Для этой библиотеки, состоящей более чем из 2 000 томов, в мастерской столяра Семёнова были изготовлены специальные шкафы разных размеров и форм. Позже библиотека и анатомическая коллекция переехали в Кикины палаты.

Немецкий путешественник в 1710 году так описывал Летний сад:

В январе 1711 года относительно людских покоев и Летнего дворца Пётр I распорядился:

Фундамент каменного Летнего дворца начали сооружать в мае 1711 года [там же]. С южной стороны строительной площадки к тому времени уже был выкопан гаванец, вода подходила вплотную к стенам. То есть здание с трёх сторон омывалось водой, войти в него можно было только с лодки.

На одной линии с Летним дворцом архитектором Г. И. Маттарнови в 1714 году было поставлено три открытых галереи («люстгаузы»). Здесь отдыхали в непогоду. В средней из галерей находилась мраморная статуя богини Венеры. Эту скульптуру подарил Петру I папа Климент XI. По указу царя Венеру охранял часовой, дабы её никто не повредил. Венера стала первым в России публичным изображением обнажённого женского тела. Галереи, так же как и Летний дворец, стояли на самом берегу Невы. Берег был укреплён сваями. Позже он был отодвинут вглубь реки.

Читайте также:  Газета по теме реки

В 1711-1716 годах для осушения территории был прорыт Лебяжий канал, отделивший Летний сад от Потешного луга (ныне Марсово поле). В краеведческой литературе встречаются сведения о том, что эта водная протока была прорыта на месте речки Лебединки, вытекавшей когда-то из местного болота [2, с. 96]. Примерно по середине Летнего сада от Лебяжьего канала до Фонтанки в 1716 году был прорыт ещё один «Поперешный» канал. Территория к северу от него стала Первым, к югу — Вторым Летним садом. В это же время соединили реки Мойку и Фонтанку. С тех пор Летний сад находится на острове. Третьим Летним называлась территория южнее Мойки, включая современный Михайловский сад. Так как Дворцовой набережной ещё не существовало, то проходили в Летний сад со стороны Потешного луга, с которым рукотворный остров соединял разводной мост.

По по замыслу Петра I Летний сад должен был быть украшен аллегорическими скульптурами. Все скульптуры подбирались на четыре темы: природа мироздания (1), коллизии из «Метаморфоз» Овидия (2), идеальная модель Земного мира (3) и реальное его воплощение (4). Для осуществления данного плана в Венецию и Рим были посланы специальные агенты: П. Беклемишев, Ю. Кологривов и С. Рагузинский. С 1716 года ими закупались как античные скульптуры, так и произведения конца XVII — начала XVIII века. Многие скульптуры были изготовлены под заказ. К 1725 году в Летнем саде было установлено более ста бюстов и статуй, к 1736 году их было уже более двухсот. Их авторами являются такие скульпторы, как Д. Бонацца, П. Баратта, А. Тарсиа, Д. Зорзони, А. Корсини и многие другие итальянские мастера.

Пьедесталов для скульптур и бюстов иногда не хватало. В таких случаях их изготавливали из дерева и, равно как многочисленные садовые лавки, красили белилами.

Некоторые скульптуры поступали в Летний сад с утратами и повреждениями. Для их восстановления потребовалось пригласить реставратора, которым в марте 1717 года стал Джованне Пассина (Иван Фашин). Он проработал в Петербурге менее года, скончался 8 июля 1718 года. 1 августа на должность реставратора с тем же окладом был принят его сын Марко Пассина, упоминаемый в документах до 1722 года.

К 1728 году в Летнем саде насчитывалось 79 мраморный статуй, 46 мраморных бюстов, 13 свинцовых позолоченных статуй и бюстов. Зимой их укрывали специальными холщевыми мешками.

О появлении в Летнем саде нравоучительных скульптур-фонтанов в 1735 году Якоб Штелин написал так:

В Летнем саде разместили более шести десятков фонтанов, украшенных скульптурными персонажами басен Эзопа. У входа находилась скульптура самого баснописца. У каждого фонтана находилась табличка, разъясняющая содержание басни.

Находясь в Англии, в 1717 году Пётр I купил изобретённый Томасом Соверном мощный паровой насос. Этот агрегат царь решил использовать для подачи воды к фонтанам Летнего сада. По такому поводу Пётр писал обер-комиссару Петербурга князю А. М. Черкасскому, руководившему строительными работами в Летнем саду:

По всей видимости паровая машина не выполняла возложенную на неё функцию. Поэтому пришлось искать другие способы подвода воды к фонтанам. В феврале 1719 года обер-комиссар Канцелярии городовых дел князь А. М. Черкасский приказал:

Первоначально снабжавший фонтаны водоподъёмный механизм работал на конной тяге. Для его работы в июне 1719 года были куплены пять лошадей. Спустя два года водовзводное колесо вращали 14 лошадей [3, с. 199]. Но обеспечить должного напора воды этот механизм тоже не смог. Поэтому в 1719-1720-х годах из Невы наискозь в Фонтанку был прокопан канал, который подводил к водовзводным колёсам воду из Невы, а не из Фонтанки, течение в которой было не столь быстрое. Для пропуска воды из этого канала через Фонтанку был сооружён акведук. О нём свидетельствует протокол Канцелярии от строений:

Из этого протокола становится ясно, что вода подавалась в бассейн на крыше оранжереи, откуда по трубам поступала в фонтаны.

Для увеличения напора подводимой к фонтанам воды в начале 1720-х годов началось строительство канала, через который бы вода попадала из Дудергофского озера, находящегося на 70 метров выше уровня Финского залива, к Летнему саду. От озера вода по реке Дудергофке доходила до рукотворного канала, названного Лиговским (по реке Лиговке), далее текла до накопительных бассейнов в районе современной улицы Некрасова (раньше она называлась Бассейной). Оттуда по трубам она направлялась к водовзводным башням.

Так как воду Лиговского канала надо было перебрасывать через Фонтанку, пришлось учитывать нахождение поблизости Партикулярной верфи. Акведук мешал проводке судов с мачтами к верфи, поэтому воду пришлось вести окольным путём. Через Фонтанку она проводилась по первому акведуку южнее Мойки, а затем по второму через Мойку. Чертёж водовзводных башен для этих целей в 1723 году создал инженер Герман ван Болес. По собственной инициативе такой чертёж создал и «архитектурии гезель» Михаил Земцов, но его вариант принят не был. В 1725 году ван Болес внёс в проект акведука через Фонтанку изменение. Для большей прочности при изрядной ширине реки он стал не одно- а двухпролётным. В следующем году оба акведука были построены, а водовзводные башни оборудовались на протяжении ещё трёх строительных сезонов. Старый, мешавший Партикулярной верфи акведук, был разобран в 1727 году.

На территории Летнего сада строились оранжереи и увеселительные павильоны, дополнительные служебные постройки. В 1718 году по проекту Ж. Б. Леблона неподалёку от Летнего дворца был устроен Птичник. Здесь жили не только птицы (чёрные аисты, орлы, журавли, лебеди, голуби, пеликаны), но и редкие животные. В 1737 году здесь числился даже страус. Под надсмотром садового инспектора Стеллиха тогда находился целый зоопарк, в котором содержались: одна львица, один бобёр, пять белых медведей, одна росомаха, шесть песцов, одна лисица, одна куница, два барсука.

Рядом с Птичником, там где сейчас находится памятник Крылову, был устроен Дельфиновый каскад. Так называли фонтан, украшенный вазами в виде дельфинов. С июля 1737 года по проекту Растрелли в западной части Летнего сада четыре года сооружался Амфитеатр с каскадом. Его окружала стена стриженой зелени, перед которой стояли бюсты римских императоров. Напротив каскада в цветочном партере работал «Коронный» фонтан, украшенный позолоченными свинцовыми маскаронами и раковинами.

До начала 1720-х годов на углу Невы и Лебяжьей канавки стояла баня. На её месте в мае 1721 года было решено строить Летний дворец царицы Екатерины Алексеевны. Соответствующий проект составил архитектор Стефан ван Звитен. Спустя три года, когда дворец ещё не был достроен проект был дополнен галереей. В ней разместилась вторая в Летнем саду картинная галерея. Летний дворец Екатерины Алексеевны был готов к 1726 году.

На территории Первого Летнего сада был вырыт овальный пруд. В его центре находился островок с беседкой, которую Пётр I мог посещать во время раздумий. От края пруда до беседки царя на небольшой лодке перевозил один из придворных карликов.

Южная часть Второго Летнего сада была занята искусственным прудом, где разводили разные породы рыб. Чаще всего сюда запускали карпов, потому и пруд стал именоваться Карпиевым. Кроме рыб здесь некоторое время жил и ручной тюлень.

На территории Второго Летнего сада М. Г. Земцовым был устроен Лабиринт — сложная система дорожек, окружённая стенами из кустов. Дорожки к Лабиринту проложили по мосткам. Здесь были оборудованы фонтаны-шутихи, под струи которых часто попадали посетители Летнего сада. Окончательный готовый вид Лабиринт принял в 1725 году.

Считается, что основной функцией Второго Летнего сада было выращивание плодовых деревьев, ягодных кустарников. Здесь также находились цветочные оранжереи и теплицы. Второй Летний сад часто называли «огородом» [2, с. 97].

На берегу Фонтанки был с 1714 года строился Грот — садовый павильон с колоннами и высоким куполом. Над ним работали А. Шлютер, Г. Маттарнови, Н. Микетти, Ж. Б. Леблон, М. Г. Земцов, а также резных дел мастера Ганс Конрад Оснер и Конрад Ган.

Ф. В. фон Бергхольц в июне 1723 года так описал Летний сад и Грот:

Оформление Грота было завершено к 1725 году. Павильон был разделён на три помещения, в каждом из которых находился фонтан. При их работе звучала органная музыка. Стены Грота были отделаны серым туфом, большими раковинами из Средиземного моря, природными камнями и толченым стеклом. Над центральным помещением возвышался стеклянный купол, под которым находился фонтан с позолоченной фигурой Нептуна в колеснице, запряженной морскими коньками. После смерти Петра I в Грот из Галереи переместили обнажённую Венеру. Позже она оказалась в Таврическом дворце, а ныне экспонируется в Эрмитаже. По сути Грот стал первым музеем скульптуры в России. Согласно описи 1737 года здесь находилось 26 скульптур, в том числе 19 антиков [3, с. 205].

На границе 1-го и 2-го Летнего садов были построены каменные оранжереи. Здесь выращивали южные растения, среди них — тропические молочаи, апельсины, лимоны, тюльпаны и ливанские кедры. Летом эти растения выставляли на аллеи сада.

С 1721 года, когда были закончены основные работы по благоустройству, Летний сад был официальной царской резиденцией. В Летнем саду Пётр I не редко устраивал праздники, здесь он проводил знаменитые петровские ассамблеи. Широко известные в России выражения «штрафная» и «пей до дна» начались как раз на этих ассамблеях. Именно тогда опоздавшему стали подносить «штрафной» кубок вина, который он должен был выпить «до дна».

О начале очередного праздника жителей города оповещали пушечными выстрелами с бастионов Петропавловской крепости. Гости прибывали в Летний сад по Неве, высаживались из лодок на деревянную пристань. За пристанью находились аллея и две площадки. На Дамской площадке устраивались танцы, а на Шкиперской стояли столы с шахматами, шашками, табаком и вином. В Летний сад запрещалось проходить в серых кафтанах и с бородой.

Для проведения торжественной церемонии бракосочетания старшей дочери Петра I Анны и герцога Голштинского в 1725 году срочно, всего за четыре месяца, была построена «Зала славных торжествований». Её спроектировал архитектор Земцов. Зала разместилась на насыпном берегу Невы. Свадебная церемония была омрачена смертью Петра I, хотя она всё же состоялась 21 мая 1725 года. Единственным торжественным мероприятием в тот день стали залпы из пушек с яхты «Анна».

Зала славных торжествований представляла из себя деревянный особняк на каменном фундаменте. Её стены были выкрашены в белый цвет, снаружи белилами, внутри — мелом, а кровля — в красный. В её художественном оформлении принимал участие французский художник Луи Каравак. Кроме самой двусветной «залы» в здании были ещё четыре комнаты. В одной из них находилась лестница, по которой можно было подняться на крышу. Парадный вход здания был украшен высоким двухмаршевым крыльцом с мраморными скульптурами и вазами.

В Зале славных торжествований хранилась коллекция собранных Петром I картин. В ней имелись полотна Рубенса, Рембрандта, Ван Дейка, Сальма и других известных живописцев. До своей смерти Пётр I успел заказать картины некоторым русским художникам. Несмотря на его смерть, заказ был выполнен. В Зале поместили картины «Куликовская битва» А. А. Матвеева, «Полтавская баталия» И. И. Никитина, «Гангутское сражение» И. Адольского. По сути, это место стало первым художественным музеем России.

После смерти Петра I в Людских покоях некоторое время жил его внук Пётр II, там же располагался архив придворной конторы.

При императрице Анне Иоанновне в Летнем саде устраивали медвежьи, волчьи и кабаньи травли. Животные носились по саду, ломая скульптуру и вытаптывая растения. По окончанию «забавы» трупы животных отдавали в петербургские мясные ряды. Именно при Анне Иоанновне появилась традиция прятать на зимнее время скульптуры в деревянные ящики.

По предложению графа фон Миниха в 1732 году зала славных торжествований была перенесена во Второй Летний сад к Карпиеву пруду. После этого здание потеряло свой первоначальный торжественный вид. Его переоборудовали под театр, названный в документах как «комедия деревянная». Оно простояло на берегу пруда до разборки в июне 1747 года.

На освободившемся берегу Невы Анна Иоанновна приказала построить для себя ещё один Летний дворец, в котором бы разместились 28 комнат и один большой парадный зал. Одним из условий императрицы было сооружение такого крыльца, которое бы стало одновременно и причалом. Соответствующий проект составил Ф. Б. Растрелли, реализовали его И. Бланк и каменных дел мастер И. Вайс. Дворец возвели чрезвычайно быстро, всего за два месяца.

При Анне Иоанновне во Втором Летнем саде стреляли по мишеням, а в Третьем «гоняли оленей и зайцев». Коллекции скульптуры внимания уделялось мало. В январе 1741 года её хранитель Иоганн Антони Цвенгоф докладывал:

После смерти Анны Иоанновны правительница Анна Леопольдовна в апреле 1741 года повелела Летний дворец Анны Иоанновны снести и устроить на его месте галерею. Но здание это простояло ещё несколько лет, так как Анну Леопольдовну успела сменить дочь Петра I Елизавета. В мае 1743 года Елизавета Петровна внесла в устройство Летнего сада следующие коррективы:

Перемена направления струй воды в фонтане-шутихе, очевидно, связана с тем, что императрице и её фрейлинам не понравились потоки холодной воды, попадавшие под кринолины их платьев. После постройки за Мойкой Летнего дворца Елизаветы Петровны (1741-1743 годы) туда из Первого и Второго Летнего сада были перенесены некоторые мраморные статуи и деревья.

Летний дворец Анны Иоанновны в июне 1747 года был разобран и перенесён в Екатерингоф. В том же 1747 году у двух входов в Летний сад наконец-то появился караул из четырёх солдат гвардейских полков. Они препятствовали не только кражам драгоценных металлов, но и попаданию на территорию сада скота, который до того спокойно гулял по аллеям и портил растения.

С мая 1752 года по указу императрицы Елизаветы Петровны в Летнем саду по праздничным и воскресным дням разрешались прогулки прилично одетых посетителей [3, с. 327]. Согласно этому указу прогулки должны были контролироваться караульными, а также специальными инженерными и садовыми командами. Караульные следили за порядком, а инженеры и садовники быстро чинили обнаруженные неисправности в фонтанах и зелёных насаждениях. Уже 7 июля был отмечен инцидент, когда капрал «незнаемо какого чина человека бил палкою без позволения присланного с той командою обер афицера» [Цит. по: 3, с. 328].

Порядок в Летнем саду нарушали не только посетители, но и суровая петербургская природа. Влажный климат быстро изнашивал не только деревянные, но даже каменные постройки. А 16 июля 1754 года «. имеющаяся в первом саду близ болшого Грота подъёмная машина деревянная которая воды подымала вверх насосами в фантаны сего июля 8 числа после полудни в третьем часу совсем как была упала в реку Фантанку» [Цит. по: 3, с. 329].

При Екатерине II дни для прогулок стали более частыми. С мая 1773 года в Летнем саде стали гулять воспитанницы Смольного института, их впервые вывезли за пределы учебного заведения. Газета «Санкт-Петербургские ведомости» тогда отмечала, что девушек сопровождала «толпа глазеющих гуляльщиков», которые вели с девицами беседы о «разных материях» и отмечали их «благородную незастенчивость».

В 1760-х годах обустраивали Дворцовую набережную. Перед этим, в 1763 году, были снесены почти все строения со стороны Невы и Фонтанки, невский берег отодвинули от сада на 50 метров. Созданная широкая набережная открыла беспрепятственный доступ в Летний сад:

Для исправления сложившейся ситуации 8 июня 1770 года Контора строения Её Императорского Величества домов и садов приказала архитектору И. Д. Фоку и подпоручику Д. М. Вуншу исполнить проект и смету ограды Летнего сада. Проект был утверждён императрицей 29 сентября. Впоследствии в него вносились изменения, но общая идея осталась прежней. В связи с отставкой Игнацио Росси, руководившем созданием каменной Дворцовой набережной, в январе 1772 года его работу, равно как и руководство установкой Невской ограды доверили архитектору Ю. М. Фельтену и надворному советнику Микулину. В том же году началось создание ограды.

Гранитные блоки готовились вплоть до 1784 года под руководством каменных дел мастера Т. И. Насонова, получавшего необходимую документацию от архитектора П. Е. Егорова. Для ограды использовали 36 «столбов дикого морского камня», добытого в каменоломне близ села Путилова, находящегося в предместьях Петербурга. Столбы превращались в колонны каменотёсами села Путилова Шлиссельбургского уезда, а решётка изготавливалась в 1773-1777 годах тульскими мастерами на заводе купца Денисова. К устройству фундамента приступили в 1774 году. В 1778 году решётка была установлена, после чего в декабре И. Д. Фоку поручили создать проект медного украшения для больших и малых ворот Летнего сада. Отделка Невской ограды продолжалась ещё пять лет.

Часто автором проекта ограды Летнего сада называют Ю. М. Фельтена. Приведённые выше сведения, полученные из книги К. В. Малиновского «Санкт-Петербург XVIII века», дают другую версию. Автором ограды следует считать И. Д. Фока, который впоследствии руководил изготовлением металлических решёток для окон Зимнего дворца, проектировал ограду Троицкого собора, Симеоновской церкви, Итальянского дворца на Фонтанке.

Интересно, что венчающие столбы гранитные вазы и урны в первоначальном проекте не предусматривались. Их установили только в 1784 году.

Существует легенда, которая рассказывает об одном англичанине. Он был очень богат, много слышал про Санкт-Петербург, и однажды на склоне лет решил обязательно его посетить. В одну из белых ночей его яхта доплыла до Санкт-Петербурга, остановилась у Летнего сада. Посмотрев на ограду, англичанин решил вообще не сходить на берег, так как по его словам ничего более прекрасного он уже увидеть всё равно не может. Через некоторое время яхта взяла обратный курс.

Другая легенда рассказывает о том, что в 1930-х годах американцы предлагали продать им ограду Летнего сада за сотню новых паровозов.

Летний сад после наводнения 1777 года. Летний сад в XIX веке

Со второй половины XVIII века Летний сад стал приобретать пейзажные черты. Менялась мода, согласно которой деревья перестали обрезать, закрывались оранжереи, исчезали фонтаны. В июле Екатерина II писала Вольтеру:

10 сентября 1777 года наводнением Летнему саду был нанесён значительный ущерб [Там же]. Оказалась разрушена фонтанная система, повреждены многие скульптуры, сломаны деревья. В процессе реконструкции Летнего сада фонтаны было решено не восстанавливать. Многие постройки также не были восстановлены, среди них Лабиринт и Грот. Овальный пруд и поперечный канал были засыпаны. Грот стали использовать как склад для разбитых скульптур и садового инвентаря. Акведук через Фонтанку разобрали в 1781 году, спустя два года за ветхостью были сломаны и галереи. Ещё через три года исчезли Золотые палаты и все оставшиеся фонтаны. Деревья и кустарники больше не подстригали. Они всё больше разрастались, делая Летний сад больше похожим теперь уже на пейзажный парк. Беллерман так описал состояние сада в 1780-х годах:

В 1798-1799 годах на берегу Лебяжьего канала по проекту Г. П. Пильникова была устроена видовая терраса. В 1820-х годах вокруг неё установили парапет.

Наводнение 1824 года тоже нанесло Летнему саду большой урон. Окончательно разрушился Грот, на месте которого по проекту К. Росси был построен Кофейный домик. Росси сохранил стены и план старого Грота при его перестройке в павильон. Установленные на стенах барельефы были выполнены по эскизам скульптора В. И. Демут-Малиновского. Росси также добавил к пристани Летнего сада на Лебяжьей канавке большие античные курильницы, которые отлили из чугуна по рисунку архитектора.

До революции в Кофейном домике работала кондитерская итальянца Джузеппе Пьяццо.

Большой вклад в образ Летнего сада внёс архитектор Людовик Шарлемань. В 1827 году по его проекту был построен деревянный павильон «Чайный домик». Им же годом ранее была сооружена ограда со стороны Мойки, а в 1830 году Шарлемань установил завершающие веерные дополнения к ограде Летнего сада. 12 апреля 1827 года газета «Северная пчела» писала:

Николаем I Летний сад был открыт для гулянья только «всем военным и прилично одетым, простому же народу, как-то мужикам, проходить через сад . вообще запретить». Вход в Летний сад был платным, цены на услуги устанавливались достаточно высокими.

Летний сад был любимым местом многих известных людей. Здесь отдыхали В. А. Жуковский, П. И. Чайковский, И. А. Гончаров, М. П. Мусоргский, И. А. Крылов, В. В. Маяковский, А. А. Ахматова, Т. Г. Шевченко. В 1833 году недалеко от Летнего сада поселился Александр Сергеевич Пушкин. В саду он гулял и встречался с друзьями. Пушкин писал своей жене:

В 1830-е годы появилась традиция — устраивать в Летнем саду смотр невест. Эта традиция прожила вплоть до начала XX века.

10 сентября 1839 года в Летнем саду была установлена ваза из розового порфира, высотой 4,85 метров. Эту вазу подарил шведский король Карл XI императору Николаю I. Вазу выполнили мастера из города Эльфдалена, потому её назвали вазой из эльфдальского порфира. Она искусно собрана из пяти отдельных частей так, что выглядит единым целым.

12 мая 1855 года рядом с Чайным домиком был торжественно открыт памятник И. А. Крылову. Его автор — Пётр Карлович Клодт. Памятник планировалось установить перед Публичной библиотекой или Академией наук, однако Николай I не одобрил данное местоположение скульптуры. В итоге памятник оказался в Летнем саду.

4 апреля 1866 года во время утренней прогулки по Летнему саду на императора Александра II было совершено покушение. Террорист Дмитрий Каракозов стрелял почти в упор, однако оказавшийся рядом костромской мещанин Осип Комиссаров вовремя оттолкнул руку стрелявшего. В память о спасении Александра II на месте происшествия в 1866-1868 годах в ограду Летнего сада была встроена часовня по проекту Р. А. Кузьмина. Сначала она была деревянной, через год стала мраморной. На её стене висела мраморная доска с надписью: «Не прикасайся к помазаннику моему».

В начале XX века стали появляться планы реконструкции Летнего сада. Появились идеи засыпать Лебяжий канал, устроить в Летнем саде скетинг-ринг. Однако Министерство императорского двора, в ведении которого находился Летний сад, отказалось от таких преобразований.

Летний сад в XX веке. Летний сад в наше время

После 1917 года снова стали появляться планы переустройства Летнего сада, дабы здесь могла гулять совершенно любая публика. Однако средств на это не нашлось. Часовня в ограде Летнего сада закрылась в 1918 году.

В 1924 году Летний сад снова пострадал от разрушительного наводнения. Восстановительные работы начали только через десять лет. Тогда, в 1930-х годах, была разобрана часовня в ограде Летнего сада. Была предпринята попытка восстановить центральные ворота, но их поиски не увенчались успехом. Образовавшийся проём пришлось закрыть вновь изготовленным звеном ограды, а двое малых ворот для симметрии сместили к центру.

Во время блокады Ленинграда на территории Летнего сада разместили зенитные расчёты. В Кофейном домике устроили казарму, а в Чайном — склад боеприпасов и оружия. Скульптуры укрыли в земле. На территорию Летнего сада неоднократно падали бомбы и снаряды. Весной 1942 года цветники и газоны были отданы школьникам и учителям окрестных школ для разведения огородов. В связи с этим одна из аллей стала называться Школьной.

Читайте также:  Как называют реку енисей в народе

После окончания Великой Отечественной войны Летний сад был восстановлен. В Карпиевом пруду поселились лебеди. На территории сада стали гулять ленинградцы и гости города. Здесь играли симфонические и духовые оркестры, устраивались художественные выставки.

В 1970-х годах вандалами в Летнем саде было разрушено значительное количество бюстов и скульптур. С 1984 года оригинальные произведения искусства стали постепенно заменять на копии. Скульптуры страдают от вандалов и в настоящее время.

К настоящему времени в Летнем саде сохранилось 79 скульптур. В 1984 году была проведена реставрация Чайного домика, в котором разместили выставочный зал. Летний сад находится в ведении Русского музея.

Источник



Летний сад

Замысел создания в Петербурге Летнего сада принадлежит основателю города Петру I. В 1704 году царь приказал разбить для себя большой сад, подобный знаменитым европейским паркам тех лет.

Государь сам выбрал место для своего летнего дворца и первого сада в новой столице. Земельный участок на левом берегу являлся достаточно обжитым местом. Еще в 60-х годах XVII столетия здесь располагалось шведское поселение, а позже шведский король пожаловал эти земли майору Конау, обустроившему на дарованном участке свое имение – мызу с садом. Выбранное императором место для Летнего сада по сути оказалось островом, территория которого с севера омывалась водами Невы, с юга – рекой Мойкой, на востоке границей будущего сада оказался правый берег вытекающей из Невы реки Фонтанки (Безымянного Ерика). С западной же стороны сада, там, где из болота когда-то вытекала небольшая речка Лебединка, в 1711 году прорыли от Невы до Мойки Лебяжий канал, названный позже Лебяжьей канавкой.

Территория будущего Марсова поля оказалась не только навсегда отделенной от Летнего сада, но и была довольно быстро осушена.

Считается, что план Первого Летнего сада набросал сам Петр I, познакомившийся в заграничных поездках с Великим посольством со знаменитыми садами Голландии и немецкого княжества. Согласно утвержденному царем плану, от берега Невы до середины огромного земельного участка тогда обустроили парадный регулярный парк с четким, геометрически правильным расположением аллей, боскетов, партеров. Украшением сада служили разнообразные фонтаны, водоемы, замысловатые садовые сооружения и декоративная скульптура.

Лебяжья канавка. Фото 1979 г.

Лебяжья канавка. Летний сад. Фото 1979 г.

Второй Летний сад, или, как он тогда назывался, «огород», с плодовыми деревьями, ягодными кустарниками, теплицами и цветочными оранжереями занимал всю оставшуюся часть Летнего сада, оканчивающегося на правом берегу реки Мойки. На левом же берегу Мойки (реки Мьи), на будущем участке Михайловского замка и одноименного сада располагался Третий Летний сад со строениями для дворцовых служащих, царской охраны и сторожей. Здесь же обустроили так называемые «фряжские итальянские погреба» для хранения запаса заморских вин и разносолов для царского стола. К западу от винных и продуктовых складов, на левом берегу Мойки, напротив будущей южной границы Марсова поля, разбили сад для Екатерины I и в первой четверти XVIII века построили по повелению Петра I великолепный деревянный дворец, известный под названием «Царицыны золотые хоромы». Черепичную крышу здания украшал высокий золотой шпиль, а стены царского дворца в некоторых залах во всю их высоту обили кусками позолоченной кожи.

Парадный фасад дворца Екатерины I выходил на акваторию реки Мьи на отрезке водоема, где позже, в 1825 году, архитектор К.И. Росси построил небольшой парковый павильон-пристань.

«Золотые хоромы» Екатерины I окружал Третий Летний сад, или, как его в народе чаще называли, «сад за речкой Мьей». По сравнению с петровским «парадизом» он больше всего напоминал боярскую усадьбу тех далеких времен, с огородом, фруктовыми деревьями и парниками, в коих царица даже пыталась выращивать заморские фрукты – ананасы и бананы. По ее распоряжению в Третьем Летнем саду выкопали несколько прудов для разведения и содержания живой рыбы разных пород, вылавливаемой к царскому столу. Аллеи сада, проложенные на участке, вели к хозяйственным постройкам, конюшням, амбарам и домам садовников и прислуги. По берегам Мойки и Фонтанки царица распорядилась проложить «променад» – дорогу для пеших прогулок и наплавной мостик через Мойку, по которому Екатерина I проходила на Царицын луг и в оба Летних сада.

Отметим, что позже, в годы правления страстной охотницы императрицы Анны Леопольдовны, Третий Летний сад переделали в полном соответствии с ее увлечением. Огород и фруктовый сад тогда перенесли за Фонтанку, на Литейную улицу, а на освобожденном участке двоюродная сестра Петра Великого задумала устроить «ягд-гартен» – полигон для «гоньбы и стреляния оленей, кабанов и зайцев».

В период царствования Елизаветы Петровны по ее указу в 1745 году архитектор Ф.Б. Растрелли на берегу Мойки построил «мыльню» (императорскую баню) – «с круглым салоном, фонтаном и парадными покоями для отдыха».

Вид на Лебяжью канавку, дом И.И. Бецкого и Летний сад. 1820 г.

Занятый важными государственными делами, воевавший и строивший новую столицу император не забывал и свою летнюю резиденцию, «дорогой сердцу парадиз», – Летний сад. Он потребовал наладить регулярную доставку цветов и цветочных семян из подмосковного Измайлова, да «не помалу, а больше тех, кои пахнут». Указывал выслать «в Петербург огородных семян, кореньев, а також тринадцать малых ребят для обучения огородной науке». Со всей России и из Западной Европы в Летний сад привозили саженцы многолетних лип, кедра и пихты, коренья белых лилий, кусты душистой сирени, луковицы голландских тюльпанов и семена лекарственных трав. Осенью 1706 года, перед первым походом на Выборг, царь приказывает привезти из Гамбурга каштановые деревья, а из Любека – кусты сирени и цветочные семена.

В полном соответствии с канонами регулярного парка, Летний сад разбивался согласно строго геометрической планировке. Проложенные на его территории прямые и радиальные аллеи разделяли все парковое пространство на множество отдельных площадок, так называемых боскетов, обрамленных со всех сторон деревьями. В саду выкопали несколько водоемов, имевших определенные геометрические очертания, обустроили прекрасные цветники с разросшимися кустами роз, ярких лилий, тюльпанов, нарциссов и иных невиданных цветов. Правила регулярного стиля требовали также обязательной художественной стрижки садовых деревьев, придания их кронам самых причудливых форм. Рассаженные вдоль садовых аллей и вокруг открытых площадок аккуратно подстриженные деревья образовывали своеобразные стены-шпалеры, высота которых могла достигать трех метров.

Летний сад в нескольких местах пересекали «огибные дороги» – длинные крытые коридоры из деревянных каркасов с привязанными к ним стволами молодых лип. В подобных аллеях было так темно, что они даже днем подсвечивались подвешенными фонарями.

В некоторых боскетах посетителей сада поражали яркие соцветия необычных цветов, в других – устанавливались непривычные для глаза россиян заморские морские скульптуры. Неподалеку от главной центральной аллеи Летнего сада, в боскете больших размеров, по повелению царя вырыли огромный овальной формы пруд, в центре которого был небольшой островок с красивой беседкой в виде китайской пагоды. Существует легенда, что остров мог посещать только император, когда он хотел в одиночестве поразмыслить над той или иной государственной проблемой. Перевозчиком императора служил один из придворных карликов, ловко управляющий предоставленным в его распоряжение небольшим челном.

К работам в Летнем саду русский царь привлекал известных столичных зодчих И. Матвеева, Д. Трезини, А. Шлютера, Ж.-Б. Леблона, М.Г. Земцова, а также замечательных садоводов Яна Роозена и Илью Сурьмина. Кстати, большинство сохранившихся до наших времен аллей Летнего сада созданы великим Яном Роозеном, служившим в царском «парадизе» 13 лет.

Особую красоту Летнему саду придавали многочисленные фонтаны, созданные на его территории в разное время по проектам зарубежных мастеров. Это были первые российские водометы, отличавшиеся друг от друга своими конструктивными особенностями, размерами, формой и отделкой. В качестве отделочных материалов тогда широко использовали местный и зарубежный камень: разноцветный мрамор, пудостский камень, тосненскую плиту, гранит ракушечник и туф. Без любимых водометов Петр I не мыслил настоящего сада, способного успешно конкурировать со знаменитыми парками Версаля и европейскими садами. Уже в 1705 году государь приказал зодчему Ивану Матвееву «учинить изготовление свай, колеса великого и також двух с пальцами и несколько шестерен», ибо «сие надобно для возникновения воды к фонтанам» и при этом просил «весною перебить тое речку, которая идет мимо моего двора». Речь тогда шла о Безымянном Ерике, будущей Фонтанке. К устному распоряжению царь тогда приложил собственноручный чертеж водоподъемного устройства.

Летний сад при Петре I. Художник А. Бенуа. 1902 г.

Весной 1706 года задание императора было исполнено и начата установка первых фонтанов Летнего сада. Правда, конструктивные заготовки Петра Алексеевича для подачи воды из реки оказались маломощными. Струи воды не поднимались на должную высоту, и императору пришлось искать варианты механических устройств, способных во много раз увеличить напор воды и высоту ее подъема над поверхностью фонтана. В 1717 году, находясь в Англии, русский царь специально купил изобретенный англичанином Томасом Соверном мощный паровой насос. Его-то и решили использовать для подачи воды из реки к петровским водометам Летнего сада.

В сопроводительном письме об удачной покупке в Англии Петр указывал тогда обер-комиссару столицы князю Алексею Михайловичу Черкасскому, руководившему строительными работами в летней столичной резиденции императора: «Присланную медную машину, которая гонит огнем воду, вели скорее собирать у фонтанны Летнего дома по чертежу мастера, который с тою машиною прислан, дабы я при возвращении своему увидел ее действо».

Таким образом, благодаря настойчивым поискам царя Петра одно из значительных мировых достижений начала XVIII столетия – паровой насос англичанина Соверна – впервые в мире был опробован и нашел практическое применение в новой российской столице для эффективной работы замечательных фонтанов Летнего сада.

Позже, чтобы увеличить запас воды для многочисленных фонтанов, установленных в разные годы в петровском «парадизе», в 1718 году по повелению Петра I приступили к прокладке канала, соединенного с рекой Лигой. Вода из канала поступала в открытые пруды-накопители, расположенные на Бассейной улице (ныне – Некрасова). Из накопителей вода по трубам направлялась к специальным водовзводным башням, устроенным на реке Фонтанке.

Количество фонтанов и их варианты в саду с годами увеличивались. Петровские водометы богато украшались не только разными сортами камня, но и вазами, позолоченными фигурами в виде человеческого лица, или головы животных, срезанных как маска сзади (маскарон). Отделку фонтанов обычно завершали особой красоты чаши водоемов, вырезанные из разных пород ценного мрамора, редких морских раковин и некоторых необычных сортов иных природных и искусственных материалов. Самыми первыми и наиболее красивыми в Летнем саду являлись фонтаны его главной аллеи. Первым от набережной Невы считается одноструйный водомет, облицованный итальянским белым мрамором с чашей, напоминавшей изящную шахматную доску, выложенную мраморными плитами черного и белого цветов. Этот первый фонтан мастера построили на так называемой «дамской» площадке сада, предназначенной для императрицы и ее фрейлины.

В теплое время года в Летнем саду каждую неделю проходили гуляния, на которые обязаны были являться жители столицы высшего и среднего сословий. Царский указ гласил: «…позволено… всякому чину входить, кроме тех, кои в серых кафтанах, а паче с бородами, оных пущать запрещено».

В день гуляний в саду устраивались танцы. Танцевали на «дамской» площадке. Во время танцев дам угощали чаем, «кофеем», медом и миндальным молоком. Кавалеры пили пиво и заморское вино.

Более сложным и массивным по своей конструкции оказался многоструйный фонтан на следующей главной аллее, названной «шкиперской». Вблизи него обычно накрывались столы, где император принимал близких друзей и знатных гостей. С ними он не только вел деловые и светские беседы, но и пил пиво, играя в шашки, и выкуривал одну из своих любимых трубок.

Границей Первого парадного Летнего сада, отделяющей его от Второго сада, или «огорода», являлся поперечный канал, проходящий от реки Фонтанки до Лебяжьей канавки параллельно Неве и Мойке.

Через «Поперешний» канал перекинули мостик, на котором соорудили «водометы-шутихи». Вступивший на мост, заранее не предупрежденный о его коварном устройстве, внезапно с ног до головы обливался мощными струями холодной воды.

Во Втором саду, несмотря на то что он считался хозяйственным – со своими огородом, оранжереями и теплицами, также существовали беседки, затейливые крытые аллеи и фонтаны. Один из высоких водометов тогда даже обустроили в середине Карпиева пруда.

Замечательным сюрпризом Второго сада являлся «Лабиринт Эзоповых басен». Петр не отставал от короля Франции, у которого в Версальском парке уже существовал этот аттракцион – непременная принадлежность регулярного сада. Работу по его проектированию царь поручил в 1719 году своему любимцу Ж.-Б. Леблону. Однако в том же году Леблон умер и работу продолжил российский зодчий М.Г. Земцов, спроектировавший лабиринт не хуже французского. Правда, работы по его сооружению затянулись на 10 лет, но аттракцион по своему великолепию и сложности удался на славу, садовая затея русского императора стала не только развлекательным объектом, но и своеобразным общеобразовательным центром Летнего сада.

Его затейливые изгибы, посыпанные песком дорожки, укрытые стрижеными стенками зеленых кустарников, трельяжные ниши с небольшими бассейнами-фонтанами были уставлены свинцовыми позолоченными фигурами птиц и зверей, отлитых в натуральную величину. Мохнатые, пернатые, чешуйчатые и у всех из пасти, клюва, рта бьют струи прозрачной воды. Каждая скульптура была иллюстрацией одной из басен древнегреческого поэта и в то же время символизировала одно из исторических событий того времени. Например: змей, грызущий наковальню, – Карл XII, тщетно пытавшийся победить русских; курица, защищающая своих цыплят от ястреба, – русская армия, охраняющая родину от шведов, а лев в клетке – поверженная Швеция.

Для тех, кто не читал любимых басен Петра I и не знал их смысла, у каждого фонтана расставили таблички с подробными толкованиями каждой басни. Вход в зеленый лабиринт украшала фигура древнегреческого баснописца Эзопа.

Проектируя лабиринт, М.Г. Земцов подготовил эскизы персонажей эзоповых басен для ваяния скульптур и следил за качеством отливок фигур из свинца.

Число фонтанов Летнего сада с каждым годом увеличивалось. Если в 1725 году в нем насчитывалось 23 водомета, то несколькими годами позже их число увеличилось до 50.

Особым украшением сада стали многочисленные мраморные статуи и бюсты, приобретенные Петром I в Италии. Сад украсили работы таких известнейших мастеров декоративной скульптуры, как Д. Бонацца, П. Баратта, А. Тарсиа, Д. Зорзони, А. Коррадини и многих других великих итальянских мастеров. При жизни Петра I в саду насчитывалось около двухсот мраморных скульптур, среди которых находилась и мраморная Венера, коей государь особенно дорожил, выставляя в дни многолюдных празднеств около нее гвардейского часового.

Беломраморная статуя прекрасной обнаженной женщины, изящной, стройной, со слегка повернутой гордой головой, была установлена на высоком пьедестале. Скульптура полтора тысячелетия пролежала в римской земле, до тех пор пока в конце XVIII столетия итальянцы, рывшие котлован для здания, не обнаружили этот шедевр «с отшибленной головой и без рук». Эту античную скульптуру приобрел в Риме Юрий Кологривов, доверенное лицо царя в Италии, и он же отдал ее для реставрации местному известному скульптору. Весть о приобретении «мраморной статуи Венус» весьма порадовала русского императора, ибо эта античная скульптура могла стать главным украшением его «парадиза». Однако случилось непредвиденное. Римские власти, узнав о сделке по приобретению древней скульптуры, конфисковали ее и арестовали продавца античного раритета, ибо указ папы Климента XI категорически запрещал вывозить из страны любые произведения древнеримской империи. Сообщая о случившемся Петру I, расстроенный Кологривов тогда слезно писал царю: «Лучше я умру, чем моим трудом им владеть». По распоряжению Петра I в Рим на помощь Кологривову прибыл находившийся тогда в Италии дипломат С. Рагузинский, придумавший замечательный план дальнейших действий. В обмен на античную статую Венеры россиянин предложил папе мощи католической Святой Бригитты, обнаруженные русскими солдатами в одном из соборов взятого в бою Ревеля. Папе пришлось согласиться на подобный «бартер» и отдать «языческого идола» в обмен на столь чтимые католиками мощи святой Бригитты. Ни словом не упоминая о сей странной сделке, папа Климент XI распорядился «в угодность русскому царю» подарить статую. Старательно упакованную в ящик скульптуру со всеми предосторожностями доставили в Петербург и установили в Летнем саду. Ныне Венера хранится в Эрмитаже и известна под названием Венеры Таврической, ибо в конце XVIII века она была подарена Екатериной II князю Потемкину, который хранил Венеру в своем Таврическом дворце, давшем античной скульптуре ее позднее название.

Приобретением и заказом скульптур в Венеции и Риме занималась целая группа российских ценителей мастерства итальянских скульпторов того времени, доверенные российского императора: Юрий Кологривов, Савва Рагузинский и Петр Беклемишев. Им не только доверялась работа по отбору подобных произведений искусства, но и поручалось выполнять особые заказы Петра I и его государственных деятелей, связанные с пропагандой военной мощи России, ее побед в войнах, успехи в организации флота и становлении страны в качестве сильной морской державы.

Аллегорическая группа «Мир и Изобилие»

В память славной победы России над Швецией в затяжной Северной войне талантливый итальянский скульптор П. Баратта изваял из мрамора для русского царя замечательную скульптурную группу «Мир и Изобилие», или «Ништадтский мир». Длившаяся двадцать один год война завершилась блестящей победой русских. Россия вернула свои исконные земли на берегах Невы и Финского залива. Договор о мире подписали в финском городе Ништадте. Скульптурная группа из белого каррарского мрамора – своеобразный апофеоз одного из важнейших мировых событий в период царствования Петра Великого. Замечательная работа П. Баратта изображает две фигуры богинь – Изобилия и Славы. Первую из них – богиню Изобилия – исполнитель отождествлял с Россией. Правой рукой она гасит горящей факел – аллегорический конец войны. В левой руке богиня держит рог изобилия – символ экономической мощи Российского государства. Богиня Слава украшает лавровым венком голову победительницы. У ног богинь скульптор изобразил трофеи военных побед и поверженного льва – аллегорию некогда могущественной Швеции. В лапах льва – картуш, на коем высечено латинское изречение: «Велик и тот, кто дает, и тот, кто принимает, но самый великий тот, кто то и другое совершить может».

Военная мощь России и победоносное завершение ею Северной войны символизирует так же выполненная венецианцем Пьетро Баратто мраморная статуя «Слава». Последующие специальные заказы талантливым итальянским скульпторам пополнили коллекцию Летнего сада прекрасными мраморными статуями, их аллегорические смыслы должны были служить прославлению России, ее императора, русской армии и флота, их полководцев и адмиралов. К подобным социально-политическим заказам следует, по-видимому, отнести мраморные изваяния «Миневра», «Милосердие», «Мореплавание», «Правосудие», «Изобилие» и «Архитектура».

Беломраморное «Мореплавание» изображает полную сил молодую женщину с компасом и географической картой в руках, на которой явственно проступают четкие контуры Скандинавского полуострова и Финского залива. На месте же новой российской столицы Петербурга в сиянии лучей восходит диск солнца.

Доставленная на берега Невы морским путем из Венеции мраморная статуя «Архитектура» в явно аллегорической форме прославляла невиданный темп строительства Северной столицы и деяния русского царя в сфере градостроительства. Перед зрителями предстает энергичная молодая особа с чертежом, циркулем и лекалом – инструментами зодчего и строителя.

Летний сад постепенно превращался в уникальный музей садово-парковой скульптуры XVIII столетия, в котором кроме садовников работали специалисты по расстановке скульптур. Именно труд подобных специалистов позволил тогда столь замечательно дополнить убранство Летнего сада многочисленными скульптурами, доставленными из Италии, и наглядно продемонстрировать, что они являются одним из важнейших элементов художественного оформления «парадиза» Петра Великого.

В ансамбле Летнего сада XVIII столетия статуи и бюсты кроме аллегорического содержания разделялись по своей тематике на две группы: исторического и мифологического назначения. К первой категории относились скульптурные портреты исторических лиц и государственных деятелей – Александра Македонского, Марка Аврелия, польского короля Яна Собесского. Вторая же категория из персонажей античной мифологии также весьма удачно пополнила перечень садовой скульптуры: Минерва, Беллона, Немезида, Эвтерпа, Флора, Меркурий, Вакх и другие изваяния подобной классической тематики. Весьма примечательная скульптурная серия венецианского мастера Джованни Бонацца, аллегорически передающая время суток, достойно украшала Летний сад в XVIII столетии. «Аврора» – богиня утренней зари, веселый молодой «Полдень», утомленный «Закат» и таинственная «Ночь», окутанная звездным покрывалом.

Серия мраморных статуй, блиставших в «парадизе» русского царя, олицетворявших музы искусств, к сожалению, со временем значительно поредела. Для нас история оставила всего трех муз работы итальянских мастеров братьев Джузеппе и Паоло Гропелли: «Эвтерпу» – покровительницу лирической песни, музу комедии «Талию» и музу танцев «Терпсихору».

Боковая аллея, проложенная от четвертой площадки Летнего сада в сторону Фонтанки, приводила к прямоугольному павильону с красивым куполом, завершенным шестигранным фонариком, с колоннами и статуями – одному из интересных сооружений и украшений сада, названному его автором «Гротом». Кстати, точное место его возведения сегодня известно каждому, кто когда-либо побывал в современном Летнем саду нашего города. Все, вероятно, восхищались работой зодчего К.И. России, построившего в глубине сада, на берегу Фонтанки, Кофейный домик – ценный памятник русской садово-парковой архитектуры первой четверти XIX века. Этот небольшой павильон возведен в результате перестройки в 1826 году петровского «Грота», на его основании и месте. К.И. Росси сохранил не только старый фундамент, но и стены «Грота» и весь его простой прямоугольный план, но при этом уничтожил купол над центральным залом и пышную обработку фасада в стиле барокко. Его возведение началось в 1713 году по проекту, разработанному зодчим А. Шлютером. Правда, стройка затянулась на несколько лет, а его возведение стало делом нескольких известных столичных зодчих. После смерти в 1714 году архитектора и скульптора Андреаса Шлютера постройкой «Грота» руководил его ученик И. Матарнови, далее зодчие Н. Микетти и Ж.-Б. Леблон, а достраивал и окончательно декорировал его интерьеры талантливый русский архитектор, представитель раннего барокко Михаил Григорьевич Земцов.

Летний сад и «Грот». Вид с Фонтанки. Гравюра Ходжеса. Середина XVIII в.

«Грот» строился в итоге более десяти лет, до 1725 года, так же долго, как и петровский «Лабиринт», поэтому русский император при своей жизни не смог увидеть в готовом виде ни одного из двух задуманных им объектов Летнего сада.

Архивные документы все же сохранили нам описания внешнего и внутреннего вида этого любопытного садового сооружения. Три его зала группировались между собой массивными арочными проемами и отделаны серым ноздреватым камнем (туфом), большими перламутровыми раковинами из Средиземного моря, разноцветными природными каменьями и толченым стеклом.

Над его центральным проемом располагался высокий стеклянный купол, под которым бил оригинальный фонтан с позолоченной фигурой Нептуна в колеснице с впряженными в нее морскими коньками. Довершали внутренний декор «Грота» мраморные барельефы, статуи и мраморные бюсты. Здесь же располагался оригинальный водяной орган, работавший при включенном фонтане. В глубокой тишине мрачноватого «Грота» начинала внезапно звучать негромкая мелодичная музыка, напоминавшая перезвон колокольчиков.

Одновременно с музыкой из кусков облицовочного туфа, раковин и веток кораллов начинали вырываться искрящиеся струйки воды.

Читайте также:  Набережная реки камы в перми адрес

Внешне «Грот» выглядел весьма нарядно. Углы кирпичных стен украшала замысловатая рустовка. Дверные и оконные проемы обрамляли изящные гирлянды. Крышу здания дополняли мраморные фигуры «Терпсихоры», «Флоры», «Сибиллы», «Фортуны» и некоторых иных богинь римской мифологии.

К великому сожалению, «Грот», названный «диковинкой» Северной столицы, также как петровский «Лабиринт» и знаменитые фонтаны Летнего сада, безжалостно разрушило великое наводнение 1777 года. Длительное время, до 1826 года, он еще существовал в Летнем саду, превратившись в склад битых мраморных скульптур и садового инвентаря.

В первые годы существования Летнего сада его многочисленные сооружения, площадки и аллеи непосредственно подступали к левому берегу Невы. В тот период набережная здесь отсутствовала. Входом же в сад служила пристань, специально обустроенная на берегу реки. У ее причалов тогда возвели три дубовые галереи для гостей. Во время празднеств и гуляний в них обычно накрывались столы и даже устраивались танцы. Центральная дубовая галерея, прекрасно декорированная внутри, располагалась в створе главной (центральной) аллеи Летнего сада. С нее открывался изумительный вид на перспективу далеко пролегавшего зеленого коридора главной аллеи с ее фонтанами, мраморными статуями и высокими зелеными шпалерами.

В исторических записках камер-юнкера герцога Гольштейн-Готторпского Ф.В. Берхгольца подробно рассказывается о впечатлении, произведенном на него «парадизом» Петра Великого. Голштинский дворянин Фридрих Вильгельм фон Берхгольц хорошо знал Петербург первой половины XVIII столетия. Он стал одним из первых свидетелей сооружения Петром I Летнего сада, произведшего на него сильное впечатление, нашедшее отражение в его исторических дневниках 1721–1725 годов. Вот, что писал тогда молодой голштинец о любимом детище русского царя: «Сад этот имеет продолговатую форму; с восточной стороны к нему примыкает Летний дворец царя, с южной – оранжерея, с западной – большой красивый луг (на котором, при всех праздниках, обыкновенно стоит в строю гвардия), а с северной он омывается Невою…

Центральная аллея Летнего сада

У воды стоят три длинные открытые галереи, из которых длиннейшая – средняя, где всегда при больших торжествах, пока еще не начинались танцы, ставился стол со сластями. В обеих других помещаются только столы с холодным кушаньем. В средней галерее находится мраморная статуя Венеры, которою царь до того дорожит, что приказывает ставить к ней для охранения часового.

Против этой галереи – аллея самая широкая во всем саду: в ней устроены красивые фонтаны, бьющие довольно высоко. Вода в них проводится в бассейны из канала с помощью большой колесной машины, отчего в ней никогда не может быть недостатка. У первого фонтана – место, где обыкновенно царица бывает со своими дамами, а далее, у другого, стоят три или четыре стола, за которыми пьют и курят табак…

Вправо от этой круглой и разделенной четырьмя аллеями площадки с одной стороны стоит прекрасная статуя с покрытым лицом, у подножия которой течет или, лучше сказать, бьет вода со всех концов, а с другой находится большой птичник, где многие птицы частью свободно расхаживают, частью заперты в размещенных вокруг него небольших клетках. Там есть орлы, черные аисты, журавли и многие другие редкие птицы.

Тут же содержатся, впрочем, и некоторые четвероногие животные, как, например, очень большой еж… Кроме того, там есть еще синяя лисица, несколько соболей и пр. В высоком домике с восточной стороны множество прекрасных редких голубей…

На другой стороне фонтана, против упомянутой статуи, устроена в куще деревьев небольшая беседка, окруженная со всех сторон водою, где обыкновенно проводит время царь.

На воде плавает здесь большое количество самых редких уток и гусей, которые до того ручные, что позволяют кормить себя из рук. По берегу вокруг расставлены маленькие домики, где они, вероятно, запираются на ночь. Здесь же красуется вполне снаряженный кораблик, на котором иногда потешается шут царя.

Против большого птичника устроен еще, в виде водопада, красиво вызолоченный мраморный фонтан, украшенный многими позолоченными сосудами. Это место (где находится также и оранжерея), бесспорно, одно из лучших в саду. Все оно обсажено кустарником и окружено решеткой…

Далее отсюда, вправо, стоит большая сплетенная из стальной проволоки клетка с круглым верхом, наполненная всякого рода маленькими птицами, которые целыми группами летают и садятся на посаженные внутри ее деревца…

Кроме того, в этом саду находится приятная рощица и устроено еще несколько фонтанов. Одним словом, там есть все, чего только можно желать для увеселительного сада…»

Не менее восторженно отзывался в XVIII столетии о петровском Летнем саде прогрессивный государственный и церковный деятель, сподвижник Петра I Феофан Прокопович: «…дом царский на брезе полуденном Невы, при самом ея на помянутые струи разделении построенный, и при нем вертоград образцом италианским насаженный, с прекрасными архитектурными гульбищами и холодниками, дивную являет красоту и пловущих по реке увеселяет».

Кстати, упомянутая камер-юнкером Берхгольцом Венера, при которой по распряжению Петра I постоянно пребывал для охраны вооруженный гвардеец, действительно не почиталась большинством россиян XVIII столетия. Они даже прозвали ее «Срамной девкой» или «Белой дьяволицей» и в отсутствие охраны могли наплевать на мрамор или даже повредить ее.

Прошли столетия, и оказалось, что добропорядочные советские граждане, передовики производства и строители нового общества продолжали традиционное негативное российское отношение к обнаженной античной скульптуре. После социалистической революции Венера стала всенародным объектом обозрения в Эрмитаже. Однако возмущение революционных пролетарских масс оказалось настолько высоким, что власти Петрограда вынуждены были установить около древнего экспоната специальный вооруженный пост охраны. В двадцатых годах прошлого столетия ее в отличие от петровских времен охранял не гвардеец Преображенского полка, а революционный матрос с маузером и трехлинейной винтовкой.

Летний дворец Петра I

Знаток городского фольклора Н.А. Синдаловский писал, что периодически для наведения революционного порядка балтийский матрос вскакивал с табурета и грозно восклицал в адрес возмущавшихся пролетариев: «А ну! Кто руки у бабы обломал? Ноги повыдергиваю!»

Практически одновременно с закладкой Летнего сада началось и строительство Летнего дворца Петра I. Историк Петербурга М.И. Пыляев в своей книге «Старый Петербург» приводит текст указа Петра I о постройке своей летней резиденции: «На Летнем дворце в палатах штукатурную работу делать вновь между окнами верхними и нижними, как баудиректор даст: фреджи делать так, как начата лестница, которую в сенях сделать столярную работу, дубом, как шар; круглую лестницу, что на переходе, сделать голландским манером, с перилами из дуба же; в поварне выкласть плитками стены и на верху сделать другую поварню и также плитками выкласть; железо, которое в поставках, медью окрыть; в огороде сделать грот с погребами и ватер-кунтом, о чем пропорцию взять у баудиректора, о котором ему приказали; оранжереи отделать по тексту, каков даст он же, баудиректор». В углу текста указа рукою государя начертана резолюция: «Чтоб сделать нынешним летом».

Летний дворец Петра I возвели на месте усадебного здания шведского майора Конау. В походном журнале царя имеется запись, датированная 18 августа 1710 года: «В Петербурге, на Летнем дворе… почали бить сваи под каменное здание» – Летний дворец Петра I, единственное сооружение, сохранившееся в саду до наших дней из построек начала XVIII столетия. Каменный летний дом для императора проектировал и строил швейцарец Доменико Трезини, приехавший в новую столицу в год ее основания. Это он возвел Петропавловский собор, здание Двенадцати коллегий на Васильевском острове и многие другие первые столичные строения, к сожалению, не сохраненные нашими предками.

В отличие от дворцовых построек монархов Западной Европы, возведенных в регулярных парках, дворцовое здание русского царя не занимало подобающее императору центральное место и не являлось композиционным средоточием Летнего сада. По распоряжению Петра I архитектор Трезини возвел дворец в северо-восточной части обширного сада. При этом здание с трех сторон окружала вода: с севера Нева, с востока Фонтанка, а с юга искусственно вырытый водоем, так называемый «гаванец», или «ковш», в который с реки Фонтанки к парадному входу дворца могли входить и причаливать небольшие речные суда. Своей западной стороной Летний дворец выходил в сад, и из его окон открывалась панорама зеленого «парадиза».

По существу небольшой царский Летний дворец сразу же строился не как представительное парадное здание, а как приватное уединенное место отдыха и личных занятий монарха и его семьи. В нем Петр I со своим семейством жил каждое лето, вплоть до своей кончины в 1725 году.

Находясь в отъезде, император постоянно интересовался ходом и результатами строительства своего Летнего дворца. Непосредственная близость строительной площадки от солидных водоемов, естественно, вносила свои сложности в реализацию установленных царем плановых сроков. Александр Меншиков с беспокойством сообщал Петру в письмах «…под Ваши полаты из фундамента воду выливают, для чего нарочно из Москвы свою машину я привести велел, однако по сие время вылить не могут». С большими трудностями давались работы по укреплению берегов и сооружению подпорных стенок с восточной и южной сторон дворца и попытки установки прочных причалов. И все же к следующей весне стройку сумели завершить. В петровском Журнале появилась короткая запись царского секретаря: «Господин Шаутбенахт перешол в Летний дом 17 апреля 1712 года».

Кстати, достаточно эффективные средства борьбы строителей с подземными водами были обнаружены во время ремонтных работ, проводившихся на территории Летнего дворца в 1928 году. Ленинградский архитектор П. Сотов отмечал в своей докладной записке: «Разобрана гранитная набережная, возведенная Фельтеном, после чего обнаружена, по всей вероятности, прежняя набережная дворца из песочного известкового камня. Эта кладка сливается с плоскостью дворцовой стены, причем ниже ее цоколя идут сначала ряды кирпичной кладки, высотою около метра, а затем ряды известняка…»

Своей довольно несложной архитектурой и отделкой новостройка напоминала большинство ранних столичных особняков именитых лиц города, построенных тогда на строгий голландский манер, с высокой четырехскатной крышей и рустовкой углов фасада. Однако при всей кажущейся скромности в ней присутствовала особая изысканность, праздничность и легкость. Летний дворец, окрашенный в светло-желтый цвет, с многочисленными застекленными окнами, с узким фризом из дубовых веток и сказочными мифологическими рельефами, выглядел всегда изящно и празднично. Медные водостоки на углах его крыши в виде крылатых дракончиков не только оживляли фасад дворца, но и, безусловно, украшали его.

На кровле царской летней резиденции в 1714 году установили первый столичный флюгер особой конструкции, показывавший не только направление ветра, но и его силу, измеряемую по отклонению от вертикали под давлением ветрового потока металлической пластинки. Флюгер механически связывался с особым прибором внутри здания, регистрирующим показания направления и силы ветра. Прибор был заказан Петром I в Дрездене у придворного механика прусского курфюрста. Флюгер украшало золоченое изображение Георгия Победоносца, поражающего копьем змея. Он всегда поворачивался так, что всадник постоянно оказывался «скачущим по ветру».

Один из фасадных барельефов Летнего дворца, посвященных событиям Северной войны

Верной поклонницей «парадиза» Петра Великого и его Летнего дворца во все времена оставалась Анна Ахматова. В самые тяжелые годы своей жизни она с тоской вспоминала волшебную музыку старого сада и золотой образ Георгия Победоносца на кровле Летнего дворца. Однажды, работая над очередными стихами, вошедшими в ее «Поэму без героя», Ахматова напишет:

…В Летнем тонко пела флюгарка

И серебряный месяц ярко

Над серебряным веком плыл.

Вместе с золотым флюгером размещенные на стенах Летнего дворца рельефы с образами древних античных мифов придавали зданию особые торжественность и строгость.

Самый большой и пышный рельеф над входом во дворец изображал восседающую среди мортир, пушек, неприятельских поверженных знамен и иных трофеев богиню войны и мудрости, покровительницу наук и законов – Минерву. Два Амура до сих пор поддерживают над ней царскую корону, олицетворяющую военную мощь и победы России.

Плафон «Триумф Минервы» в кабинете Летнего дворца Петра I

В первом этаже здания, над его окнами, были также укреплены многочисленные барельефы, прославляющие Россию и ее подвиги на суше и в море. Во дворце на каждом этаже зодчий Трезини разместил по семь небольших комнат и две поварни. На обоих этажах все покои расположены одинаково – анфиладой. Обращает на себя внимание отделка помещений редкими породами дерева и уникальными изразцами. Большую историческую и художественную ценность представляют живописные полотна дворца, редкие элементы прикладного искусства и мебель.

Зеленый кабинет императора в Летнем дворце

Покои Петра I находились в нижнем этаже, а на втором располагались Екатерина I и дети. Первая комната на первом этаже от передней направо считалась приемной императора. Рядом с приемной находилась большая комната – «Ассамблея», в которой проходили знаменитые вечерние ассамблеи.

Тронный зал Летнего дворца

Анфилада помещений второго этажа Летнего дворца

Во втором этаже располагались приемная императрицы, тронный зал и кухня с русской печью, в которой Екатерина Алексеевна сама регулярно пекла своему супругу его любимые пироги.

Во дворце появилась и первая система канализации. Помои из кухни и сливные воды из туалетов удалялись по трубам в Фонтанку. Вода в здание подавалась по трубам насосами.

Подсобных помещений, кроме поварен, во дворце не было, поскольку вдоль Фонтанки одновременно с Летним дворцом тогда же построили двухэтажные каменные палаты, соединенные с летним домом царя крытой каменной галерей. В соответствии с их планом они практически являлись копией дворца: строгое геометрическое анфиладное расположение комнат, полная аналогия планировки второго этажа царского дворца. Новое здание оказалось по площади в три раза больше, чем дворец, и имело название «Людские покои». В нем жили люди, обслуживающие царский двор. Однако архивные находки 60–70-х годов прошлого столетия (О.Н. Кузнецова и др.) позволили уточнить истинное служебное назначение этого здания. Как явствовало из описи, в нем, оказывается, располагалась канцелярия кабинет-секретаря А. Макарова, здесь обитал князь Федор Прозоровский, ведавший имуществом Екатерины I, размещались караульные солдаты, стрелки, матросы, столяр, портные, голландский часовщик и т. п. В некоторых комнатах хранились привезенные из-за границы ящики «с голландскими картинами» и изразцами, с китайской посудой, «с кроватями и к ним уборы», судовыми припасами, «с платьями государыни». О.Н. Кузнецова отмечает, что «наряду с этим из описи видно, что по характеру использования некоторые комнаты были фактически дворцовыми, как и одноэтажная галерея, соединявшая „покои“». Например, упоминается большой зал, где находился Янтарный кабинет – подарок Фридриха, короля прусского, Петру I. Большая уникальная коллекция янтаря была одной из диковинок, и, видимо, ее часто показывали гостям. Одну из комнат занимали «раритеты». В описи не говорится, какие именно редкости, однако надо полагать, что речь шла об анатомической коллекции Рюйша, крупнейшего голландского анатома, собравшего в течение всей своей жизни свыше 800 препаратов. Эту коллекцию Петр приобрел во время заграничной поездки в 1717 году…

Но главное, что стало известно из описи, – это место нахождения библиотеки Петра I. До сих пор знали, что она размещалась на «летнем дворе», но где именно, оставалось загадкой, так как ни одно из помещений дворца не могло вместить столь обширное собрание книг. Благодаря описи, о которой говорилось выше, и сохранившейся в архиве «подрядной» столяра Семенова, удалось установить, что для библиотеки царя, оказывается, было отведено три комнаты верхнего этажа.

По приказу Петра для библиотеки в мастерской столяра Семенова изготовили специальные шкафы разных размеров и форм. Здесь были шкафы с застекленными и глухими дверцами, угловые и стенные, для больших и маленьких книг. Посреди самой вместительной комнаты стоял длинный, в полторы сажени, стол с ящиками для хранения старинных планов и чертежей.

Библиотека Петра насчитывала более 2000 уникальных томов. Из людских покоев книги впоследствии перевезли в палаты Кикина – так создавалась первая в России общественная библиотека, от которой ведет свое начала нынешняя Библиотека Академии наук.

Интересно, что Галерея, соединившая «Людские покои» с дворцом, также состояла из отдельных обустроенных жилых комнат, следующих друг за другом. Оказывается, летом в них проживали дочери Петра и Екатерины – Анна и Елизавета и даже дети царевича Алексея – Петр и Наталья. Позже в помещениях Галереи жил Петр II и располагался архив придворной конторы.

В 1721–1726 годах на территории Первого Летнего сада, на углу берега Невы и Лебяжьей канавки, напротив Летнего дворца Петра I, построили Летний дворец Екатерины I, называемый «Новые палаты». Его начал проектировать зодчий Доменико Трезини, а завершил проект и осуществил строительство здания М.Г. Земцов. Полагают, что основной план постройки составлял сам Петр I.

Правда, вторая супруга русского императора – Екатерина I – прожила в новом палаццо всего один год, ибо в 1727 году скончалась. Однако новый дворец все же стал интересным историческим объектом Летнего сада в связи с тем, что к нему пристроили «Зал славных торжеств». В 1725 году императорский дом готовился к торжественной церемонии бракосочетания старшей дочери русского царя Анны Петровны с герцогом Голштинским. В связи с предстоящими празднествами Петр I незадолго до своей кончины приказал талантливому русскому зодчему М.Г. Земцову «с поспешностью построить „Залу славных торжествований“» – здание дворцового типа, предназначаемое для особо важных государственных случаев. Придворный архитектор возвел его за четыре месяца на подсыпанном берегу Невы, рядом с дворцом императрицы. Свадебная церемония, к сожалению, совпала с драматическим событием в истории России – смертью основателя новой столицы императора Петра Первого. Свадьба Анны Петровны все же состоялась в мае 1725 года, хотя и была омрачена трауром по российскому государю. Единственным торжественным действием в этот день стали залпы из пушек с яхты «Анна», вставшей на якорь напротив «Зала славных торжеств».

М.Г. Земцов построил прекрасный деревянный особняк на каменном фундаменте. Его фасады расчленяли колонны коринфского ордера с гирляндами, имели строгие пропорции и выглядели весьма празднично. Сама «зала» полностью отвечала своему предназначению, была богато декорирована затейливой изящной резьбой, прекрасной художественной росписью работы французского художника Луи Каравака и ценными петровскими шпалерами.

Кроме роскошной «залы» зодчий предусмотрел в здании четыре уютные комнаты, прекрасно украшенные и обставленные замечательной дворцовой мебелью. Из одной из них можно было подняться по изящной резной дубовой лестнице в так называемый «Фонарь», венчающий высокую крышу, и обозреть прекрасную панораму Невы и Летнего сада.

Парадный вход зодчий украсил не только мраморными скульптурами, но и высоким двухмаршевым крыльцом с пышно отделанной балюстрадой и элегантными цветочными вазами.

Одним из увлечений царя Петра являлось коллекционирование картин крупных мастеров живописи XVII – начала XVIII столетия. Среди приобретенных русским царем полотен находились произведения европейских художников Рубенса, Рембрандта, Ван Дейка, Сальма и иных талантливых живописцев Западной Европы. За год до смерти Петр I задумал сформировать в России коллекцию полотен знаменитых русских художников, прославляющих крупнейшие успехи отечественного оружия, и даже успел официально заказать им несколько тематических произведений. Отрадно отметить, что все заказанные императором картины русские художники не только блестяще выполнили, но и установили в торжественной «зале» построенного зодчим М.Г. Земцовым дворца.

Среди них оказались полотна «Куликовская битва» А.А. Матвеева, «Полтавская баталия» И.И. Никитина и «Гангутское сражение» И. Адольского.

Камер-юнкер Берхгольц не преминул оставить в своем знаменитом дневнике запись о довольно оригинальном посещении этого первого художественного музея в России и собственном впечатлении от этой картинной выставки: «Гуляя по саду, мы посмотрели сквозь окна на картины, находящиеся в галерее, где, оказывается, есть превосходные и драгоценные произведения знаменитейших мастеров».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

21 декабря 1949 – 70-летний юбилей Сталина

21 декабря 1949 – 70-летний юбилей Сталина 21 декабря 1949 г. страна праздновала 70-летний юбилей Сталина. Подобного пышного мероприятия СССР еще не знал. Задолго до этого дня по всей стране и за границей начали готовить подарки «родному и любимому». Их было так много, что в

III. БЕРЕГА ЛЕТНИЙ И ОНЕЖСКИЙ

III. БЕРЕГА ЛЕТНИЙ И ОНЕЖСКИЙ Прощанье с Архангельском и выезд оттуда. — Первые впечатления моря. — Заблудившаяся стерлядь. — Солза. — Посад Ненокса; соляные варницы; беломорская соль и способы ее добывания. — Уна и Унские Рога с Пертоминским монастырем и преданиями о

Праздник 60-летия, или 60-летний юбилей

Праздник 60-летия, или 60-летний юбилей Традиционно отмечается у любого дожившего до этого возраста корейца. Имеет определенный ритуал и стол. Другие юбилеи — 50-летие, 75-летие и т. д. — у корейцев не

ЧАСТЬ 2 Летний разгром

ЧАСТЬ 2 Летний разгром В воскресенье 22 июня 1941 года в 3.15 утра 637 бомбардировщиков и 231 истребитель германских ВВС нанесли массированный удар по 31-му советскому аэродрому. Всего в этот день авиаударам, в которых участвовало 1756 бомбардировщиков и 506 истребителей, подверглось

Летний пейзаж

Летний пейзаж Летний пейзаж (Вера Алексеевна Репина на мостике в Абрамцеве). С картины И. Е. Репина. 1879

Летний дворец Петра

Летний дворец Петра Первое, что поражает в этой дворцовой постройке, – довольно скромные размеры. А второе – что Летний дворец Петра I сохранился до наших дней в первозданном виде царской резиденции.Летний дворец Петра I в Летнем саду является одним из первых каменных

Летний сад

Летний сад Это самый красивый и самый известный сад Петербурга. Он расположен на острове, который также называется Летний сад. Его границы: Фонтанка, Лебяжья канавка, Мойка, Нева.Летний сад для петербуржцев – это и особое место, и особое явление. Ведь даже настоящая весна

Летний сад

Летний сад Замысел создания в Петербурге Летнего сада принадлежит основателю города Петру I. В 1704 году царь приказал разбить для себя большой сад, подобный знаменитым европейским паркам тех лет.Государь сам выбрал место для своего летнего дворца и первого сада в новой

Шенбрунн – летний императорский дворец в Вене

Шенбрунн – летний императорский дворец в Вене Знакомство с Бельведером дает полное представление о венской архитектуре эпохи барокко, однако в Вене сохранился еще один архитектурный памятник, восходящий к тому же времени и в истории города занимающий особое место, –

Летний дворец

Летний дворец Летний дворец, расположенный в пригороде Пекина, знаменит на весь мир прежде всего как классический китайский сад. Дворец делится на три части: территория для государственных дел с залом Милосердия и Долголетия, жилые кварталы императрицы с залами

300-летний юбилей

300-летний юбилей Историк-краевед А. Н. Карпов и начальник военно-морской кафедры ТРТУ капитан 2 ранга В. Г. Коган подготовили книгу «Азовский флот и флотилии».В данной книге собраны материалы, известные до сих пор лишь небольшой группе специалистов-историков.Имена

«Парадиз в парадизе» Летний сад в XVIII веке

«Парадиз в парадизе» Летний сад в XVIII веке «Царский огород». Скульптуры Летнего сада. История Венеры Таврической. Очевидец об одном из петровских празднеств. Летний сад после Петра IОдним из важных предметов забот в «парадизе» для Петра I был сад возле его Летнего дворца.

88-летний снайпер

88-летний снайпер Кстати, судьба забытого ныне Морозова вообще оказалась необыкновенной. Он был основателем «Народной воли», принимал участие в покушении на царя, самолично изготавливал бомбы, но в то же самое время был выдающимся ученым. Сидя в крепости, Морозов написал

Источник

Adblock
detector