Меню

У самого края где река

Сказка (Гумилёв)

← Возвращение («Я из дому вышел, когда все спали…») Сказка
автор Николай Степанович Гумилёв (1886-1921)
Птица («Я не смею больше молиться…») →
← Болонья Колчан Неаполь →
См. Стихотворения 1912 . Из сборника « Колчан ». Опубл.: Гиперборей. 1912, № 3, декабрь, без посвящения. Источник: Н. Гумилев. Колчан. — Пг.: Гиперборей, 1916. — С. 82—84. • Автограф — Гиперборей (рукопись), без загл., без посвящения, с вар., вместе со стихотворениями «Возвращение» и «Птица»; порядковый номер 3 (запись карандашом). В вёрстке — Колчан (макет) — под загл. (возможно, типографская ошибка) «Сказка. Тэффи», с пометой рукой Гумилёва: «Печатать петитом как посвященье». Черновой набросок — ПД.

Википроекты: Данные

На скале, у самого края,
Где река Елизабет, протекая,
Скалит камни, как зубы, был замок.

На его зубцы и бойницы
5 Прилетали тощие птицы,
Глухо каркали, предвещая.

А внизу, у самого склона,
Залегала берлога дракона,
Шестиногого, с рыжей шерстью.

10 Сам хозяин был чёрен, как в дёгте,
У него были длинные когти,
Гибкий хвост под плащом он прятал.

Жил он скромно, хотя не медведем,
И известно было соседям,

15 Что он просто-напросто дьявол.

Но соседи его были тоже
Подозрительной масти и кожи,
Ворон, оборотень и гиена.

Собирались они и до света

20 Выли у реки Елизабета,
А потом в домино играли.

И так быстро летело время,
Что простое крапивное семя
Успевало взойти крапивой.

25 Это было ещё до Адама,
В небесах жил не Бог, а Брама,
И на всё он смотрел сквозь пальцы.

Жить да жить бы им без печали!
Но однажды в ночь переспали

30 Вместе оборотень и гиена.

И родился у них ребёнок,
Не то птица, не то котенок,
Он радушно был взят в компанью.

Вот собрались они как обычно

35 И, повыв над рекой отлично,
Как всегда, за игру засели.

И играли, играли, играли,
Как играть приходилось едва ли
Им, до одури, до одышки.

40 Только выиграл всё ребенок:
И бездонный пивной бочонок,
И поля, и угодья, и замок.

Закричал, раздувшись как груда:
«Уходите вы все отсюда,

45 Я ни с кем не стану делиться!

Только добрую, старую маму
Посажу я в ту самую яму,
Где была берлога дракона». —

Вечером по берегу Елизабета

50 Ехала чёрная карета,
А в карете сидел старый дьявол.

Позади тащились другие,
Озабоченные, больные,
Глухо кашляя, подвывая.

55 Кто храбрился, кто ныл, кто сердился…
А тогда уж Адам родился,
Бог спаси Адама и Еву!

Вариант

Гиперборей и Гиперборей (рукопись)

ст. 1 На горе, среди того края,

ст. 5 Прилетали страшные птицы,

ст. 8 Помещалась берлога дракона,

ст. 11 У него были острые когти,

ст. 12—13 Цепкий хвост под плащом он прятал,
Жил он тихо, хотя не медведем,

ст. 26 На земле жил не Бог, а Брама,

ст 33 И радушно был взят в компанью

ст. 36 За игру в домино засели.

ст. 37—39 отсутствуют

ст. 43 А как выиграл, вздулся, как груда:

Источник

У самого края где река

На скале, у самого края,
Где река Елизабет, протекая,
Скалит камни, как зубы, был замок.

На его зубцы и бойницы
Прилетали тощие птицы,
Глухо каркали, предвещая.

А внизу, у самого склона,
Залегала берлога дракона,
Шестиногого, с рыжей шерстью.

Сам хозяин был черен, как в дегте,
У него были длинные когти,
Гибкий хвост под плащем он прятал.

Жил он скромно, хотя не медведем,
И известно было соседям,
Что он просто-напросто дьявол.

Но соседи его были тоже
Подозрительной масти и кожи,
Ворон, оборотень и гиена.

Собирались они и до света
Выли у реки Елизабета,
А потом в домино играли.

И так быстро летело время,
Что простое крапивное семя
Успевало взойти крапивой.

Это было еще до Адама,
В небесах жил не Бог, а Брама,
И на все он смотрел сквозь пальцы.

Жить да жить бы им без печали!
Но однажды в ночь переспали
Вместе оборотень и гиена.

И родился у них ребенок,
Не то птица, не то котенок,
Он радушно был взят в компанью.

Вот собрались они как обычно
И, повыв над рекой отлично,
Как всегда, за игру засели.

И играли, играли, играли,
Как играть приходилось едва ли
Им, до одури, до одышки.

Только выиграл все ребенок:
И бездонный пивной бочонок,
И поля, и угодья, и замок.

Закричал, раздувшись как груда:
«Уходите вы все отсюда,
Я ни с кем не стану делиться!

«Только добрую, старую маму
Посажу я в ту самую яму,
Где была берлога дракона». —

Вечером по берегу Елизабета
Ехала черная карета,
А в карете сидел старый дьявол.

Позади тащились другие,
Озабоченные, больные,
Глухо кашляя, подвывая.

Кто храбрился, кто ныл, кто сердился…
А тогда уж Адам родился,
Бог спаси Адама и Еву!

«Страшно, аж жуть!»

Читал Блока, позднего и среднего. Очень понравился. Сравнил с Северяниным, . увы 🙁 Очень чего мало.

У Блока есть стихи, очень похожие по эмоции на «Сегодня не приду» Северянина:

1.
Черный ворон в сумраке снежном,
Черный бархат на смуглых плечах.
Томный голос пением нежным
Мне поет о южных ночах.

Читайте также:  Река кайбашка добыча золота

В легком сердце — страсть и беспечность,
Словно с моря мне подан знак.
Над бездонным провалом в вечность,
Задыхаясь, летит рысак.

Снежный ветер, твое дыханье,
Опьяненные губы мои.
Валентина, звезда, мечтанье!
Как поют твои соловьи.

Страшный мир! Он для сердца тесен!
В нем — твоих поцелуев бред,
Темный морок цыганских песен,
Торопливый полет комет!

2.
Знаю я твое льстивое имя,
Черный бархат и губы в огне,
Но стоит за плечами твоими
Иногда неизвестное мне.

И ложится упорная гневность
У меня меж бровей на челе:
Она жжет меня, черная ревность
По твоей незнакомой земле.

И, готовый на новые муки,
Вспоминаю те вьюги, снега,
Твои дикие слабые руки,
Бормотаний твоих жемчуга.

/Кстати, аббревиатура АБ наверное не приживётся, потому что Андрей Белый тоже АБ/

*
В Серебряном Веке многие /и МЦ/ считали Северянина поверхностным. МЦ признала в нём поэта только в Эмиграции, в честь чего наваяла ему дикое письмо, сообщив, что раньше она его ни за что считала, и только здесь в Эмиграции, она признаёт, он вырос до настоящего поэта. Не знаю, что сделал с таким письмом Северянин. Наверное, к мишени его прицепил и дротиками в него швырялся.

Как МЦ относилась к Блоку, можете понять из её цикла, посвящённого Блоку, так и наберите в поисковике «Цветаева Блоку»

*
Я хорошо запомнила одно творение Северянина. Мне кажется, утончённая богема слишком непосредственно воспринимает текст как руководство к действию:

В шалэ березовом
Поэметта

В шалэ березовом, совсем игрушечном и комфортабельном,
У зеркалозера, в лесу одебренном, в июне севера,
Убила девушка, в смущеньи ревности, ударом сабельным
Слепого юношу, в чье ослепление так слепо верила.

Травой олуненной придя из ельника с охапкой хвороста,
В шалэ березовом над Белолилией застала юного,
Лицо склонившего к цветку молочному в порыве горести,
Тепло шептавшего слова признания в тоске июневой.

У лесоозера, в шалэ березовом, — березозебренном, —
Над мертвой лилией, над трупом юноши, самоуверенно,
Плескалась девушка рыданья хохотом темно-серебряным.
— И было гибельно. — И было тундрово. — И было северно.

*
А Ал.Блок имел что-то против дачников. Я так для себя решила, вот у меня у деда с бабушкой была дача в Казахстане, так это наверное не то. Наверное, в конце XIX в были какие-то особые, исключительно зловредные дачники, до такой вот степени перевернувшие душу что Блоку, что Чехову.

Вообще у Блока были какие-то свои соображения о жизни. О том, как надо слушать мистику, что ли, не отвлекаясь земными мелочами.

Ты можешь по траве зеленой
Всю церковь обойти,
И сесть на паперти замшёной,
И кружево плести.

Ты можешь опустить ресницы,
Когда я прохожу,
Поправить кофточку из ситца,
Когда я погляжу.

Твои глаза еще невинны,
Как цветик голубой,
И эти косы слишком длинны
Для шляпки городской.

Но ты гуляешь с красным бантом
И семячки лущишь,
Телеграфисту с желтым кантом
Букетики даришь.

И потому — ты будешь рада
Сквозь мокрую траву
Прийти в туман чужого сада,
Когда я позову.

Все стихи такие Великолепные! СПАСИБО! А у Северянина какова игра слов в цепочках!

Да, Северянин тонок и рафинирован.

-А вот Вы не знаете, что им всем сделали дачники??

пока и не думал, что такая есть проблема. По Чехову попробую покопать.

«Вишнёвый сад». А у Блока просто мат самый настоящий по поводу пошлых отдыхающих на побережье, не буду приводить, тем более что и Вы мои цитаты читать утомились.

Ну это напрасно, насчёт утомления от ваших цитат и великолепных стихов, которые у меня есть возможность теперь читать и перечитывать. Я вполне серьёзно. А «Вишнёвый сад» вроде и вовсе не про дачников. Это произведение меня очень притягивает, сформулировать пока не берусь и не могу — чем? Я и мотрел по ТВ, и слушал аудио, но всё не то, пока не читал, и не один раз (повторно выборочно) и читал и смотрел о Чехове и об этой пьесе. А, уже говорил, пропущенное через кого-то теряет прелести оригинала. Опять слушал М.Щербакова, но, честно и прямо, пока не принимаю. Слушаю и Чичерину и Ященко. Надо ещё посмотреть с позиций амбиций, коммерции, стихов, музыки и артистизма. Мне и Битлы и Высоцкий сначала не полюбились. А вот Окуджава и Галич — сразу. А со всем в целом, в таком объёме ко мне пришедшем, — вникаю. Честно, спасибо.

Вы ж написали, что устали мои цитаты перечитывать. Если не устали, то держитесь, я снова цитировать начну 🙂

Лопахин в «Вишнёвом Саде» предлагает проект по финансовому спасению поместья. Вишнёвый сад надо вырубить, а оставшееся после вырубки пространство сдать под дачи, откуда и получать прибыль. И отказ это сделать владельцы мотивируют не только тем, что нельзя рубить сад, но и тем, что на территории их поместья расположатся вот эти зловредные дачники. Блок: /я в последнее время думаю, люди на берегу гуляют и развлекаются, жалко ему что ли/

В Северном море

Читайте также:  Как арабы называют пересохшие русла рек

Что сделали из берега морского
Гуляющие модницы и франты?
Наставили столов, дымят, жуют,
Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу,
Угрюмо хохоча и заражая
Соленый воздух сплетнями. Потом
Погонщики вывозят их в кибитках,
Кокетливо закрытых парусиной,
На мелководье. Там, переменив
Забавные тальеры и мундиры
На легкие купальные костюмы,
И дряблость мускулов и гру’дей обнажив,
Они, визжа, влезают в воду. Шарят
Неловкими ногами дно. Кричат,
Стараясь показать, что веселятся.

А там — закат из неба сотворил
Глубокий многоцветный кубок. Руки
Одна заря закинула к другой,
И сестры двух небес прядут один —
То розовый, то голубой туман.
И в море утопающая туча
В предсмертном гневе мечет из очей
То красные, то синие огни.

И с длинного, протянутого в море,
Подгнившего, сереющего мола,
Прочтя все надписи: «Навек с тобой»,
«Здесь были Коля с Катей», «Диодор
Иеромонах и послушник Исидор
Здесь были. Дивны божии дела», —
Прочтя все надписи, выходим в море
В пузатой и смешной моторной лодке.

Бензин пыхтит и пахнет. Два крыла
Бегут в воде за нами. Вьется быстрый след,
И, обогнув скучающих на пляже,
Рыбачьи лодки, узкий мыс, маяк,
Мы выбегаем многоцветной рябью
В просторную ласкающую соль.

На горизонте, за спиной, далёко
Безмолвным заревом стоит пожар.
Рыбачий Вольный остров распростерт
В воде, как плоская спина морского
Животного. А впереди, вдали —
Огни судов и сноп лучей бродячих
Прожектора таможенного судна.
И мы уходим в голубой туман.
Косым углом торчат над морем вехи,
Метелками фарватер оградив,
И далеко’ — от вехи и до вехи —
Рыбачьих шхун маячат паруса.

Над морем — штиль. Под всеми парусами
Стоит красавица — морская яхта.
На тонкой мачте — маленький фонарь,
Что камень драгоценной фероньеры,
Горит над матовым челом небес.

На острогрудой, в полной тишине,
В причудливых сплетениях снастей,
Сидят, скрестивши руки, люди в светлых
Панамах, сдвинутых на строгие черты.
А посреди, у самой мачты, молча,
Стоит матрос, весь темный, и глядит.

Мы огибаем яхту, как прилично,
И вежливо и тихо говорит
Один из нас: «Хотите на буксир?»
И с важной простотой нам отвечает
Суровый голос: «Нет. Благодарю».

И, снова обогнув их, мы глядим
С молитвенной и полною душою
На тихо уходящий силуэт
Красавицы под всеми парусами.
На драгоценный камень фероньеры,
Горящий в смуглых сумерках чела.

Ещё есть насчёт дачников и гуляющих совсем уж матерное, даже цитировать не буду.

«Вишнёвый сад», как и другие чеховские пьесы, притягивает тем, что я как будто на разные голоса слышу монологи, и периодически то с тем, то с другим героем себя ассоциирую. В школе мы решили, что трагедия персонажей чеховских пьесс в том, что они всегда опаздывают, от опоздания на поезд до опоздания жить. Мне казалось, что я тоже всегда и везде опаздываю. А как, в Вишнёвом саде, есть монолог, Ани, по-моему, с ней говорят, а она ни на чём не может сосредоточиться, и только рассказывает, как тяжело было с матерью в Париже, мать была как ребёнок и бесконечно тратила деньги, которых нет. Этот рассказ Аня периодически прерывает рефреном «Я растеряла все шпильки. «

Пожалуйста, всегда заходите, вроде соседей по дачам)) /В «Чайке», кажется, тоже дачники, но там нормальные дачники, не такие вот ужасно зловредные/. Пойду в ящик уставлюсь. P.S. Я Вам стихотворение посвятила, «чёрно-белый» называется.

Там скорее не антипатии к дачникам, а назревающее недовольство культурной группы общества, практичной или неспособной к действиям, даже не болтающей, не суть , а озабоченной будущим, — недовольство растущим практицизмом и потребительством в широком обществе. Может, тут и у Блока контрасты. А Чехов, вообще никого не осуждал, имею в виду недовольство, пренебрежение, презрение. Мне очень интересны его письма, но про дачников ничего плохого, он же сам был нормальный укоренившийся дачник, хотя помогал и поддерживал окружный народ лечением, благоденствием и — друзей гостеприимством.
Спасибо за стихи замечательных авторов и очень приличные на этом фоне — ваши. (Ничего что не с заглавной — люблю простоту; мне можно на «ты» без чудной условности брудершафта. 🙂

Ура, давай на ты. Это я понимаю, что, в общем сказать, цинизмом нового поколения возмущаются. Но почему-то эталоном цинизма считаются именно дачники. Судя по Чехову /писем не читала, сужу по пьессам/, он сам и не был против дачников. Но его герои, эти старые дворяне, что-то вот против дачников имели. Надо кстати письма Чехова почитать /ой, сколько всего ещё надо прочесть/, я думаю, чеховские письма, это должно быть здорово.

Поздняя МЦ писала, что она не любит моря, потому что чувствует себя при море дачницей, не понимающей настоящей природы и романтики. МЦ писала, что она любит горы, их можно преодолеть пешим ходом и своеобразно как-то «присвоить», или что ли срастись с пейзажем.

у АПЧ их не менее двух томов

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Читайте также:  Что такое русло реки для ребенка

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Река Кама

Содержание

  1. Река Кама
  2. Куда впадает
  3. Где находится исток, устье
  4. Длина
  5. Характеристика
  6. Происхождение названия
  7. Интересные факты
  8. Города на реке Кама
  9. Чайф «Камарека»
  10. Видео
  11. На карте

Река Кама является самой крупной в Пермском крае. Протекает и в других регионах — в республиках Татарстан, Башкортостан, Удмуртии, Кировской области.

Река Кама

Не без участия Камы появился наш город при выборе Татищевым места под медеплавильный завод. Здесь было самое удачное место для будущей столицы всего Урала.

Ещё в 1871 улицы в городе были грязными, памятников, гостиниц не было. Все домики были маленькими. Спустя несколько лет благодаря Карлу Модераху губернский город изменился до неузнаваемости.

В 19 веке река Кама являлась оживленной магистралью. По ней на ладьях (самых больших судах тех времен) сплавляли пермскую соль. Которая высоко ценилась.

С её помощью солили камскую, волжскую рыбу. Пермяки-грузчики по одной из версий стали называться «пермяк соленые уши«. Одноименный памятник установлен напротив отеля «Прикамье».

На Каме ловили много рыбы. Ещё в 20-м веке можно было поймать осетра, белугу, севрюгу, стерлядь. Были случаи улова рыбы весом более шестнадцати килограмм.

К концу 19 века на территории города было более сотни различных заводов, фабрик — судостроительные, пушечные, фосфорный и другие. Над городом в те времена висела дымка, резкий запах.

В годы индустриализации по берегам Камы возводили крупные комбинаты, заводы. В Березниках, Краснокамске, Красновишерске. Очистительных сооружений, как правило, не было.

Стройка велась силами заключенных, которые работали по десять и более часов, чтобы перевыполнить ударные планы. Смертность среди зэков в годы строительства тоже выросла в разы.

К середине 20-го века многие промышленные предприятия сбрасывали тысячи кубометров неочищенных вод с вредными неорганическими соединениями.

Многие притоки Камы, от Косьвы до Сылвы утратили свое рыбохозяйственное значение. Из Камы исчезла стерлядь, белуга, осётр. Погибло много рыбы.

Очистные сооружения планировались во вторую очередь. В городе стали возникать кишечные заболевания. Было выписано много предписаний, но очистительные установки не строились.

Лишь в 1960 стали возводить сооружения по очистке сточных вод. Появление Камской ГЭС тоже дало о себе знать. Был перекрыт путь промысловой рыбе, которая приходила на нерест с Каспия.

Было затоплено более сотни населенных пунктов. Потрясение тех лет уже давно забыли. Река Кама до сегодняшних дней остаётся главной достопримечательностью Пермского края.

Набережная Камы является одним из самых популярных мест отдыха горожан. Ежегодно здесь проводятся различные культурные мероприятия, в том числе выставки.

Источник



JAH DIVISION — Сказка

Текст песни JAH DIVISION — Сказка

На горе, у самого края,
Где река Елизабет, протекая,
Скаля камни, как зубы, был замок.

На его зубцы и бойницы
Прилетали лишь тощие птицы,
Глухо каркали, предвещая.

А внизу, у самого склона,
Залегала берлога дракона,
Шестиногого, с рыжей шерстью.

Сам хозяин был черен, как в дегте,
У него были длинные когти,
Гибкий хвост под плащем он прятал.

Жил он тихо, хотя не медведем,
Но известно было соседям,
Что он просто-напросто дьявол.

И соседи его были тоже
Подозрительной масти и кожи,
Ворон, оборотень и гиена.

Собирались они и до света
Выли у реки Елизабета,
А потом в домино играли.

И так быстро летело время,
Что простое коноплянное семя
Успевало взойти коноплёю.

Это было еще до Адама,
В небесах жил не Бог, а Брама,
И на все он смотрел сквозь пальцы.

Жить да жить бы им без печали!
Но однажды в ночь переспали
Вместе оборотень и гиена.

И родился у них ребенок,
Не то птица, не то котенок,
Он радушно был взят в компанию.

Вот собрались они как обычно
И, повыв над рекой отлично,
Как всегда, за игру засели.

И играли, играли, играли,
А играть приходилось едва ли.
Всё до одури, до одышки.

Только выиграл все ребенок:
И бездонный пивной бочонок,
И поля, и угодья, и замок.

Закричал он, раздувшись как груда:
«Уходите вы все отсюда,
Я ни с кем не стану делиться!

«Только добрую, старую маму
Посажу я в ту самую яму,
Где была берлога дракона». —

Утром вдоль реки Елизабета
Ехала черная карета,
А в карете сидел старый дьявол.

Позади тащились другие,
Озабоченные и больные,
Глухо кашляя, подвывая.

Кто ворчал, кто выл, кто сердился…
Кто торчал,кто ныл,кто божился.
А тогда уж Адам родился,
Бог,прости Адама и Еву!

Это было еще до Адама,
В небесах жил не Бог, а Брама,
И на все он смотрел сквозь пальцы.

Источник

Adblock
detector