Меню

Там вдали за рекою тихо пел соловей

Бессмертные мелодии. Там, вдали за рекой,

Александр Рифеев 3 Бессмертные мелодии. «Там, вдали за рекой, …»
***
***
***
Не было в нашем советском прошлом человека, кто не знал бы слов этой популярной песни: «Там, вдали за рекой, засверкали огни, в небе ясном заря догорала. «. Автором песни считается эстонец Николай Мартынович Кооль, поэт и переводчик, написавший ее в 1924 году и опубликовавший стихотворение под таким же названием в газете г. Курска. Но слова и музыка этой знаменитой песни родились гораздо раньше и совсем по-иному историческому событию, о чем многие просто не знают. Согласно многочисленным публикациям и исследованиям, мелодию автор, по его собственному признанию, позаимствовал у старой народной сибирской песни «Когда над Сибирью займется заря»:
*
Лишь только в Сибири
займется заря,
По деревне народ просыпается.
На этапном дворе
слышен звон кандалов —
Это ссыльные в путь собираются.
*

Весьма распространенный прием — брать старые популярные песни и на их мелодию накладывать свой текст … Но что это была за река и что это были за огни, о которых поется в той комсомольской песне? Ни в одном из исследований о творчестве Кооля о них нет ни слова.
*
«Там, вдали за рекой. »
Там, вдали за рекой, засверкали огни
В небе ясном заря догорала
Сотня юных бойцов из буденовских войск
На разведку врага поскакала

Они ехали долго в ночной тишине
По широкой украинской степи.
Вдруг вдали у реки
засверкали штыки:
Это белогвардейские цепи.

И без страха отряд
поскакал на врага,
Завязалась кровавая битва.
И боец молодой вдруг поник головой:
Комсомольское сердце пробито.
**

ссылка на исполнение песни «Там, вдали за рекой . «

Про огни и реку уже сказано, и что это за огни — костры, окна домов и т.д. — непонятно. Но слово «сотня»? Вообще-то в Красной армии в кавалерийских войсках были только эскадроны, а казачьи сотни — были только в Российской императорской армии и в армиях Белого движения. Или это просто — сто бойцов? И почему ночью в своем же тылу противник передвигается изготовленными к бою цепями, а не походными колоннами? И в чем задача разведчиков? Скрытно выявить противника, направление их перемещения, и по-тихому уйти с добытыми сведениями к своим. Но вместо этого: «И без страха отряд поскакал на врага, …» Откуда такие странности?
*
Все дело в том, что автором этой знаменитой комсомольской песни в качестве образца был использован текст совсем другой, но уже казачьей песни – «За рекой Ляохэ загорались огни»
***
***

1904 год. Декабрь. Маньчжурия. В самом разгаре русско-японская война. Только что пришла весть — пал Порт-Артур. Именно в те дни командир Забайкальской казачьей бригады генерал-майор Мищенко получил приказ совершить кавалерийский рейд в тыл врага, захватить приморскую ж.д. станцию Инкоу и вывести из строя железную дорогу на участке Ляохэ — Порт-Артур чтобы прервать переброску высвободившихся японский войск из-под Порт-Артура в Маньчжурию. Генералу было предоставлено право сформировать из добровольцев особый сборный кавалерийский отряд. Добровольцев вызвалось больше, чем требовалось, и 26 декабря (по старому стилю) 75 сотен и эскадронов при 22 орудиях, прорвав левый фланг японских позиций, ушли за реку Ляохэ.
*
В канун Нового, 1905 года отряд Мищенко вышли к сильно укрепленным позициям Инкоу, стоящему у впадения реки Ляохэ в морской залив. Кавалеристам противостояли японские войска, уже поджидавшие их в окопах. Внезапного удара по Инкоу не получилось. Японцы, засевшие за укреплениями, расстреливали атакующих с кратчайшего расстояния. Казаки, находящиеся в первых рядах были бессильны против артиллерийской картечи и винтовочно-пулеметного огня. Трижды русские яростно шли на приступ, и трижды атака была японцами отбита. Жгучий мороз добивал раненых, которых не успели подобрать сразу. Инкоу не был взят. И на память от того набега в забайкальских, сибирских, уральских и донских станицах остались Георгиевские кресты, похоронки и рассказы участников, а так же и песни. Текст одной из них и попал Н. Коолю, решившему создать новую песню уже для новой армии.

ссылка на исполнение песни «За рекой Ляохэ»

**
еще ссылка на один вариант исполнения песни «За рекой Ляохэ»

Текст казачьей песни

ЗА РЕКОЙ ЛЯОХЭ ЗАГОРАЛИСЬ ОГНИ
*
За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы, и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг —
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей,
Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждет понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало,
Из набега назад
Возвратился отряд.
Только в нем казаков было мало.

© Copyright: Александр Рифеев 3, 2015
Свидетельство о публикации №215041200769 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Александр Рифеев 3 . песни потрясающие помнятся слова про кандалы слышала когда-то такое исполнение аутентичное в северной деревне. все очень интересные рассказы о песнях и каждая уникальна, там судьбы людей чувствуются, сейчас не припомню таких песен. Спасибо!

Источник

Елена Камбурова

Поделиться

Родилась в 1940 г. в г.Новокузнецке. Отец — Камбуров Антон Семенович (1908 г.рожд), инженер. Мать — Захарова Лидия Марковна (1911 г.рожд), врач. Брат — Камбуров Владимир Антонович, инженер. Детство прошло на Украине, в городе Хмельницком, куда переехала семья, родословная которой восходит к грекам Приазовья. В юности мечтала стать драматической актрисой, увлекалась серьезно поэзией, однако после школы, не будучи слишком уверенной в твердых основаниях для поступления в театральный институт, поступила в Киевский институт легкой промышленности, но через два года все же оттуда ушла и приехала в Москву поступать в театральное училище имени Б.В.Щукина. Несмотря на поддержку председателя экзаменационной комиссии Б.Е.Захавы и ученицы Е.Б.Вахтангова, выдающейся актрисы Ц.Л.Мансуровой, преподававшей в те годы в училище актерское мастерство, третий тур Камбурова не прошла: яркая индивидуальность абитуриентки не вписывалась в рамки привычных амплуа драматического театра. Тогда и проявился характер: чтобы остаться в Москве, Елена пошла работать на стройку.

На следующий год она поступила в Государственное училище циркового искусства, на новое, только что открывшееся отделение эстрады. Высшее образование получила позднее, закончив отделение эстрадной режиссуры ГИТИСа имени А.Луначарского. Однажды преподаватель училища С.А.Каштелян показал ей несколько песен Новеллы Матвеевой, сказав: «По-моему, это ваше». Так начался творческий путь певицы Елены Камбуровой. Песня Н.Матвеевой «Ветер» стала первой песней, с которой Камбурова вышла на сцену. Исповедальность, темперамент, романтизм юной певицы сразу привлекли к ней внимание зрительской аудитории.

Шестидесятые годы — время необычайного подъема интереса к поэзии, поэтические вечера собирали тогда стадионы. И именно стихи, поэтическая основа песни стали для Камбуровой ключом при поиске репертуара. Песни Новеллы Матвеевой и Булата Окуджавы составили первую программу певицы, решившейся петь с эстрады о серьезном и сокровенном. С первых шагов на сцене Елена Камбурова заявила о себе как тонкий и взыскательный художник. Поэзия — один из источников, подаривших ей творческий импульс. Музыка была воспринята молодой актрисой как часть этого поэтического мира, как средство укрупнения звучащей мысли. Ее увлекало максимальное сближение слова и звука, одухотворение мелодии. Судьба свела ее с талантливой пианисткой и композитором Ларисой Критской. Вместе, они перелистывали поэтические сборники, создавали новый репертуар — песни, разительно непохожие на развлекательную эстраду тех лет. Так, в частности, возник цикл песен Л.Критской на стихи Ю.Левитанского. Вместе с Ларисой Критской на фирме «Мелодия» был записан первый сольный диск-гигант Елены Камбуровой. В него вошли песни Л.Критской на стихи Ю.Левитанского, песни М.Таривердиева и Ю.Саульского на стихи Г.Поженяна, Ю.Кима и др.

В результате работы с композитором М.Таривердиевым в репертуаре Камбуровой появился цикл песен на стихи Григория Поженяна (среди которых, ставшая своего рода автографом певицы песня «Я такое дерево…», о неотъемлемом праве на собственную индивидуальность, не зависящую ни от каких внешних обстоятельств) и цикл на стихи А.Вознесенского по мотивам романа Э.Хемингуэя под названием «Прощай, оружие» (позднее записанный и вышедший отдельной пластинкой с одноименным названием), в котором гражданская тематика, тема войны, опять-таки решается на уровне отдельной человеческой личности. Возможность лирического решения гражданской тематики, отношение к гражданской войне не как к героической, но трагической теме Елена Камбурова воплотила в цикле песен о гражданской войне, так называемых «комсомольских» песен, за который в 1986 г. она была удостоена премии Московского комсомола…

Читайте также:  Наша таня громко плачет уронила в речку мячик тише танечка не утонет в речке мяч

Елена Камбурова создала на эстраде свой стиль, возвела отечественный песенный жанр на высокую ступень. Ее пение — это искусство, представляющее синтез музыки, поэтического слова и актерской работы, где непременно присутствуют еще два момента: авторская сопричастность и импровизация. Композиторы стали писать специально для нее, в ее жанре, с учетом ее индивидуальности, можно сказать, певица становилась соавтором этих произведений. Так, вместе с композитором Владимиром Дашкевичем Елена Камбурова создала яркие музыкально-драматические интерпретации шедевров русской поэзии первой половины ХХ века. Среди них — цикл песен на стихи Владимира Маяковского, цикл песен на стихи Александра Блока, стихи Марины Цветаевой, две сюиты для голоса и оркестра — одна из них написана на цикл стихотворений Анны Ахматовой «Реквием», и другая — «Сохрани мою речь» на стихи Осипа Мандельштама. Обе сюиты посвящены теме трагедии человеческой судьбы в эпоху тоталитарного сталинского режима, в начале 90-х годов они неоднократно исполнялись в Москве, в Концертном зале П.И.Чайковского. А в семидесятые годы публичное исполнение стихов поэтов серебряного века с эстрады в условиях их негласного запрета требовало смелости, мужества.

Поэтому имя Камбуровой стало знаковым для интеллигенции тех лет, а ее концерты — глотком свободы, редкой возможностью соприкоснуться с истинной культурой, не тайком передавая друг другу запрещенные книги, а наяву — ее выступления подтверждали, что традиция не прервана, что стихи продолжают жить. Вместе с В.Дашкевичем в 1982 году Елена Камбурова выпустила второй авторский диск «Послушайте», на нем собраны песни Дашкевича на стихи Ф.Тютчева, М.Цветаевой, О.Мандельштама, В.Маяковского и др. Булат Окуджава отозвался об этой работе так: «Природа позаботилась о ее вокальных средствах, но разве у нас мало исполнителей с прекрасными голосами? Я поражаюсь широте возможностей, которые демонстрирует этот мастер: точностью ее переходов от острого гротеска к мягкой грустной лирике, от трагической пронзительности к тихому смеху. Не всякому дано счастливое сочетание вокала, ума и таланта. Этим обладает Елена Камбурова.» В 1986 году на фирме «Мелодия» был записан третий диск Камбуровой под названием «Да осенит тишина» (в это же время в ее концертном репертуаре появляется программа с тем же названием), в котором певица предложила слушателям взгляд на русскую историю через песню: это хронологически и тематически выстроенный цикл песен, включающий в себя и русские народные песни, и авторские баллады, написанные на исторические темы.

Камбурова никогда не ставила перед собой задачу спеть шлягер, поэзия ее песен имеет непреходящую ценность, оттого, может быть, появившись однажды в репертуаре певицы, песня не исчезает и не устаревает, она всегда современна. Ее репертуар невероятно разнообразен, он отражает многогранность таланта и широту поэтических и музыкальных вкусов певицы: в нем и песни Окуджавы и Матвеевой, с которых она начинала, и оригинальные, тонкие музыкальные интерпретации поэзии серебряного века — стихов М.Цветаевой, А.Ахматовой, О.Мандельштама, А.Блока, Г.Иванова и более близких к нам по времени Ю.Левитанского, Д.Самойлова, А.Тарковского. Это и песни, в основе которых тончайшая лирика поэтов Польши, Латинской Америки, Франции. Русскоязычный репертуар сочетается с песнями на иностранных языках — французском, английском, польском, испанском, греческом, на иврите.

Среди зарубежного репертуара Елены Камбуровой следует особо выделить песни выдающихся французских шансонье ХХ столетия — Ж.Бреля, Барбары, Л.Ферре и др., их творчество, их понимание песенного жанра, как жанра музыкально-поэтического спектакля, очень близки по духу певице. Как посвящение французским единомышленникам Елена Камбурова выпустила отдельную программу «Ты видишь, я помню…», в которой звучат песни Франции от средневековья до наших дней. Камбурова поет и классику — песни Ф.Шуберта, П.И.Чайковского и М.М.Мусоргского (вокальные циклы «В детской» и «Песни и пляски смерти»), легко и убедительно разрушая сложившиеся у нас стереотипы относительно возможного их исполнения.

Свободное владение голосом в очень широком диапазоне, богатейший набор тембров и интонаций и актерское мастерство — те качества, благодаря которым Камбурова стала незаменима в кино, в «пении за кадром»; ее голос, всегда очень разный и в то же время всегда узнаваемый, не похожий ни на какой другой, звучит более чем в ста кинофильмов и мультфильмов — Камбурова поет за детей и взрослых, за лирических и характерных персонажей, за зверей и сказочных существ. Среди ее работ в кино — «Раба любви», «Дульсинея Тобосская», «Небеса обетованные», «Нас венчали не в церкви», «Приключения Электроника», «Мой нежно любимый детектив» и др. Певица появляется и в кадре: среди ее актерских работ роли в таких фильмах, как «Монолог» (реж.А.Симонов, 1970 г.), «Театр неизвестного актера» (реж.Н.Рашеев, 1970 г.), «Клоун» (1980 г.), «Мой театр» (реж.Г.Карюк, 1989 г.), «Поворот сюжета» (1990 г.), «Реквием» (1990 г.), «Мой нежно любимый детектив».

Камбурова не ограничивается концертными программами — она одержима идеей песенного спектакля со всеми театральными атрибутами — декорациями, костюмами, реквизитом, сложной световой партитурой. Первым опытом в этом направлении стал спектакль «Игра снов» (режиссер В.Дружинин), премьера которого состоялась в 1993 году в Санкт-Петербурге. Певица предстала перед зрителями в образе романтичного Пьеро. Камбуровой интересны контрасты: так же органично, как она может переходить в пении от тонкого детского голоска к почти оперному басу, так наряду с «Игрой снов» существует и озорной, лукавый спектакль по страницам американских мюзиклов.

Певица много гастролирует по всей стране и за рубежом: с огромным успехом проходят ее концерты в Финляндии, Португалии, Великобритании, США, Канаде, Германии, Нидерландах, Греции, Израиле.

Всего за годы творческой деятельности певица выпустила 5 пластинок на фирме «Мелодия»: «Прощай оружие» (Цикл М.Таривердиева по мотивам Э.Хемингуэя, 1970 г.), «Поет Елена Камбурова» (1975 г.), «Сказки об Италии» (1981 г.), «Послушайте» (1982 г.), «Да осенит тишина» (1987 г.); и 2 компакт-диска: «Елена Камбурова» (1996 г.), «Дрема» (русские колыбельные, США, 1997 г.).

Е.А.Камбурова — Народная артистка России (1995 г.), член Союза театральных деятелей, с 1992 г. является художественным руководителем основанного ею Театра Музыки и Поэзии, объединяющего под своей крышей певцов камерного жанра. «Наш театр сегодня — это появление в России традиции петь и слушать песни, в основе которых стихи, окрыленные музыкой, их актерское проживание и душевное напряжение зрительного зала» — говорит певица. «Традиция — это конкретные люди. И те, кто вместе со мною сейчас, мои союзники, соратники, и те, с кем мы пока еще не знакомы, кого подарит нам завтрашний день. И мы будем уже вместе путешествовать в эту страну, которая дает возможность жить не только в соответствии с днем сегодняшним, но и в согласии с ритмами, вибрациями Времени Вечного.»

Елена Камбурова мечтает о появлении в Москве приюта для бездомных животных. Собаки и кошки, живущие у нее дома всегда, с детских лет, родом с улицы.

Источник

Там вдали за рекою тихо пел соловей

Там вдали за рекой: чекистская, казачья, каторжанская, кулацкая, цыганская. Три века

Я помню эту песню с детства. Вот такой —

Мне пела ее мама вместо колыбельной. Фильм был уже потом — и, может быть, не будь в нем песни, не понравился бы он мне. Ну, да я не о себе — о песне.
Текст написан в 1924 году. Автор — Николай Кооль. Даже не так — непременно не просто так, а «комсомолец Николай Кооль», музыка значилась всегда народной. Эстонец Кооль, чекист, поэт и переводчик, опубликовал ее в курской газете под псевдонимом Колька-лекарь.
Его текст такой —

Там вдали, за рекой
Зажигались огни,
В небе ярком заря догорала.
Сотня юных бойцов
Из буденновских войск
На разведку в поля поскакала.

Они ехали долго
В ночной тишине
По широкой украинской степи.
Вдруг вдали у реки
Засверкали штыки —
Это белогвардейские цепи.

И без страха отряд
Поскакал на врага.
Завязалась кровавая битва.
И боец молодой
Вдруг поник головой —
Комсомольское сердце пробито.

Он упал возле ног
Вороного коня
И закрыл свои карие очи.
«Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Что я честно погиб за рабочих!»

Там вдали, за рекой,
Уж погасли огни,
В небе ясном заря загоралась.
Капли крови густой
Из груди молодой
На зеленые травы сбегали.

И ее запели — сначала коллеги-чекисты, потом — в армии.
Пели ее и в Великую Отечественную — потому она попала в концерт «Песни Победы»:
Елена Ваенга (хорошо, но черезчур по-советски официально-трогательно.

Конечно, после появления в фильме «Как закалялась сталь» — пела ее вся страна.
Как всякая песня, «ушедшая в народ», конечно и эта видоизменялась — отдельные слова, строчки. В сборниках можно найти три-четыре достаточно близких друг к другу вариантов.
Неоднократно встречал и варианты «белогвардейские» — в них только цепи становились красными, буденновские войска — то корниловскими, то колчаковскими. И погибали — офицер, корнет, казак.
Несомненно, могла эта песня в каких-то видах в гражданскую существовать в белогвардейских частях.
Хотя, уверен, известные на сегодня варианты — все-таки позднейшие переделки, так что текст приводить смысла не вижу (кому интересно — вот с деникинскими войсками, русским сердцем и казаком молодым). Встречал и «махновские» ее варианты, тоже переделки — но об этом потом.
Однако, и прочно вошедшая в «правильный» репертуар песня с текстом Кооля была переделкой старой казачьей — об операции времен русско-японской войны, когда казаки неудачно штурмовали город Инкоу. Пост об этом варианте и событиях, связанных с песней, недавно прокатился по цитатникам моих друзей.
Вот так песня звучит в исполнении Максима Кривошеева (первый раз мне показалось, что это Боб поёт).

Читайте также:  Колонна у реки волги

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг:
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей,
Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждет понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало.
Из набега назад
Возвратился отряд
Только в нем казаков было мало…

Вот еще один вариант — каковы голоса!

В примечаниях к этому ролику указано, что текст публиковался П.Н. Красновым. Думаю, новую жизнь этому варианту дала все-таки опубликованная в «Парламентской газете» в 2000-м году статья Виталия Апрелкова, есаула Забайкальского казачьего войска с историей песни и старым текстом.
Оттуда цитирую изложение событий, о которых сложена песня:

1904 год. Декабрь. Маньчжурия. В разгаре Русско-японская война. Военное счастье — на стороне врага. У русских ни одной победы с начала боев. Только что пришла весть, надломившая дух нашей Маньчжурской армии, — пал Порт-Артур. Причем не взятый врагом штурмом, а капитулировавший! Японцы начали немедленную переброску своей высвободившейся армии на север, чтобы разгромить русских окончательно.

Именно в те трагические дни командир отдельной Забайкальской казачьей бригады генерал-майор Павел Мищенко получил приказ возглавить кавалерийский рейд в тыл врага и захватить приморскую станцию Инкоу и вывести из строя железную дорогу на участке Ляохэ — Порт-Артур. Выбор Мищенко был не случаен — его казаки были признаны героями и любимцами всей Маньчжурской армии. Генералу было предоставлено право сформировать особый сборный отряд.

Мищенко вызвал добровольцев, честно предупредив: «раненые и больные, в отступление от обычного правила, будут брошены, дабы не обременять отряд и не замедлять скорость его движения». (Кстати, верный себе, Мищенко так и не оставил японцам ни одного раненого, хотя их будет немало. — Авт.). Добровольцев вызвалось больше, чем требовалось, и 26 декабря (по старому стилю) 75 сотен и эскадронов при 22 орудиях, прорвав левый фланг японских позиций, ушли за реку Ляохэ.

В канун Нового, 1905 года части Мищенко вышли к сильно укрепленным позициям Инкоу, стоящему у впадения реки Ляохэ в морской залив. Кавалеристам противостояли японские пехотинцы, уже поджидавшие их в окопах: внезапного удара не получилось. Чтобы не сбиться ночью при эвакуации раненых, командование отряда приказало зажечь костры — ориентиры у окрестных деревень. После артподготовки вспыхнули огни и в самом городе Инкоу — там начались пожары. Вот эти-то самые огни и сыграли свою роковую роль в ту новогоднюю ночь. Не зная местности, путаясь в чехарде костров и пожаров, войска сбились с пути, не зная, на какие огни выходить.

Японцы, засевшие за каменными укреплениями, хладнокровно расстреливали атакующих с расстояния в сто шагов. Казаки, находящиеся в первых рядах, попадали в волчьи ямы, запутывались в колючей проволоке, их винтовки и шашки были бессильны против артиллерийской картечи и ружейно-пулеметного огня. Трижды они яростно шли на приступ, и трижды остатки сотен откатывались назад. Жгучий мороз добивал раненых, которых не было возможности подобрать сразу.

Инкоу не был взят, но и планируемое японским командованием наступление в начале 1905 года не состоялось. На память от того набега в забайкальских, уральских и донских станицах остались не только Георгиевские кресты, похоронки и рассказы участников, но и песни

На первый взгляд, на казачьи песни (и текстом особенно) не очень похоже. Однако, знающие люди говорят — очень кавалерийская мелодия, замечательно на аллюры раскладывается.

Но и этот вариант, вполне возможно — не первый! Сам Кооль говорил, что мелодия и ритм стиха в целом им позаимствованы у старой каторжанской песни «Лишь только в Сибири займется заря», популярной еще в конце XIX века (записи не нашел — но представить легко):

Лишь только в Сибири займется заря,
По деревням народ пробуждается.
На этапном дворе слышен звон кандалов —
Это партия в путь собирается.

Арестантов считает фельдфебель седой,
По-военному строит во взводы.
А с другой стороны собрались мужики
И котомки грузят на подводы.

Вот раздался сигнал: — Каторжане, вперед! —
И пустилися вдоль по дороге.
Лишь звенят кандалы, подымается пыль,
Да влачатся уставшие ноги.

А сибирская осень не любит шутить,
И повсюду беднягу морозит.
Только силушка мощная нас, молодцов,
По этапу живыми выносит.

Вот раздался сигнал, это значит – привал,
Половина пути уж пройдена.
А на этом пути пропадает народ:
Это нашим царем заведено.

Молодцы каторжане собрались в кружок
И грянули песнь удалую,
Двое ссыльных ребят, подобрав кандалы,
Пустилися в пляску лихую.

Это «официальный» ее вариант, вошедший в большинство сборников. Есть и другой, менее пафосный и более «народный»:

Когда на Сибири займется заря
И туман по тайге расстилается,
На этапном дворе слышен звон кандалов –
Это партия в путь собирается.

Каторжан всех считает фельдфебель седой,
По-военному ставит во взводы.
А с другой стороны собрались мужички
И котомки грузят на подводы.

Раздалось: «Марш вперед!» — и опять поплелись
До вечерней зари каторжане.
Не видать им отрадных деньков впереди,
Кандалы грустно стонут в тумане.

Возможно, «Когда на Сибири». и стала основой и для казачьей, и для чекистской версий.

Но и это не всё. Еще в 1862 году Всеволод Крестовский написал стихи, которые стали известны в качестве цыганского романса «Андалузянка», исполнявшегося, видимо на эту же или очень близкую мелодию.

Андалузская ночь горяча, горяча,
В этом зное и страсть, и бессилье,
Так что даже спадает с крутого плеча
От биения груди мантилья!

И срываю долой с головы я вуаль,
И срываю докучные платья,
И с безумной тоской в благовонную даль,
Вся в огне, простираю объятья.

Обнаженные перси трепещут, горят, —
Чу. там слышны аккорды гитары.
В винограднике чьи-то шаги шелестят
И мигает огонь от сигары:

Это он, мой гидальго, мой рыцарь, мой друг!
Это он — его поступь я чую!
Он придет — и под плащ к нему кинусь я вдруг,
И не будет конца поцелую!

Я люблю под лобзаньем его трепетать
И, как птичка, в объятиях биться,
И под грудь его падать, и с ним замирать,
И в одном наслаждении слиться.

С ним всю ночь напролет не боюсь никого —
Он один хоть с двенадцатью сладит:
Чуть подметил бы кто иль накрыл бы его —
Прямо в бок ему нож так и всадит!

Поцелуев, объятий его сгоряча
Я не чую от бешеной страсти,
Лишь гляжу, как сверкают в глазах два луча, —
И безмолвно покорна их власти!

Но до ночи, весь день, я грустна и больна,
И в истоме всё жду и тоскую,
И в том месте, где он был со мной, у окна,
Даже землю украдкой целую.

И до ночи, весь день, я грустна и больна
И по саду брожу неприветно —
Оттого что мне некому этого сна
По душе рассказать беззаветно:

Ни подруг у меня, ни сестры у меня,
Старый муж только деньги считает,
И ревнует меня, и бранит он меня —
Даже в церковь одну не пускает!

Но урвусь я порой, обману как-нибудь
И уйду к францисканцу-монаху,
И, к решетке склонясь, всё, что чувствует грудь,
С наслажденьем раскрою, без страху!

Читайте также:  Режим питания реки ангары

Расскажу я ему, как была эта ночь
Горяча, как луна загоралась,
Как от мужа из спальни прокралась я прочь,
Как любовнику вся отдавалась.

И мне любо тогда сквозь решетку следить,
Как глаза старика загорятся,
И начнет он молить, чтоб его полюбить,
Полюбить — и грехи все простятся.

Посмеюсь я тайком и, всю душу раскрыв,
От монаха уйду облегченной,
Чтобы с новою ночью и новый порыв
Рвался пылче из груди влюбленной.

Во всяком случае, на этот мотив исполнялись варианты фольклорной переработки «Андалузянки», «Афонская ночь»:

Ах, афонская ночь так была хороша!
В небе черном звезда загоралась.
На терновой скамье под чинарой густой
Я монаха всю ночь дожидалась.

Нет родных у меня, нет друзей у меня.
Старый муж только деньги считает.
Он так любит меня, так ревнует меня:
Даже в церковь одну не пускает.

Убегу от него, убегу всё равно,
Убегу к молодому монаху.
Я его обниму, сколько хватит мне сил,
Ведь люблю я монаха без страха.

Ах, афонская ночь так была хороша!
В небе ясном заря загоралась.
На терновой скамье под чинарой густой
Я с монахом всю ночь целовалась.

Этот вариант звучал в 2008 году в программе «В нашу гавань заходили корабли» — но видео я не нашел, может, кто поможет?
Алла Смирнова исполнила этот романс на мотив, более всего сегодня известный по красноармейской песне «Там вдали, за рекой»
Мы разобрались, что она, как видимо, и казачья «За рекой Ляохе», берет начало в каторжанской «Лишь только в Сибири займется заря». Можно было бы предположить, что первоначальная мелодия «Андалузянки» просто затерялась и вытеснилась более известной, но в текстах «Андалузянки» и «Там вдали, за рекой» есть параллели: «Расскажу я ему, как была эта ночь Горяча, как луна загоралась» («Андалузянка»), «В небе ярком заря догорала» и «В небе ясном заря загоралась» («Там вдали, за рекой»). В «Афонской ночи» аналогично — «В небе черном звезда загоралась» и «В небе ясном заря загоралась». Если «Афонская ночь» и могла возникнуть после «Там вдали, за рекой», взяв ее строчки, то уж «Андалузянка» старше последней на более чем полвека.
Так что «Андалузянка» вполне могла петься на этот мотив — и более того, неизвестно, какая из песен появилась раньше — «Андалузянка» или «Лишь только в Сибири займется заря» — а значит, и стала источником мелодии для последующих песен.

В годы горбачевской перестройки я услышал множество пародийных стилизаций, самая популярная из которых, про израильскую армию («и бесплатно отряд поскакал на врага. «, «рабиновичв ранило в. спину») — ее до сих пор можно услышать от «арбатских бардов» у вахтанговского театра. В «лихие 90-е» пели про «там вдали у реки терли терки братки», где, конечно «рекетир молодой». Может, и не лучшие из вариантов — и тем не менее, это тоже продолжение жизни песни, вот уже в третьем столетии.

По ходу поисков для этого постинга выяснилось, что при Советской власти был не только чекистско-комсомольский вариант — была и песня раскулаченных из Саратовской губернии, высланных в 1930-м на Пинегу:

Закинут, заброшен я в Северный край,
Лишен драгоценной свободы.
И вот протекает вся молодость моя,
Пройдут самы лучшие годы.

Товарищи-друзья раскулачили меня,
Во что ж вы меня превратили?
Богатство мое все пошло ни во что,
На север меня проводили.

И вот я впоследствии на севере живу,
Никто на свиданье не ходит,
В неволе сижу и на волю гляжу,
А сердце так жаждет свободы.

Однажды толпа любопытных людей
Смотрела с каким-то надзором,
Как будто для них я разбойником был,
Разбойником, тигром и вором.

Товарищи-друзья, вы не смейтесь надо мной,
Быть может, и с вами случится:
Сегодня — герой, а назавтра с семьей,
Быть может, придется проститься.

Такой текст аписан М. А. Лобановым в 1992 г. в Ленинграде от Ефросиньи Александровны, в девичестве Дунаевой, род. в 1918 г. в деревне Явзоры Сурской волости в Пинежье; песню слышала в родной деревне от раскулаченных из Саратовской губернии в 1930-31 гг. далее цитирую его статью «Песня раскулаченных»

А почему бы и не верная? Песня-то — старая каторжанская.

Но и это — не всё. Обещал вернуться к «махновскому» варианту — смотрите, вот и украинский текст. Очень мне нравится. Причем исполнитель, Тарас Житинский, исполняет ее на «старинную казацкую мелодию времен Украинской Народной Республики». (Отступая от темы, не могу заодно не дать ссылочку на другую старую песню, которая у него тоже — махновская, и о которой я уже писал — еще про атамана Платова сочиненная «Любо, братцы, любо»)

Вот такие дела, товарищи Шухрай и Корчагин, с песней вашей буденновской.
Она, надеюсь, еще не одну сотню лет проживет. Интересно, какой и чьей будет при моих внуках?
Написано man-yak Прочитать цитируемое сообщение

Источник



ТАМ ВДАЛИ ЗА РЕКОЙ

ТАМ ВДАЛИ ЗА РЕКОЙСоветские патриотические песни
__
Текст, аккорды, видеоразбор

обработка А.В.Александрова слова Н.Кооль
__
__
__
__
__
__

(в тональности Am)

_ Am
Там вдали за рекой разгорались огни
_ Dm Am
В небе ясном заря догорала
_ Dm Am
Сотня юных бойцов из буденовских войск
_ Dm E7 Am A7
На разведку в поля поскакала
_ Dm Am
Сотня юных бойцов из буденовских войск
_ Dm E7 Am
На разведку в поля поскакала

_ Am
Они ехали долго в ночной тишине
_ Dm Am
По широкой украинской степи.
_ Dm Am
Вдруг вдали у реки засверкали штыки
_ Dm E7 Am A7
Это белогвардейские цепи.
_ Dm Am
Вдруг вдали у реки засверкали штыки
_ Dm E7 Am
Это белогвардейские цепи.

_ Am
И без страха отряд поскакал на врага
_ Dm Am
Завязалась кровавая битва
_ Dm Am
И боец молодой вдруг поник головой
_ Dm E7 Am A7
Комсомольское сердце пробито
_ Dm Am
И боец молодой вдруг поник головой
_ Dm E7 Am
Комсомольское сердце пробито

_ Am
Он упал возле ног вороного коня
_ Dm Am
И закрыл свои карие очи
_ Dm Am
Ты конек вороной передай дорогой
_ Dm E7 Am A7
Что я честно погиб за рабочих
_ Dm Am
Ты конек вороной передай дорогой
_ Dm E7 Am
Что я честно погиб за рабочих

_ Am
Там вдали за рекой уж погасли огни
_ Dm Am
В небе ясном заря разгоралась
_ Dm Am
Уж не сотня бойцов в стан буденновских войск
_ Dm E7 Am A7
Из разведки назад возвращалась
_ Dm Am
Уж не сотня бойцов в стан буденновских войск
_ Dm E7 Am
Из разведки назад возвращалась

Разбор песни “Там вдали за рекой”

(в тональности Dm)

_ Dm
Там вдали за рекой разгорались огни
_ Gm Dm
В небе ясном заря догорала
_ Gm Dm
Сотня юных бойцов из буденовских войск
_ Gm A7 Dm D7
На разведку в поля поскакала
_ Gm Dm
Сотня юных бойцов из буденовских войск
_ Gm A7 Dm
На разведку в поля поскакала

_ Dm
Они ехали долго в ночной тишине
_ Gm Dm
По широкой украинской степи.
_ Gm Dm
Вдруг вдали у реки засверкали штыки
_ Gm A7 Dm D7
Это белогвардейские цепи.
_ Gm Dm
Вдруг вдали у реки засверкали штыки
_ Gm A7 Dm
Это белогвардейские цепи.

_ Dm
И без страха отряд поскакал на врага
_ Gm Dm
Завязалась кровавая битва
_ Gm Dm
И боец молодой вдруг поник головой
_ Gm A7 Dm D7
Комсомольское сердце пробито
_ Gm Dm
И боец молодой вдруг поник головой
_ Gm A7 Dm
Комсомольское сердце пробито

_ Dm
Он упал возле ног вороного коня
_ Gm Dm
И закрыл свои карие очи
_ Gm Dm
Ты конек вороной передай дорогой
_ Gm A7 Dm D7
Что я честно погиб за рабочих
_ Gm Dm
Ты конек вороной передай дорогой
_ Gm A7 Dm
Что я честно погиб за рабочих

_ Dm
Там вдали за рекой уж погасли огни
_ Gm Dm
В небе ясном заря разгоралась
_ Gm Dm
Уж не сотня бойцов в стан буденновских войск
_ Gm A7 Dm D7
Из разведки назад возвращалась
_ Gm Dm
Уж не сотня бойцов в стан буденновских войск
_ Gm A7 Dm
Из разведки назад возвращалась

(в тональности Hm)

_ _ Hm F# Hm
Там вдали за рекой загорались огни
_ _ Em A D H7
В небе ясном заря догорала
_ _ Em Hm
Сотня юных бойцов из буденновских войск
_ _ Em F# Hm
На разведку в поля поскакала

Источник

Adblock
detector