Меню

Там за рекой за москвой голубой где самарские ветры гуляют

Там за рекой за москвой голубой где самарские ветры гуляют

ВНИМАНИЕ! Некоторые стихи, опубликованные здесь, можно скачать одним документом по нижеприведенной ссылке. Коллекция стихов из нижеприведенной папки собрана нашим другом Валерием Масловым:

А мы начинаем. Здесь — первый раздел стихов Леонида Дербенева. Подборка стихов этого раздела подготовлена Администратором сайта Марией Заболоцкой совместно с посетителем сайта Владимиром

День был солнечный, погожий —
Настоящий выходной,
Шёл по улице прохожий,
Шел он под руку с весной.
Кто-то может сомневаться,
Что мы видели весну,
Сомневаться, удивляться —
Дескать, ну да ну!

До чего ж весна красива,
Просто глаз не отвести!
Можно сразу стать счастливым,
Можно сразу загрустить.
В модных туфельках из замши,
Платье — цвет морской волны.
Нет, не зря ребята наши
Были сражены!

А весна тряхнула челкой
И запела озорно,
Стала та весна девчонкой,
Нам знакомою давно.
Мы себя в душе ругали:
Ситуация ясна!
Проглядели, проморгали
Мы тебя, весна!

Мы в тебя, весна, влюблены,
И признаться в этом должны.
Сердце не заставишь,
Сердце не обяжешь,
Сердцу не прикажешь!

На закате стынут рельсы
На прощанье ты не смейся.
Ты не смейся, что поделать —
Все мы где-то чудаки.
Я пытался стать поэтом,
Я потратил ночь на это.
Извини, что получились
Самодельные стихи.

Может, где-то заскучаешь,
До конца их прочитаешь,
Только в руки никому
Никогда их не давай.
Не давай их, потому что
Посторонним это скучно,
И пишу я скушным стилем,
Старомодным, как трамвай.

Ты возьми их в длинный поезд,
Увези их хоть на полюс,
Увези их на закате
Разлучающего дня.
В неумелых этих строчках
Бьется сердце днем и ночью,
Бьется сердце, повторяя:
«Только ты люби меня»

Край заветный, край любимый мой,
Край, что я зову родной землей.
Лишь в твои просторы возвращаясь,
Знаю, что вернулся я домой.

Вот опять как в детстве я смотрю
На твою огромную зарю,
И уходят прочь мои печали
С волненьем и любовью говорю.

Так люблю, Земля, твои луга,
Вольных рек крутые берега.
Снежною зимой и знойным летом
Земля моя, ты сердцу дорога.

Много стран на белом свете есть
Где чудес невиданных не счесть.
Много стран на свете есть, но знаю,
Что счастлив я могу быть толь здесь.

Родная, родная, родная земля
Холмы и равнины, леса и поля.
Ты доброй судьбою на счастье дана,
Одна ты на свете и в сердце одна.

Ни минуты покоя

Жил забот не зная, не предчувствуя беды,
О тебе не думая всерьез.
Не считал за счастье, что со мною рядом ты.
А тебя вдруг скорый поезд увез.

Так же точно падал снег и в лужах дождь звенел,
Но, твоей не видя красоты,
Думал я любовь — живет за тридевять земель.
Оказалась — совсем рядом ты.

Рядом ты была и вдруг исчезла без следа
Перепутав все в судьбе моей.
Я прощу, ты думай обо мне хоть иногда.
И скорее, возвращайся скорей.

Ни минуты покоя, ни секунды покоя
Не могу без тебя, не могу без тебя.
Что же это такое?
Ни минуты покоя, ни секунды покоя
Не иначе любовь, не иначе любовь.
Вот что это такое!

Прощай! От всех вокзалов поезда
Уходят в дальние края.
Прощай! Под белым небом января
Мы расстаемся навсегда.

Прощай! Среди снегов, среди зимы
Никто нам лето не вернет
Прощай! Вернуть назад не сможем мы
В июльских звездах небосвод.

Прощай ! Уже вдали встает заря
И день приходит в города.
Прощай! Мы расстаемся навсегда
Под белым небом января.

Прощай! И ничего не обещай
И ничего не говори,
А чтоб понять мою печаль
В пустое небо посмотри.

Ты помнишь плыли в вышине
И вдруг погасли две звезды
Но лишь теперь понятно мне,
Что это были я и ты.

Кто тебе сказал

Хочешь я в глаза, взгляну в твои глаза.
И слова припомню все, и снова повторю.
Кто тебе сказал! Ну, кто тебе сказал!
Кто придумал, что тебя я не люблю.

Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегу.
Твой голос в сердце моем звучит звеня.
Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу.
И ты люби, и ты всегда люби меня.

Верить не хочу, и думать не хочу,
Что придет разлука, и не сбудутся мечты.
Ночью я кричу, от горя я кричу,
Если снится, что меня не любишь ты.

Если на беду, а если на беду,
Разлучит судьба нас не во сне, а наяву,
Землю обойду, всю землю обойду,
Океаны и моря переплыву.

И назло судьбе, разлучнице-судьбе,
Вновь в глаза взгляну тебе, и тихо повторю.
Кто тебе сказал! Ну кто тебе сказал!
Кто придумал, что тебя я не люблю.

Кончились уроки,
город спит во мгле.
Только сердцу слышатся шаги.
Ходят где-то, ходят
по земному шару
Прежние твои ученики.

Ты опять увидишь в этот поздний час
Мел, зажатый в маленькой руке,
Каждую ошибку, имена и лица,
Каждую отметку в дневнике.

Пусть проходят годы, пусть мелькают дни,
Каждый словно сын в твоей судьбе,
Каждого ты помнишь, и они сегодня
Тоже вспоминают о тебе.

Пусть они далеко за полями, лесами,
Знаешь ты – дорога их ясна.
Новый день к ним приходит, как новый экзамен,
И пятерки ставит им страна.

Все могут короли

Жил да был, жил да был, жил да был один король,
Правил он, как мог, страною и людьми.
Звался он Луи второй, звался он Луи второй,
Но впрочем песня не о нем, а о любви.

В те времена жила красавица одна,
У стен дворца она пасла гусей.
Но для Луи была милее всех она,
Решил Луи, что женится на ней.

-Я женюсь, я женюсь, я женюсь, — Луи сказал,
Но сбежались тут соседи короли.
Ой, какой же был скандал, ой, какой же был скандал,
Но впрочем песня не о нем, а о любви.

И под венец Луи пошел совсем с другой,
В родне у ней все были короли,
Но если б видел кто портрет принцессы той,
Не стал бы он завидовать Луи.

Все могут короли, все могут короли,
И судьбы всей земли вершат они порой,
Но, что не говори, жениться по любви
Не может ни один король.

Великаны и гномы

В дальней дали тихо годы плывут
Под крышей старого дома
Там верила я, что на свете живут
Великаны и гномы.
В сказке легко, там не надо гадать
Все сразу понятно любому,
Не спутает в сказке никто никогда
Великана и гнома.

Детство прошло, но припомнилось вдруг
Мне сказка из книжки знакомой
Когда поняла я, как много вокруг
Великанов и гномов.
Я не грущу, нет для грусти причин
Мне жаль, что ошиблась в одном я,
Что в жизни, в любви не смогла отличить
Великана от гнома.

Мир не прост, совсем не прост,
Нельзя в нем скрыться от бурь и от гроз,
Нельзя в нем скрыться от зимних вьюг,
И от разлук, от горьких разлук.

Но кроме бед, непрошеных бед,
Есть в мире звезды и солнечный свет,
Есть дом родной и тепло огня,
И у меня, есть ты у меня.

Мир не прост, совсем не прост,
Но не боюсь я ни бурь и ни гроз,
Не страшен холод, не страшен зной,
Если со мной, ты рядом со мной.

Ты не грусти, ты зря не грусти
Когда вдруг встанет беда на пути,
С бедой я справлюсь, любовь храня,
Ведь у меня, есть ты у меня.

Все, что в жизни есть у меня,
Все, в чем радость каждого дня,
Все, о чем тревоги и мечты
Это все, это все ты!

Все, что в жизни есть у меня,
Все, в чем радость каждого дня,
Все, что я зову своей судьбой
Связано, связано только с тобой.

Наклонилось вдруг небо ниже,
И пошел стучать дождь по крыше,
Под моим окном лужи в пене,
Вдруг свиданье нам дождь отменит.

Если выйдешь ты мне навстречу,
Даже грянет гром — не замечу.
Если в дождь такой ждать ты будешь,
Значит, любишь ты, значит, любишь.

Вот опять к стеклу припадаю,
Любишь или нет — я гадаю.
От реклам в глазах свет багряный,
И блестит асфальт, как стеклянный.

Наклонилось вдруг небо ниже,
Ничего вокруг я не вижу,
В хмурых тучах все, как в тумане,
Но не будет туч между нами.

У моря, у синего моря
Со мною ты рядом, со мною.
И солнце светит, и для нас с тобой
Целый день гудит прибой.
Прозрачное небо над нами,
И чайки кричат над волнами,
Кричат, что рядом будем мы всегда,
Словно небо и вода.

Смотрю на залив —
И ничуть не жаль,
Что вновь корабли
Уплывают вдаль.
Плывут корабли,
Но в любой дали
Не найти им счастливей любви.

А над морем, над ласковым морем
Мчатся чайки дорогой прямою.
И сладким кажется на берегу
Поцелуй соленых губ.

А звезды взойдут,
И уснет прибой.
Дельфины плывут
Мимо нас с тобой.
Дельфины, дельфины,
Другим морям
Расскажите,
Что счастлива я!

Ты со мною, ты рядом со мною,
И любовь бесконечна, как море,
И солнце светит, и для нас с тобой
Целый день поет прибой!

Лучший город земли
(песня о Москве)

Ты никогда не бывал
В нашем городе светлом,
Над вечерней рекой
Не мечтал до зари?
С друзьями ты не бродил
По широким проспектам?
Значит, ты не видал
Лучший город земли.

Ты к нам в Москву приезжай
И пройди по Арбату,
Окунись на Тверском
В гул зеленых аллей,
Хотя бы раз посмотри,
Как танцуют девчата
На ладонях больших
Голубых площадей.

Слова ты вспомнишь моя,
Если только приедешь
И увидишь хоть раз
Лучший город земли.
Песня плывет,
Сердце поет.
Эти слова
О тебе, Москва!

Мамина пластинка, выщербленный край,
Про любовь нам, про любовь нам
Что-нибудь сыграй.
Есть тебе что вспомнить
В этот тихий час,
Ведь влюблялись, ведь влюблялись
Люди и до нас.

Голос хрипловатый слышится едва,
И смешными и чудными кажутся слова.
Нам бы поновее музыку найти,
Только мама просит мама эту завести.

Кружится пластинка, чуть дрожит игла.
Непонятной, непонятной та любовь была.
Мы забудем песню через полчаса,
А у мамы, а у мамы по щеке слеза.

Когда мы встретимся совсем случайно,
Мой взгляд быть может вам
Откроет тайну.
Ваш милый облик много лет меня тревожит,
Но не решаюсь я об этом вам сказать.

Еще вдали разлука наша,
Но летний кончится сезон.
И в поезд сядешь ты однажды,
И он уйдет за горизонт.

Пока печалиться нам рано,
Но всё равно ведь день придет –
Осенний первый лист багряный
На землю тихо упадет.

Встают прозрачные рассветы,
И звезды падают во тьму.
А я грущу в разгаре лета,
И точно знаю, почему.

За горизонтом где-то
Ты позабудешь лето,
Безоблачное лето
И птичьи голоса.
Я это всё быть может
Забыть сумею тоже.
Вот только не сумею
Забыть твои глаза,
Забыть твои глаза.

Может быть сейчас, в этот самый миг,
Открывая дверь, ты выходишь в мир.
Ты выходишь в мир, и в густой толпе,
Не спеша, мне идешь навстречу.

Может триста лет впереди у нас,
Но лишь раз судьба дарит звездный час.
И друг друга нам суждено узнать,
Может быть, только в этот вечер.

Слишком много лиц у людской толпы,
Может быть, сейчас где-то рядом ты.
Где-то рядом ты, но нельзя узнать,
Ведь никто не даст мне ответа.

Миллионы лиц, миллионы глаз,
А судьба один дарит звездный час.
Может, только что разминулись мы,
Ты уже за спиною где-то.

Узнай меня, скажи мне слово «Да»!
Чтоб сердце все могло понять.
Узнай, узнай, быть может, никогда
Нас не сведет судьба опять.
Ну, как тебя, тебя, тебя узнаю?

Ты поверь, поверь

Если было не напрасно сказано,
Что друг с другом все на свете связано,
Значит в день, когда друг друга встретили,
Изменили все чуть-чуть на свете мы.

До сих пор была тусклее радуга,
И звезда печальней с неба падала,
И угрюмо дождь стучал под окнами,
И казались люди одинокими.

Нет, конечно, не напрасно сказано,
Что друг с другом все на свете связано.
Это сразу мы с тобой заметили
В день, когда навек друг друга встретили.

Ты пойми, пойми, изменился мир,
Ярче в нем вдруг звезды стали и цветы.
Ты поверь, поверь, мир другой теперь,
Потому что в нем теперь есть я и ты!

Пусть, друг от друга блуждая вдали,
Встретиться мы до сих пор не смогли,
Ты не грусти знойным летом, в снегах ли зимы.
Обязательно встретимся мы.

В мире, где всходит заря вновь и вновь,
В мире бессмертном, как наша любовь,
Ты не грусти, через два-три часа
Может, друг другу посмотрим в глаза,

Дождь ли идет или кружится снег,
Ты не грусти, это все не навек!
Ты не грусти, в нашем мире не вечна беда,
А влюбленные будут всегда.

Встретимся мы и умолкнет вокруг
Шум городов, гул голосов,
Где-то в огромной Галактике вдруг
Скрипнет судьбы колесо.

Встретимся мы, и изменит свой путь
Звонкий ручей в чаще лесов,
Где-то в Галактике дрогнут чуть-чуть
Стрелки у звездных часов.

Город огромный заполонен толпой,
Светятся окна, ярче, чем звезды в небе.
Город огромный, только от встреч с тобой
Мне в городе этом спрятаться негде.

Видно, сложилось так у меня в судьбе,
Видно, любовь мне выпала непростая.
Даже уеду — чем помогу себе?
Ведь сердце не вынешь и не оставишь.

Пусть ты при встрече вновь отведешь глаза.
И, как и прежде, сердце мне болью скрутит,
Пусть, зазывая, рядом шумит вокзал,
А я не уеду будет, что будет.

И не в этом дело, нет, не в этом дело,
Что тебя не видеть не могу
И куда я денусь, ну, куда я денусь,
От себя куда я убегу?

Недаром ведь, недаром ведь,
Недаром говорится,
Что множество секретов
Наш огромный мир таит.
Конечно же, конечно же,
Вы слышали о птице,
Которая всё время
На одной ноге стоит.

Действительно, действительно,
Действительно, ведь это —
Такая же загадка,
Как рождение звезды.
А может быть, а может быть,
Здесь вовсе нет секрета —
Одна нога для суши,
А другая — для воды.

Конечно же, конечно же,
Конечно, без остатка
Проблемы все когда-нибудь
Наука разрешит.
И лишь одна, и лишь одна
Останется загадка —
Зачем всё время цапля
На одной ноге стоит?

Под ласковым солнцем сверкает река,
А цапля рыбёшку у берега удит,
А гуси ей с неба кричат: «Га! Га! Га!
Зачем тебе, цапля, вторая нога?»
А цапля гусям отвечает: «Пусть будет!»

Костёр на снегу

В краю, где пурга свистит,
Где ветер и снег,
Вдруг может на полпути
Устать человек.
Начнёт отступать, начнёт
Ругать пургу.
Но друг разведёт
Костёр на снегу.

Кто ночь раздвигал плечом
У скал Ангары,
То знает — они почём
Какие — костры.
Притихнет пурга
И жизнь придёт в тайгу.
И друга спасёт
Костёр на снегу.

Сейчас за окном цветы
И в мире тепло.
Но если заметишь ты,
Что мне тяжело,
Что я отступить могу,
Упасть могу,
Ты мне разведи
Костёр на снегу.

Пускай не трещат дрова
В ладонях огня,
Скажи мне, что я права,
Что ты — за меня.
И будет назло беде
Плясать в кругу
Костёр на снегу,
Костёр на снегу.

Так вот какая ты

Мог ли я подумать, что вот так всё выйдет,
Что в одну минуту всё развеется, как дым?
Ошибки быть не может, я сам сегодня видел:
Ты шла с другим, ты шла с другим!

Лишь вчера была ты всех на свете ближе.
Лишь вчера я верил, что тобою я любим.
Но, лишь глаза прикрою, и вижу, снова вижу,
Как ты с другим идёшь, с другим!

Счастлив тот не будет, кто любовь обидел,
Кто смеяться может так над самым дорогим.
И, что ни говори ты, я сам сегодня видел:
Ты шла с другим, ты шла с другим!

Так вот какая ты, а я дарил цветы,
А я с ума сходил от этой красоты!
Так вот какая ты, надежды и мечты
Ты подарила и разбила ты!

Я к тебе не подойду

Вот уже не слышны в тишине шаги твои,
Словно не было весны, словно не было любви.
Может память обману, если в книжке записной
Десять раз перечеркну телефон и адрес твой.
С мокрых крыш течёт вода, тонут в ней следы твои.
Жаль, что гордость иногда может быть сильней любви!
Взгляд при встрече отведу — и пускай щемит в груди,
Я к тебе не подойду, и ты ко мне не подходи!

С этой девчонкой знаком я давно,
С нею когда-то ходил я в кино,
С нею за партой в школе сидел
И проглядел её, и проглядел.

Встретиться взглядом с невестой боюсь:
Вдруг она сразу поймёт мою грусть,
Вдруг она скажет: “А где же ты был,
Если любил меня, если любил?”

Снова поздравить спешат молодых,
Снова невесту целует жених.
Что я наделал, смотрел я куда?
Ведь навсегда это, ведь навсегда.

Сижу тихонько я в стороне,
Кричат им “Горько!”,
А горько мне.
Ах, как мне горько,
Ах, как мне горько,
Что это “Горько”
Кричат не мне.

Было небо выше, были звёзды ярче,
И прозрачный месяц плыл в туманной мгле
Там, где прикоснулись девочка и мальчик
К самой светлой тайне на земле!

Ах, каким же светом был тот миг заполнен!
Пусть туда дороги все перемело.
Белый цвет черёмух мне опять напомнил
Губ твоих весеннее тепло!

Был рассвет над миром светел и заманчив.
Пусть с тех пор немало пролетело лет!
Из весны далёкой девочка и мальчик
Нам с тобой печально смотрят вслед.

Лишь позавчера нас судьба свела,
А до этих пор где же ты была?
Разве ты прийти раньше не могла,
Где же ты была, ну где же ты была?

Сколько раз цвела летняя заря,
Сколько раз весна приходила зря…
В звёздах за окном плыли вечера,
А пришла ты лишь позавчера.

Пусть я твоего имени не знал,
Но тебя я звал, днём и ночью звал.
И опять меня обступала мгла.
Где же ты была, где же ты была?

Трудно рассказать, как до этих дней
Жил на свете я без любви твоей.
С кем-то проводил дни и вечера,
А нашёл тебя позавчера!

Сколько дней потеряно –
Их вернуть нельзя!
Падала листва и метель мела –
Где же ты была?

Жить на Земле — это значит дружить
С неприметным дождем и цветком прекрасным
Жить на Земле — так ведь хочется жить,
Чтоб летящие дни не терять напрасно.

Жить на Земле, чтобы песню сложить
О нелегких путях сквозь лесные чащи.
Жить на Земле, так ведь хочется жить,
Чтоб понять и постичь, мир, в глаза летящий.

Жить на Земле, это значит дружить
И с полночною мглой, и зарею ясной.
Жить на Земле, значит что-то свершить
И оставить свой след на Земле прекрасной.

Промчались, пролетели эти годы,
Пора неповторимая, когда
То белые мне снились пароходы,
То быстрые, как ветер поезда.
Наверно, это вновь судьба смеется,
Но в этот раз меня не проведешь!
Я знаю, что мой поезд не вернется,
И белый пароход не приплывет.

Несбывшихся снов чуть слышное эхо
Опять мне уснуть не дает,
Но поезд уехал, мой поезд уехал,
Уплыл без меня пароход.

Тебе, я знаю горестно и жалко,
Что ты вскочить не можешь на коня,
Чтоб на турнире, в поединке жарком,
Чужому принцу не отдать меня.

Веселым флагам на ветру не виться,
Трубу задрав, герой не протрубит,
Но поединок с принцем состоится,
И может быть достойный победит.

Исчезла форма, но остался принцип,
Которому запреты нипочем,
Готовься к битве мой безмолвный рыцарь,
Сразить врага невидимым мечом.

Что же это делается в мире,
Что же это сделалось с людьми,
Турниры отменили, турниры отменили,
Как будто нет на свете ни отваги, ни любви.

О мире своём, о веке своём
Нам выпало счастье придумывать песни
Вполголоса их мы вначале поём
Потом выпускаем, как птиц, в поднебесье.

Гитары звенят, звучат голоса,
А мир то в весенней траве, то под снегом
Мы песни поём, а на звёздных часах —
Последняя четверть двадцатого века.

Мы песни поём, поверь, что не зря
В них с вечностью спорит душа человека.
Мы песни поём о планете Земля —
Последняя четверть двадцатого века.

В зелени лета, в сугробах зимы,
Грохоте дня и в молчании тьмы,
Может, отыщем и выскажем мы
То, чем время живёт и дышит.

Ты не печалься, что годы идут,
Времени бег не считай за беду,
Может в две тысячи первом году
Наши песни ещё услышат.

В гости в этот вечер никого я не жду,
Звезды во мгле спят за окном,
Тихо в кресло сяду я и лампу зажгу,
И старый открою альбом.

Все, чем дорожу я и в душе берегу,
Вдруг оживит старый альбом,
Прошлое, которое забыть не могу,
Листаю я вновь день за днем.
Вот отец как вкопанный на стуле сидит,
Взгляд молодой полон огня,
Мог бы на колени он меня посадить,
Но нет еще на свете меня.
Вот и я скачу на деревянном коне,
А чуть левее, мною горда,
Мама молодая улыбается мне,
Красивая как никогда.
Кто сказал, что время старит все на Земле,
Пусть чередой мчит день за днем,
В час, когда один я и не весело мне,
Листаю я старый альбом.

Пусть летят как всегда над землею года,
Пусть желтеет листва на пороге зимы,
И стареет альбом, но на карточках в нем
Остаемся молодыми мы.

Над рекой месяц вышел.
На сады поля и крыши
Льётся синь из звездного ковша.
Бродит песня в травах росных,
В этот час понять так просто,
Что такое русская душа.

Величава, словно Волга.
И порой решает долго,
Но, решив однажды, не спеша —
Ни молчать, ни лгать не станет,
Не разлюбит, не обманет,
Вот, что значит русская душа.

Пусть прошли века над Русью,
Древних рек меняя русла
И хребты гранитные круша.
Но великою и гордой,
Необъятною и доброй
Остаётся русская душа.

Любить умеет она,
Дружить умеет она.
Обид не помня,
Придёт на помощь она.
За Русь, за землю и кров
На смерть пойдёт и в огонь.
На белом свете другой
Не знаю души такой.

Ничего-то ты не знаешь про любовь мою,
Как грущу и ожидаю, как ночей не сплю.
Потому что больше жизни,
Потому что больше жизни я тебя люблю.

Вновь и вновь пройду я мимо, не заговорю,
Вновь печаль свою незримо я с тобой делю.
Потому что больше жизни,
Потому что больше жизни я тебя люблю.

Может ты и знать не хочешь про любовь мою.
Приходи хоть днём, хоть ночью двери отворю.
Потому что больше жизни,
Потому что больше жизни я тебя люблю.

Hе знал я, что глаза весенние,
Когда в них пристально взглянут,
Внезапней, чем землетрясение,
Жизнь могут всю перевернуть.
Опять туманным и загадочным
Меня окинешь взглядом ты,
И рухнут, словно домик карточный,
Мои надежды и мечты.

Тебя вовеки не покину я,
Хоть объясняют мне друзья,
Что ты — как бедствие стихийное,
С которым справиться нельзя.
Клянусь тебе, что твердый буду я,
Hо, взглядом встретимся едва —
И снова, бедная и глупая,
Моя кружится голова.

За неделею неделя, никого не слушая,
Я надеюсь, всё надеюсь, так сказать, на лучшее.
Заберу лицо в ладони — и опять, как каторжный,
Строю домик карточный.

Везде, где сегодня стоят города,
Когда-то водились и птица, и зверь.
И то, что исчезнуть могло навсегда,
Мы в Красную книгу заносим теперь.
И все если даже миры обойти
Галактики, свернутой в звездною цепь,
Снежинки такой же второй не найти,
У каждой свое есть обличье и цель.

И время настало подумать о том,
Что все в этом мире бывает лишь раз,
Что создано все в экземпляре одном
Столетья, и птица, и каждый из нас.
А путь бесконечен и, что не возьми,
Терять ничего нам нельзя на пути.
И значит — всю землю со всеми людьми,
мы в красную книгу должны занести.

И каждая звезда на свете, в любые времена,
И каждая судьба неповторима.
Нет края и конца вселенной, но то же ведь одна,
И всю ее сберечь необходимо.

И уже не месяц, и не год
Мне твой взгляд покоя не даёт.
Как назло, везёт мне в чём угодно,
Лишь в любви наоборот.
Засыпает город в тишине,
И погашен свет в твоём окне.
Только до утра не спится песне
О тебе и обо мне.

То в зеленых листьях, то в снегу
Чередой за днями дни бегут.
Я пою о том, что жить на свете
Без тебя я не могу.
Может мне придётся ждать года,
Чтобы ты в ответ сказала «да» .
Но другой такой любви, как эта,
Ты не встретишь никогда.

И уже не месяц и не год
Песня от тебя не отстаёт.
И она в окно твоё стучится,
И покоя не даёт.
Вот опять у дома я стою,
Я тебе принёс любовь свою.
Для тебя сложил я эту песню,
Для тебя её пою.

Друг друга мы нашли

Каким бы мир огромным ни был все-таки,
С ущельями и кручами высокими.
В огромном мире этом, под необъятным небом,
Друг друга мы нашли с тобою все-таки.

Подумать страшно, что могли не встретиться
В тот самый вечер и под тем же месяцем.
Могли пройти мы рядом, не повстречавшись взглядом,
И больше никогда уже не встретиться.

О том, как считали дни
Забудь — и в глаза взгляни.
Рядом мы, навеки рядом мы,
И этот вечер голубой
не отобрать у нас с тобой.

Найди себе друга

Смотрит ли в окна рассвет голубой,
Плещет ли дождик по луже рябой.
Это не важно, не так это важно,
Важно, чтоб кто-то был рядом с тобой,

В добром, но сложном ты мире живешь,
И для тебя он не будет хорош.
Светлым не станет и добрым не станет,
Если ты друга себе не найдешь.

Лишь одиноким немил белый свет —
В этом и горя, и счастья секрет.
Мимо проходит удача — проходит,
И одному не догнать ее, нет.

Солнечным утром и в дождик, и в снег
Нужен хотя бы один человек,
Кто понимает, тебя понимает,
Тот, кто тебе не изменит вовек.

Мне от тебя
Не уйти никуда —
Небом моим
Стала ты навсегда.
Мчат поезда,
И плывут корабли,
Только небо нельзя
Увезти от земли.

И никому —
Ни судьбе, ни годам
Небо мое,
Я тебя не отдам.
Пусть от тебя
Буду где-то вдали,
Только небо вовек
Не отнять у земли.

Как жил бы я на свете,
Если б тебя не встретил,
Если б тебя не встретил,
Как счастье отыскал без тебя?
Как жил бы я на свете,
Если б тебя не встретил,
Если на целом свете
Только ты мне нужна,
Ты одна, одна!

Волки гонят оленя!
Волки знают, что он устанет,
Может, встать ему на колени,
Попросить пощады у стаи?
Близко серая стая.
Вот обходит его волчица.
Может, это игра такая,
Может, ничего не случится?

Стая мчится по следу,
Два прыжка — и она насядет.
Очень жаль, но времени нету,
Чтоб волков молить о пощаде.
Волки гонят оленя!
Волки знают, что он устанет.
Над равниной заря алеет.
А в глазах его ночь густая.

А может, зря говорят про волков,
А вдруг они не враги?
Но мудрый опыт веков
Беги, говорит, беги, беги, беги!

Зачем ты куришь, девочка, зачем?
Дым ядовитый, словно змейка, тянется,
Любовь, поверь, не станет горячей,
А боль, хоть и притихнет, но останется!
Нет, никого не избавляет это
Ни от невзгод житейских, ни от гроз,
Брось сигарету, брось сигарету,
Брось сигарету, брось!

Зачем ты куришь, девочка, постой!
К чему с отравой жуткой хороводишься?
Стеной из дыма самою густой
От горя и беды не отгородишься.
Блуждая в мире нереальном где-то,
Живешь с душою собственною врозь,
Брось сигарету, брось сигарету,
Кому говорю, брось!

В душе еще мерцает лучик света,
Смотри, о нем жалеть бы не пришлось!
Брось сигарету, брось сигарету,
Очень прошу тебя, брось!

Если звезды молчат —
Значит, смысла в том нет,
Чтоб на каждый вопрос
Люди знали ответ.
Мы приходим из тьмы
И уходим во тьму,
Не поняв ничего,
Не узнав, почему.

Птицы в небе поют,
Розовеет заря
На погасшей звезде
Под названьем Земля.
Кружит тысячи лет,
Но не знает звезда,
Все откуда взялось
И уходит куда.

Нам бы жить без забот,
Провожая года.
Только сердце щемит
По ночам иногда.
Только хочется знать,
Ты зачем приходил
В удивительный мир,
Неразгаданный мир.

От звездного света, холодного света,
Вовеки не будет покоя нам всем!
Не будет, пока мы не знаем ответа,
Откуда пришли и зачем.

Смотри, вот опять в небесах
Плывет черный дым над тайгой.
День и ночь под рев машин
Землю так свою крушим,
Словно мы на планете чужой.

Скалу поднял взрыв на дыбы,
Ушла вдруг вода из ручья.
Мать-Земля, за часом час,
На руках качая нас,
Разве знать ты могла, где беда твоя.

Ищи хоть две тысячи лет,
Лети к самой дальней звезде-
И в немыслимой дали
Мы другой такой земли
Не найдем никогда и нигде.

Земля — то в траве, то в снегу,
Земля, где в полнеба заря,
Каждый день и час любой
Мы в долгу перед тобой,
Неразумных детей ты прости, Земля.

Прости, Земля, мы ведь еще растем,
Своих детей прости за все, за все.
Поверь Земля, люди найдут пути
Спасти тебя, себя спасти.

Лето, утратив прелести,
Краситься стало к осени.
Осень, старуха вздорная,
Листья с деревьев сбросила.
Дождик осенний льет с утра,
Лист на ветру качается.
Может, забыть тебя пора –
Что-то не получается.

Может, не все потеряно,
Может, не все утрачено?
Может быть, зря не верю я,
Может, напрасно плачу я?
Может, не стоит слезы лить,
Думать, что жизнь кончается,
Думать, что я – как этот лист,
Что на ветру качается.

Осень, прости меня, осень,
Ты не старуха злая,
Просто сейчас мне плохо очень.
Осень, ты – золотая.
Будут опять всю ночь светить
С неба мне звезд горошины
И под луною говорить
Снова слова хорошие.

Я была на Венере

Я была на Венере, была на Венере,
По синим холмам в неземной тишине
Бродила, не веря, а может быть, веря,
Что сплю на земле в летаргическом сне…
Я узнала немало и помню немало
С того беспощадного, страшного дня,
Когда ты сказал мне, с улыбкой сказал мне,
Что ты не любил и не любишь меня…
Я была на Венере, была на Венере,
И там, может быть, до сих пор я брожу,
Я шла через двери, высокие двери,
А что за дверями – тебе не скажу.
Ты хотел, чтобы плача, тоскуя и плача
Я бежала к тебе сквозь осеннюю мглу,
А вышло иначе, все вышло иначе,
И помнить тебя мне теперь ни к чему.
Я сегодня тебе благодарна за это,
Оказалось, что все поправимо в судьбе!
Ты сказал: уходи, и ушла я с планеты,
Чтоб забыть хоть на миг, забыть о тебе…
И душа разрывалась, и сердце немело,
Я прощалась с Землёй, задыхаясь от слез,
А твое «не люблю» хохотало и пело,
Превращаясь в колючую музыку звёзд.
Я смотрела в лицо красоты несравненной,
И бесцветным и плоским вдруг сделался ты,
И теперь я в любом закоулке Вселенной
Проживу без поникшей твоей красоты.

Я жила – как жила, как дышалось и пелось,
Ни о ком не грустя, провожала года,
Лишь любви настоящей всегда мне хотелось,
Но она приходила ко мне не всегда.
А когда вдруг её находила опять я,
Сквозь метель журавли прилетали, трубя –
Ради этих минут, ради этих объятий
Я грешила. Грешила, не помня себя.

Улыбаясь, шагаешь ты рядом со мною,
И я счастлива, как в фантастическом сне
И боюсь, что сейчас ты взлетишь над землею
И уже никогда не вернешься ко мне.
Но уже не боюсь, что душою остыну.
И, себя за грехи днем и ночью кляня,
Я все время молюсь, чтобы ты не покинул,
Чтобы ты никогда не покинул меня.

Видно, крепко я нагрешила,
И взялись за меня всерьез.
Чтоб раскаяться, я решила,
Ангел с неба тебя принес.
Я от счастья сейчас заплачу,
Благодарных не пряча слез.
Чтоб спасти меня, не иначе,
Ангел с неба тебя принес.

Под ночным небом черным
От разрывов земля дрожит,
И босая девчонка
По дороге бежит.
Это страшное небо
И багровый, как кровь, рассвет
Снились маме много лет.

Мне война эта снится
Много-много ночей подряд:
Полыхают границы,
Государства горят,
И бежит моя мама,
И не знает никто ответ:
Жить ей завтра или нет?

Не в стихах и не в сказках,
А на поле, где кровь и грязь,
Гибнут мальчики в касках,
Чтобы я родилась,
Чтоб девчонка босая
Из растерзанных этих дней
Стала мамою моей.

Стали мне сниться мамины сны,
В грозных зарницах небо войны.
Вижу, как гибнет в море огня
Мир, где нет еще меня.
Мамино детство, мамины сны,
Пламенем в сердце эхо войны.
Мог ведь погибнуть в море огня
Мир, где не было меня.

Была ты тройкой, что летит, как птица,
Легендой для народов и племен.
Когда же ты успела превратиться
В торговый центр, бездумный Вавилон?
Бежит толпа, чадят автомобили,
Меняешь ты иконы на рубли.
Какой тебя отравой опоили,
В притон каким обманом завели?

Не раз беда, как туча, нависала,
И негодяи жгли красу твою –
Но не сдавалась ты, и воскресала
Назло врагам, у бездны на краю.
Судьба моя, душа моя и песня,
Я на тебя надеюсь и молюсь.
Очнись, великий город, и воскресни.
И за тобою вслед воскреснет Русь!

Ах, Москва, ах, Москва — птица, раненая в сердце!
Синеглазой, хлебосольной, православной ты была,
И к тебе, и к тебе приезжали иноверцы,
И глазели, и дивились на златые купола.
Ах, Москва, ах, Москва, остановленная песня,
По святым местам и храмам непотребный бродит люд,
И никто, и никто лба себе не перекрестит,
И на паперти мальчишки сигареты продают!
Ах, Москва, ах, Москва, беспросветными ночами
Ты, я знаю, вспоминаешь годы прежние свои.
Ах, Москва, ах, Москва, утоли мои печали,
Чтобы мне не помешаться от печали и любви!
Ах, Москва!

Сторона ты моя, сторона

На всем белом свете
одно только знаю я место такое.
Ему поклоняюсь,
его называю родной стороною.
Пусть дальше и дальше
от тихого поля уводит дорога,
Лишь там мое сердце,
лишь там я не помню, как мне одиноко.

Мне снятся все чаще
луга и долины, и звонкие рощи.
Жилось в том краю мне
под крик журавлиный счастливей и проще.
Сугробы до неба,
дорога, как лента, метель за санями –
Взяла, променяла
на аплодисменты, на сцену с огнями.

Сторона ты моя, сторона,
над рекой низкий дом в три окна.
Днем и ночью в лесной тишине
ты, я знаю, грустишь обо мне.
Сторона ты моя, сторона,
между нами года – как стена,
Но летит в дорогие края
песня моя.

Я родилась в Сибири

Я родилась в Сибири, с упрямою душой,
И, как меня ни били, я выросла большой.
Был цвет черемух белым и белым – гул пурги,
А я все песни пела под музыку тайги.
Я родилась в Сибири, в тайге над Ангарой,
И тяжелее гири была мне жизнь порой.
Непросто и нескоро в крутом потоке дней
Попасть сумела в город я с песнею своей.
Я родилась в Сибири, там у меня друзья,
И там меня любили за то, что я – есть я.
Там тишина и горы, и звезд полет во тьму,
И, покидая город, я говорю ему:

День за днем, а за зимою – лето.
Давным-давно мне надоело это!
Куда же вы, куда уходите, года.
Мои неповторимые года?
День за днем, а за зимою – лето.
Уеду я, отсюда я уеду.
Да только вот беда – да только в том беда:
Не денусь от себя я никуда.

Полдень весенний, река серебрится.
Вышел из храма народ.
Праздник престольный в казачьей станице,
Мирный тринадцатый год.
Ласточки кружат, и солнышко светит,
В белом сады, как в снегу,
И, веселясь, словно малые дети,
Пляшут казаки в кругу.

Тихо казачки ведут разговоры,
Чинно стоят старики,
И невдомек им, что кончатся скоро
Вольные эти деньки.
Мир назовут этот глупым и старым.
Все – скажут – надо на слом,
И бесполезной бумагою станут
Деньги с двуглавым орлом.

Дыни, арбузы, пшеничные булки –
Щедрый, зажиточный край.
И на престоле сидит в Петербурге
Батюшка-царь Николай.
Трудно поверить, что скоро запляшет
Красный семнадцатый год.
Знают лишь на небе ангелы ваши,
Что вас, станичники, ждет.

Эх-ма! Лето – не зима!
Эх-ма! Кабы денег тьма!
Кубань-река и Дон-река –
Гуляй, казак, гуляй, пока,
Эх-ма! Лето – не зима!
Эх-ма! Горе от ума.
Все отберут у казака,
Ну а пока – гуляй пока!

Заползает туманчик серенький
В опустевшее авеню.
Я звоню тебе из Америки,
Я в Россию опять звоню.
Там сейчас над пустой окраиной
Невеселый встает рассвет.
Что там держит тебя – не знаю я.
Этой тайне разгадки нет.

Заставляет опять бессоница
Небоскребов считать столбы.
Я взгрустну у окна, и вспомнятся
Перекрестки моей судьбы.
До чего ж оказался сложным ты,
Мой единственный человек!
Жить, как все здесь живут, не сможешь ты,
Я — туда не вернусь вовек.

Заползает туманчик серенький
В опустевшее авеню.
Я звоню тебе из Америки,
Я в Россию опять звоню.
Тихий голос сейчас ответит мне,
Лучик тоненький задрожит
Над пустыми, как жизнь, столетьями,
Над бедою большой, как жизнь.

Спит океан, укрывшись мглой сиреневой,
Зажатый между двух материков.
У нас с тобою разница во времени
Не день, не год, а несколько веков.

Ночь по травам сонным бродит осторожно,
Спит в реке широкой спокойная вода.
Вот опять над лесом, сердце мне тревожа,
Как большие птицы, кличут поезда.
Им на долю выпал летний зной и вьюги,
Желтый свет вокзалов, горький дым дорог.
Им судьба такая – быть всегда в разлуке,
Лишь в пути встречаясь на короткий срок.
В небе полуночном звезды густо-густо,
Мчат составы скорые, жалуясь судьбе,
И под эти крики мне совсем не грустно
На пустой платформе думать о тебе.

Этой ночью поезд мне опять приснится
И лицо родное – встреча навсегда.
И пускай тревожно, как большие птицы,
За далеким лесом кличут поезда.

Ничего не случилось

Что-то вспомнилось вдруг о зиме –
Беспощадной, холодной и долгой.
Нет, не просто жить людям на этой земле,
Что и злою быть может, и доброй.
На земле, где сто тысяч дорог,
Где то солнце, то ливень стеною.
На земле, где от горя, тоски и тревог
Средство знаю всего лишь одно я.

Ну и пусть налетят холода,
Разбушуется северный ветер!
Тот, кто знает, что все это не навсегда,
Легче все принимает на свете.
Ни судьбу, ни беду не кляня,
Повторяю упрямо одно я:
До последней черты, до последнего дня
Ничего не случится со мною.

В летний зной и зимой ледяной,
И в осеннюю сырость
Я себе говорю, что со мной
Ничего не случилось.
Пусть уйдет, пусть пройдет стороной
Все, что в юности снилось,
И себе я скажу, что со мной ничего,
Ничего не случилось!

Я хотел бы жить лет пятьсот или целую тысячу –
Ну а вдруг для того и придуманы нити дождей?
И однажды за них ухвачусь я руками, и выскочу
Из того, что зовется презренною плотью моей.
Между явью и сном, на тропе, уводящей в бессмертие,
Где уставшее сердце становится вновь молодым,
С этим миром прощусь и беззвучно пойду сквозь столетия,
Став бесплотным, как призрак, свободным, как ветер и дым.
Не по силам пусть мне будут муки и подвиги ратные,
Пусть о том, что вернулся, потом пожалею не раз –
Все равно я вернусь, даже если пути нет обратного –
В этот мир, в этот век, в эту землю, где я родился.
Не расстанусь с Отчизной моей, невезучей и светлою.
Пусть вернуться назад запрещает вселенский закон –
Над сибирской тайгой промелькну бесшабашной кометою,
Над ручьем по весне боязливым взойду тростинком.

В гулкий грот уходит тропка узкая,
Звуки сабель и крики воронья.
Предки мои, предки, люди русские,
Что могу для завтра сделать я?
Если вы на мой вопрос ответите –
Как спасти потерянную Русь? –
В тот же миг сойду с тропы бессмертия
И в свое столетие вернусь!

Ты не похож на демона ничуть,
И я с тобой предельно откровенна,
И ты любую из моих причуд
Готов с улыбкой выполнить мгновенно.
Но это днем, но это только днем
Ты всех милей, внимательней и ближе,
А ночь придет – и страх впадает в дом,
И вижу я, совсем другое вижу.

Страх ледяной рассеется к утру,
И станешь ты другим в потоке света,
И я опять в глаза твои смотрю,
И в них опять не нахожу ответа.
И так по кругу день за днем хожу,
То ужасу, то страху нет предела:
Днем радуюсь, а по ночам твержу,
Что демон ты, лукавый демон!

В комок сожмется сердце бедное.
И вновь дышу и не дышу,
И до утра над гулкой бездною
На зыбкой ниточке вишу.
А рядом ты, и лик твой множится,
И до рассвета напролет
В руке твоей сверкают ножницы,
И взгляд твой холоден, как лед.

Вот уже и отболело,
отсмеялось и ушло
В желтых листьях, в снеге белом.
Просто, грустно, чуть смешно.
Просто жаль – ты мне не верил.
Чуть смешно, что ревновал.
Грустно, что, захлопнув двери,
Сам их первый открывал!

Грустно то, что дни короче,
Просто жаль, все меньше их.
Я живу – не хуже прочих,
К вящей зависти других.
Вот уже и отсмеялось,
Отболело и прошло.
Жизнь текла и жизнь менялась.
Так вот все произошло.

Поиграй, гитара, песни те, что пелись.
Пусть друзья по белу свету разлетелись –
Поиграй, гитара, зазвени, как прежде,
На струнах наших давних дней!
Поиграй, гитара, чтобы не забыли
То, что мы любимы были и любили.
Поиграй, гитара, зазвени, как прежде,
На струнах пролитых дождей.

И еще один день отгремел, как трамвай запоздалый,
И месяц опять висит в небе серьгой золотой.
Опять будут ночью мне сниться огни и вокзалы,
А я все надеюсь, что вдруг познакомлюсь с тобой.
Друзья — кто куда — разлетелись в далекие страны,
А я все за ветку держусь, словно лист в сентябре,
А я все живу в городишке с одним рестораном,
С одним рестораном и кошками в каждом дворе.
Мне кажется жизнь в этом городе дикой и странной,
Застывшее время не движется здесь никуда,
И дань до сих пор платим мы всемогущему хану,
И городом та же заезжая правит орда.
И живу я с надеждой, что мы познакомимся вскоре,
Столкнемся вдруг где-то у серых облупленных стен,
И этой неправдой пропахший и кошками город
Наутро покинем, и, может, забудем совсем.

Дни летят, словно клочья осеннего дыма.
Как давно надоел этот дым без огня!
Почему равнодушно проходишь ты мимо?
Почему ты не хочешь смотреть на меня?
Оглянись! Все непрочно и невозвратимо.
Оглянись на краю отгоревшего дня!
Вот опять равнодушно проходишь ты мимо
И опять ты не хочешь смотреть на меня.

Сегодня синий понедельничек.
Боли, головушка, боли!
А мой красавчик, мой бездельничек
Сидит все так же на мели.
А мне опять звонил тот лысый,
Наобещал с утра всего!
Ну до чего ж похож на крысу!
Но денег куча у него.

Сижу, вздыхая, на матрасике,
И что-то ёкает в груди.
Сто сорок раз пробили часики,
Хоть нет ещё и десяти.
А за окном все тот же город,
И день – не день, и свет не мил.
А мой дружок храпит, как боров,
А лысый третий раз звонил!

Да что же это получается,
Что за порядки завели!
У лысых деньги не кончаются,
А мой красавчик на мели.
Скажу ему: ну поднимайся!
Кончай о чувствах говорить!
Бери сачок и отправляйся
На хутор- бабочек ловить!

Ой, непросто жить, непросто жить
Честным девушкам без денег,
А дружок мой, как бревно, лежит
В этот синий понедельник.
Он в меня – красавец писаный,
Но не обует, не оденет.
Ой, идти придется к лысому
В этот синий понедельник!

Ты любовь моя не первая

Не зови обман любовью – дело ясное:
Оказались мы с тобою люди разные.
Все сказали мы друг другу, вспять дороги нет.
Я молилась, чтобы вьюга замела твой след.

Пусть подступит горькой болью одиночество –
Мне бежать вслед за тобою не захочется.
И тоска тяжелой гривой нависает пусть –
Чтобы снег под утро выпал, я всю ночь молюсь.

Вот закружит вьюга белая, кончится сказка летняя,
Ты — любовь моя не первая, радость моя последняя.
Вот закружит вьюга белая, чистою станет улица.
Пусть тоскует сердце бедное – все до весны забудется!

Я ходила по небу

Как вчера – небо синее-синее,
Как вчера – день прозрачный встает.
Только боль в сердце невыносимая
Мне сегодня дышать не дает.
Как нелепо все вышло, нелепо,
Как внезапно померкла заря!
Лишь вчера я ходила по небу,
А теперь под ногами земля.
Сердце боль пересилить научится,
Буду снова когда-нибудь петь,
Но уже у меня не получится
Стать такою, чтоб в небо взлететь.

С каждым часом все сильней,
С каждым часом все больней
Отвыкаю от тебя,
Отвыкаю я.
Об одном тебя молю:
Просьбу выполни мою –
Не смотри так на меня
Неприкаянно.

Знать, на свет родилась я такою,
Обо всем, не скрывая, пою.
Лишь одно никому не открою –
Драгоценную тайну мою.
И встречаясь со мною глазами,
И о том, и о сем говоря –
Ничего-то об этом не знает
Драгоценная тайна моя.

Пусть дышать все труднее и петь мне –
Но не сдамся на самом краю.
Лишь бы только не трогали сплетни
Драгоценную тайну мою.
И брести я согласна печально
До исхода отпущенных дней,
И встречаться хотя бы случайно
С драгоценною тайной моей.

Говорят, что вот такая я, сякая,
Сочиняют, что попало, про меня,
Но живу я, никого не упрекая,
В сердце тайну эту светлую храня.
Тайне вслед шепчу я – милый, милый, милый,
Ну, когда ты догадаешься, когда?
Догадайся, и светлее станет в мире,
И печаль моя исчезнет без следа.

Казалось, что боль распростилась со мною,
Ни глаз, ни улыбку не помню твою.
Зачем же тогда этой новой весною
Опять я на старой тропинке стою?

Все тот же пропахший черемухой берег,
Всё так же роса холоднее, чем лед.
Кто мог бы подумать, кто мог бы поверить,
Что наша тропинка совсем зарастет?

Года пронеслись, разделив нас стеною,
Я даже не знаю, в каком ты краю.
Зачем же тогда этой новой весною
Опять я на старой тропинке стою?

Читайте также:  Использование течения реки лена

Тропинка старая, травой поросшая,
Минувших дней неясный след.
Тропинка старая уходит в прошлое,
А нам с тобой туда дороги нет.

В час, когда, как собаки, уставшие за день,
Возвращаемся мы, кто куда, по домам,
Ты стоишь у витрины, на девочек глядя,
Разодетый в джинсу пожилой павиан.
Ты уверен, что кайф свой на вечер добудешь,
С ней о чувствах высоких начнешь говорить,
И ликером попаивать дурочку будешь,
И духи обещать, и колготки сулить.
Возраст свой от себя даже сам ты скрываешь,
Темной краскою красишь висков серебро,
За девчонкой бежишь, и не знаешь, не знаешь,
Что толкает и бьет тебя бес под ребро.
Вот идешь разбитной молодецкой походкой,
И тебя возбуждает вечерний туман,
А в аду разогрели уже сковородку,
На которой ты будешь плясать, павиан!

Павиан, павиан, павианчик –
Сплошь в джинсу разодетый, как мальчик.
Павиан, павиан, павианчик –
Сексуальный под мышкой журнальчик.
Павиан, павиан, павианец –
На щеках похотливый румянец.
Павиан, павиан, павиашка–
Позабывший про стыд старикашка.

Жизнь все сильнее от книг отличается,
Неотвратимо сужается круг,
И на пути мне все больше встречается
Лживых друзей и дешёвых подруг.

Долгое время от девочки маленькой
Вы для чего-то пытались скрывать,
Что дешевить надо, милая маменька,
Чтобы хоть что-то от жизни урвать.

Жизнь все сильнее от книг отличается,
И не туда я за счастьем бегу.
Видно, беда моя в том заключается,
Что изменить я себе не могу.

А жизнь подорожала, опять подорожала,
Ах, лучше ты, маменька, меня бы не рожала.
Тогда б, чудная женщина, и ты, и папка мой
Забот имели меньше бы, а я бы – никакой.

Что-то изменилось, в мире изменилось,
И тоска на части душу рвёт мою,
И опять приснилось, мне опять приснилось,
Что у края бездны я одна стою.

Не хочу из дома, выходить из дома,
И напрасно кто-то будет в дверь звонить.
И друзей, знакомых, всех друзей-знакомых
Буду проклинать я и себя казнить.

Ничему не рада и себе не рада,
Разудалых песен больше не пою.
Ничего не надо мне, сейчас не надо –
Лишь бы удержаться как-то на краю.

Беспутная душа моя, беспутная!
Зачем я вновь доверилась тебе?
За миг один, за солнышко минутное
Сломала все и спутала в судьбе.

На веревочке воспоминаний

Пустою маешься ты дурью,
Когда с утра до темноты
Всем говоришь, что я колдунья
И что сбежать не сможешь ты.
Ведь, если ты решишь расстаться.
Я даже слова не скажу.
И помогу тебе собраться.
И до порога провожу.

Я не владею тайной силы
И не владела никогда,
Но пожелаю, и, мой милый,
Ты прибежишь опять сюда.
И повторю тебе я снова:
Ты чепуху не городи,
Не на цепи сидишь прикован,
Бери вещички и уходи.

Нужно будет – и без заклинаний
Одолею такую беду:
На веревочке воспоминаний
Я обратно тебя приведу.

Я такой не была

Трудно поверить, что боль отпустила,
Что не бреду я по горло в снегу.
Боль отпустила, но что это было,
Я никому рассказать не смогу.

Долго жила я пустою надеждой
И понапрасну сходила с ума.
Все миновало, но та же, что прежде,
В душе зима, ледяная зима.

Трудно поверить, но боль не отпустила.
И еле слышно себе я шепчу:
Я заплатила, за все заплатила,
И ничего от тебя не хочу.

Ты меня не кори, что душа отцвела,
Что любви не хочу никакой.
Я такой не была, никогда не была –
Это ты меня сделал такой.

Сквозь грязь в окне трамвая смотрю я на дома.
Я – Клава Чумовая, а попросту – Чума.
Я – Чумакова Клава, но одноклассник мой
За невозможность нрава прозвал меня Чумой.

Я сатанею сразу, и подтвердят друзья,
Что мой кипящий разум остановить нельзя.
Стыдить меня – оставьте! Не тратьте время зря.
Росла я на асфальте, без Бога и царя.

Я чумовая Клава, и гвоздь мне в душу вбит.
Он выкован из сплава обманов и обид.
Был прадед мой вельможей, нормальной жизнь была,
И я в те дни, быть может, другой бы стать могла.

Чума, Чума. Грустя о веке прежнем
Смеюсь сама над собственной надеждой,
Но ей дышу, и ей живу на свете –
Что будет Страшный Суд. И за меня ответят.

Чума, Чума. Бреду одна по свету,
В душе зима, а в пальцах – сигарета.
Чума, Чума. Не жду я дней хороших,
Но не сойду с ума и под трамвай не брошусь.

Чахлые липы вдоль домиков стареньких.
На остановках с утра – толкотня.
Здесь, в городке захудалом и маленьком,
Скучно всем жителям, кроме меня.

Я городская сумасшедшая,
я за автобус не плачу,
И говорю слова потешные,
и все другое, что хочу.
Глаза огромные вдруг выкачу,
заплачу или засмеюсь!
Врачи меня грозятся вылечить,
Но я им в руки не даюсь.

Вот я стою под стрелой экскаватора,
Вот на большое начальство кричу!
В городе знаем лишь мы с психиатром,
Сколько ему я за справку плачу.

Я городская сумасшедшая,
Я даже где нельзя – курю!
Я непутевая и грешная,
Зато всю правду говорю.
Я городская сумасшедшая,
и это — лучшая броня,
Мне все прощают власти здешние,
поскольку справка у меня.

Хвалят все в городе новых правителей,
Старых правителей дружно кляня!
Кажется часто мне: местные жители
Все сумасшедшие – кроме меня.

Погаснут огни в ночной тишине,
За стеной замолчат соседи.
На белом коне, высоком коне
Ко мне мой принц приедет.

От счастья застыв, под небом стоит,
Повод молча мой принц роняет,
И руку к губам подносит мою,
Колено преклоняя.

На белом коне мы тронемся в путь
Под большой золотою луною,
И счастлива я, и жаль мне чуть-чуть
Соседей за стеною!

Ну и пусть это сон, ну и пусть не наяву –
Хоть на время поредеет в сердце мрак.
Ради этого сна я на свете и живу –
Где не так, как наяву, где не так, как наяву,
Всё не так, как наяву!

Всё, что было – скрылось вдаль,
Все ушло в туман голубой.
Ничего теперь мне не жаль,
И что мы расстались с тобой –
Не жалею!

Синим все гори огнем –
Не воротишь то, что прошло.
Я живу отлично днем,
А что ночью мне тяжело –
Ты не знаешь.

О том, что чужими мы стали,
Теперь пожалею едва ли,
Вот только любовь –
Мне жалко любовь,
Которую мы потеряли.
О том, что чужими мы стали,
Теперь пожалею едва ли,
Зачем же любовь,
мне снится любовь,
Которую мы потеряли.

Отгорело лето
Изумрудным светом,
Осень зашумела
Проливным дождем.
Нам на все вопросы
Не найти ответа,
Память нас рассудит,
Время подождет.

Проплывет над нами
Осень с облаками,
Унося с собою
Слякоть серых дней.
Дождь — шарманщик старый,
Проходя дворами,
Музыкой поднимет
Стайку голубей

Что тому виною?
Нет тебя со мною.
Осень тихо плачет
За моим окном.
Было это лето
Нам дано судьбою —
Отчего пустует
Мой холодный дом?

Отчего так пусто?
Отчего так грустно?
Крутится шарманка,
Целый день дожди.
На душе так скверно,
А на сердце мутно,
Мне любовь-пропажу
Больше не найти

Проходи, шарманщик, мимо!
Проходи скорей.
Слушать мне невыносимо
Музыку дождей.
Мир потерь довольно тесен,
Я прошу тебя —
Не играй забытых песен,
Пожалей меня.

Лицо судьбы без грима
встает передо мной,
И вновь удача мимо
и счастье стороной,
А если я отчаюсь,
кричу: «Ты что, судьба?»,
Она мне отвечает:
«Кто звал тебя сюда?»

Кто знает, сколько в небе
еще планете плыть,
Здесь каждый день — как жребий,
как «быть или не быть»,
И я играю крупно,
и жизнь я на сукно
Кидаю в этом круглом
дурацком казино.

Все больше год от года
наглеют шулера,
Крапленая колода,
нечестная игра,
И корчусь и от боли,
и, чтоб отстала грусть,
Судьбе в лицо рябое
отчаянно смеюсь.

Девочки примерные,
мальчики-проказники,
Что-то в школе главное
нам не рассказали,
Вот и оказались мы
лишними на празднике,
На безумном шарике
в звездном этом зале.

Да, жива. Но признаюсь по чести я –
В сердце голос печальный притих.
Прекратилось моё сумасшествие,
Я от чар исцелилась твоих.
Помню взгляд твой последний, пронзительный,
И движенье обиженных плеч.
Долго бился мой ангел, хранитель мой,
Но не смог от тебя уберечь.

За окном стук дождя металлический,
Стынет улица в лужах рябых.
Вот и кончился сон летаргический
О любви и страстях неземных.
И однажды, увидев друг друга мы,
Вдруг столкнемся у самой двери.
Закричит мой хранитель испуганно:
Не смотри на него, не смотри!

Твои глаза, как лед, холодные,
Мне душу ранили и жгли.
Твои глаза – огни болотные,
Меня в трясину завели.
И над болотом встало зарево,
И грянул гром, и грянул гром,
И ангел мой, слезами залитый,
Закрыл лицо своим крылом.

Гаснут в море отблески заката,
И одни лишь звёзды видят нас.
Правда, что когда-то, в древности когда-то
Люди жили дольше, чем сейчас?
Так в седой легенде говорится,
Но сегодня ночью голубой,
Чтобы насладиться, счастьем насладиться,
Вечности не хватит нам с тобой.

Странное ты все-таки созданье,
Но опять наступит миг такой,
Скажешь — до свиданья, милый, до свиданья
И к щеке притронешься рукой.
Завтра мы придём на это берег,
Звёздную посмотрим высоту,
И опять поверим, до утра поверим
В самую безумную мечту.

Ах, если б жить, можно было вечно жить,
Повторяя: «Я люблю» днём и ночью.
И дорожить, каждой встречей дорожить,
Каждым взглядом дорожить, днём и ночью.

Не волнуйтесь, тетя

В детстве очень давно,
Помню, шло одно кино.
Там забавная песенка звучала.
Пусть прошло много лет
Этой песенки куплет
Навсегда в память врезался мою.
И чтоб детство снова вспомнить снова я пою:

Год за годом идет,
Тетя дядю ждет и ждет.
И дождаться сумеет ли, не знаю.
И никак не пойму,
Вспоминаю почему
Этот в общем незатейливый сюжет.
Ведь ни дяди у меня, ни тети нет.

Если дождь бьет в окно,
И ничуть мне не смешно,
И припомнилась давняя обида.
Как спасательный круг
Мне бросает память вдруг
Тех безоблачных лет напев смешной,
И тогда с улыбкой говорю я: «Ой. «.

Ой, напрасно, тетя, вы лекарства пьете,
И все смотрите в окно.
Не волнуйтесь, тетя, дядя на работе,
А не с кем-нибудь в кино.
Ой, напрасно, тетя, вы так слезы льете
Муж ваш редкий семьянин.
Так что не грустите и его простите
Ради ваших именин.

До края земли солнце краем дотронется —
И окна малиновым вспыхнут огнем!
И выйдет терзать мою душу бессонница
Из черной пещеры, где пряталась днем.

И светлые помню дни, и хорошие,
Но все заслонит вдруг былая беда,
И ночь напролет убегаю от прошлого,
И все убежать не могу никуда.

Наступит рассвет и душа успокоится,
И будет лазурный сиять небосвод,
Но в черной пещере волчица-бессонница
Меня вспоминает и вечера ждет.

Душа скорбит и молится
У бездны на краю
И ждет, когда бессонница
Начнет игру свою.
Тоска за мною гонится —
За прошлое плачу,
Уйди, прошу, бессонница —
Забыть его хочу!

Не было на свете ближе и милей,
Не было прекрасней Родины моей.
Вечная, святая, добрая страна,
Ты не знала, что придут такие времена.

Была страна, необъятная моя Россия
Была страна, где встречала с мамой я рассвет,
Была страна, где влюблялась я под небом синем,
Была страна, а теперь мне говорят, что нет.

Так же входит утро в наши города,
И большое солнце светит нам всегда.
И людей все так же улицы полны,
Что ж вы лжете, будто нету у меня страны.

Живет страна, необъятная моя Россия
Живет страна, где встречала с мамой я рассвет,
Живет страна, где влюблялась я под небом синем,
Живет страна, мне обратно говорят, что нет.

Нам того, что было, зачеркнуть нельзя,
Чтоб не говорили новые князья.
Будет жить на свете вечная страна,
Что ни делай, никуда не денется она.

Живи страна, необъятная моя Россия
Живи страна, где встречала с мамой я рассвет,
Живи страна, где влюблялась я под небом синим,
Живи страна, и не слушай тех, кто скажет, нет.

Нет, жизнь не только майский день,
Где все танцуют и поют,
И расстаются люди здесь
И счастья ждут и слезы льют.

Вдруг дунет ветер ледяной,
И от тоски застыну я,
Но словно крылья за спиной
Возникнет музыка моя.

Нет, все конечно не сбылось
В потоке лет, мельканье дней
Но если что-то удалось,
Спасибо музыке моей.

Вот зазвучала, поплыла,
Спустившись с дивной высоты.
И два невидимых крыла
Меня выносят из беды.

Льется музыка, музыка, музыка
То печаля, а то веселя,
Кто тихо играет на дудочке
Под которую кружит земля.

Льется музыка, музыка, музыка
И во век не устанет кружить
Бесконечная, вечная, мудрая
От которой так хочется жить.

Ты всех наряднее была, и танцевать умела,
И между прочим увести любовь мою посмела.
И без труда, и не любя его ты победила,
Забавой был он для тебя, а я его любила.

Мне целый день звонят друзья, а в сердце боль тупая.
Закона нет, что так нельзя, но так не поступают.
Тебя домой он проводил, и ты его забыла,
Тебе на час он нужен был, а я его любила.

Как я любила, как я любила,
Так больше не может быть вновь,
А ты разбила, а ты разбила
Бесценную эту любовь.

Но где-то встретишь, ты тоже встретишь
Беду, что сегодня не ждешь,
Тогда ответишь, за все ответишь,
И что натворила поймешь.

Никто мне в мире этом
Сейчас не нужен.
Опять в моей ладони
Лежит ладонь твоя.
Опять ночные звезды
Дрожат в черных лужах,
И я понять не в силах,
Где небо, где земля.

В домах вдоль тихих улиц
Давно уснули.
А мы идем куда-то,
О чем-то говоря.
В глазах твоих огромных
Сейчас утону я.
И для меня исчезнут
И небо, и земля.

Небо и земля,
Небо и земля.
Ты со мною рядом,
Ты — любовь моя.
Небо и земля,
Небо и земля,
Так же неразлучны
Будем ты и я.

Снится мне деревня

Не такой уж звонкий
Мне достался голос,
Но хотелось очень
Мир мне посмотреть.
И однажды утром
В суматошный город
Я уехал, чтобы песни
Городские петь.

Сам себя считаю
Городским теперь я,
Здесь моя работа,
Здесь мои друзья.
Но все так же ночью
Снится мне деревня,
Отпустить меня не хочет
Родина моя.

Там горячим хлебом
Пахнет в доме нашем
И бежит куда-то
Под горой река.
И дорогу гуси
Переходят важно,
И в овраге шмель мохнатый
Пьет росу с цветка.

Там стеной зеленой
Бор стоит в июле,
А зимой равнина
Вся белым бела.
Городские песни
Целый день пою я,
А душа — ждет не дождется,
Чтобы ночь пришла.

Ночью звездной, ночью синей тихо встану у порога
В час, когда в созвездьях ярких небо светится.
Ни о чем пытать не буду ни Стрельца, ни Козерога,
Лишь один вопрос задам Большой Медведице:

«Ты созвездие, конечно, и живешь своею жизнью:
Той, что люди до конца еще не поняли.
Но и все-таки скажи мне, но и все-таки ответь мне,
Почему всегда одна ты бродишь по небу?

Что поделать, я, конечно, рассуждаю по земному,
И за это ты, Медведица, меня прости,
Но сияла и смотрелась ты совсем бы по-другому,
Если б твой Большой Медведь сиял поблизости.»

Чья здесь вина? Может, пойму,
Ты мне ответь:
Вечно одна ты почему?
Где твой Медведь?

Я знаю искать бесполезно,
Мелькнув на мгновенье в толпе,
Ты как Атлантида исчезла,
Но я не забыл о тебе.

Зову я тебя, окликая,
А в сердце все гуще туман,
А город шумит, не смолкая,
Как будто он впрямь океан.

И днем вспоминаю, и ночью
Твой взгляд и улыбку твою,
И Господа Бога помочь мне
Впервые прошу и молю.

Проспект осенний набит был людьми,
И было всем не до нашей любви.
И в океане раскрытых зонтов
Ты исчезла из вида.

Будь проклят город с огромной толпой,
Что разлучил так жестоко с тобой,
А ты, а ты, если веришь в любовь —
Отзовись, Атлантида.

Ты, ты, ты. Ты, ты, ты.
Ты, ты, ты — ночью и днем.
Ты, ты, ты. Ты, ты, ты.
Ты, ты, ты в сердце моем.

Стихли звуки мелодий, и среди тишины
Вновь по улицам бродит желтый ветер с луны.
И внезапно на грани света и темноты
Гром в душе моей грянет, и появишься ты.

В этом мире, уставшем от беды и мольбы,
Нас любовь повенчала в лабиринтах судьбы.
И недоброму миру, где от зла устаю,
Все сегодня простил я за улыбку твою.

Мир, где все мы устали от беды и мольбы.
Мир, где нас повенчали в лабиринтах судьбы,
Где вчера лишь бродил я у беды на краю,
Этот мир полюбил я за улыбку твою.

Ты ладонь в ладонь положишь,
Молча голову склоня.
Но и ты понять не сможешь,
Что ты значишь для меня.
Звезды в мире все и люди —
Словно листья на ветру.
Если ты меня разлюбишь,
В тот же вечер я умру.

Говорят мне порой друзья,
Что в рубашке родился я.
И поэтому так легко
Популярным поэтом стал я.
И напрасно им объяснять
Как не просто известным стать,
Как по свету за годом год
Эти строчки для вас искал я.

Вёрсты трудных моих дорог,
Годы горьких моих тревог
И бессонных ночей тоску
Кто опишет и кто оценит?
Сколько вынести и стерпеть
Мне пришлось, чтобы строчкам — петь,
Сколько бился я, чтоб сейчас
Их услышать с огромной сцены.

Пели вьюги и шли дожди,
И себе говорил я — жди,
Было лихо мне, но судьбу
Пощадить меня не просил я.
Я не зря говорил — держись,
И меня научила жизнь
В строчках жить, и за это ей
Я теперь говорю спасибо.

И не верьте вам скажут если,
Что к успеху легка дорога,
Много разных на свете песен,
Но хороших не так уж много.

Я считал, что нам расстаться — это не вопрос,
И не думал встречи наши принимать всерьез.
Это было увлеченье, хоть кого спроси,
А насчет любви до гроба, Боже упаси.
И когда ты мне сказала: «Нам не по пути»,
Я с улыбкою ответил: «Пташечка, лети!»
помрачен был видно разум,
Что терял, не понял сразу,
Ты прости меня, прости.

С той поры как мы расстались я не ем, не пью,
Лишь все время повторяю: «Я тебя люблю».
Даже днем живу теперь я, как в кошмарном сне,
И прошу тебя забыться и придти ко мне.
Я слова твои забуду: «Нам не по пути»,
Ты забудешь, что сказал я «Пташечка лети!»
Мы забудем эти фразы,
И вернется счастье сразу,
Ты прости, меня прости.

Без любви твоей пропадаю я,
прилетай скорей, пташечка моя.

Остывшее сердце нельзя обмануть.
Любви уходящей ничем не вернуть.
Ведь только вчера ты в ночной тишине
С улыбкою нежной тянулась ко мне.

Ни утро, ни вечер, ни полдень, ни ночь
Остывшему сердцу не смогут помочь.
Кого ни спроси ты, услышишь в ответ:
«Дороги обратной во времени нет».

Откуда вдруг с утра в душе такая мгла?
Еще вчера, вчера моею ты была.
Глаза твои с утра, как зимний лес, пусты.
Еще вчера, вчера меня ты любила.

По городу Одессе на белом мерседесе
В зеленой шляпе с розовым пером,
Красуясь и фасоня каталась тетя Соня,
Купив себе машину за бугром.
Красуясь и фасоня, решила тетя Соня
Урвать у счастья несколько минут.
Пойми ее, Одесса, ведь жизнь совсем не пьеса,
Где все на сцене пляшут и поют.

Конечно, дорогую машину у буржуя
Купила Соня из последних сил.
Но факт, а не реклама, дивись, Одесса-мама.
И это ей никто не запретил.
Но факт, а не реклама, дивись, Одесса-мама,
Дивись с Одессой вся моя страна.
Мы лучше жить не стали, но все-таки настали
Немножечко другие времена.

При шляпе, при машине
И с брошью на груди.
И юбка типа мини
С разрезом впереди.
Притягивает взоры волнующий разрез.
Ах, черное ты море, ах, белый мерседес.

Ночь спустилась синим туманчиком, город наш укрыт.
И полным — полно хулиганчиков в улицах кривых.
Вновь горланят вместе с подругами песни в тишине — е.
Бедной девочке перепуганной, что же делать мне?

Ой, мама, ой! Страшно идти домой!
Страшно одной мне идти домой — ей — ей — ей.

Фонарей оранжевых мячики света не дают,
А нахальные хулиганчики о любви поют.
И от песенок, этих песенок, что летят во тьму — у.
То ли страшно мне , то ли весело, — даже не пойму.

Ой, мама, ой! Жутко идти домой!
Жутко одной мне идти домой — ей — ей — ей.

Ночь спустилась синим туманчиком, город наш укрыт.
И полным — полно хулиганчиков в улицах кривых.
Чем блуждать мне в этом туманчике и попасть в беду,
Лучше мальчика-хулиганчика я себе найду.

Ой, мама, ой! Скучно идти домой!
Скучно одной мне идти домой — ей — ей — ей.

СЧАСТЛИВОЕ ПИСЬМО
Л.Дербенев-Ж.Абер
Нина Пантелеева

Был не промах парень тот,
Что в какой-то год
Первый додумался сам,
Чем вздыхать, грустя, взял перо гуся,
Сел и письмо написал.

С той поры ему, спасибо говорит,
Тот, кто грустит, счастлив кто и влюблен.
И только, иногда клянет свою судьбу,
С толстою сумкой почтальон.

Лишь письмо от тебя пришло,
Стали светлей небеса.
Был не промах парень тот,
Что в какой-то год, письма придумал писать.

ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ
Л.Дербенёв-Д.Тухманов
М.Боярский,О.Зарубина

Мы повстречались сегодня
И для двоих
Всё изменилось, и мир другим стал
В тот же миг.
Мир отчего стал другим,
Догадаться несложно,
Но невозможно об этом
Сказать напрямик.

Так не должно, не должно быть,
Нет, нет, никогда,
Чтобы любовь захватила нас,
Ждать нужно года.
От внезапной любви,
Что приходит мгновенно,
Жди, непременно
Какая-то будет беда.

Так не должно быть,
Но снова я взгляд твой ловлю,
И понимаю, что всё это глупо и странно.
Так не должно быть,
Но сердце стучит неустанно:
«Я люблю! Я люблю!»

Тысячу раз повстречаться
Нужно бы нам,
Прежде чем волю мы дать смогли б
Этим словам.
Может быть зря мы спешим,
Только я почему-то
Эту минуту за тысячу лет не отдам.

Так не должно, не должно быть,
Нет, нет, не должно,
Но если любишь, сказать «Люблю»
Разве грешно?
Миг промелькнёт над землёй
Или век бесконечный
Это для вечной и мудрой любви всё равно.

ТАК СЛУЧИЛОСЬ
Л.Дербенев- А.Буйнов

Так случилось, что на свете
Я тебя не сразу встретил,
Но сейчас прошу – в глаза взгляни.
Не прямой была дорога,
Задержался я немного,
Ты меня за это извини!

Так случилось, извини,
Что свои напрасно дни
Тратил я от мая и до мая.
Кем-то бредил по весне,
За тебя другую принимая!

Я звонил июльским утром
И в глаза смотрел кому-то,
И стоял с цветами под окном.
Что куда-то это сгинет,
Лишь твоё услышу имя,
Разве мог подумать я о том!

Так случилось, что на свете
Я тебя не сразу встретил,
И, быть может, долго ты ждала.
Но, цветы даря весною,
Думал каждый раз одно я –
Думал я, что это ты была!

ТАКОЙ-СЯКОЙ
Л.Дербенёв
Филипп Киркоров

Я такой-сякой, всем говоришь ты,
А при встрече вновь машешь рукой.
И опять твой взгляд голову мне кружит,
Видно, нужен, значит, нужен я тебе такой.
Нужен, нужен, нужен, нужен я такой-сякой.

Я такой-сякой, может, права ты,
Только кто вернет мне мой покой.
Зря считаешь ты, что других я хуже,
И тебе, поверь, я нужен именно такой.
Нужен, нужен, нужен, нужен я такой-сякой.

Да, я такой-сякой, если хочешь,
Вновь это повторю. Да, да!
Но, но сильнее всех
Я тебя люблю, тебя.

Я такой-сякой, но ровно в девять
Ко мне опять придешь ты в парк над рекой.
И счастливых нас музыка закружит,
И поверишь ты, что нужен я тебе такой.

ТАНЦУЕМ ВМЕСТЕ
Л.Дербенев-М.Суббота
Гюли Чохели

Должна я выучить е-е.
Пропал покой, душа болит.
Как быть мне?
Не могу освоить новый ритм.

Вновь у меня душа болит,
Не мил мне белый свет, горю в огне.
Могу я или нет, должна я выучить,

Учу в мороз и зной, учу во сне.
Чтоб милый был со мной, должна я выучить е-е.

ТАНЦУЮЩИЕ ЭВРИДИКИ
Л.Дербенев -К.Гертнер

Я придумала это,
Или снилось мне это –
Эвридики танцуют
Напролет до рассвета.
И на всех континентах
Оживают легенды,
И веселые боги
Ходят вновь по Земле.
Это быль, а может, небыль,
Но лишь вспыхнут звезды в небе,
В мир приходят Эвридики,
Ты внимательней смотри, —
Над рекой плывут туманы,
Гаснут алые гвоздики,
Эвридики, Эвридики
Вновь танцуют до зари!
Пусть сменяются столетья,
Эвридики!
Будут жить всегда на свете
Эвридики! Эвридики!
Улыбаясь и тоскуя,
До зари они танцуют,
И в хитонах белых-белых
Боги ходят по Земле!
Пусть меняются годы,
Как дорожные вехи.
Живы древние боги
Что придумали греки!
Это мысль, это чувство,
Это просто искусство,
Это в танце кружатся Эвридики мои!
По усталому асфальту
По-над Вислою пройди ты
И увидишь — Эвридики
Там танцуют до зари.
Утром ветры дуют тихо,
И растают Эвридики.
Но они вернутся снова,
Лишь зажгутся фонари!

ТАМ В СЕНТЯБРЕ
Л.Дербенёв-Д.Тухманов
Валерий Леонтьев

Там, там в сентябре
Кленовый лист светился, как звезда.
Там был счастлив я,
Как никогда не буду, никогда.

Город очнулся от зимы ледяной,
Вдруг ярким стал, как на открытке цветной.
Вновь на рассвете небосвод голубой
Сердце радует, радует.
Только я помню, как, лицо наклоня,
Ты говоришь мне, что не любишь меня,
И возвращается сентябрь, и опять
Листья падают, падают.

Там, там я остался,
Где дрожит в лужах вода,
Где как праздник миг любой,
Где с тобой мы не можем друг без друга.
Навсегда, слышишь, остался я
В сентябре, там в сентябре,
Где еще почти полдня
До того, когда разлюбишь ты меня.
Там, где ты со мной
Стоишь, еще лицо не наклоня,
Там, где дождь стеной,
Где говоришь, что любишь ты меня.

Лето веселое звенит за окном,
Огромным звездам тесно в небе ночном,
Но до сих пор я все живу в сентябре,
В том далеком дне, давнем дне.
Знаю, на свете нет нелепей мечты,
Но сентябри вдруг перепутаешь ты,
Два сентября вдруг перепутаешь ты,
И придешь ко мне, вновь ко мне.

Там, там я остался,
Где дрожит в лужах вода,
Где еще почти полдня
До того, когда разлюбишь ты меня.
Там, там в сентябре
Кленовый лист светился, как звезда,
Там был счастлив я,
Как никогда не буду, никогда.

ТАМ, ГДЕ НАС НЕТ
Л.Дербенев-О.Сорокин
Алексей Глызин

У окна с утра встаешь,
И грустишь, смотря на дождь.
Все твердишь, что встал опять, и счастья нет.
Может быть, и впрямь устал, но чтобы киснуть перестал,
Я, так и быть, открою тебе один секрет.

Рядом с нами где-то,
Близко где-то, где-то,
Есть волшебная страна.
Называется она, там, где нас нет.
И попасть не сложно, в край, где так нарочно,
Всё о чём мечтаем есть.
Жаль, что сразу там и здесь быть не возможно.

Брось ворчать, что счастья нет,
А скорей бери билет.
И свою удачу легко отыщешь сам.
В край тот много есть дорог,
Но, чтобы время ты сберёг,
Так и быть скажу тебе, что ответят там.

Много я потратил лет,
Чтоб попасть там, где нас нет.
А когда устал от нелепой этой возни.
В тот же день, купив чернил, эту песню сочинил.
Так и быть на память её возьми.

ТАНГО МОЕЙ ЛЮБВИ
Л.Дербенев-Д.Модуньо
Эмиль Горовец

Третий день подряд не выходишь ты,
Делай на здоровье, все, что хочешь ты.
Не думай, что я буду обижаться,
Поверь, мне давно уж всё равно.

Спокоен я вполне,
И ссорится зачем.
Какое дело мне, какое дело мне,
От всех твоих затей.

Где-то не со мною,
Ты бродишь под луною.
Танцуешь не со мною,
Всё это мне назло.

Танго, ты до рассвета,
Танцуешь ты в тиши,
Танцуешь где-то,
Танго моей любви.

Пусть не отвечаешь третий месяц ты,
И назло мне в парке, ждешь кого-то ты.
Не думай, что я очень то расстроен,
Поверь, мне давно уж всё равно.

Вечером дома, в глаза глядишь, другому,
Скажешь, да, другому,
Всё это мне назло.

Замуж, сообщили мне, выходишь ты,
Видимо, меня обидеть хочешь ты.
А я иду один и напеваю,
Поверь, мне давно уж всё равно.

Тебя зовут невестой, счастливою невестой,
И только мне известно, что это мне назло.
Танго печали, моей печали.

ТБИЛИССКАЯ НОЧЬ
Л.Дербенёв

Еле слышно что-то шепчут листья,
Звёзды в небе — словно угольки,
И на сонных улицах Тбилиси
Тихо гасит ночь в домах огоньки.

Аромат густой струится с веток
Над Курой, где молча бродят тени.
Ветерки дневные до рассвета
Задремали в зарослях сирени.

Тёплым крышам лёгкую прохладу
Дарят гор заснеженные выси.
И луна спуститься с неба рада,
Чтоб навек остаться в нашем Тбилиси.

Поутру проснётся звонкий ветер,
Он разбудит на деревьях листья,
И расскажет всем на белом свете,
Что прекрасней нет тебя, Тбилиси!

ТВОЁ НАСТРОЕНИЕ
Л.Дербенев-В.Добрынин
Анне Вески

В мире во всю бушует сирень- это хороший знак
Что ж ты твердишь, что снова твой день начался кое-как.
Зачем же взгляд твой хмур и мрачен, когда так чист рассвет,
Когда так небосвод прозрачен, и туч в помине нет.

Журчит ручей в лесу, поёт на ветке дрозд,
И всем цветам росу, рассвет принес.
Ночная тает синь, при встрече с новым днем,
И всё идет своим путём, путём.

В мире весна, и ссориться с ней, нет никаких причин,
Если поймешь, что в грусти своей, ты виноват один.
Все в мире от тебя зависит, и в карусели дней,
Светлеет жизнь от новых мыслей, и от любви твоей.

ТВОЯ СУДЬБА
Л.Дербенёв- Ю.Антонов

Как белый сон, прошел январь,
Зеленый май стучит в ворота,
А у меня одна печаль,
А у меня одна забота.
Всему свой срок, всему свой час
И январю, и половодью,
Но только раз, но только раз
Твоя судьба тебя находит.

Ты пришла, ты судьба моя,
Только я, только я не смею

Пусть, торопясь, бегут года,
Пусть у тебя своя дорога,
Но ты навек моя беда,
Но ты навек моя тревога.
По январю и по весне
Идти мне следом за тобою,
Сквозь день и ночь, сквозь дождь и снег,
Чтоб тоже стать твоей судьбою.

ТЕБЕ НЕ НУЖЕН Я
Л.Дербенёв- В.Добрынин
ВИА «Красные маки»

Что теперь, скажи, делать мне,
И на что надеяться мне?
Кроме тебя, ведь кроме тебя
Нет никого на земле.
Пусть не говорила ты «нет»,
Мне не говорила ты «нет»,
И еще минувшей весной
В твоих глазах прочел ответ.

Тебе не нужен я, совсем не нужен я,
Но позабыть тебя не в силах я.
Ведь ты любовь моя, навек любовь моя,
Неповторимая любовь моя.

Той весной я понял одно,
И с тех пор я помню одно –
Весело мне, невесело мне –
Это тебе все равно.
Если принесу я цветы,
Ты возьмешь с улыбкой цветы.
Скажешь – хорошо, что пришел,
А не приду – не вспомнишь ты.

Что теперь, скажи, делать мне,
И на что надеяться мне ?
Кроме тебя, ведь кроме тебя
Нет никого на земле.
Пусть не говорила ты «да»,
Мне не говорила ты «да»,
Счастлив я и тем, что могу
К тебе зайти хоть иногда

ТЕБЯ ЗАБЫТЬ
Л.Дербенёв-А.Лукьянов
Филипп Киркоров

В синем, как небо, платье
Ты у окна стоишь.
Те же слова опять мне
Медленно говоришь:

Так, мол, и так, послушай,
С этого, милый, дня
Видеться нам не нужно,
Лучше забудь меня.

Тебя забыть, тебя забыть.
Зачем тогда на свете жить?
И просто так считать года
Зачем тогда, зачем тогда?

Тебя забыть, тебя забыть.
Мне легче сердце разрубить
И душу вынуть из себя,
Чем не любя, жить не любя, жить не любя…

В синем, как небо, платье
Ой, чудо, как хороша!
Что-то совсем не кстати
Я говорю спеша.

Вижу глаза и губы,
Руку с кольцом твою.
Как я тебя забуду,
Я ведь тебя люблю.

За окном, моим окном,
Тёплый ветер листву колышет.
За окном, моим окном,
Огоньки на реке.
Тик-тик-так…Стучат часы.
За три тысячи вёрст я слышу.
Тик-тик-так…Стучат часы.
У тебя на руке.

Слышно мне в тишине,
Как минуты разлуки уходят.
И плывут над землёй,
Словно годы плывут облака.

За окном, твоим окном,
Дождь крутые дороги лижет
За окном, твоим окном,
Мокрый ветер поёт.
Тик-тик-так…Стучат часы.
Я прикрою глаза и слышу.
Тик-тик-так…Стучат часы.
Или сердце моё.

За окном, моим окном,
Город смотрит в глаза созвездий
За окном, твоим, твоим окном,
Бродит ночь по горам.
Тик-тик-так…Стучат часы.
Ты послушай со мною вместе
Тик-тик-так…Стучат часы.
Скоро встретиться нам!

ТРИ ДОЧКИ
Л.Дербенёв- Л. Когана

Я, когда дочек замуж выдам,
Танцевать весёлый танец выйду.
Скрипка радостно мне споёт —
Станет меньше груз забот!
Пойте, скрипки, пойте, скрипки,
Пусть все гости расцветут в улыбке
Замуж первую выдал дочь,
Я пропляшу всю ночь!
Скрипачи, пляшите сами,
Снова у меня на сердце камень —
Ведь вторая дочь грустна,
Ждёт жениха она.

Я тебя, дочка, выдам замуж,
Будет свадьба, плакать перестанешь.
Скрипка радостно мне споёт —
Станет меньше груз забот!
Пойте, скрипки, пойте, скрипки,
Пусть все гости расцветут в улыбке —
Замуж среднюю выдал дочь,
Я пропляшу всю ночь!
Скрипачи, пляшите сами,
Снова у меня на сердце камень —
Третья дочка моя грустна,
Ждёт жениха она.

Я тебя замуж выдам, дочка,
Есть жених хороший очень, очень.
Скрипка радостно мне споёт —
Будет меньше груз забот!
Пойте, скрипки, пойте, скрипки,
Пусть все гости расцветут в улыбке —
Замуж младшую выдал дочь,
Я пропляшу всю ночь!
Скрипачи, пляшите сами,
Снова у меня на сердце камень —
Больше ласковых дочек нет.
Ой, как грустно мне!

ТОЛСТЫЙ РЫЦАРЬ
Л. Дербенёв- В. Добрынин
Михаил Шуфутинский

Жил на свете толстый рыцарь,
Чрезвычайно толстый рыцарь,
И мучительно страдал он
И дошёл он до того,
Что надумал удавиться,
Но не смог он удавиться,
Так как не было верёвки,
Чтобы выдержать его.

И тогда решил он: «Надо ,
Мне за море ехать надо,
Пусть за морем в жаркой битве
Кто-нибудь убьёт меня».
Но когда надел он латы,
Замечательные латы,
Чтоб поднять такую тяжесть
Не нашлось нигде коня.

Я и гроша не дам
За этот свет —
Того, что нужно нам,
Всегда на свете нет.
Я и гроша не дам
За этот свет —
Того, что нужно нам,
Всегда на свете нет.

От досады похудел он,
Очень сильно похудел он,
И от радости великой
В пляс пуститься был готов,
Но, поскольку похудел он,
Для его худого тела
Не нашлось в родимом замке
Ни камзола, ни штанов.

И сидит наш рыцарь дома,
С той поры сидит он дома,
И в окно глядит уныло,
И считает он ворон,
И клянёт свою он долю,
День и ночь клянёт он долю,
И припев для этой песни
Сочинил, конечно, он:

ТРЕУГОЛЬНОЕ СОЛНЦЕ
Л.Дербенев-О.Сорокин
Алексей Глызин

Считаю, вероятным, я,
Что, может быть, квадратная.
Была Земля когда-нибудь.
И форму треугольника имело солнце в те века.

Но время закругляет, и сглаживает грани,
Каким бы ни упорным, каким бы ни упрямым.
И мамонта захочет, и в рог свернёт бараний,
Пусть каменные бивни у мамонта.

Ты вновь с улыбкой ясною,
Твердишь, что жду напрасно я.
Друг другу не подходим мы,
Поскольку скучный парень и не твоя компания.

Угластая, колючая,
Ты сердце мне измучила.
Едва глазами встретимся,
И вспомню в миг, невольно я,
Про солнце треугольное.

ТЫ
Л.Дербенев-М.Минков
Алла Пугачева

Ты,
Теперь я знаю, ты на свете есть,
И каждую минуту
Я тобой дышу, тобой живу
И во сне, и наяву.

Нет!
Мне ничего не надо от тебя,
Нет, все, чего хочу я, —
Тенью на твоем мелькнув пути,
Несколько шагов пройти.

Пройти, не поднимая глаз,
Пройти, оставив легкие следы,
Пройти хотя бы раз
По краешку твоей судьбы.

Пусть
Любовь совсем короткой будет, пусть,
И горькою разлука.
Близко от тебя пройти позволь
И запомнить голос твой.

Ты,
Теперь я знаю, ты на свете есть,
И все, о чем прошу я, —
Солнечным лучом
Мелькни в окне,
Вот и все, что нужно мне.

ТЫ И Я
Л.Дербенев-М.Дельпеш/ В.Сан
Эмиль Горовец

Решено, решено,
От подружек и кино
Я тебя увезу,
Чтоб в лесу у тропы,
Увидала, как цветы,
Пьют росу, пьют росу.
Там, где никогда
Шум не мешал петь соловью.
Ты скажешь мне «да»
Там ты поймешь, как я люблю.
Только там, только там,
Помешать не смогут нам
Суета и друзья.
Будет лес голубой,
Будем только мы с тобой,
Ты и я, ты и я.
Там в лесу, на заре,
Ты забудешь в тишине,
Как шумят города.
Там поймешь ты без слов,
Что в сердца пришла любовь.
Навсегда, навсегда.

ТЫ КАК ПЕСНЯ
Л.Дербенев-А.Зацепин
Ермек Серкебаев

Как же я жил, если сердце, не билось,
Как же я пел, не любя.
Сердце сегодня, впервые открылось,
Лишь для тебя.

Ты лишь одна, сердцу нужна,
Ты улыбнешься, светом душа полна.
Что не пою, всё о тебе,
И ты сама, как песня в моей судьбе.

Сколько я лет потерял понапрасну,
Жил и не знал этих глаз.
С ними весь мир и добрей и прекрасней,
В тысячу раз.

ТЫ ОДНА ХОДИШЬ РЯДОМ
Л. Дербенев- Я. Френкель

Вновь качается полка
И не спится опять.
Я люблю долго-долго,
О тебе вспоминать,
Огонек папиросы,
Отражает стекло,
Что-то шепчут колеса —
«Повезло,
Повезло,
Повезло,
Повезло. «

Мне от самых прекрасных,
Уберечься легко.
Все они, как на Марсе,
От меня далеко.
Их улыбки и взгляды
Тонут где-то во мгле —
Ты одна ходишь рядом,
По земле,
По земле,
По земле,
По земле.

Поезд версты считает,
Поездам все равно,
Что, о ком-то скучая,
Кто-то смотрит в окно.
За окном сумрак ночи,
За окном — города.
Я люблю тебя очень,
Навсегда,
Навсегда,
Навсегда,
Навсегда.

ТЫ ПРИСНИШЬСЯ МНЕ
Л.Дербенев-А.Бабаджанян
М.Магомаев

Где живешь ты на свете?
Может, в дальней стороне.
И узнать друг друга и встретить
Нелегко тебе и мне.
Е-е-е!
Может быть, во сне —
Е-е-е!
Улыбнешься мне.
Это скоро случится,
Это будет все равно:
И вечерний город приснится,
Где горит твое окно.
День и час я не знаю,
Но однажды ты придешь.
Каждый вечер я засыпаю,
Чтоб узнать, где ты живешь.

ТЫ САМЫЙ ГЛАВНЫЙ НА ПЛАНЕТЕ
Л. Дербенев- А. Челентано
М.Магомаев

Ты мой свет. Ты мое счастье.
Пусть это знают все на свете:
Ты самый главный на планете.
Когда, любимый, рядом ты со мной,
В руках держу я целый шар земной —
Мои рассветы и туманы,
И острова, и океаны,
Когда, любимый, рядом ты со мной,
Принадлежит мне шар земной!
Но если ты далеко где-то,
Приходит ночь и нет рассвета,
Брожу по городу одна.
Ночь, ночь плывет, холодна.
Ты не со мной, и во Вселенной
Я одинока, как Селена,
Когда любимый от меня вдали,
Я как Селена без Земли.
Мои рассветы и туманы,
И облака, и океаны!
Ты — мое небо и Земля!
Пусть это знают все на свете:
Ты самый главный на планете!
Пусть это знают все на свете:
Ты — мое небо и Земля!

ТЫ СКАЖИ
Л.Дербенёв-В.Пресняков

Когда любовь угаснет твоя,
Не надо лгать и мучится зря.
На плечи руки мне положи
И, не таясь, об этом скажи.

Ты скажи, ты скажи в тот же день, а не завтра.
Лучше ласковой лжи — беспощадная, правда.
Пусть любовь, словно жизнь, оборвётся внезапно.
Лучше ласковой лжи беспощадная, правда.

Пусть в тишине прощальных минут
Не лгут твои глаза, и губы не лгут
Не омрачай последнего дня,
Не унижай себя и меня.

ТЫ МОЛЧИШЬ
Л.Дербенёв- В.Добрынин

Людям даны сердца, чтоб доверять,
Что ж от меня свой взгляд прячешь ты вновь.
Лучше сказать сейчас, чем по капле терять
Эту любовь, эту любовь.
Как дальше жить решить надо всерьез,
Что не сбылось спасти способа нет.
Вот и пришла пора очень важный задать вопрос
И услыхать правду в ответ.

Тонкий месяц, как пламя свечи,
Еле-еле мерцает в ночи.
И в молчании каменном ты рядом стоишь.
Не молчи, не молчи, не молчи,
Рассердись, оборвись, закричи.
Только ты все равно молчишь,
Ты молчишь. ты молчишь.

Людям даны сердца, чтобы любить
И отличать в любви правду от лжи.
Лучше сказать сейчас, чем по капле цедить,
Слышишь, скажи! Слышишь, скажи!
В окнах последний свет гасят дома,
Новый погасит день в небе свечу.
Лучше сказать сейчас, а по капле сходить с ума
Я не хочу, я не хочу!

Лалели! Лалели!
Вот слово придумать сумели!
Весною все у нас в краю
Поют о тюльпанах ,поют.
Лалели! Лалели!

Пускай на любой параллели они цветут,
Но только тут тюльпаны так нежно зовут.

Смотри, смотри, вон там расцвел ещё тюльпан,
Скажи, зачем влюбленных всегда влечёт к цветам.
Зачем все дни подряд я твой встречаю взгляд,
Тюльпаны, пусть нам объяснят.

Когда со мною ты, смотрю я на цветы,
Как будто на озера с огромной высоты.
А если ты вдали- тюльпаны мне пришли,
И вспомню я взгляды твои.

Зари вечерней тускнеют краски,
Присядь к окошку, помечтай.
И вновь быть может к тебе из сказки
Придет забавный тяни-толкай.

У меня, говорит, целых две головы
И ко мне обращаются часто на «Вы».
Но не знает, увы, ни одна голова –
Сколько точно меня – я один или два.

Поскольку сложно сидеть за партой,
С такой фигурой, как у него.
А стоя трудно писать диктанты,
Ходил он в школу три дня всего.

Пусть не умеет писать-читать он,
Зато от танцев не устает,
И танец может любой сплясать он,
И на два голоса он вам споет.

У ПОЧТОВОГО ЯЩИКА
Л.Дербенёв- Б. Тихонов

Ждала у клуба милого, а он придти не смог,
И я ему отправила обидное письмо.
Отправила, одумалась, но что же делать,
Когда в почтовом ящике оно лежит на дне?

А вдруг ты примешь всё за правду?
А вдруг расстанемся с тобой?
Отдай, отдай письмо обратно,
Почтовый ящик голубой!

У ящика почтового хожу, не пряча слёз.
Я просто не подумала, писала не всерьёз!
Прошу отдать письмо моё, но просьба ни к чему.
Ну, что б ему испариться, открыться бы ему!

Пустою стала улица, в домах ни огонька.
То глажу я у ящика холодные бока,
То вновь слова обидные шепчу, его кляня —
Молчит, не обращает он вниманья на меня!

Забыла, сколько времени стою я перед ним.
Прошу его, железного, а он неумолим.
Ну как письмо обидное вернуть обратно мне,
Когда в упрямом ящике лежит оно на дне?

УЕХАЛ
Л.Дербенёв-Б.Емельянов
Ольга Зарубина

Взял и уехал, не подождав и дня,
Не попрощавшись, как будто нет меня…
Хотя бы слово, хотя бы взгляд!
Но только рельсы звенят, звенят,
Чуть слышно рельсы звенят, звенят…

Уехал рано утром,
Где-то горбишься в вагоне одиноко.
Уехал… Как же глупо,
Как же глупо это и жестоко!

Тебя не зная, тебя всю жизнь ждала,
А ты не понял, что нас судьба свела,
Что пустяковый ненужный сор —
Всё то, что было до этих пор,
Что с нами было до этих пор.

В цвету черёмух ещё весь белый лес,
А скорый поезд растаял и исчез…
Но так же рельсы звенят, звенят,
Как будто голос зовёт меня,
Далёкий голос зовёт, зовёт меня.

УДИВЛЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
Л.Дербенев-В.Добрынин
Сергей Беликов.

Этот мир простой и сложный невозможно не любить!
В нем и то, что быть не может, очень даже может быть!
И кружит Земля, наверное, и плывет за веком век.
Для того, чтоб ежедневно удивлялся человек!

Качая головой, смотри и повторяй:
Вот это ой-ей-ей, вот это ай-яй-яй!

Только тот покоя хочет, только тот душою стар,
Кто тому, что происходит, удивляться перестал.
Что бы где бы ни случилось, помни правило одно:
И ликуя, и кручинясь, удивляйся все равно!

Предсказать нельзя, что будет даже в эти пять минут,
Удивительные люди, удивительно живут.
И кружит Земля наверно, и плывет за веком век,
Для того, чтоб ежедневно удивлялся человек.

УСЫ
Л.Дербенев-А.Дистель
Лев Барашков

Как кассир без кассы,
Как монах без рясы,
Как пиратский бриг без парусов.
В наши дни ужасно,
В наши дни ужасно
Выглядит мужчина без усов.

На безусых дядей,
С удивленьем глядя,
Шевелят усами усачи.
Светлыми, как пряжа,
Чёрными, как сажа,
Рыжими, как угли из печи.

Бредит мир усами, усами.
Все млеют от этой красы.
Как вам быть решайте вы сами,
А я отпускаю усы.

Как актёр без грима,
Как костёр без дыма
И как шар земной без полюсов.
Что ты за мужчина?
Ну что ты за мужчина,
Если не завёл себе усов.

А через пол года
Вдруг прикажет мода,
И усы отрежут усачи.
Светлые, как пряжа,
Чёрные, как сажа,
Рыжие, как угли из печи.

Может быть пол мира
Ты подаришь милой,
Может быть, подаришь целый мир.
А, она к другому,
Убежит из дома,
Он её усами покорил.

УТРО В ЛЕСУ
Л.Дербенев- И.Космачев

Уплывает солнце из-за леса,
Всё короче тени на опушке.
Обещает утро день чудесный,
Просыпайтесь птицы и зверушки.

Вышло солнце из-за леса,
Стал прозрачным сумрак синий
И стучит на всю окрестность,
Дятел на осине,

Под землей жуки проснулись,
В темных норах,
И стоят, молчат красуясь,
Мухоморы.

Дремлет дальний луг в тумане,
И цветов всё ярче краски.
И Дюймовочка, в тюльпане
Открывает глазки.

Над ручьём, таком весёлом,
Кружат осы,
Бабочки, шмели и пчёлы,
И стрекозы.

УХОДИТ АВТОБУС
Л.Дербенёв- А.Флярковский

Земля пополам раскололась,
И моря между нами легли.
И огромный, как слон, уплывает автобус
На твоей половине Земли

Звать бесполезно,
Звать бесполезно.
Застыли губы, как на морозе,
А слон железный,
А слон железный.
Тебя увозит,
Тебя увозит.

Вот, как шторка задвинулась дверца,
И теперь, сколько б я ни просил,
Никакой мольбой не растрогаю сердце
В девяносто бензиновых сил.

Что ж, а может быть, это и лучше,
Может быть, догонять ни к чему.
Два прощальных огня, как два глаза колючих
Померцали и скрылись во тьму

УХОДИШЬ ТЫ
Л.Дербенев-В.Добрынин
В.Добрынин.

Грустный запах духов, электрический свет,
Это сон наяву, а, быть может, и нет.
В небо выгнутый мост и навстречу зиме
Ты уходишь совсем, как и все на земле.

Что-то сдвинулось вдруг в самом центре души,
И остался поток бесконечных машин.
И фонарных столбов металлический лес,
И в толпе, промелькнув, плащ твой быстро исчез.

Это сон наяву, а, быть может, и нет,
На вечернем мосту я смотрю тебе в след.
Я тебя никогда не сумею найти,
Ни на этом мосту, ни на Млечном Пути.

УХОДЯТ ЛЮБИМЫЕ
Л.Дербенв-Е.Адлер

Невозможно сквозь горечь полынную,
Возвратится к началу дорог.
И не просто уходят любимые,
А уходит земля из — под ног.

Не всегда, не всегда , не всегда
Ждет любовь на пути.
Можно вечно искать и не найти.
И не найти.

Читайте также:  Длина реки амазонка без укаяли

Кроме солнца и музыки свадебной,
Есть на свете печаль и дожди.
Если, что — то порою не ладится,
Ты прощаться со мной подожди.

И впервые столкнувшись с обидою,
Не спеши ты ступать за порог,
Ведь не просто уходят любимые,
А уходит земля из — под ног.

С Вами каждое утро
Мы встречаем рассвет,
Вот и кажется, будто
Мы знакомы сто лет.
Вы уже не смогли бы.
Встретить солнце без нас —
Мы ведь самый-самый любимый,
Самый трудный Ваш класс.

И для всех нас Вы самая-самая
Справедливая, мудрая, славная.
Все мы школьной второй нашей мамою,
Про себя называем Вас.

С вами радость и горе
Делим мы, как друзья,
И в любом нашем споре —
Вы наш главный судья.
Мы уже не смогли бы,
Жить, как надо, без Вас —
Мы ведь самый-самый любимый,
Самый трудный Ваш класс.

Будем «сами с усами»,
Но, как в детстве своём,
Будем мысленно с Вами,
Говорить обо всём.
Чтобы вновь помогли Вы
Нам в решительный час —
Мы ведь самый-самый любимый,
Самый трудный Ваш класс.

ФАБРИЧНАЯ ТРУБА
Л.Дербенёв-И.Добианский
Тамара Миансарова

Если рухнет фабричная труба,
Заменить её может без труда-
Для замены подойдёт
Великан, что целый год
Каждый вечер в кино меня зовёт.

Симпатичный он парень и брюнет,
Только я отвечаю «нет» и «нет».
-Колокольню пригласи,
А меня и не проси!
Ты подумал бы прежде, чем расти!

Твержу «отстань», но у наших ворот
Стоит труба вечера напролёт,
Стоит труба, сигаретой дымя.
Но ждать придётся долго меня.
Шел бы ты, дядя, домой!
Мы с тобою- мышонок и гора.
Стань пониже на метра полтора
Или башню пригласи,
А меня и не проси.
Ты подумал бы прежде, чем расти!

Друг для друга подходим мы с тобой,
Лишь когда ты сидишь на мостовой.
Только снится всё равно,
Что шагаю я в кино
С симпатичной фабричною трубой!

Может быть, полюбить мне судьба
Тебя, фабричная труба.

ХОЖУ-ВОЖУ
Л.Дербенев- В.Гамалия,
А.Пугачева

Где девчонки, где ребята все
Из нашего двора?
Помнишь, мы играли в пряталки,
Ну, будто бы вчера!
Вот уж сколько лет
Нет тебя и нет,
Вновь мне кажется, что по двору хожу, хожу.
Разошлись пути,
Где тебя найти?
Столько лет играем в пряталки: вожу, вожу.
И обидно мне, и странно мне:
Зачем — не разберу
Мы опять играем в старую,
Забытую игру.
Может, время даром трачу я,
Напрасно я грущу?
Может, ты давно не прячешься,
А я тебя ищу.

ХОРОШАЯ СЕСТРА
Л.Дербенев-И.Гранов
Тамара Миансарова

Поздний час наступил, мне домой пора,
Но повстречал я добряка с нашего двора.
Мне добряк накупил вафель и Ситра,
И говорит, что у меня хорошая сестра.

Зачем объяснять, то, ну, я,
Ведь эта сестра не моя.

Вот опять, вот опять спрашивает он,
В какой квартире мы живём, и есть ли телефон.
Есть у нас телефон, только круглый год,
Звони в квартиру день и ночь, сестра не подойдёт.

От души добряку я помочь бы рад.
Но мама каждый день сестру уводит в детский сад.
И, вздохнув, говорю, мне конечно жаль,
Но только дома, вы, сестру заставите, едва ль.

Я сказал бы ему, что, ошибся он,
Но обещал добряк меня сводить на стадион.
Обещал, что в кино, мы, пойдём с утра.
И, говорю, я добряку, хорошая сестра.

ХОЧУ ВСЁ ЗНАТЬ
Л.Дербенёв-В.Добрынин

Хочу всё знать
Я досконально с детских лет.
Готов искать
Я на любой вопрос ответ.
Слова – Что? Где? Когда? и Почему?
Средь прочих слов дороже сердцу моему.

Где, скажем, рак
Зимует в снежном январе
И всё никак
Не может свистнуть на горе?
А так же: кто и как сумел установить,
Что соловья не стоит баснями кормить?!

Всё хочу, всё хочу, всё хочу на свете знать,
Обсуждать, разбирать, помнить, думать, понимать.
Спору нет, спору нет,
Что вопросы нелегки,
Но на всё дадут ответ
В телеклубе знатоки!

Сто тысяч лет
Ведёт наука жаркий спор,
А точных нет
На всё ответов до сих пор.
Не знаем мы,
Хотя узнать давно пора,
Кто мать Кузьмы
И где Кудыкина гора.

Какой кафтан
Латает Гришка третий год,
О чём баран
У новых думает ворот.
И почему гогочут гуси: Га-га-га,
И для чего собаке пятая нога?

ЦЕПОЧКА
Л.Дербенёв- И.Киселёв

Сегодня это выяснено точно,
Что всей планеты нашей племена
Мы с вами цепочка, живая цепочка,
Идущая сквозь времена.
Мы с вами цепочка, живая цепочка,
Идущая сквозь времена.

Мерцают неразгаданные выси,
Со звезд струится ветер ледяной,
И жизнь во вселенной, быть может, зависит
От этой цепочки земной.
И жизнь во вселенной, быть может, зависит
От этой цепочки земной.

В этом мире с дождями и веснами,
В этом мире, где солнце и мгла,
Всё всегда создавалось и создано
Для того, чтоб цепочка была.
Млечный Путь и закаты над дюнами,
Запах хлеба и крылья орла,
Бесконечность и вечность придуманы
Для того, чтоб цепочка была.

И время словно стену пробивая,
Бредет к своей вершине все равно.
Вот эта живая, цепочка живая,
Где мы с вами только звено.
Вот эта живая, цепочка живая,
Где мы с вами только звено.

ЦЕРКОВЬ БОЖЬЯ
Л.Дербенев

Церковь Божья- милость к нам Божья,
Сколько страшных столетий подряд,
С кораблями межзвездными схожая,
На земле эти храмы стоят.
Час придет и Вселенная сдвинется,
Встанет пламя гудящей стеной.
И тогда эти храмы поднимутся,
Над усталой и грешной землей.
В час, когда с неба звезды покатятся,
У последней беды на краю.
Дай, Мне, Господи, время покаяться,
Уповая на милость твою.
Дай увидеть, хотя бы окраину,
А пока по ступеням веков.
Нас привел сатана нераскаянных,
В рай пластмассовый, для дураков.
Все развязней он лупит по клавишам,
Все разузданей пляшет Земля.
Дай, нам Боже схватится за краешек,
Уходящего ввысь корабля.

ЦЕЛЕБНОЕ ЗЕЛЬЕ
Л.Дербенёв-В.Лебедев
Из к/ф «Безумная Лори»
Ольга Зарубина

Четыре капельки росы из четырёх цветков,
Жужжанье утренней пчелы, и тень от облаков,
И отражение луны в задумчивой реке
Я вскипячу в своём горшке – и вот, бальзам готов!

На древнем огне, на мудром огне
Целебное зелье варю
И, словно во сне, в расплывчатом сне
Вот эти слова говорю,
Не ведая, что творю.

Четыре лёгких ветерка от четырёх сторон,
Стрижа стремительный полёт, ручья прозрачный звон,
И эхо, что в лесной глуши послушно вторит нам,
Я тоже положу в бальзам, чтоб стал светлее он.

Четыре феи прилетят наставить и помочь,
И ворон в ступе скорлупу поможет растолочь,
И ёж притащит мне пучок сушёных орхидей,
И будет очень долгим день и бесконечной ночь…

ЦЫГАНКА
Л.Дербенев-М.Дунаевский
Исполняли: Светлана Русская (Дудинова) в 1992г
Сюзанна Тэппер в 1993 году

У кривой дороге, на обочине,
Там где в лужах стылая вода.
Мне вчера цыганка напророчила,
Что любви не будет никогда.
И, читая, горбилась над картами,
Разговоры странные вела.
Нашептала, наплела, накаркала,
И исчезла, словно не была.

Цыганке, верь не верь,
Отныне верь, не верь.
Придётся мне с тоской дружить.
Для чего ж теперь,
Мне без любви теперь,
На свете жить, на белом свете жить.

У кривой дороге, на обочине,
Ни души не видно, ни следа,
Но погаснет день и черной ночью мне,
Вновь приснится горькая беда.
Вдруг приснятся над землёй и водами,
Журавлей осенних голоса,
И рука цыганки с колодами,
Выкинет пикового туза.

ЧАС ЛУНЫ
Л.Дербенев-Т.Карки
Евгений Головин

Час луны, ещё прекрасней в этот час,
Глаза твои,
Час луны
Ещё пронзительней звучат слова любви,
Весь мир в объятьях тишины.
Не спим мы лишь с тобой,
Мерцают звёзды, и с луны свет льется голубой.

Час луны, безмолвно сонная листва и спит прибой,
Час луны, он час любви и колдовства для нас с тобой.
Ты слышишь тихий звон струны, серебряной струны.
Час луны, будь вечно с нами, час луны.

Час луны, ещё прекрасней в этот час,
Глаза твои,
Час луны,
Ещё пронзительней звучат слова любви,
Пусть дни мелькают и года,
Но мы вдали любой,
Забыть не сможем никогда, свет этот голубой.

Час луны,
Как хороши глаза твои в его лучах,
Час луны,
Для сердца полного любви, и в главный час.
Ты слышишь тихий звон струны, серебряной струны.
Час луны, будь вечно с нами, час луны.

ЧЕРЕПАХА
Л.Дербенев И.Романов, В.Киселев

Как сойдут весной снеги белые,
Начинается жизнь в лесах.
Белки прыгают, зайцы бегают,
Птицы носятся в небесах.
По утру набрав скорость лютую,
По тропинке еж мчит к ежу.
Черепаха я может глупая,
Только вот я вам что скажу :

Из сил выбиваться не нужно, не нужно,
От бега совсем не зависит успех,
Живу, не тороплюсь я, живу других не хуже,
А может лучше всех, а может лучше всех.

Если кто-нибудь у меня спросил,
Я б ответила, как тут быть.
Чем спешить, бежать из последних сил,
Лучше загодя выходить.
Не спешу, дышу, жизни радуюсь,
Опоздаю пусть на чуть-чуть.
Ну туда, куда очень надо мне
На год раньше я выйду в путь.

Лишь сойдут весной снеги белые,
Начинается жизнь в лесах.
Белки прыгают, зайцы бегают,
Птицы носятся в небесах.
Эти скорости нас куда ведут ?
Сколько бед от них и обид.
Я улитку днем обогнала тут,
А улитка мне говорит :

ЧЕЛОВЕК ПРИДУМАЛ ПЕСНЮ
Л. Дербенев- И. Гранова

Он где-то ходит по земле,
Глядит на дождь и снег,
И улыбается заре
Хороший человек.
В какой, не знаю, стороне,
Высок иль ростом мал,
Я только знаю — обо мне
Он песню написал.
Человек придумал песню
О рассвете и дороге,
О сердцах, что всюду вместе,
О надежде и тревоге.
Человек придумал песню,
И слова такие в ней,
Словно было все известно
Человеку обо мне.
В морях прибой реветь устал,
В степях росла трава,
А он искал, а он искал
Сердечные слова.
Ночами долгими огонь
Не гас в его окне,
И стала песня дорогой,
Родною стала мне.
В какой, не знаю, стороне,
В неведомом краю
Сложил он песню обо мне,
И я ее пою.
Я с ней смотрю в ночную тьму,
Встречаю с ней зарю
И незнакомому ему
Спасибо говорю.

ЧТО ПРОШЛО, ТО ПРОШЛО
Л. Дербенёв -Д. Мейеровиц
Эмиль Горовец

А, что прошло, то прошло навсегда.
И смешно говорить не беда.
Так сделан мир, где ты живёшь,
Ничего в нем обратно не вернешь.

А, что прошло, то прошло навсегда.
Дороги нет назад, и нет следа.
Напрасно, напрасно кричать во тьму,
Та тени, лишь тени в зыбком дыму.

Что прошло, то навеки прошло,
И пути нам в тот край замело,
Так сделан мир, где ты живёшь,
Ничего в нем обратно не вернешь.

ЧТО ТАКОГО
Л.Дербенев- П.Слободкин

Город в синие одежды
Нарядила ночь, как прежде,
В небе звёзд, рассыпав угольки.
Мы с тобой как прежде, рядом,
Но чужим ты смотришь взглядом
И глаза, как звёзды далеки.

Ты подать не хочешь вида,
Что в душе таишь обиду,
Но её не скрыть твоим глазам!
Что же мог тебе при встрече
Я сказать в последний вечер,
Что такого я тебе сказал?

Вновь дорогою знакомой
Мы идём с тобою к дому,
Летней ночи тает синева.
В чём вина моя, не знаю,
Ведь обидными бывают
Самые обычные слова.

Город в синие одежды
Нарядила ночь, как прежде,
В небе звёзд рассыпав угольки.
Мы с тобой как прежде, рядом,
Но чужим ты смотришь взглядом
И глаза, как звёзды далеки.

Мы простимся очень скоро
И пустой в такую пору
Поплывёт за окнами вокзал.
Буду я молчать угрюмо,
Буду всю дорогу думать,
Что такого я тебе сказал.

ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ
Л.Дербенев-И.Гранов

Днем купол небо, что цирк шапито,
А, в ночной тишине, там, в густой темноте.
Небо, в звёздах становится, как решето,
А вокруг, всё вокруг, чудеса в решете.

Чудо ливни, чудо люди, чудо птицы и цветы,
И влюбленные друг в друга чудо я и чудо ты.
Чудо лист весенний, почки, чудо парус над водой,
И, конечно, чудо то что, повстречались мы с тобой.

Если б земли я названья не знал,
И взлететь бы сумел над вселенною всей.
Каруселью для взрослых я б землю назвал,
И полна всевозможных чудес карусель.

День, как всегда отзвенит, отшумит,
И уснут города, утомясь в суете.
Только наша земля продолжает кружить,
Это чудо земля, чудеса в решете.

ШИРЕ КРУГ
Л.Дербенёв- В.Добрынин

Я хотел бы каждый миг
Быть с тобою вместе,
Но ещё – ведь ты пойми, пойми! –
Есть друзья и песни!
Мир – не только та весна,
Что сердца тревожит,
Мир огромный ты одна, одна
Заменить не можешь!

Только с тобою, в узком кругу,
Быть я счастливым вряд ли смогу –
Мир, где есть песни, мир, где друзья
Ты полюбить сумей, как я!
Крепнет пожатье дружеских рук –
И с каждым днём всё шире круг!

Ты со мной, и хорошо
Мне на свете белом!
Для любви моей, большой-большой,
Мир бескрайним сделан.
От меня его прими –
Молод он и весел,
Был бы хуже он – пойми, пойми! –
Без друзей и песен!

ЭТАЖИ
Л. Дербенев- И.Матвиенко
Иванушки International

Свет, разбиваясь, в стеклах витринных дрожит
И зажигает город свои этажи.
Вечер субботний, шум голосов над толпой.
Жаль, что сегодня я не увижусь с тобой.

Этажи, этажи, этажи блещут огнем.
Буду жить, буду жить, буду жить завтрашним днем.
И во сне и наяву
Только встречами с тобой
Я живу, я живу, я живу.

Желтые окна тают в оранжевой мгле.
Как одиноко мне без тебя на Земле.
Пусть в этот вечер крутится шар золотой,
Целую вечность ждать мне до встречи с тобой

ЭТО ВРЕМЯ ТАКОЕ НАСТАЛО
Л.Дербенёв- П. Аедоницкий

Это время такое настало —
Молодым не хватает вокзалов,
Не хватает на всех, кто дерзать готов,
Самолётов и поездов.

Подпевай нашей песне,
Жаркий ветер атак!
Начинай жизнь, ровесник,
Только так, только так!

Не сдаваться и спорить с судьбою,
Завещали отцы нам с тобою.
Сыном быть настоящим родной стране,
Завещали тебе и мне.

Это время такое настало.
Начинается подвиг с вокзала.
И похожа земля за моим окном,
На огромный ракетодром.

ЭТО МОСКВА
Л.Дербенев, И.Шаферан-Д.Тухманов

Ты — моя судьба, ты — моя любовь,
С детских лет ты сердцу дорог.
Все, чем я живу, связано с тобой,
С именем твоим, мой город.

Прямые проспекты и башни старинные,
Это — Москва.
Громады высотных домов и Неглиная,
Это — Москва.
И звезды салюта над площадью Красною,
Это — Москва.
И все мы похожие чем-то, и разные
Это — Москва.

Я еще найду лучшие слова
Для тебя, моя столица.
Мне в любом краю радостно, Москва,
Знать, что я твоя частица.

Я ВЕРНУСЬ
Л.Дербенев

Поняв, вдруг, что все миновало,
На Ладожском мокром ветру.
На камни твои покрывалом,
Я лягу ничком и умру.
И в миг этот самый короткий,
Душа, забывая слова.
Прикинувшись божьей коровкой,
Взлетит с моего рукава.
Уйдет в небеса голубые,
Простясь с суетою земной.
И я позабуду что было,
И вспомню, что будет со мной.
А солнце взойдет на рассвете,
Ничем не приметного дня.
Лишь чайка, быть может, заметит,
Что в лодке не стало меня.

Я И ГРОША НЕ ДАМ
Л.Дербенёв- В.Добрынин

Где-то между днём и ночью есть такая полоса —
Отдыхать душа не хочет, хоть слипаются глаза.
Я звоню, конечно, другу, а его простыл и след,
И сижу забившись в угол, и не мил мне белый свет.

Я и гроша не дам за этот свет,
Того, что нужно нам, всегда на свете нет.
Я и гроша не дам за этот свет,
Того, что нужно нам, всегда на свете нет.

Так бывает, что и утром в час, когда прозрачна даль,
На душе невесть откуда вдруг прорежется печаль.
Солнце греет, солнце светит, а меня озноб берёт,
На другом, быть может, свете будет всё наоборот.

Кто-то всё нарочно спутал, и почти как в жутком сне
Исчезает почему-то, то что очень нужно мне,
И живу зимой и летом неудобный мир браня,
И финала в песне этой тоже нет ведь у меня.

ЯКУТЯНОЧКА
Л.Дербенев -А.Алексеев
Маргарита Суворова

Под льдом от стужи прячась, дремлет северное море,
А у девушки-якутки щёки алые как зори..
Вот идёт она по кругу в ритме чётком и упругом,
И волнует, и тревожит, словно песня соловья.

В эти белые края вновь и вновь приеду я,
Чтоб увидеть, как танцует якутяночка, моя.

Вот идет она по кругу, головою в такт, качая,
А над ней плывут снежинки, словно маленькие чайки.
На снегу синеют тени от задумчивых оленей,
И прозрачный месяц светит, шерсть оленью серебря.

Под льдом от стужи прячась, море северное дремлет,
Но с небес высоких звезды свет алмазный льют на землю.
В тишине седой и чуткой, кружит девушка якутка,
Вместе с нею в танце этом кружит древняя Земля.

Я ЛЮБЛЮ
Л.Дербенёв-И.Гранов

Первый раз любовь ворвалась в жизнь мою,
Первый раз не кто-то там, а я люблю.
Жаль, что силы нет крикнуть на весь свет –
Вот и я нашла любовь свою.

Я люблю, я люблю, знайте травы полевые,
Я люблю я люблю, знайте звезды голубые,
Я люблю, люблю, понимаете, впервые я люблю.
Я люблю.
Я люблю, я люблю, дни летели не напрасно,
Я люблю, я люблю, это странно и прекрасно,
Я люблю, я люблю,
Мне сегодня стало ясно, что люблю.

Почему-то стало вдруг важней всего
Видеть в мире только одного его,
Чтобы рядом был, чтоб меня любил,
И не надо больше ничего.

Я ЛЮБЛЮ ЭТОТ МИР
Л.Дербенёв- В.Мигуля

Ты хочешь, чтоб в жизни все было и точно и правильно,
Чтоб нас, не тревожа, за окнами плыл день за днем,
Но так не бывает ведь мир, этот грешный и праведный,
Устроен, иначе и все неожиданно в нем.

Мир бесконечно разный, будет всегда прекрасным,
Мир, где однажды встретились мы, под огромным костром зари,
Мир бесконечно разный, не осуждай напрасно,
В нем мы с тобой, друг друга для счастья нашли.

Ты обвиняешь и судишь его опрометчиво,
За то, что узнать мы не можем, что будет потом,
За нрав его буйный неистовый и переменчивый,
Но жить ты пойми, жить интересней в мире таком.

Меняются годы, планета сквозь годы летящая,
Становятся пылью и снова встают города,
И только любовь, если эта любовь настоящая,
Всему вопреки, неизменною будет всегда.

Ямайка, Ямайка
Небо голубое не насмотрится на море голубое
Счастье и беда твоя — тропическое солнце над тобою
С утра приласкать оно радо
Но в полдень палит без пощады
Я в джунглях источник прохлады найти не могу

Ямайка, Ямайка
Остров удивительный, одной судьбой мы связаны с тобой
Счастье и беда моя вот это сердце полное любовью
И волк унесет и отраду
Любовь, что не знает пощады
Любовь днем и ночью, как жажда, сжигает меня

И волк унесет и отраду
Любовь, что не знает пощады
Любовь днем и ночью, как жажда, сжигает меня

Я К ЛЮБИМОЙ ТОРОПЛЮСЬ
Л.Дербенёв- А.Бабаджанян

Мимо зданий, мимо клёнов
По вечерней мостовой
Я лечу в такси зелёном
На свидание с тобой.
Нелегка к тебе дорога,
И шофёра я прошу:
Поднажми, браток, немного,
Я влюблённый, я спешу.

Пусть летят проспекты мимо,
И огни мелькают пусть —
Я к любимой, я к любимой,
Я к любимой тороплюсь!

Скоро жёлтый месяц выйдет,
В ярких звёздах небосклон.
Выручай меня, водитель,
Ты ведь тоже был влюблён!
Я девчонку-недотрогу,
Не видал четыре дня.
Поднажми, браток, немного,
Ждёт любимая меня!

Если нас и остановят,
То беды не наживёшь —
Ты ответишь постовому,
Что влюблённого везёшь!

Я НЕ КРАСАВИЦА
Л.Дербенев-Э.Масиас
Тамара Миансарова

Опять огнями расвечен весь город,
Плывет по небу огромная луна.
А ты твердишь о хозяйстве, котором,
Твоя жена разбираться должна.

А мне признаться милее танцы,
Милее шутки и смех друзей.
Я не красавица, но многим нравится,
Что всех беспечней я и веселей.
И парня скоро я найду веселого,
А ты женись на бабушке моей.

Она умеет обеды готовить,
Солить грибы, и сорочки полоскать.
Она не будет тебе прекословить,
И разучилась давно танцевать.

Такой хозяйки, второй, в мире, нету,
А я всего лишь девчонка егоза.
Но мне известно, что бабушка деду,
Твердила тоже полвека назад.

Я ОТКРЫВАЮ ДВЕРИ
Л.Дербенев И.Штайдл
Карел Готт

Если осенний холод
В наши сердца нагрянул вдруг –
Молча любовь уходит
Горькой дорогою разлук.
Никто не знает, где она сейчас,
Совсем забыла нас, иль помнит нас?

Пусть где-то молча в ночи бредет она одна,
Но поверь, если в сердце зазвенит весна,
Вновь любовь вспомнит нас и придет сюда
Навсегда, навсегда, навсегда!

Сердце в беду не верит, вот каждый вечер почему
Я открываю двери, молча смотрю в ночную тьму
Никто не знает, где любовь сейчас,
Совсем забыла нас, иль помнит нас?

Я ПЬЯН ОТ ЛЮБВИ
Л. Дербенев- М. Жура

Брожу хмельной,
С утра хмельной.
Но не вино
Тому виной.

Твердят друзья,
Что сошел с колеи,
Что пью все время я,
А я пьян от любви,
От слов ее и взоров.
Я пьян без вина
От улиц, по которым
Прошла она.
Я пьян от шторы
В квадрате окна,
Окна, откуда мне
Улыбалась она,
От белых скал прибрежных,
Что в солнечный день
Ее укрыли в тень.

За всех плачу,
А сам не пью,
То хохочу,
То слезы лью.

Не пил вина,
А пьяный в дым.
Ушла она,
Ушла с другим.

Я СМЕЮСЬ
Л.Дербенев-А.Укупник
Лариса Долина

Приходит к нам порой череда хмурых дней,
Но если слезы лить — будет только больней.
Когда любой пустяк принимаешь всерьез —
Не хватит слез, не хватит слез, не хватит слез.

Смеюсь, как будто сердцу все равно,
Смеюсь, хоть не смешно…
И наступает день, и отступает в тень
Печаль вчерашних дней, когда я смеюсь.
Смеюсь, как будто сердцу все равно,
Смеюсь, хоть не смешно…
И наступает день, и отступает в тень
Печаль вчерашних дней, когда я смеюсь.

Пускай ушла любовь, не простившись со мной,
И в сердце словно ком ледяной, ледяной…
«Какой веселый день!» — говорю я себе,
Назло судьбе, назло судьбе, назло судьбе!

Приходит к нам порой череда хмурых дней,
Но будь сильней, хоть немного сильней.
И пусть который день ходит рядышком грусть,
А я смеюсь, а я смеюсь, а я смеюсь.

Я СОГЛАСЕН С ТОБОЙ
Л.Дербенёв- В.Добрынин
Михаил Боярский

Шумных улиц затих прибой,
Гаснет в окнах вечерний свет.
Очень разные мы с тобой,
Ты мне вновь говоришь в ответ.

Я согласен с тобой вполне,
Мы не схожи почти ни в чём.
Что ж так тянет тебя ко мне,
Что ж меня к тебе так влечёт.

Обижаясь по пустякам,
Можем спорить мы день и ночь.
И уверенна ты, что нам
Не сумеет никто помочь.

Спорим в дождь мы, и ясным днём,
И зимою, и по весне.
И в одном лишь, всегда в одном
Я согласен с тобой вполне.

Я ТВОЙ НЕЛЮБИМЫЙ
Л.Дербенёв/И.Шаферан- В.Добрынин

Объясняться я готов,
Письменно и устно.
Но тебе от этих слов
Ни весело, ни грустно.

И печаль свою тая,
Прохожу я мимо.
Ты – любимая моя,
Я – твой нелюбимый,
Я – твой нелюбимый.

Для тебя, моя любовь,
Ничего не жалко,
Но тебе от этих слов
Ни холодно, ни жарко.

Говорят, любовь несет
Радости и муки.
А у нас ни то, ни сё,
Ни встречи, ни разлуки.

Матросская тишина
(композитор и исполнитель — Александр Лукьянов) 1993 г.

Мы все живём, тоскуя и надеясь,
Что кончатся расхристанные дни.
А демоны опять переоделись
И с виду вроде ангелов они.
Приходит ночь, минуя все границы,
Но звёзды зря мерцают в вышине:
Не спят Кремля умельцы и не спится
Тем, кто сидит в Матросской тишине.
Опять вот-вот начнётся битва жаркая,
И кровью будет залита страна.
Матросская, солдатская, гражданская —
Когда же ты наступишь, тишина?

Ломали нас со скрежетом и хрустом,
Но не прервалась связь со стариной:
Спустя века рисует мальчик русый
Икону, расщеплённую стрелой.
Нет Гитлера и был Батый — как не был,
Но мало изменился белый свет,
И снова Русь стоит одна под небом,
Иконой заслоняясь от ракет.
Непросто верить в эти дни ужасные,
Что добрые настанут времена.
Матросская, солдатская, гражданская —
Когда же ты наступишь, тишина?

Источник

Бывали дни веселые

Бывали дни веселые
Гулял я, молодец!
Не знал тоски-кручинушки
Как вольный удалец.

Придешь, бывало с пашенки,
Лошадок отведешь,
А сам тропой знакомою
В заветный сад идешь.
А там уж дожидается
Хорошая моя
Глаза полуоткрытые,
С улыбкой на всегда
Звенят цепи кандальные
Прощай жена и сын
Иду в страну я дальную
На остров сахалин
Работал я у барина
Старался всей душой
Судьба меня заставила
Свершить поступать злой
Зашел я рано в спаленку
А барин ещё спит
Тут дело совершилося
Топор в руках дрожит
Взмахнул рукой могучаю
И сразу рубанул
А барина как не было
в крови он утонул
А деньги злом добытые
мне в пользу не пошли
в подушечке защитые
все кровью залиты.

В старом большом саду

В старом большом саду
Я по тропе иду.
Осень пришла в мой сад,
Листья на ветках дрожат.
Клонятся ветви ко мне,
Нежно касаясь лица
Листья на ветках дрожат
Плачет мой старый сад,
Что ж ты грустишь родной?
Ну погрусти со мной,
Осень моя пройдет
Снова весна придет
Снова придет весна
И расцветет земля
И расцветут сады
Только не для меня
Милого нет со мной-
Вот в чём моя беда.
Он не придёт весной,
Может быть — никогда
Милый мой старый сад,
Горю помочь он рад.
Но только в этом саду
счастья я не найду
Плакать не плачу я
Пусть лучше плачет сад
Но и любовь моя
Листьями пусть улетить
Всё что умчалось в даль
Уж не вернешь назад
Так перестань грусть
Милый мой старый сад

Всё, васильки, васильки

Всё василькь, васильки
Сколько их выросло в поле.
Помню, у самой реки
Мы собирали для Оли.
Оля любила реку ,
Часто она там бывала,
Даже по целым ночам
С милым на лодке каталась.
Оля сорвет василек
Низко головку наклонит
«Милый, смотри: василёк
мой поплывёт, не утонет».
Вот уж весной рыбаки
Олю нашли у залива
Надпись была на груди:
«Олю любовь загубила».
Не надо так сильно любить
Не надо так сильно влюбляться
Любовь не умеет шутить
любовь не умеет смеяться.

Вот она, милая роща

Вот она, милая роща
Ветер шумит надо мной,
Ветви березок полощет,
Сон нарушая лесной.
Сколько стволов побеленных,
Сколько их ввысь поднялось!
Все это с детства знакомо,
С сердцем навеки срослось.
Будто опять ты безусый
Рядом с девчонкой стоишь,
Вместо кораллов на бусы
Гроздья рябины даришь.
Будто бы смех ее звонкий
В чаще лесной раздался.
Только у бывшей девчонки
Есть уже снохи, зятья.
Край мой, единственный в мире,
Где я так вольно дышу.
Поле раздвинулось шире,
К роще зеленой спешу.
Хочется белым березкам
Низкий отвесить поклон,
Чтоб заслонили дорожку,
Ту, что ведет под уклон.

Вы не вейтеся, черные кудри

Вы не вейтеся, черные кудри

Над моею больной головой.
Я сегодня больна и бессильна,
Нету в сердце былого огня.

Вот настанет ненастное утро,
Повезете меня хоронять.
Только ты лишь, моя дорогая,
Слезно будешь над гробом рыдать.

И уста мои больше не скажут:
— Что, прощай, дорогая моя!

Где эти лунные ночи,

Где эти лунные ночи,

Где это пел соловей,

Где эти карие очи,

Кто их ласкает теперь!

Жду я его, не дождуся,

Наверно, не любит меня,

Наверно, он любит другую.

Ох, как несчастлива я!

Слышу — шаги раздаются,

верно, мой милый идёт!

Брошусь к нему я на шею

Тут же пойдут разговоры,

Тут же пойдёт болтовня,

Вспомнятся прежние ссоры,

Ссоры, те были, любя!

Годы пройдут за годами,

Складки покроют лицо,

С горя умоюсь слезами,

Но не забуду его!

Глухой неведомой тайгою

Сибирской дальней стороной
Бежал бродяга с Сахалина
Звериной узкою тропой.
Шумит, бушует непогода,
Далек, далек бродяге путь.
Укрой, тайга его глухая, —
Бродяга хочет отдохнуть.
Там далеко за темным бором
Оставил родину свою,
Оставил мать, свою старушку,
Детей, красавицу жену.
Умру, сырой землей зароют,
Заплачет мамонька моя,
Жена найдет себе другого,
А мать сыночка никогда».

Горит, горит лампадочка

Горят, горят ломпадочки

Кругом ночная тьма

И весь народ спокойно спит

Не сплю лишь я одна.

Не сплю, не сплю, всё думаю

Ой, как на свете жить?

Ещё я раз подумаю,

Как милого забыть.

Забыть его с надеждою

Я всё это смогу.

Лишь вспомню любовь прежную

Опять любить начну.

А ветер зановесочку

Мой милый под окошечком

С другою говорит.

Заходит милый в комнату

Всем руку подает,

А я сижу скучна-грустна,

Ко мне не подойдет.

Заходит милый в спаленку,

Снимает он фуражечку,

Сам смотрит на часы.

Скажи. Скажи мой миленький

Скажи который час?

Ешё скажи, мой миленький

Когда разлука у нас?

Тогда ещё наплачешься

Как в замуж не возьму.

Ехали казаки из Дону до дому

Ехаи казаки из Дону до дому,

подманули Галю, забрали с собою.

Ой ты, Галя, Галя молодая,

подманули Галю, забрали с собою.

Едем, Галя, с нами, с нами, казаками,

Краше тебе будет, чем у родной мамы.

Ой ты, Галя, Галя молодая,

Краше тебе будет, чем у родной мамы.

Галя согласилась, на коня садилась,

И помчали Галю тёмными лесами.

Ой ты, Галя, Галя молодая,

И помчали Галю тёмными лесами.

Темными лесами, крутыми берегами,

Привязали Галю за сосну косами,

Ой ты, Галя, Галя молодая

Привязали Галю за сосну косами/

Поджигали сосну четырмя кострами

Сосна горит жарко, Галя плачет жалко

Ой ты, Галя, Галя молодая

Сосна горит жарко, Галя плачет жалко

Сосна догорает Галя умирает

Кто в лесу ночует, Галин голос чует

Ой ты, Галя, Галя молодая,

Кто в лесу ночует, Галин голос чует.

катя-катерина купеческая дочь

Катя-Каткрина, купеческая дочь

прогуляла катя да всю осенню ночь

приходила мама да Катю разбужать

квставай вставай, Катя , довольно тебе спать

квставай вставай, Катя , довольно тебе спать

пришли пароходы да по морю гулять

один парус белый да другой голубой

один матрос старый да другой молодой

Посредине лодки да едет милый мой

Машет мне платочком да я ему рукой

«Прощай, прощай, Катя,да еду на всегда

Может возвращуся. А может никогда.

По деревне ходила со стадом овец

Белокурая Катя-пастушка.
И понравился ей укротитель зверей
Молодой комсомолец Андрюшка.
-Давай сменим с тобой деревенскую жизнь
На роскошную жизнь городскую!
Наряжу я тебя в темно-синий костюм
И куплю тебе шляпу с большую.
Год проходит, другой А Андрея всё нет

Он не едет в деревню за Rатей

Проклиная судьбу? Взяв ребенка с собой,
едет Катя разыскивать мужа.
Научилась она водку-горькую пить
отчего и ребенок скончался.

Научилась она в рестораны ходить
Где с Андреем она повстречала
-Здравствуй миленький мой, муженек дорогой
Как давно я тебя не видала!
Чернобровый злодей покачал головой:
-Я тебя не видал и не знаю
Загорелась вдруг молодецкая кровь

Она нож ему в сердце вонзила.

за измену твою, за коварну любовь

и за всё я тебе отомстила

Любил я глазки голубые

Любил я глазки голубые

Порой смотрели на меня

Кругом тянулися аллеи

А ночка темная была.

Красивый парень чернобровый

Домой девчонку провожал.

А сам готовился к измене

Поцеловал, потом сказал

-Готовься милая к измене

Пора расстаться нам с тобой/

Она заплакала сказала

-Так изменяешь черт с тобой.

Счастлив кто дома остается

И будет с девушкой гулять,

А я, молоденький мальчишка,

Поеду с немцем воевать.

Однажды вечерней порой

Однажды вечерней порою

Сижу за роялью одна

Я долго играла и пела

Душа моя грустна была/

Знакомых тогда не имела

Лишь только тоску разогнать/

Тут встретился мальчик красивый

И стал он ко мне приставать/

Сам стал назначать мне свиданье

В зеленую рощу гулять/

Гуляла я с милым три года

Всегда ему верна была

Злодейка судьбой насмеялась

Мой милый другую нашел

Другая не сколько не лучше

Ничем не красивей меня

Лишь только роскошней одета

Должно быть богаче меня.

Осыпались листья осенние,

Осыпались листья осенние

Хороша была ночка в саду.

Выручай меня, ноченька темная,

Я в неволи судьбы не снесу.

Не стерпела решетка железная

И упала на землю, стуча.

Не услышала стража тюремная,

Ей теперь не догнать молодца.

Полечу я в ту дальну сторонушку,

Где живет дорогая моя,

Обниму свою милую женушку

И усну у неё на руках.

Понапрасну ломал я решеточку,

И напрасно бежал из тюрьмы.

А теперь моя милая женушка

У другого лежит на груди.

Отворите окно! Отворите.

Отворите окно! Отворите.

Мне не долго осталося жить.

Хоть теперь на свободу пустите,

Не мешайте страдать и любить!

Я больна, я в больнице лежала

Все боялись ко мне подходить

Подойди ка, подойди моя подруга

Всю я тайну тебе расскажу

Я бы с милым уехала далеко

Я бы с милым ушла далеко

Как живут перелётные птицы!

Где не вянет зеленая трава

Где стоят засмоленные сосны

Где течет серебристая река

По диким степям Забайкалья,

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащится с сумой на плечах.

Бродяга к Байкалу подходит,

Рыбацкую лодку берет

унылую песню заводит,

Про Родину что-то поёт.

Бродяга Байкал переехал,

Навстречу родимая мать.

«Так, здравствуй, же, здравствуй, родная,

Здоров ли отец мой да брат?»

«Отец твой давно уж в могиле,

Сырою Землею зарыт ,

А брат твой давно уж в Сибири,

Давно кандалами звенит».

Последний нонешний денечек,

Последний нонешний денечек,

гуляю с вами я, друзья,

А завтра рано чуть светочек, чуть светочек

Заплачет вся моя семья.

Заплачут братья, мои сестры, мои сестры

Заплачут мои мать отец родной.

Еще заплачет, дорогая, дорогая

С которой шел я под венец

Коляска по полю катилась

Колеса о землю стучат

В коляске голос раздается

Готовьте сына своего

Крестьянский сын давно готовый

Семья вся за мертво лежит

Лежат тут братья мои сестры

Лежит тут брат и мой отец

Ещё лежит тут дорогая с которой шел я под венец.

Скоро, скоро придется расстаться

Скоро, скоро придется растаться

Но не скоро придется забыть

Скоро горькие слезы прольются

На мою исхудалую грудь.

Там в долине стояла скамейка,

где мы с милым сидели вдвоем.

прихожу я на эту скамейку

без заветного друга, одна

Все подруги меня замечали

Почему я сегодня одна?

Я подругам в ответ не сказала

Со слезами домой я ушла/

Прихожу я домой не на радость

Начинает бранить меня мать/

Не брони меня мать понапрасну

Скоро, скоро не будет меня

Скоро горько горькие слезы прольются

На мою исхудалую грудь

За лесом солнце воссияло

За лесом солнце восссияло,

Там черный ворон прокричал.

Прошли часы мои, минуты,

Когда я с девчонкой гулял.

А предо мною стоит служба.

Спешу я коня оседлать.

Седлайте коня вороного

Сибирским бархатным седлом.

Я сяду на коня, поеду,

Помчусь в далекие края,

домой тогда я ворочуся,

Когда закончится война.

Никто ж , ничто ж меня не встретит.

Как ты, голубушка моя.

Сорву я вишенку, Сорву я красную

Сорву я вишенку, сорву я красную

Спою про манечку дочь несчастную

Жили две сестры Нюра с Манею

Любили мальчика, звали Ванею

Такой хороший был мальчик Ванечка

Ему милей ему была сестренка Манечка

Сестренка Нюрочка на маню злилася

И отомсть сестре она решилася

Она домой пошла финский нож взяла

Сестренку Манечку за кустом ждала

Вонзила нож она упала Манечка

И только крикнула прошай Ванечка

Не по далеку был мальчишка Ванечка

Прибежал на крик. Убита Манечка.

Среди Манжура, Китая.

Среди Манжурии, Китая

Там была родина моя.

Отец был мой природный пахарь.

А я работал вместе с ним.

Отца забрали в первой схватке

А мать сгорела на костре.

Тою сестренку в плен забрали,

Она недолго там жила.

Три дня, три ноченьки старался

Сестру из плена выручал.

Сестру я выручил из плена

Мы подходили к берегам

С сестрой мы в лодочку садились.

И быстро мчались по волнам..

Но вдруг в кустах зашевелились.

Раздался выстрел роковой.

Злодей пустил свинцову пулю,

Убил красавицу – сестру.

Горит, горит село родное,

Горит вся родина моя.

Стаканчики граненые

Стояли на столе.

А мальчики влюбленная

Упали и разбилися –

Разбилась жизнь моя.

Упали и разбилися,

их больше не собрать,

Про жизнь мою разбитую

кому бы рассказать?

Про жизнь мою разбитую

кому бы рассказать?

Там в саду при долине

Там в саду при долине

Громко пел соловей,

А я, мальчик, на чужбине

Позабыт от людей.

С молодых юных лет,

Я остался сиротою

Счастья-доли мне нет.

У других есть родные

А меня все обижают

И для всех я чужой

Часто часто приходилось

Под открытым небом спать

И сухарики с водою

Со слезами глотать

Я умру, похоронят,

И родные не узнают.

Где могилка моя.

И никто не узнает,

И никто не придет.

Только ранней весною

Пропоёт и просвищет

А моя-то могилка

Ночка темна, ночь туманна

Ночка темна, ночь туманна

Кругом горели огоньки.

Вчера мы с миленьким сидели

Я всё просилася домой

Пусти, пусти меня мой милый,

Ведь завтра праздник годовой -2 раза

Домой бежала, торопилась,

А дверь закрытая была.

Мамаша двери открывала

И дочка в комнату зашла.

Цветы на стол она сложила,

И горько плакать начала.

Мамаша тут уж догадалась

И дочь прогнала со двора.

Иди, иди ты, дочь, шальная,

Иди туда, где ночь была.

Туда пришла, его там нету, его не будет никогда.

Источник

Текст песни Александр Морозов — Гимн Ниж.Новгорода — Нижегородская лирическая

Оригинальный текст и слова песни Гимн Ниж.Новгорода — Нижегородская лирическая:

Там где Ока обнимается с Волгой рекой
Даль широка и до неба легко достать рукой
Город стоит, так похожий на дивный сон
Нижний Новгород называется он..
Город стоит, так похожий на дивный сон
Нижний Новгород называется он..

Словно в кино вижу юными мать и отца
Очень давно в этом городе пели их сердца
Мне повезло у истоков моих начал
Нижний Новгород мою зыбку качал
Мне повезло у истоков моих начал
Нижний Новгород мою зыбку качал

Здесь для меня оживает минувшее вновь
И среди дня из далека зовет моя любовь
Благодарю за бесценную эту весть
Нижний Новгород, хорошо что ты есть,
Благодарю за бесценную эту весть
Нижний Новгород, хорошо что ты есть,

Что говорить — я люблю Петербург и Москву,
И разлюбить их не в силах покуда я живу.
Но я спешу в удивительный город мой
В Нижний Новгород — ЭТО ЗНАЧИТ ДОМОЙ.

Перевод на русский или английский язык текста песни — Гимн Ниж.Новгорода — Нижегородская лирическая исполнителя Александр Морозов:

Where the Oka and Volga river embraces
Dahl is wide and easy to get to heaven hand
The city is so wonderful like a dream
Nizhny Novgorod called it ..
The city is so wonderful like a dream
Nizhny Novgorod called it ..

Like in the movies I see young mother and father
A long time ago in this city sang their hearts
I was fortunate to have started my origins
Nizhny Novgorod my shook his shaky
I was fortunate to have started my origins
Nizhny Novgorod my shook his shaky

Here, the past comes alive for me again
And among the day from a distance calling my love
Thank you for your invaluable this message
Nizhny Novgorod, it is good that you are,
Thank you for your invaluable this message
Nizhny Novgorod, it is good that you are,

What can I say — I love St. Petersburg and Moscow,
And stop loving them can not as long as I live.
But I hasten to my wonderful city
In Nizhny Novgorod — meaning HOME .

Если нашли опечатку в тексте или переводе песни Гимн Ниж.Новгорода — Нижегородская лирическая, просим сообщить об этом в комментариях.

Источник

Ещё раз о малоизвестном авторе известнейшей песни

Дина Немировская 2 КОЛЕСНИКОВ Геннадий Михайлович

Родился в Пятигорске. После окончания средней школы закончил зооветеринарный техникум в г. Грозном. С 1961 г. – профессиональный журналист-репортёр. Член Союза писателей СССР.

Автор поэтических сборников: «Путина» (1966), «Предзимний сад» (1971), «Не перестану удивляться» (1974), «Остров сострадания» (1981), «Фламинго» (1982), «Автопортрет» (1986) и др. Многие его стихи стали песнями. Особенно широко известна песня «Тополя» (музыка Григория Пономаренко).

Юрий Селенский называл его малоизвестным автором известной песни. Широчайшую известность получила песня «Тополя», которую композитор Григорий Пономаренко написал на стихи Геннадия Колесникова. В шестидесятые-семидесятые годы её можно было услышать из каждого окна. Не забыта песня и теперь.

(малоизвестный вариант известнейшей песни)

Тополя, тополя,
В город мой влюблённые,
На пути деревца,
Деревца зелёные.
Беспокойной весной
Вы шумите листвой,
И не спится вам вместе со мной.
Тополя, тополя,
Беспокойной весной
Вы шумите листвой,
Тополя, тополя,
И не спится вам вместе со мной.

Тополя, тополя,
Солнцем коронованы,
Ждут дороги меня
И тревоги новые.
Далеко ухожу,
В сердце вас уношу,
Как весенний волнующий шум.
Тополя, тополя,
Далеко ухожу,
В сердце вас уношу,
Тополя, тополя,
Как весенний волнующий шум.

Тополя, тополя,
Долгой дружбе верные,
Я не скоро, друзья,
К вам вернусь, наверное.
Пусть в ночной тишине
Вам приснится во сне,
Как бродили под вами мы с ней.
Тополя, тополя,
Пусть в ночной тишине
Вам приснится во сне,
Тополя, тополя,
Как бродили под вами мы с ней.

Тополя, тополя,
Мы растём и старимся.
Но душою любя,
Юными останемся.
И, как в юности, вдруг
Вы уроните пух
На ресницы и плечи подруг…
Тополя, тополя,
И, как в юности, вдруг
Вы уроните пух
Тополя, тополя,
На ресницы и плечи подруг…

Будущий поэт родился 12 марта 1937 года в Пятигорске. С 1961 года стал работать профессиональным журналистом, писал для районных, областных, центральных газет и журналов, много ездил по стране. Так, по заданию журнала «Огонёк» и газеты «Комсомольская правда» побывал на Байкало-Амурской магистрали. Из поездок привозил репортажи в стихах, которые ждали читатели. В 1977 году Геннадий Колесников был принят в члены Союза писателей СССР.

В 1966 году в Нижне-Волжском издательстве напечатана первая книга поэта «Путина». Затем в Москве, Алма-Ате и Ставрополе вышли ещё пять поэтических сборников: «Предзимний сад» (1971), «Не перестану удивляться» (1974), «Остров состраданья» (1981), «Фламинго» (1983), «Автопортрет» (1986) и книжка для детей «Апрелька» (1979). Многие его стихи стали песнями, они неоднократно исполнялись по Центральному телевидению и радио.

В 2004 году в издательстве «МИЛ» вышел сборник стихов «Любовь была совсем недолгой», куда вошли тексты Геннадия Михайловича и его супруги Евгении Заславской. В память о поэте редакция газеты «Кавказская здравница» (совместно с администрацией Кавказских Минеральных Вод) учредила творческий фонд «Фламинго» (по названию одного из его сборников). На здании Пятигорской гимназии N 11, где учился Геннадий Колесников, открыта мемориальная доска.

История одного побега

Когда-то Геннадий Колесников, поэт, не раз выступавший в «Юности»*, подарил мне изданный в 1981 году в «Молодой Гвардии» свой стихотворный сборник «Остров состраданья» с дарственной надписью: «На память о человеке, находящемся в розыске». Тем более, что содержание этой книжки было наполнено высокой гражданской риторикой, а в аннотации утверждалось, что «основное направление поэтических поисков автора – вера во всемогущество человека, в безграничные запасы его мужества и упорства». Между тем, всё обстояло именно так. Геннадий и в жизни любил рисковать, а что касается его «всемогущества», то это, скрепя сердце, могло бы засвидетельствовать милицейское начальство его родной**Астрахани, с которым у молодого поэта сложились весьма неровные отношения. Хотя, справедливости ради, следует заметить, что астраханское ГУВД питало определенную слабость к представителям творческой интеллигенции. Именно в этом городе проходили съёмки фильма «Проверки на дорогах», и режиссёр Алексей Герман вспоминает, что когда понадобилось остановить на какое-то время движение на одной из улиц города, то в ГАИ об этом сначала и слышать не хотели. Но стоило Герману пригласить на визит к начальнику Владимира Высоцкого, разрешение немедленно было получено… Отказать в просьбе получившему уже широкую известность барду сочли просто неприличным.

Геннадий Колесников считался в Астрахани одной из городских знаменитостей. Он часто выступал на всевозможных вечерах, его стихи печатались в местной газете, а песня о тополях, что «солнцем коронованы», стала чуть ли не гимном города. И поэтому милиция смотрела сквозь пальцы на некоторые вольности в поведении молодого поэта. Ему прощались и браконьерские шалости в волжских заповедниках, и слишком шумные ресторанные застолья. Но так или иначе, после одного из вызвавших громкую огласку скандалов стражи общественного порядка решили проучить своевольного земляка, и Геннадий получил пресловутые «пятнадцать суток». А поскольку он в запальчивости заявил, что поэт и неволя вещи несовместимые, то поместили его в старинный астраханский острог, знаменитый тем, что за многие годы его существования отсюда не удалось вырваться ни одному самому отпетому злоумышленнику. Так сказать, дело пошло на принцип. И вот каждое утро выводили Колесникова под охраной стражника на общественно полезные работы.
Однажды досталось ему убирать пляж, добраться куда можно было только на лодке. Привезли строптивца, дали метлу и уселись в кустах в ожидании окончания работы. А он, надо сказать, телосложения хлипкого, что называется метр с кепкой, умудрился спрятаться под сидением одного из соседних рыбацких яликов и был таков. Перебрался на другой берег, вышел на просёлок и на попутке дал дёру подальше от родного города. С грехом пополам добрался до Ростова, одолжил у знакомых ребят из областной молодёжной газеты деньги и улетел в Кишинёв, где Центральный Комитет комсомола проводил совещание молодых литераторов.

А в Астрахани милиция в это время стояла на ушах. Снова проводилась уже не кинематографическая, а реальная проверка на дорогах, была объявлена чуть ли не премия за поимку беглеца. Взыскания сыпались направо и налево. На карту была поставлена честь астраханских сыщиков, поскольку весь город смеялся над незадачливыми стражниками, и рушился миф о неприступности местного острога. И нетрудно представить всю палитру эмоций милицейского начальника, когда в один из вечеров увидел тот на экране телевизора улыбающуюся рожу Колесникова, принимавшего участие в передаче о кишинёвской встрече молодых дарований, и услышал от Геннадия слова привета своим землякам и в том числе доблестным блюстителям общественного порядка. Не знаю, прислал ли беглый поэт свой сборник в управление астраханской милиции и какую дарственную надпись предпослал в этом случае. Но хочу напомнить издательскую аннотацию, что «основным направлением поэтических поисков автора стала вера во всемогущество человека, в безграничные возможности и запасы его мужества и упорства».

Максим Кусургашев
(Первоисточник: книга «2 х 20 или 40 счастливых лет»)

*Позывные радиостанции «Юность», фрагмент «Песни о тревожной молодости», впервые прозвучали 16-го октября 1962-го года. В то время радиостанция «Юность» представляла собой ежедневную программу для молодежи, выходящую на волнах Всесоюзного Радио. Радиостанция «Юность» выросла из отдела молодёжного вещания, созданного специальным правительственным постановлением 1957-го года для освещения Всемирного фестиваля молодежи и студентов, который впервые принимала тогда советская столица.

На волнах радиостанции «Юность» впервые зазвучали песни Аллы Пугачёвой, Эдиты Пьехи, Андрея Миронова, Муслима Магомаева, Жанны Бичевской, Майи Кристалинской, Олега Даля и многих других. По командировочным удостоверениям «Юности» в составе выездных бригад по всему Союзу ездили Александра Пахмутова и Николай Добронравов, Иосиф Кобзон и Елена Камбурова, Ян Френкель и Игорь Шаферан. Итоги творческих конкурсов и викторин подводили Константин Ваншенкин и Михаил Пляцковский, передачи о спорте вела Ирина Роднина. В редакции «Юности» работали стоявшие у истоков бардовского жанра Юрий Визбор, Максим Кусургашев, Ада Якушева, Борис Вахнюк. Премьеры многих песен Юлия Кима, Александра Городницкого, Юрия Кукина, Вероники Долиной, Сергея и Татьяны Никитиных прошли именно на «Юности».

Читайте также:  Длина устья реки невы

**По одной из биографических версий Геннадий Колесников родился в Пятигорске, по другой – в Астрахани. Не исключено, что поэт, склонный к мистификациям и розыгрышам, в разных компаниях рассказывал разные истории о том, в каком именно городе он родился…

Поэт, который жил в поездах

Однажды Геннадий Колесников, к которому очень точно приклеилась прозвище «Колесо», написал прекрасный текст песни. Вся страна – ансамбли, профессиональные и самодеятельные певцы – исполняли знаменитые его «Тополя». Звучала песня и по несколько раз в день на радио и телевидении. Так продолжалось несколько лет. Поэт ежемесячно получал существенный гонорар в авторском агентстве. Но постепенно «Тополя» вышли из моды, и агентство стало платить автору жалкие рубли да и то не каждый месяц. Других текстов для популярных песен он не написал и стал бедным автором. К тому же и бомжом, как это принято нынче называть – у него не было собственного жилья, а прописан поэт был в Пятигорске.

К этим невзгодам добавилась и утеря паспорта. Стать членом Союза писателей ему тоже было недосуг – вступать надо было в Ставропольской писательской организации. Впрочем, когда жизнь его уж совсем прижала, он вступил в члены Союза.

А до этого у него единственным документом была книжка стихов с фотографией. Никто в творческие командировки его не отправлял, так как он никогда не отчитывался за них. Любой его гонорар бдительные бухгалтеры направляли на погашение прежних долгов.
Но Колесников в создавшихся условиях изобрел свой метод творческого и физического выживания. Он шёл к друзьям, просил «поносить» трёшку или пятёрку, естественно, без отдачи. Вечером он ехал на ближайший вокзал и на собранные деньги просил кассиршу продать плацкартный билет до любой станции. На заначенный рубль брал в вагоне постельный комплект, высыпался, а утром прибывал в очередной незнакомый город.

Первым делом разыскивал редакцию местной газеты, представлялся, показывая книжку со своей фотографией, и предлагал напечатать литературную страницу примерно под таким названием «У нас в гостях известный поэт, автор знаменитой песни «Тополя» Геннадий Колесников». Тут же он сдавал материал для страницы, получал авансом гонорар. Бывало, что знаменитость выступала и перед трудящимся. В зависимости от коммерческого успеха акции он возвращался в Москву или же переезжал в соседний город. По словам поэта ему таким образом некоторые свои стихи удалось напечатать не менее, чем по 800 раз.

(Первоисточник: литературный сайт Александра Ольшанского,
раздел «Пёстрый зал»)

Чудо того слова

Из города в город, от поэта к поэту путешестововал Гена Колесников, автор известной на всю страну песни «Тополя». Заходил в чужом городе в молодежную редакцию, представлялся, на него сбегались, начинался разговор. Потом Гена шел к кому-то из поэтов, — а такие непременно или работали, или захаживали в редакцию — шел к кому-то ночевать. В Кишиневе его принимал сначала Рудольф Ольшевский, поэт, но после Колесников перешел ко мне. Причина тут была простая: Гена под разговор любил выпить, а с Ольшевским этого не получалось: у того была гипертония, он ограничивался всего лишь глотком-другим вина. (Рудик и умер как поэт: на сцене, у микрофона, читая стихи. Вдруг повалился. )

Итак, Гена попал ко мне. Я жил в однокомнатной квартире, жена эту пару ночей согласилась поночевать у своей мамы и пришла забрать кое-какие вещички, пришла с нашей пятилетней дочерью. Гена протянул было руки к девочке — она отшатнулась. Гена был горбун: короткое туловище, короткая шея, раздутая грудная клетка, горб на спине — и длинные, как это бывает у горбунов, руки и ноги. Мой дочь отшатнулась от его рук — Гена не изменил лица. В нем ничто, внешне, не дрогнуло. Он привык. С этого момента началось мое не подвластное мне наблюдение над автором нежнейшей песни про тополя, которая исполнялась в то время по радио, в телевидении, на эстрадах, ее напевали в компаниях — где угодно и кем угодно. Она была из тех, что сама просилась на слух.

Вечер прошел за вином, в интереснейшей беседе — о городах, где Гена (житель то ли Пятигорска, то ли Астрахани) побывал, о людях, об удивительных поэтических строчках, до которых мы оба были охотники. Замечу здесь, что своих стихов, как это делают все до единого поэты, он не читал. Правда, оставил на память тоненькую книжицу, выпущенную каким-то издательством, и я, чуть открыв ее, еще раз поразился нежности его отношения к миру — природе, женщине. От этой книжки отдавало мгновенным теплом.

Через два дня он уехал, на прощание мы обменялись авторучками. Я уже начал забывать о встрече, но Гена напомнил о себе открыткой, кажется, из Курска, там было несколько строк:

Подражая большому поэту,
Всё брожу и брожу по Руси.

Я ему не ответил — писать было просто некуда.

В следующий раз, где-то через год, он позвонил мне с нашего уличного телефона:
— Приехал. Как ты? Встретимся?

Гена пришел ко мне в редакцию. На него, конечно, сбежались, кого-то он не узнал, кого-то назвал по имени, его зазвали в другие кабинеты, мы договорились, что ночевать он снова будет у меня.

— Нужно будет только сходить в гостиницу, — сказал Гена, — я там портфель оставил.
Перед вечером мы поехали на троллейбусе в гостиницу. В вестибюле было людно; перед табличкой «Мест нет» стояла очередь; я не знал, где Колесников оставил портфель, может, в камере хранения. Гена подошел к круглому фонтанчику в центре вестибюля, в чью воду приезжие бросают обычно монетки, там, к его стенке, был прислонен потрепанный портфельчик.

-Ты так его запросто оставляешь? — спросил я. Портфельчик, по моим подсчетам, простоял здесь не менее пяти часов (мин тогда в людных местах никто не подкладывал).

— Ни в одном городе никто к нему даже не притронулся.

Такое было время.

По дороге домой мы запаслись вином и закуской — свежим хлебом, колбасой, сыром, помидорами и огурцами. В холодильничке у меня были яйца и сливочное масло, все будет в порядке.
За разговором засиделись, и вино сыграло свою роль — Гена предложил прогуляться. Еще он сказал, что любимый им напиток — ликер, хорошо бы устроить сегодня пир. Мы поехали в центр. Пошли, разговаривая, по улице.

Я уже сказал, что так или иначе наблюдал за Колесниковым (да и кто бы не наблюдал за горбуном, пишущим удивительно нежные стихи и не носящим в себе ни капли обиды на судьбу и на человечество, чьи любопытные взгляды он постоянно ловил на себе), я не то что ждал, я, грешным делом. предполагал, что Гена где-нибудь да и сорвётся.

Ничто не предвещало, как говорится, беды, мы шли, разговаривали. Вдруг Гена обогнал меня и рванулся к трем здоровенным парням, стоявшим у дверей магазина. Подскочил, набросился, стал размахивать руками, пытаясь достать лиц. И уже поднялись ответные кулаки и готовы были обрушиться на голову задиры-горбуна, как я кинулся к парням, крича:

-Ребята, не надо! Это он написал «Тополя»! — Ничего другого мне просто не пришло тогда на ум.
И вот где было чудо того слова — тяжелые кулаки мгновенно опустились, парни повернулись ко мне.

-Что ж он. Откуда ж нам знать. Правда, он написал? — И уже к Гене: — Ты, браток? «Тополя»? Те самые?

-Да я, я. — стыдясь уже вспышки темной своей ярости, отвечал Гена. — Те самые. Извините, ребята, так вышло.

-Бывает, — успокаивали его, — с кем не бывает.

Потом было пожимание рук, недоверчивые взгляды парнюг на взъерошенного горбуна, чьи длинные слабые пальцы сминались в их могучих лапах.

Мы зашли в магазин, купили бутылку зеленого ликера, повернули домой.
Гена заговорил только после нескольких минут молчаливой нашей ходьбы.
— Однажды меня все-таки убили. — Тут была пауза. — Я вот так же на кого-то набросился — в чужом городе, в темном переулке, выбрал, конечно, здоровил — меня стали бить. Потом поняли, что мертвый, взяли за руки, за ноги и перебросили через забор, в чей-то огород. К утру, по росе, я очнулся, дополз до дома, там вызвали «Скорую».

Гена Колесников умер (или погиб) в 1995 году, в 58 лет. А песню «Тополя» можно услышать и сейчас:

. Вы уроните пух,
Тополя, тополя,
На ресницы и плечи подруг.

Тополя, тополя,
Солнцем коронованы.

— Ну что ж, Гена, — выговорилось у меня само собой, когда я перечитал этот текст, — вот я и ответил тебе на твою давнюю открытку. Только адреса твоего, как и прежде, не знаю.
(Из воспоминаний Вадима Чирского)

ИЗ ТВОРЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ ГЕННАДИЯ КОЛЕСНИКОВА

Хлынь, метель, в небеса, звеня!
По России пылай, мороз!
Запеклась на губах заря
У бегущих к реке берёз.

Хлынь метель, колоколя в Русь!
Чтобы в пляс пустились огни,
Замети мою боль и грусть,
Озорство во мне раздразни.

По России гуляй, мороз!
Хлынь, метель, горячо, как страсть!
У бегущих к реке берёз
На губах заря запеклась.

Моё сердце стучит.
То замрёт,
То взорвётся набатом.
И когда я страдаю,
Рыдаю, люблю и пою,
Я его расщепляю,
Как вы расщепляете атом,
И энергию сердца
Тебе, Человек,
Отдаю.

Сказать о Родине?
А где добыть слова?
Как всё же мало слов
У человечества!
Сам Пушкин –
Всем поэтам голова –
Не досказал нам что-то
Про Отечество.
Молчать о Родине?
Но как же утерпеть,
Когда дымок тайком
Над речкой стелется.
И соловей
От счастья хочет петь,
А сам вдруг плачет.
Плачет.
А не верится…

Горел рассвет, подёрнутый дымком.
Казалось, вся земля искрит и тает.
Снег умирал так ярко, так легко,
Как будто знал, за что он умирает.
Дарил он жизнь и травам, и цветам
И, став рекой, летел с горы с разбега.
Я подносил сирень к своим губам
И ощущал былую свежесть снега.
Хочу уйти легко, как этот снег,
Чтоб в синеве рассвета раствориться,
И на земле оставить яркий след,
И в чью-то грусть и радость превратиться.

О Родина!
Раскованная Русь!
Твоей землёю
Я взращён
И вскормлен.
Живой и мёртвый,
В радости и в скорби
Всецело – твой.
И этим я горжусь.
Закрыв глаза,
Токуют глухари.
И сыплет на ветру
Брусника росы.
В степных курганах
Спят великороссы –
Отцы мои,
Соотчие мои.
Когда горит река
На склоне дня,
Я оторваться от неё
Не в силе.
И если б в мире
Не было России,
То не было бы сердца у меня.

Проснись!
Мороз и солнце –
День чудесный!
Не много дней таких
Тебе отпущено.
Прекрасна жизнь.
Но, что ни говори,
Нам в этой жизни
Не хватает Пушкина.
Скорбят о нём в России январи.
Как зверь, завоет вьюга
Над избушкою.
И белая старушка у окна
До боли глубоко вздохнёт
О Пушкине
И выпьет кружку старого вина.
Летит звезда.
Она, как пуля, пущена!
Видать, и в небесах покоя нет.
Не верится,
Что нет живого Пушкина,
Не верится уже десятки лет.
А он стоит задумчивый
На площади,
На все века дыханье затаив.
Каретные, взлохмаченные лошади
Сюда к рассвету не примчат за ним.
И голова его
Слегка опущена,
Задеты кудри снежной белизной…
И что-то, недосказанное Пушкиным,
Тревожит нас,
Волнует нас с тобой.

За синевою рек,
В полях пшеничных,
Свободой и просторами дыша,
Мечтою наполняется душа,
Освобождаясь от забот привычных.
И у костра поведанные тайны,
Загадочный и тихий плеск озёр,
Сиянье звёзд
И нежный женский взор
В душе у человека не случайны.
Бессмертие дорог
Душе дано.
Она не знает,
Что такое старость.
Цветы и солнце, песни и вино
Перемешали в ней
И грусть, и радость.
В ней с детства
Красота родного края.
Душа!
В ней чистота родных небес,
Печаль разлук
И праздник урожая,
Плач матерей
и хоровод невест.
Ни клятвы, ни любви
Я не нарушу.
И о высоких чувствах не крича,
Россия,
Как пробьёт последний час,
Не Богу,
А тебе
Отдам я душу.

Сердцем рад я захолустью!
В захолустье –
Свет и тишь.
Пахнет садом,
Пахнет Русью.
Далеко душой летишь.
Дышит полем вечер синий,
За верстой лежит верста.
И во всём такая сила
И такая красота –
Ахнет даже враг заклятый,
Вспомнит жар былых боев.
Золотой шелом заката
Полон неба до краёв.
Лес ушёл в лебяжьи дали,
Путь мерцает впереди.
Свежим ветром ожиданий
Потянуло из груди.
Кто-то тронул песню с грустью,
Шевельнул веслом камыш…
Нет в России захолустья,
Есть в России свет и тишь.

В родных полях перепелиных,
Весь в перелесках,
В переливах,
Он из груди земной возник,
Чтоб утром чибису умыться,
Чтоб путнику в жару напиться
И чтоб в лугах рекой разлиться,
Рождён в родных полях родник.
Течёт студёная водица
Туда, где солнце спать ложится,
Туда, где пролегла граница,
Где светят мачты корабля,
Водица в море превратится,
Начнёт кипеть,
О скалы биться,
Ей будут сниться за границей
Перепелиные поля.

Всё время будет помниться война.
Ещё не все закрылись наши раны.
По одному уходят ветераны.
Торжественно хоронит их страна.
Но остаётся песня
От певца,
Но остаётся серп
От кузнеца,
Но остаётся слава
От бойца.
Где билось пламя,
Там бушуют травы.
Где кровь лилась,
Там льются родники.
По одному
Уходят старики
И оставляют нам
Дороги Славы.
Кого скрывают сизые курганы,
Свидетели обугленных полей?
О чём не рассказали капитаны
Военных
Затонувших
Кораблей?
Тревожно сердце начинает биться,
Как будто это по моей вине
Ещё не все дописаны страницы
Той краснозвёздной книги о войне.
О подвигах
Ещё не всё мы знаем.
Ещё не вся Победа нам видна.
Ищите
Замурованное знамя!
Святые находите имена!

© Copyright: Дина Немировская 2, 2014
Свидетельство о публикации №214091400793 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Дина Немировская 2 🙂 стыдно сказать. но думал это Есенин написал. у меня эта песня в исполнении Орэра даже в сотке записана — с детства люблю.

Источник



Самарские поэты о Волге

Валерий Григорьев 2 . Но дух людей, которым тесен
Казался мир в избытке сил,
Родной напев поволжских песен
В своем размахе сохранил.

И песня та путиной долгой —
И величава и стройна —
Несется вместе с синей Волгой,
Кидая в душу семена.

Кто песню вольную заслышит,
Кто от души ее споет —
Любое сердце расколышет,
Любые цепи разобьет.

Дмитрий Садовников,
«В Жигулях» , 22 января 1883

У самарских поэтов о Волге много песен,
их дружеский и близкий круг был тесен.
С друзьями, в походах и с дымом костра.
С песней прощальной всю ночь до утра.

Волга в песнях прекрасных воспета
и в картине известной её бурлаков.
В стихах многих русских поэтов.
Как ныне, так и прошедших веков.

Иван Дмитриев ( 1760 — 1837):

Конец благополучну бегу!
Спускайте, други, паруса!
А ты, принесшая ко брегу,
О Волга! рек, озер краса.
Глава, царица, честь и слава,
О Волга пышна, величава!
Прости. Но прежде удостой
Склонить свое вниманье к лире
Певца, незнаемого в мире,
Но воспоенного тобой!
.
То нежным ветерком лобзаем,
То ревом бури и валов
Под черной тучей оглушаем
И отзывом твоих брегов,
Я плыл, скакал, летел стрелою —
Там видел горы над собою
И спрашивал: который век
Застал их в молодости сущих?
Здесь мимо городов цветущих
И диких пустыней я тек.
.

Там кормчий, руку простирая
Чрез лес дремучий на курган,
Вещал, сопутников сзывая:
«Здесь Разинов был, други, стан!»
Вещал и в думу погрузился;
Холодный пот по нем разлился,
И перст на воздухе дрожал.
А твой певец в сии мгновенья,
На крылиях воображенья,
В протекшдх временах летал.
.
Я слышал Каспия седого
Пророческий, громовый глас:
«Страшитесь, персы, рока злого!
Идет, идет царь сил на вас!
Его и Юг и Норд трепещет;
Он тысячьми перуны мещет,
Затмил Луну и Льва сразил.
Внемлите шум: се волжски волны’
Несут его, гордыни полны!
Увы, Дербент. идет царь сил!»

Прорек, и хлынули реками
У бога воды из очес;
Вдруг море вздулося буграми,
И влажный Каспий в них исчез.
О, как ты, Волга, ликовала!
С каким восторгом поднимала
Победоносного царя!
В сию минуту пред тобою
Казались малою рекою
И Бельт и Каспий, все моря!

Но страннику ль тебя прославить?.
Он токмо в искренних стихах
Смиренну дань хотел оставить
На счастливых твоих брегах.
О, если б я внушен был Фебом,
Ты первою б рекой под небом,
Знатнейшей Гангеса была!
Ты б славою своей затмила
Величие Евфрата, Нила
И всю вселенну протекла.

Дмитрий Садовников ( 1847 — 1883):

. Курганы, кручи и вершины
Теснятся в неприветный ряд;
До сей поры они хранят
Свои суровые былины.

Зайдет ли речь о давней были —
Нам старики передают:
«Здесь из оврага выходили,
Там барки грабили, а тут —

На самой вышке, у Дурмана —
В лесу разбойничий был стан,
Да Стеньки — слышь ты- атамана
Подстерегали караван. «

Под шапкой утренних туманов
Молчат сосновые леса
Про удальство и чудеса
Давно погибших атаманов.

Давно в горах не свищет пуля,
Кистень в лесу не сторожит;
Лишь чайка в воздухе дрожит,
Свою добычу карауля.

Из труб поселка дым взлетает,
Земля сохою поднята,
Стучит топор, и выплывают
В горах седые беркута.

Но дух людей, которым тесен
Казался мир в избытке сил,
Родной напев поволжских песен
В своем размахе сохранил.

И песня та путиной долгой —
И величава и стройна —
Несется вместе с синей Волгой,
Кидая в душу семена.

Кто песню вольную заслышит,
Кто от души ее споет —
Любое сердце расколышет,
Любые цепи разобьет.

Тебе несу стихи, река моя родная,
Они — навеяны и созданы тобой —
Мелькали предо мной, окраскою сверкая,
Как рыбки вольные сверкают чешуей.
Простор песков твоих, лесов живые краски,
Разливы вешние ликующей воды
И темных Жигулей предания и сказки
На них оставили заметные следы.
Я вырос близ тебя, среди твоей природы;
На берегах твоих я речь свою ковал
В затишье вечеров и в шуме непогоды,
Когда, сердитая, ты разгоняла вал.
И я не позабыл, живя с тобой в разлуке,
Разбега мощного твоей живой волны
И вот несу тебе мятежных песен звуки,
Ты навевала их, тобой они полны.

Красива Волга, мне родная,
Когда весеннею порой,
Луга и нивы затопляя,
Бежит шумящею волной.
И остров, камень изумрудный,
В лазури быстротечных вод,
Вассал, покорный Волге чудной,
Покров свой зимний отдаёт.
Свободно ветер Волгой ходит,
Косым вздувает паруса,
Поверхность рябью ей поводит.
Вдруг буря. Волжская краса
Начнёт заигрывать с волнами;
Валы саженные встают,
Шумят, бегут и всё растут
И плоский берег перед вами
Блестящей пылью обдают.
Потом за опаденьем вод
Весной река кишит народом,
За пароходом — пароход,
И пароход — за пароходом —
Один, другой с тяжёлой баржей.
И шум, и крик. Грузят суда;
.

И Волга лентою обычной
Меж берегами потекла;
И шириною безграничной
Не поражала, но была
Ещё прекраснее: налево
Всё тот же синий ряд холмов,
А там луга, и для посева
Поля, кой-где клочок лесов;
Направо то же горы были —
Свидетели давнишних дел,
Старинной, пережитой были,
Когда на Волге Стенька пел,
И кровь лилась, и Русь когда
Была слаба и молода.
188.?

Александр Ширяевец ( 1887 — 1924):

На чужбине невеселой
Эти песни я пою.
Через горы, через долы
Вижу родину свою:

Жигули в обновах вешних,
Волга. Улица села.
В церковь, солнышка утешней,
Ты лебедкою плыла.

Не найти нигде чудесней
Русых кос и синих глаз!
Из-за них кольцовской песней
Заливался я не раз.

Я ушел. я ждал иного,
Не к сохе влеклась рука.
И уплыл. А ты с крутого
Мне махала бережка.

На сторонке чужедальней
Позабыть тебя не мог.
Снится грустный взгляд прощальный,
Вижу беленький платок.

Что сулит мне воля божья?
Ворочусь ли я назад?
Пусть к родимому Поволжью
Песни звонкие летят!
1914 «На чужбине невеселой. «

Ты с Дона, с Волги я. Наш жребий одинаков
В передней жались у надменных бар.
Нам не плела судьбы венков из маков.
Ты у степей, у Волги взял я дар.

Василичи мы. То судьбы не перст ли?
-Всё ж баба любопытная она.
Хмелела Русь с кольцовской алой песни
С ширяевской же станет Русь пьяна.
19.
***
ШИРЯЕВО

В междуречье залегло
В Жигулях моё село
Рядом Волга. плещет, льнёт,
Про бывалое поёт.
Супротив Царёв курган —
Память сделал царь Иван. *
А кругом простор такой,
Глянешь — станешь сам не свой.
Всё б на тот простор глядел,
Вместе с Волгой песни пел!
1924
***
БУРЛАК

Уплыву, как только вспенится
Волга — матушка-река!
У бродяг душа не пленница,
Не дрожит у кошелька!

Любо петь мне песни смелые,
Что поет по Волге голь,
Двинуть весла в гребни белые!
— Эх, зазноба, не неволь!

Уноси, быстрей, кормилица,
Наши барки и плоты!
Глядь и ветер принасилится, —
Будет меньше маяты.

Не меня ль краса румяная
Манит с берега рукой?
Да милей мне воля пьяная!
Обручился я с рекой!

Багров В. А. ( 1912 — 1937):
.
По лесам, по луговым угодьям,
Молодая, светлая до дна,
Мчит она весенним половодьем,
Вся в заре, до зорюшки пьяна.

Только паводок стоит недолго,
Зазвенит пырей на берегу.
Синим летом приласкает Волга
Луговую малую реку.

Приласкает, понесёт с собою
В медном звоне зорь и якорей.
Мы ещё докатимся с тобою
До солёных ветровых морей!
«Если я задумал о высоком. «, 193. ?

.
Мы ведь тоже любили,
да так, что, рыдая,
Запевали, заплывали под те облака:
Волга, Волга, мать родная,
Волга русская река!
.
Волга, вот такую — в прохладе,
в сверкающем свежем лазоре
расплескать на пятьсот километров —
чтобы пенилась ты на полях,
Чтоб иные потухали
сухие, пожарные зори.
Но в Каспийское море
Ты впадаешь, как прежде
И тебя воспевает Пильняк.
.
Я в поэме своей
Волгострой преждевременно выстрою,
Чтобы звал он вперёд,
Чтоб мечтали о нём,
Чтоб он к нам приближался
Стремительней выстрела
И мерцал нам сквозь годы
Электрическим светлым огнём!
.
Отгулявшая Волга!
Сквозь метель,
Сквозь полночную темень,
Разорвав и взорвав
Твой русалочный синий настой,
Из второй пятилетки
встаёт моя тема
И плывёт на меня
Волгострой.
Поэма «Волгострой», 193.?

***
.
Мне мать уж давно
рассказала о том, как
мечтал завещать
ты мне свой Волгострой,
Но знаешь
я жить не хочу для потомков.
Великий проект! А на кой он мне чёрт?
Могу ж выбирать я,
на самом-то деле!
Течёт же ведь Волга и славно течёт.
Я знаешь люблю её косы да мели.

Поэма «Профессор Волков». 193.?

Виктор Поляков ( 1937 — 2016 ):

Волга – белые берега,
Громоздятся торосов горы,
А по стрежню идет шуга,
Значит, есть еще, есть еще порох!

Волга – стылая гладь и тишь,
Сколько силы в тебе, я знаю:
Коль в конце декабря не спишь,
Что же будет с тобою в мае!

Глубоки, глубоки снега
И в редакторских коридорах.
Оттого на душе — шуга.
Значит, есть еще, есть еще порох!
1962
***

На Волге ты стала недаром,
Как веха в российской судьбе,
Красивое имя Самара
На счастье досталось тебе.

Корнями из крепости старой
Росла ты у всех на виду.
Самара, Самара, Самара,
Я вместе с тобою иду.

Здесь – вольницы нашей начало:
Наивный красивый обман.
Здесь Разина Волга встречала,
И суд свой вершил Емельян.

А как в революцию яро
Ты ринулась, лучших губя?
Самара, Самара, Самара,
Бунтарская кровь у тебя.

То голод страшней пулемёта,
То снова война позвала –
И снова ты кровью и потом
России свой долг отдала.

Оружие праведной кары
Рождалось в холодных цехах.
Самара, Самара, Самара,
Врагу ты приблизила крах.

Сейчас для любого не странно,
Что, тайну храня до поры,
Ты стала купелью «Бурана»
С прицелом в другие миры.

Так было. Но хуже пожара
Случился глобальный просчет…
Самара, Самара, Самара,
Мужайся – не вечер еще!
Спешишь ты по жизни, в которой
Проблемам не видно конца:
Ты новые ладишь моторы,
Ты чинишь людские сердца.

Прокатится время угара,
Наступит черед соловью.
Самара, Самара, Самара,
Я верю в удачу твою!
1998

Игорь Киршбаум ( 1941 — 1996 ):

О, Волга! — река полноводная,
Красивы твои берега.
И русские песни народные
Прославят тебя на века.

Песни грустные и печальные —
В них вся жизнь глубока.
По мотиву привольные
Словно Волга — река.

В них: природы дыхание,
Грусть — тоска бурлаков,
Тихий шёпот признания,
Звон цепей и оков.

Песня грустная льётся
Над широкой рекой.
Пусть расстаться придётся,
Не искал я покой.

Я люблю твоих вод раздолье
И люблю синеву Жигулей.
Никогда не забыть мне приволья
Необъятных приволжских степей.

Верю в то, что я снова вернусь
В дорогой и родной сердцу край.
Вновь я в воды твои окунусь,
Лишь об этом мечтал, так и знай.

Июнь 1962, Забайкалье (ЗабВО, ст. Бада)
Стих моего друга-однополчанина
(школа авиационных механиков — 1-й год службы)

Борис Есипов ( р. 1945 ):

Что значит быть самим собой?
Так трудно разобраться.
И отыскать свою звезду, наверно, нелегко.
С благополучьем городским
Не так легко расстаться,
Но все ж непостижимый голос
Нас зовет так далеко.
Зовет нас далеко.

Припев: Ты приходи сюда на утренней заре,
Пусть ноша нелегка и путь сюда далек.
Зато, быть может, в этом песенном костре
И ты найдешь свой жаркий уголек.

Здесь перед музой меркнет все:
И должности и званья.
И даже не кривят душой отпетые лгуны.
Звучат здесь самый звонкий смех
И песни без названья.
Необъяснимые мерцанья
Самых дальних звезд видны.
Мерцанья звезд видны.

И в суете сует земных,
Чтоб скука не закралась,
Заветной песни святость, друг,
Ты сохрани, молю.
Ведь что-то дорогое нам
В ней навсегда осталось,
Пока не отмечалась та,
Которую еще люблю,
Которую люблю.

Так собирайся в путь быстрей!
Иди без остановки.
Ведь за грядой еще гряда, а дальше — перевал.
Я так хочу, чтоб у костра
в таежную ночевку
огонь любимых фестивальных песен
вас бы согревал.
Огонь вас согревал.

Уже заря над Волгой расстилается,
А наши песни так и не кончаются.
1978
***
ГРУШИНСКОЕ БРАТСТВО

Нам не пристало потихоньку тлеться.
Пусть волна бушует, верный выбран путь.
От тугого ветра никуда не деться,
Лишь вперед и с песней — в этом наша суть.

В жизни мы на друга можем опереться.
Паруса натянем и всплеснем веслом.
Нам от нашей Волги никуда не деться —
По кольцу заветному снова поплывем.

В круг с друзьями сядем у костра погреться,
Эхом отзовутся песни у горы.
Нам от этих песен никуда не деться —
Сложены палатки только до поры.

В памяти о прошлом может все стереться.
Сколько лет минуло, поросло быльем.
Нам от этой боли никуда не деться —
Мы об этом пели и еще споем.

И пока мы живы, песни будут петься,
С ними нам теплее в праздник и в беде.
Нам ведь друг без друга никуда не деться, —
Начиналось братство наше на Уде.

Нам ведь друг без друга никуда не деться, —
Начиналось братство наше на Уде.
1988

Александр Краснопольский ( р. 1948 ):

КАК НАД ВОЛГОЙ-РЕКОЙ

. Как над Волгой-рекой расплескался закат!
И серебряной песней река звенит
Про княжну-раскрасавицу и казака,
Что поют до сих пор на Руси искони.

Много вёсен и зим с давних лет пронеслось,
Но по-прежнему Волге у Жигулей
И персидскую девочку жалко до слез,
И раздольная воля невесты милей.

Расписными челнами закат догорит,
Солнца красного яхонт уйдет ко дну,
Только Волга течет, только песня звенит —
И не может их море вместить ни одну.
1972

Юрий Панюшкин (1952 — 2017 ):

Посмотри, как апрель распогодил
Распустившую крылья весну.
Мы опять уезжаем, уходим
В заповедную нашу страну.

Где под синим распахнутым небом
Нынче я разобрать не могу:
То ли это подснежник под снегом,
То ли просто звезда на снегу.

Здесь порою кончаются были —
В этом царстве заснеженных лип.
Сколько раз мы сюда приходили,
Но привыкнуть едва ли смогли б.

Растревожена ночь голубая —
То ли песнею, то ли костром,
И на стрежень опять выплывает
Желтый серп острогрудым челном.

Убеждать удивленных не надо,
Что красиво и что не ахти.
Просто снег уже больше не падал,
Просто песня сложилась в пути.

Где под синим распахнутым небом
Нынче я разобрать не могу:
То ли это подснежник под снегом,
То ли просто звезда на снегу.

Будут тропы, взлетевшие круто,
Будет время побед и тревог.
Здесь начало далеких маршрутов,
Середина грядущих дорог.

И какая б ни вышла дорога,
Помним мы, что у нашей земли
Есть река необычная — Волга,
Есть такая страна — Жигули.
; 1977

Борис Вахнюк (1933 — 2005 ):

В КОЛЬЦЕ ЖИГУЛЕЙ

Тех, кто позже встал, от души пожалей.
Горы да вода — и вблизи, и вдали.
То ли это Волга в кольце Жигулей,
То ли обнимает река Жигули.

Тишины такой не услышишь нигде.
Даже всплески весел — и те не слышны.
То ли две байдарки скользят по воде,
То ли выплывают на стрежень челны.

Ветер шелестнет, паруса накреня,
Побежит волна прямо в детство мое.
То ли это Волга впадает в меня,
То ли это песня впадает в нее.
1976

Борис Сиротин ( 1938 — 2005 ):

Я по утрам борюсь с небытиём,
Встаю сквозь тяжесть, и иду на Волгу,
И плаваю в ней медленно и долго,
Чтоб в теле духа ощутить подъём.

А тут как раз и благовест с холма,
А вот уж и звонит Святой Георгий,
И чайки то ль в смятеньи, то ль в восторге;
В душе — согласье сердца и ума.

И в сердце проливается любовь
И мужество; вот певчие запели.
Всё внятно мне, и я в своей купели
Как бы крещенье принимаю вновь.

И я на берег выхожу земной,
К небесным пламенеющим пределам, —
И вырастает церковь надо мной,
И вырастаю духом я и телом.

А утром вновь с небытиём борюсь
И, вырываясь, «Отче наш» читаю.
Меня из нетей поднимает Русь,
Издерганная, грешная. Святая!
19.

Алексей Разлацкий ( 1935 — 1989 ):

Самара ты футбольная ,
Конфетно-алкогольная .
«Родник», «Россия», пивзавод,
Сиреневый вокзал.

Но есть в Самаре стадион.
Для «Крыльев» был построен он.
Футболом город весь живет,
Здесь «Крылья» правят бал!

Наши «Крылья», наши «Крылья»,
Мы навеки вместе с вами!
Машем розами-шарфами,
Мы болеем за футбол.

Наши «Крылья», наши «Крылья»
Наши души растопили.
И в награду всем забили
Этот самый главный гол.

Самара Волгой славится
И девушкой-красавицей,
И тем, что люди разных стран
Играют здесь в футбол.

Побед больших дождемся мы,
Добьемся славы для страны,
Узнает про Самару мир,
И мы накроем стол!

Наши «Крылья», наши «Крылья»
Мы навеки вместе с вами!
Машем розами-шарфами,
Мы болеем за футбол
.
http://song5.ru
1989

Владимир Евсеичев ( 1948 — 1994 ):

Судьба моя – насмешливая птица:
Любовь дала,
А в тридцать три – Иуду,
В день смерти Моцарта велела мне родиться.
Какая связь?
Не знаю.
Врать не буду.

Живу в охотку,
Зная, что не вечен.
Забавно мне тщеславье сильных мира.
Гол как сокол – поэтому беспечен.
Мое богатство –
Воля, Волга, лира.
Живу,
как будто жизнь – командировка.
И чистокровный конь, и боль былинки,
И девочка смешная полукровка –
Кирпичики Вселенной и кровинки…

Пою и плачу, разделив рыданья
И скорбь живых, к которым я привязан.
Ведь слёзы
Нам даны для состраданья –
До капли каждый выплакать обязан.
1989?

Борис Свойский ( 1937 — 2001 ):

Борису Сиротину
.
Вспоминаются скверы весенние,
Наша юность — почти что бездомная,
И над Волгою — строчки Есенина,
А над строчками — небо бездонное.
.

» Мы с тобою оттуда откуда-то. «, 1989

Дмитрий Окунев ( р.1949 ):

Говорят, что есть красивей
Реки, горы и луга,
Только мне вот Волги синей
Приглянулись берега.

…. Ком подкатывает к горлу,
Мозг истомой исхлестав.
Что мне Крым, Кавказа горы,
Всех Венеций красота?!

Мне не будет поворота:
Весь я в Волге – целиком!
Жигулевские ворота
Сердце держат под замком.
19.
***

В юном сердце зреет с детства,
Что питал во цвете лет, —
Песню русскую в наследство
Мне оставил бедный дед;

И еще – любовь большую
К Волге, к сизым Жигулям,
В знак того, что Русь такую
В мире уж не встретить нам.

Не расстаться мне с Россией –
Плоть ее во мне и кровь…
Берегу я к Волге синей
Свою верную любовь;

И куда бы путь мой долгий
Ни забросил вдаль меня, —
Бьет родник под сердцем: с Волги
Началася Русь моя.
19.

Маркевич Станислав ( 1938 — 2005 ):

Опустился вечер на песок прибрежный
Над заснувшей Волгой половодье звезд,
Кто-то в синь ночную задушевно, нежно,
Бережно мелодию пронес.

Словно крылья чаек, весла вверх взлетают,
И плывут над ними в небе облака,
А за горизонтом пропадает, тает
Русская великая река.

Припев: Полощет ветер странствий паруса,
Идет ял в необъятные просторы,
Где старая Самарская Лука
Легла на карте голубым узором.
Легла на карте голубым узором.

Тихо ночь укрыла золотые плесы,
Словно покрывалом, дымкой голубой,
Седина тумана распускает косы,
Над прохладной волжскою водой.

Мы идем туда, где непоседы-волны
Пляшут в хороводе пенистых гребней.
И кольцом заветным обнимает Волга
Сонный берег древних Жигулей.

Припев: Нет! Волга — это больше, чем река!
Она, как жизнь, всесильна и извечна.
И как любовь к России, глубока,
И как сама Россия, бесконечна!
И как сама Россия, бесконечна!
1992
***

Над синею гладью крутые берега —
Течешь бесконечно ты, Волга-река,
Я легкою лодкой под парусом бьюсь,
Любовью своею я в Волгу вольюсь,
Любовью я в Волгу, я в Волгу вольюсь!

Бежит за кормою без края вода,
И вниз по теченью уходит беда,
А в воду березкой засмотрится Русь,
Печалью своею я в Волгу вольюсь,
Печалью я в Волгу, я в Волгу вольюсь!

Стоят обелиски у края воды,
Но время, как волны, не смоет следы,
Закаты над Волгой — вишневая грусть,
Всей болью своею я в Волгу вольюсь,
Всей болью я в Волгу, я в Волгу вольюсь!

Тревожное утро мне снится в ночи,
Где в марте кричали шальные грачи,
Клянусь, уезжая, что снова вернусь,
Всей жизнью своею я в Волгу вольюсь,
Всей жизнью я в Волгу, я в Волгу вольюсь!
1992
***

Я К ВАМ ВЕРНУСЬ

Когда лучи свои закат
Вонзит, как гребень, в облака,
Расчешет словно на пробор
По склонам Жигулевских гор,
Но прежде, чем нырнет в волну,
Гитары трону я струну.
Она мелодию свою
Подарит мне, и я спою:

Припев: Я к вам вернусь, родные Жигули,
Где облака ложатся вам на плечи,
Где паруса нам назначают встречи,
Я к вам вернусь, родные Жигули!

Когда задорный ветерок,
Обнюхав парус, как щенок,
Окатит озорной волной,
Поддав энергии шальной,
Нагонит холод, свеж и чист,
Заносчив, как авантюрист,
Но, разрешив себя ругнуть,
Заставит ворот застегнуть.

Припев: Я к вам вернусь, родный Жигули,
Где скалы, отражаясь, смотрят в Волгу,
Осталось нам идти уже недолго —
Я к вам вернусь, родные Жигули!

Когда сквозь бархат темноты
От маяты и суеты —
НА знаки редкие огней,
Я выйду на костры людей,
И брошу якорь, не шутя,
Тогда наивно, как дитя,
Поверю вечному добру,
Что наши песни не умрут.

Припев: Я к вам вернусь,родные Жигули!
Осталась за спиной моя Самара,
Под парусом с гитарою напару
Я к вам вернусь, родные Жигули!
1992

Юрий Гарин ( р. 1959 ):

Шестиструнная Самара
Спать не будет до утра.
Фестивальная Гитара
Заночует у костра.
И её согреют песни,
Как горячие угли,
В высшей точке поднебесья
И на краешке земли.

Припев: Это странное богатство
Так не ценится нигде:
Наше Грушинское Братство
И гитара на воде.

Бродят ветры за грядою, —
Их давно пришла пора,
А над Волгою-рекою
Возвышается Гора.
И беда проходит мимо,
А гитара — в гости к нам
Белым парусом гонима
По судьбе и по волнам.

И в минуты откровенья
Вдруг появятся друзья
На вершинах вдохновенья
И в глубинах бытия.
И взлетит мотив, как прежде, —
Ты его лишь улови
Между полюсом Надежды
И экватором Любви.

Стаи песен над Самарой
Зазвучат в тиши ночной, —
На Гитаре, под гитару
Их споет товарищ мой.
И падет звезда знамений,
Оставляя зыбкий след
От Экватора сомнений
И до Полюса побед.

Валерий Боков ( р. 1947 ):

А ДОМОЙ ВЕРНЁМСЯ, МЫ ВСПОМНИМ ВСЁ СНАЧАЛА.

А домой вернемся, мы вспомним все сначала.
Чуть кружится голова, словно от вина,
Под ногой скрипит доска шаткого причала
Шаг друзей и нас качнет волжская волна.

И закружится опять хоровод палаток,
Чуть качнется островок на крутой волне.
И взметнется к небесам пряный горько-сладок
Дым негаснущих костров в песенной стране.

Та страна, как свет ясна и честна делами,
Берег низкий там высок, долетишь едва.
Мысли там чисты, как снег, горячи, как пламень,
И прямей гитарных струн в той стране слова.

Полыхают в унисон там людские души
В час, когда звенит струна, жгуча и вольна.
Не безвестный островок, не кусочек суши —
Гладит песен материк волжская волна,

Именитых городов отражая стены,
Не приладить к берегам, не испить до дна.
Мимо наших островов к Жигулям священным
Все бежит, бежит, бежит волжская волна.
2001

Диана Кан ( р. 1964 ):

Прощай, моя юность. Отныне,
Вдогонку слагая стихи,
Молчанью учусь у пустыни,
А пенью у Волги-реки.

Ей сердце вручила навеки
Своё – не за стать, не за прыть.
За то, что строптивые реки
Умеет она приручить.

За то, что чуждаясь гордыни,
Великая Волга-река
Ни в жисть от себя не отринет
Ни воложки, ни ручейка.

Да что ручеёк? Примечай-ка:
Спесивая речка Москва –
Столичная штучка, зазнайка –
Напиться из Волги пришла.

Бочком – где канальцем, где шлюзом –
Охочая к Волге припасть…
Пей, милая! Ты не в обузу!
Напейся и вдосталь, и всласть!
2007
***
Самара самостью сильна.
Всё у Самары самое:
Без края ширь и глубь без дна –
Нехилое приданое.

Внимает Волге – хороша! –
Седой Урал-соседушко.
Пусть вечно длится, не спеша,
Их ладная беседушка.

В Самаре и скворец свистит
Громчее, чем соловушка.
И Волгой-матушкою мнит
Себя любая воложка.

Ах, эти воложки! Галдят,
Стекая прямо с небушка.
Живой водицею поят
Самарский скусный хлебушко.

Одна другую вразнобой
Перекричать стараются.
И – с Волгой – матушкой родной –
В объятиях сливаются.
2007
***
Надменной Волги кроткое лобзанье
Босой ногою сладко ощутив,
Стою на берегу июньской ранью.
Щенком в колени тычется прилив.

Вовек себе не знающая равных,
Могучая свободная река.
Всё ей к лицу – надменная державность
И нежность беззащитного щенка.

Здесь ветерка сквозное дуновенье
Хранит пьянящий аромат ухи.
Здесь так легко в приливе вдохновенья
Стихия превращается в стихи.

Здесь хорошо, проснувшись спозаранку,
Босой к подружке-Волге прибежать –
Всё то, что не пристало горожанке,
Волжанке непоседливой под стать.

Шершавые мозоли наживая,
Без устали орудовать веслом.
По плёсам бегать, ноги обжигая.
Секретничать с прибрежным камышом.

Хоть он не сват, не брат мне, не приятель,
Я с волжским камышом накоротке.
Мне рядом с ним не стыдно, скинув платье,
Купаться по-русалочьи в реке.

И знать, что ни в одном из всех течений
Мне Волга – исповедница моя –
Не станет изрекать нравоучений,
Приняв меня такой, какая я!
19.

Михаил Анищенко ( 1950 — 2012 ):

СТРЕЛА ЛЕТЯЩАЯ
Ольге Рыбаковой

Горит свечи огарок. Я болен, близорук.
Но Волга под Самарой натягивает лук.
Болит сквозная рана, дрожит ночная нить.
Мне рано, рано, рано из жизни уходить.
Со свистом, в небе тая, надежда во плоти,
Высокая и злая, лети, стрела, лети!
Люблю тебя такую, летящую во тьму,
Я триста лет тоскую по свисту твоему.
Не поддаваясь сраму, пойду через метель,
По золотому шраму — за тридевять земель.
Туда, где годы-глыбы, потоки-бегуны,
Где огненные рыбы летают, словно сны.
Где рощи, словно своды, под сводами —
хорал,
Где мир своей свободы ещё не потерял.
В лесу и на опушке увижу ясный свет,
И всё, что видел Пушкин, сжимая пистолет.

Александр Малиновский ( 1944 — 2017):

Святый старец Алексий недаром
Напророчил в лихие года,
Что быть городу в устье Самары
И стоять ему хдесь навсегда.

Много дней и воды убежало,
Плыли барки по Волге, челны.
Зарождалась, росла и мужала
Запасная столица страны.

Молодецки судьба развернулась,
Есть откужда нам силушку брать.
Эта сила недаром проснулась,
Силе этой любое под стать.

Как светлы здесь весенние зори,
Как улыбчиво смотрят вослед.
Может, кто-то со мной и поспорит,
Но приветливей города нет.

Не челны, а ракета речная
На просторе на волжском летит.
Ах, столица Самарского края,
У тебя ещё всё впереди!

Сергей Лейбград ( р. 1962 ):

Кто был ничем, тот всем изрядно стал
корявой костью в горле. Нет базара.
Есть Татарстан и есть Башкортостан,
чувашский стан, а также есть Самара –
мордовский стан степного ремесла,
хазарская душа левобережья,
верблюдица, вскормившая осла,
лебяжий пух и грация медвежья,
миграция афганских косяков
и босяков до самых Васюков.

Слезится глаз и чешется рука.
И тешится Самарская Лука
в петле реки. Река зовётся Волгой,
не отзываясь. Облик твой оболган.
Ты рождена затем, чтобы рожать,
а я здесь только воздух для узора.
Мне скоро будет нечего терять,
давно я жду, когда же это скоро
наступит, и теряю, и теряю.

Осиный рой жужжит среди осин
и сосен. Продвигается по краю
на край земли последний бедуин.
Люби меня, ведь я такой один,
один такой без рясы и без расы,
избранник твой, любовник твой и сын,
безумный одуванчик седовласый…

2013, кн. 14-я «Стеклянная мгла»

***
Сгорает день, и звёзды на весах,
и бабушки в домишках обветшалых.
гуляет призрак предка в орденах,
Самара увязает в словесах,
в колхозниках, в прорехах и провалах.
аллах акбар, прости меня, аллах,
Христос воскрес, и дырка в небесах,
как амбразура рваная, как память
дырявая. Любимая, прости, за этот спам,
что тянется за нами,
за эту власть, за глупость, за позор.
Взлетает тень от Жигулёвских гор
и падает, как птица, за горами.

а женщина, что вышла из купе,
простившись оглушительно и кратко,
вся в родинках, как в гречневой крупе,
уходит вдаль
вдоль Волги
без остатка.
2016, кн. 15-я «Распорядок ночи»

Владимир Веретников ( р. 1947 ):

ЖЕМЧУЖИНА САМАРСКОГО КРАЯ

Люблю я родную, великую Русь
И краем самарским безмерно горжусь.
Увидишь жемчужный Поволжский наш край,
Вздохни полной грудью и песнь запевай.ааа

О горных уступах «седых» Жигулей,
Самарской Луке с Ширяевом в ней.
Здесь Репин великий картины писал,
Ширяевец Саша свой путь начинал.

Не зря Амазонией звали сей край,
Чудес и красот, ну хоть отбавляй.
На плёсах заволжских туристы живут,
А каждая сопка – картинный этюд.

А матушка Волга ласкает его
Да разве ж слов хватит, не скажешь всего.
О сотнях пещер, да и гротах в горах
И сколь же широкий у Волги размах.

Здесь в бархатной зелени Грушинский флаг
Встречает гостей каждый год в Мастрюках.
За сим наблюдает Жигул — великан
Да славный и древний Царёв наш курган.
2013
***

Гремит Поволжский фестиваль
С восторгом край свой воспевая,
И улетают песни вдаль
По всей Руси родной без края.

Звучат напевы о любви
О Волге-матушке родимой.
Плыви же это ввысь, плыви,
С любовью нашей негасимой.

Танцуют танцы волгари,
Парад ансамблей перед нами
И так до самой до зари
Бушует страстей волжских пламя.

Да будет Русь моя крепка
Пока звучат напевы, танцы.
Ведь в том секрет наш на века
О чём гадают иностранцы.
2014
Автор публ. на портале СтихиРУ

Самарский край во всём Поволжье
Всегда слыл дивной стороной.
И в мире края нет пригожей,
Прекрасней всех мой край родной.

Манящий блик Заволжских плёсов,
В лугах духмяный аромат
И терпкий запах на покосах –
Всему я так сердечно рад.

Течёт спокойно чудо – Волга,
О ней особые слова,
Да «Жигули» встречают строго,
Что чуть кружится голова.

Какие зимы здесь на Волге,
В такой красе стоят леса!
И я гляжу с волненьем долго
На все на эти чудеса.

Самарский край мне всех дороже,
Что трудно подобрать слова.
С хорошей песней край наш схожий,
Уходит в Мир о нём молва.
19.
Source:

Чепурных Евгений ( р. 1954 ):

А была ли улица,
Ситцевая ночь?
Женщина любимая,
Сын и дочь?

Матушка родимая
И отец,
Одуванчик солнечный
И чабрец.

Свист крыла вороньего
В синеве.
Пиджачок, расстеленный
На траве.

Петербург с Самарою
И Москва,
Волга полуспящая
И Нева.

Был ли Пушкин, раненный
Под снежок?
Пугачёв, постриженный
Под горшок?

Может, напридумывал
Друг и враг?
Или снилось утречком,
Или как…

Иль плыву, задумавшись,
В дождь, в грозу.
И не видно Родины
Там, внизу…

Евгений Семичев ( р. 1952 ):

Проделав путь томительный, неблизкий,
Приветствую тебя, моя сестра,
В Самарове (читай, в Ханты-Мансийске)
Вогульская остяцкая Югра.

Сорвавшийся с лихого крутояра,
Твой волжский брат, растроганный до слёз,
Земной поклон от города Самары
И жигулёвской вольницы привёз.

Готов поклясться нашей общей мамой,
Что не один я нынче с толку сбит.
Раскопанный в степи заволжской мамонт
Своим югорским родичам трубит.

Когда бурлит над Волгой вешний ливень,
Тараня грозовые облака,
Над степью выгибается, как бивень,
Гудящая Самарская Лука.

Когда клубятся волжские туманы,
Вздымаясь до небесной высоты,
Толпятся жигулёвские курганы,
Как первобытных мамонтов хребты.

Самарово — и я самарский, то бишь! —
В любви моё признание прими.
Ведь все мы — дети мамонтовых стойбищ,
По Божьей воле ставшие людьми.
2016, ж-л «Русское эхо»

Серафим Самаркин ( р. 1999 ):

Великая Волга от края до края!
Прекрасней реки я в мире не знаю!
Течёт величаво, неся свои воды,
Могучая Волга- царица природы!

Я рад, что я вырос на этой земле,
Мой город Самара — на Волге- реке.
Здесь тишь берегов, родные просторы,
Леса и поля, Жигулёвские горы!

Средь всех городов и бескрайних морей
Самара на Волге лишь сердцу милей!
Люблю я свой город, красивый, родной,
Ему признаюсь: «Я, Самара, с тобой!»
2014

1марта — 19 апреля 2018, Самара

© Copyright: Валерий Григорьев 2, 2018
Свидетельство о публикации №118041909993 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Валерий Григорьев 2 Какой ты молодец, Валера!
Напоминаешь людям о поэтах прошлого.
Многие теперь забыты.

Нонна Рыбалко 20.04.2018 14:56 Заявить о нарушении Спасибо за внимание и твою оценку, Нонна!
В моих подборках собираю многих поэтов,
привлекая внимание, особенно молодых к забытым
нашим поэтам. Ещё Евтушенко собрал почти всех
поэтов в своей Антологии «10 веков русской поэзии».
Это надо читать всем. К сожалению у нас в главных
библиотеках нет этого издания. Попробую найти
электронный ресурс (РГБ, Москва) или заказать по МБА.
Весьма капитальное издание. Работал над ним более
полувека. Дело всей жизни.
Читала ли уже эти книги (5 томов)?
Всего доброго. С теплом, Валерий )))

Валерий Григорьев 2 21.04.2018 12:38 Заявить о нарушении Дело полезное.
С современной молодежью мы на разных языках говорим —
много они не знают

Источник

Adblock
detector