Меню

У крутой тропы что над речкой

11 Прекрасных скальных троп (46 фото)

Скальные тропы являются проходами, которые строятся на склонах скал. Эти тропы обычно окружены растительностью, которая растёт на скалах. Гуляя по этим тропам, посетители могут насладиться потрясающими пейзажами природного ландшафта. Именно поэтому многие люди со всего света приезжают насладиться прекрасными видами в места, которые мы опишем в этом списке. Прогуляйтесь с нами по самым захватывающим скальным тропам со всего мира.

1. Тропы горной гряды Хуаншань (Huangshan Paths), Китай

Хуаншань является горной грядой, которая расположена в северной части провинции Аньхой (Anhui) в восточном Китае. Растительность на данной горной гряде достигает самой высокой густоты ниже 1 100 метров над уровнем моря. А потрясающая лесополоса растёт на высоте 1 800 метров.

Эта область хорошо известна своей живописностью, закатами, гранитными вершинами гор, обладающими причудливыми формами, хуаншаньскими соснами, и видами сверху на облака.

Хуаншань является частым мотивом в традиционных китайских картинах и литературе, а также в современной фотографии. Эта горная гряда является местом всемирного наследия ЮНЕСКО и одной из самых главных туристических достопримечательностей Китая.

2. Тропы острова Капри (Capri Island Path), Италия

3. Пешеходные дороги горы Тяньмэнь (Tianmen Mountain), Китай

4. Тропа к Гастелугаче (Path to Gaztelugatxe), Испания

5. Тропа на острове Скеллиг-Майкл (Skellig Michael Path), Ирландия

6. Ослиная Тропа на острове Тира/Санторини (Donkey Path in Santorini), Греция

Источник

Диктант Емеля-охотник по Д. Мамину-Сибиряку (225 слов)

Емеля-охотник

Далеко-далеко, в северной части Уральских гор, в непроходимой лесной глуши спряталась деревушка Тычки. В ней всего одиннадцать домов, собственно десять, потому что одиннадцатая избушка стоит совсем отдельно, но у самого леса. Кругом деревни зубчатой стеной поднимается вечнозеленый хвойный лес. Из-за верхушек елей и пихт можно разглядеть несколько гор, которые точно нарочно обошли Тычки со всех сторон громадными синевато-серыми валами. Ближе всех стоит к Тычкам горбатая Ручьевая гора, с седой мохнатой вер­шиной, которая в пасмурную погоду совсем прячется в мутных, се­рых облаках. С Ручьевой горы сбегает много ключей и ручейков. Один такой ручеек весело катится к Тычкам и зиму и лето всех поит студеной, чистой, как слеза, водой.

Избы в Тычках выстроены без всякого плана, как кто хотел. Две избы стоят над самой речкой, одна — на крутом склоне горы, а ос­тальные разбрелись по берегу, как овцы. В Тычках даже улицы нет, а между избами колесит избитая тропа. Да тычковским мужикам со­всем и улицы, пожалуй, не нужно, потому что и ездить по ней не на чем: в Тычках нет ни у кого ни одной телеги. Летом эта деревушка бывает окружена непроходимыми болотами, топями и лесными тру­щобами, так что в нее едва можно пройти пешком только по узким лесным тропам, да и то не всегда. В ненастье сильно играют горные речки, и часто случается тычковским охотникам дня по три, а то и больше ждать, когда вода спадет с них.

(По Д. Мамину-Сибиряку) (225 слов)

Источник

Мои друзья, стр. 24

II. У ЧИСТЫХ КЛЮЧЕЙ

За окном, разукрашенным белыми узорами, солнечное февральское утро. В комнате удивительно тихо, как часто бывает зимней порой, Внезапно тишину оборвал ребячий голос:

Читайте также:  Рыбалка река иня новосибирская область

— Папа, скорей! Послушай, как зима звенит…

Я надеваю полушубок, нахлобучиваю на голову шапку-ушанку и иду за сыном на пустырь за железнодорожным полотном.

«Синь-синь-синь сиии…» — на черной сухой лебеде притаилась бурая птица с желтой звездочкой на груди — овсянка. Подергивает длинным хвостом и звенит: «Синь-синь-синь сиии…»

— Истосковалась овсянка по теплу! — говорю я сыну. — А знаешь, Сережа, знавал я одного печника в Загорске, Константина Павловича. Великий знаток он был птичьего пения. И жила в его доме овсянка. Редкая птица. По ночам пела! А песня у нее дробилась на три коленца: одно «с бубенцом» — громкое, веселое; Другое — потише, с раздумьем. Зато третье на особицу — протяжное, с томительно-грустной нежностью…

Послушаешь, бывало, певицу глухой зимой — на дворе мгла, сугробы по пояс, мороз, — и сразу на душе светло делается, слоено среди снегов нежданно-негаданно майский денек выпал.

Сережа встал поодаль, не шелохнется. А овсянка вызванивает на пустыре: «Синь-синь-синь сиии…» Оповещает округу: «Смотрите, смотрите! Весна сквозь снега тропку прокладывает! Я первой заметила!»

Сделали мы с сыном небольшой круг, побродили по лесу и свернули и дому.

Бело, пустынно кругом. По обочине можайской дороги выстроились могучие сосны. Плавно, словно лодка, плывут между ними сани. Гнедая прядет ушами, взбивает копытами рыхлый, пушистый снег.

В ложбинке на темных кустах татарника сидит стайка овсянок. Птицы нахохлились, слушают: не запоют ли вдали сладкую песню полозья…

Сани обогнули овраг, поравнялись с кустами, и овсянки разом встрепенулись. Лесник, что вез сено лосям, бросил им горсть овса. Радостно забили крыльями подорожники-овсянки, бросились наперегонки подбирать зерна.

Полакомились и снова на кусты — ждать на дороге доброго человека!

Возвращался я из лесу на лыжах. Смеркалось. И вдруг… прямо на голову снежный ком с елки упал. Поднял глаза: здоровенный глухарь с макушки поднялся. Да только уж больно странный; растрепанный и будто горбатый. Крыльями хлопает, а взлететь не может. Что с птицей стряслось?! А глухарь пролетел немного и в снег рухнул. Подбежал к нему, дивлюсь… На снежной скатерти, распластав могучие крылья, лежит петух-бородач. А от него в сторону тянется узкая бороздка-след куницы. Тут я смекнул, в чем дело: видно, ночная разбойница выследила сонного глухаря. Бесшумно забралась на дерево и прыгнула ему на спину, но одолеть птицу силенок не хватило. Здоровенный глухарь взлетел, неся на себе куницу. Вот и разыгралась схватка в воздухе.

Поднял я глухаря, кинул в рюкзак и помахал на прощание кунице рукой — спасибо за ужин!

Случай любопытный, но, признаться, вскоре я о нем стал забывать, если бы не одна встреча…

Как-то летом заметил я на сосне дупло: там жили дикие пчелы. По осени решил за медом наведаться. Вечером прихватил дымокур, лестницу, сетку. Залез на дерево, сунул руку в дупло, а там пусто: улетели куда-то пчелы. Нахмурился: кто ж это меня опередил? Да разве теперь узнаешь?!

Внезапно впереди из кустов орешника выскочил юркий зверек, чиркнул мимо меня и — на дерево. Замер на голом суку. Луна выкатилась из-за тучи, мерцающим светом озарила верхушки сосен. И тут в таинственном зверьке я признал куницу.

Читайте также:  Водный маршрут река чусовая

«Так вот, оказывается, кто медком лакомился! — смекнул я. — Здорово куница мне отплатила: зимой я ее без глухаря оставил, а она меня осенью без меда!»

Черно, голо в парке осенью. Отцвели астры и георгины, увял табак, стали коричневыми, жалко скрючились золотые шары. Засохли настурции. Клумба у входа в парк будто состарилась, поблекла.

Зеленел в парке лишь могучий дуб. Когда начинает смеркаться, дуб походит на мамонта. Но стоит загореться фонарю — и мамонт исчезает. Я знал, что дубы последними сбрасывают листву, и не удивился, увидев его пышную крону на фоне темных ветвей лип.

Под утро ударил морозец. Запорошил снег. Дуб стоял густо заиндевелый, стеклянный. Листья его обвисли, словно сухое белье на веревке.

Я взглянул на клумбу и поразился: в самой ее середине пожаром на бело-голубом фоне полыхал куст роз. Казалось, намертво уснули бутоны, и все же прорвались к свету два ярких цветка. Розы и снег — чудеса!

У ЧИСТЫХ КЛЮЧЕЙ

Рыбачил я у Чистых Ключей. Речонка эта небольшая, вертлявая, начало берет в горах и рождается из малых ключей.

Рыбачил я в конце ноября. Ивняк вдоль берега оголился, снега было мало.

Я шел узкой тропой, что бежала у крутого берега, в поисках удобного места, где бы поставить на ночь жерлицы. Река беспечно журчала, не чувствуя холода и не собираясь замерзать — слишком сильно было ее течение. Среди оголенности и пустоты предзимья заметил на песчаном мыске черный камень. Решил было идти дальше, но тут кто-то тихим голосом будто шепнул мне на ухо: «Погоди!» Словно что-то живое было заключено в том черном, холодном камне.

По инерции я сделал три шага вперед и остановился. Глянул вниз и застыл пораженный. На камне замерла сказочно красивая, отливающая зеленовато-голубым перламутром птица. По яркому оперению я признал в ней рыбака-зимородка.

Название «зимородок» пошло, видно, оттого, что у незамерзающих рек и родников птица появляется с наступлением зимы и ловит рыбу в светлой ледяной воде. Гнездо устраивает в норе на песчаных откосах и устилает его не пухом и перьями, а чешуей и костями рыб.

Зимородок сидел тихо, неподвижно, как истый рыбак. Потом вытянул шею, стрелой бросился вниз и бултых в протоку! Через несколько мгновений вынырнул, а в клюзе серебристая уклейка трепещется. Часто махая крыльями, пронесся над поверхностью воды, похвастался уловом и сел на прежнее место. Тюкнул рыбку о камень и проглотил.

И тут же снова замер, опустил вниз длинный нос-удилище, уставился в прозрачные воды. Подождал, подождал, увидел табунок мальков, как диковинная изумрудная стрекоза, затрепетал крыльями над рекой и… снова в протоку, и опять с добычей. Пролетел над моей головой и скрылся из глаз.

А я поспешил уйти, стараясь не помешать охоте бесстрашной, удачливой птицы.

Не спеша плыву в лодке по таежной реке. С берез опадают листья. Покачиваются в медленном, печальном танце и тихо садятся на воду.

Читайте также:  Снять домик у реки в уфе

В глубоких омутах стоят налимы величиной с доброе полено. На песчаных отмелях гуляют резвые голавли.

Пахнет прелой корой, грибами, малиной. За поворотом раздаются тихие всплески и цоканье. Я бросаю весла, прислушиваюсь.

Загадочные звуки рождаются, кажется, в двух шагах от меня.

Легонько отталкиваюсь от коряги и хоронюсь за кустом тальника.

«Чок! чок!» — раздается где-то рядом.

Пригнул ветку, смотрю: прямо над головой нависает могучий кедр, а из дупла белка выглядывает… Проворными лапками шишку вертит и орехи щелкает.

«Чок! чок!» — в воду летят пустые скорлупки и исчезают на быстрине.

Видно, нравится рыжей непоседе слушать, как с легким звоном падают в воду пустые скорлупки.

Поднял отяжелевшую руку и случайно шлепнул веслом, Белка насторожилась, с опаской глянула на меня. Затем снялась с дерева и полетела над рекой. Кожа у нее между лап натянулась, ну прямо как сказочный ковер-самолет… Крутнула хвостом и на том берегу на ель опустилась. То была летучая белка — полетуша

Источник



Текст песни Е. Осин — На Тропинке

  • Просмотров: 332
  • 0 чел. считают текст песни верным
  • 0 чел. считают текст песни неверным

Текст песни

На крутой тропе, что над речкой,
Встретились два парня под вечер,
Кто же первым с тропки отвернет?
Справа шаг, отвесная круча,
Влево шаг, кустарник колючий..
Кто же первым с тропки отвернет?

Вот они очами сверкают,
Кулаки в карманах сжимают,
И ни кто не хочет уступить.
Быть бы им друзьями до гроба,
Но влюбились в девушку оба,
Значит третий лишний должен быть.

Вот взглянули парни на берег,
И глазам своим не поверив,
Молча повернули кто куда..
В след река тихонько смеялась,
Их любовь с другим повстречалась.
Так бывает в жизни иногда.

А внизу, где речка струиться,
У двоих счастливые лица,
Там вопрос сердечный разрешен.
Двум парням обидно и грустно,
Показалась тропка им узкой,
А вот третий между них прошел.

Перевод песни

On a steep path that over the river,
We met two guys in the evening,
Who will be the first to leave the trail?
On the right is a step, steep,
Left step, bush prickly ..
Who will be the first to leave the trail?

Here they sparkle with their eyes,
Fists in pockets are compressed,
And no one wants to give in .
To be their friends to the grave,
But they fell in love with the girl both,
So the third extra should be.

The guys looked at the shore,
And I could not believe my eyes,
Have silently turned who where ..
In the trail the river laughed softly,
Their love with the other met.
It happens in life sometimes.

And below, where the river flows,
The two have happy faces,
There the question of the heart is resolved.
To two guys it is insulting and sad,
The path appeared to them narrow,
But the third one passed between them.

Источник

Adblock
detector