Меню

В замерзших руслах тихих рек

«Мне не найти зеленые цветы. «

Не найти среди ремесел и профессий человеческих ничего более странного, неуловимого и необъяснимого, чем поэзия. Ну, что, казалось бы, может нести в себе фраза, набор на первый взгляд обычных слов – “В горнице моей светло. Это от ночной звезды. Матушка возьмет ведро. Молча принесет воды”. Но прочитаешь их, проговоришь вслух, и легче станет, словно сил набрался, воздуху свежего глотнул. И жизнь кажется притягательнее и ярче, желанней. Слова вроде бы ни о чем, так, выдумка. Разве может, к примеру, звезда осветить комнату? Да никоим образом. И зачем, скажите, пожилой женщине, одной, идти за водою ночью? Бред, бессмыслица какая-то. Что хотел этим сказать поэт? Что это за люди такие – поэты, кому они нужны?! Вот кондитеры, пекари, ткачи нужны определенно, а поэты?

Как-то попалась мне на глаза тоненькая книжечка, сборник стихов. Кроме других стихотворений, в нем были такие строчки –

Ах, кто не любит первый снег

В замерзших руслах тихих рек,

В полях, в селеньях и в бору,

Слегка гудящем на ветру!

Словно живым дыханием пахнуло с неживой бумаги, до того так ярко, образно и естественно нарисована картина деревенской жизни. Будто сам побывал на празднике, и это тебя забрызгало снегом, пушистым и кружащимся, и это ты, увидав лося, вздрогнул и замер от неожиданности. Стихи поразили мое воображение, и я запомнил имя поэта – Николай Рубцов.

Было это почти тридцать лет назад, весной семьдесят седьмого года.

Если говорить о месте Рубцова в мировой поэзии, то оно, это место, на сегодняшний день, пожалуй, не будет столь значимым и весомым, как скажем, место Пастернака или Бродского, поэтов общепризнанных, с мировой известностью и увенчанных лаврами Нобелевской премии. Но как раз здесь и кроется загадка. Известно, что поэзия живет и развивается преимущественно в рамках породившего ее языка. Смысл слов и их звучание, фонетическая структура и языковая конструкция речевых оборотов настолько тесно связаны, переплетены между собой, что невозможно не нарушить информационную наполненность стиха при переводе его с одного языка на другой. Мало того, одни и те же слова, в разных языках обозначающие одинаковые или сходные предметы и явления, имеют разное смысловое наполнение. Вектор смыслов у каждого слова свой, меняющийся от языка к языку. Отсюда, чем теснее поэт и его творчество связано с языком-родителем, чем глубже удалось ему проникнуть, врыться в первородный пласт по тем или иным причинам (как правило, это происходит без сознательного авторского участия), тем сложнее и дольше его путь к чужому, иностранному читателю. Понять, проникнуться поэзией Блока, Фета, Пушкина, Есенина (список не окончательный и составлен с пристрастием) совершенно невозможно без полного и любовного знания русского языка, без знания истории и культуры русского государства, без знания сущностных основ русского характера. Поэтому, если кто из поэтов и вырывается за пределы родного языкового пространства, приобретая всемирное звучание, то благодаря не одним только поэтическим качествам — тут работают иные, глобальные механизмы. Очень многое зависит от личности переводчика. Тут уж как повезет. Позавидовать можно прозаикам и драматургам, чьи произведения почти не знают языковых границ.

Иное место отведено Рубцову в русской поэзии. И место это ширится с каждым днем. За последние десять лет по России распродано свыше миллиона книг со стихами Николая Рубцова, интерес к его творчеству неуклонно растет, повсюду на прилавках, на книжных развалах можно встретить книги со стихами Рубцова. Их поют, их знают, их изучают в школе и в университетах. В чем тут дело, в чем секрет писательского успеха невзрачного на вид вологодского паренька? Рубцова ведь никто не насаждает, как это в свое время происходило с некоторыми советскими поэтами.

Дело, на мой взгляд, в том, что секрета тут никакого нет. Секрет может и должен быть в бизнесе, где формула, как путь к успеху, играет несомненно важную роль, но в литературе, тем более, в поэзии…Если кто из поэтов задумает всерьез пробраться на Олимп, вряд ли у него что-нибудь получится. Слишком много тут всего намешано, много привходящих, не зависящих от автора обстоятельств, и одной формулой тут не обойтись. Природный поэтический дар, помноженный на тихую совестливость души, возведенную в степень зрячей любви к Родине и своему народу — вот и весь секрет, вся формула. Хотя, скорее это голгофа, тяжкий и кроваво-тернистый путь к народной славе и не всякому, даже очень талантливому, поэту дано его преодолеть. Рубцову это было дано. Но если хотя бы на мгновение представить себе ту жизнь, которую прожил поэт, отрезок длиной в тридцать пять лет, от детского дома, без матери и отца, через бесконечные скитания и мытарства, без жилья и средств к существованию, через бесконечные пьянки и дебоши до полученной в самом конце жизни однокомнатной квартиры, в голове не укладывается – как в таком хаосе, бешеной неразберихе можно было написать “Ночь на родине”, ”Зеленые цветы”, “В глуши”, “В минуты музыки”. Видимо, талант все же удивительно крепкое и стойкое растение, раз его не смогли убить, раздавить невыносимые для многих обычных людей жизненные обстоятельства. Впрочем, и Рубцов их не вынес, нелепая кончина поэта во многом была предопределена его беспокойным поведением. Но обрыв биологической жизни поэта не означил собой духовную смерть, напротив, вхождение его в народ только усилилось и многократно умножилось.

Мне приходилось не раз слышать от серьезных и неглупых людей, что если бы Рубцова не убили, то о нем никто бы не знал. Подобная точка зрения не имеет под собой основательной почвы хотя бы потому, что тогда это утверждение пришлось бы распространить практически на всю существующую со времен Ломоносова и Хераскова русскую поэзию. Да и не только русскую. Поэт ведь существо неземное, никто толком не знает, как рождаются стихи, и навряд ли возможно требовать от такого человека уравновешенного социального поведения, как от благовоспитанного горожанина. Разумеется, это не означает и не оправдывает никоим образом те или иные выходки зарвавшегося рифмача, возомнившего себя великим поэтом. Единого мерила здесь нет.

Но вернемся к стихотворению, отмеченному в начале статьи, и приведем его целиком.

В горнице моей светло

Это от ночной звезды

Матушка возьмёт ведро

Молча принесёт воды

Красные цветы мои

В садике завяли все

Лодка на речной мели

Скоро догниёт совсем

Дремлет на стене моей

Ивы кружевная тень

Завтра у меня под ней

Будет хлопотливый день

Буду поливать цветы

Думать о своей судьбе

Буду до ночной звезды

Лодку мастерить себе

Я не проставил знаки препинания сознательно, потому, что они на мой взгляд здесь не нужны. Настолько музыка стиха волшебным образом преобладает над текстом. И объяснять здесь тоже ничего не нужно, стих построен по законам живописи и лишен сюжетной линии. Тогда что же привлекает, завораживает читателя (и слушателя), что такого содержится в этом стихотворении, что многие поэты, музыканты и литературные критики в один голос причислили его к разряду шедевров? Ответить на этот вопрос, не ошибившись, очень сложно. Почувствовать можно. Вообще многое в искусстве, живописи, музыке и поэзии, в частности, определяется чувством, эмоциональной восприимчивостью, обостренным ощущением и переживанием прекрасного. И стихотворение Николая Рубцова “В горнице” напоминает мне удивительной формы пустой сосуд, наполнить который можно по своему усмотрению. Что и делает читатель, наполняя его своим опытом, мыслями и переживаниями и придавая сосуду неповторимую окраску. Оттого и близко это стихотворение многим миллионам читателей, вызывая у каждого из них свои, незаимствованные и неподдельные ощущения.

Рубцовым написано немного, около четырехсот стихотворений (если быть точным — 423, по данным поэтического сборника “Николай Рубцов. Избранное. Москва, ‘Художественная литература’, 1982 год”), но из них пятую часть определенно можно отнести к поэтическим шедеврам. Берем книжку, листаем наугад, открываем страницу и читаем —

Читайте также:  Река инд что это

Тихая моя родина!

Ивы, река, соловьи.

Мать моя здесь похоронена

В детские годы мои.

Тихо ответили жители,

Тихо проехал обоз.

Купол церковной обители

Яркой травою зарос.

Видимо, такова особенность рубцовской поэзии, что поэт видит окружающую жизнь сквозь чистый, незамутненный кристалл душевного зрения, не привнося в поэтический образ ничего лишнего, мешающего успокоиться и погрузиться в светлые воспоминания. Ничего лишнего… Действительно, поэзия Николая Рубцова в лучших своих образцах на редкость лаконична и многослойна, поэт способен одним словом, звуковым повтором, одной-единственной фразой выразить чувство, объединяющее людей, живущих на одной земле. А что такое поэзия, как не средство, попытка объединить людей, показать им, что они братья, что общего между ними гораздо больше, нежели чего-то другого, что они лучше, чем хотят себе казаться. Всю свою жизнь человек трудится, строит дом, возделывает землю, чертит чертежи, собирает умные машины, а для чего? Чтобы придти домой, лечь на диван и, включив домашний кинотеатр, насладиться плодами цивилизации? Или пойти в ресторан или казино, спустить там тысчонку-другую зеленых и ощутить себя царем природы? Или открыть глянцевый современный журнал, пролистать новую модную повесть или подборку иронических, зарифмованных строчек, воскликнуть – надо же! – рассмеяться, получив заряд энергии, сходить на кухню, выпить чего-нибудь там, что подвернется под руку, вернуться и снова уткнуться в тот же журнал, ощущая себя на пульсе современного литературного процесса. То, что человечество неуклонно и стремительно деградирует, общеизвестный факт, только слепой не замечает этого и спасение видится в возврате к естественному образу жизни, где сильное чувство и чистая совесть ценятся выше вклада в банке и наличной недвижимости. Но когда это будет, не знаю и будет ли — неизвестно.

Наивно думать, что ничего нового Рубцов в поэзию не принес, что он повторил то, что до него и так хорошо было известно. Смешно слышать утверждения, что Рубцов – деревенщик, будто поэзию можно подразделить на деревенскую и городскую. Да, словарь Рубцова не нов, в нем не содержится никакого шокирующего новаторства, главные качества его поэзии – задушевность, пронзительная, до слез, чистота, ясность чувства, незлобивость и полное отсутствие какой-либо корысти, искренность и завораживающая музыка слова, звучащая едва ли не в каждом стихотворении. Собственно, по этой музыке и можно отличить Рубцова от любого другого поэта. От его стихов исходит удивительный свет, мерцающий, ровный и благодушный, это свечение и является главной загадкой Рубцова. Ибо такие стихи сочинить невозможно. И в этом отношении поэзия Николая Рубцова стоит в одном ряду с музыкой Моцарта, скульптурами Родена и живописью Левитана как чарующее наследие мировой художественной культуры. Я не оговорился, именно мировой. Рубцову предстоит долгий путь к общемировому признанию. И не надо никому ничего доказывать, поэзия сама пробьет себе дорогу. Хотя, будет это не скоро.

Личность Рубцова противоречива и отнюдь не так привлекательна, как его поэзия. Когда я впервые побывал в Вологде в 1994 году, движимый желанием узнать о Рубцове побольше, поговорить с людьми, знавшими поэта, то наткнулся на плотную, непроницаемую стену. Казалось бы, приехал человек с Урала, расскажи ему о поэте, пусть весть о Рубцове разлетится по всей России, но нет – глухое молчание. Складывалось невольно ощущение, что все вологодское окружение поэта (или почти все) не понимало поэта, не признавало его стихов, сторонилось его разухабистого и нарочито-скандального поведения. А какое может быть другое поведение у бездомного детдомовца, сдружившегося с пьянкой и разгулами, в душе которого незаметно для внешнего глаза всегда жила тоска и болезненно-трепетная любовь к красоте?

И, разлюбив вот эту красоту,

я не создам, наверное, другую…

Каждый поэт в глубине души считает себя гением. И это отчасти, наверное, оправдано характером работы. Когда пишешь, складываешь стихи, мучаешься в поисках нужного слова или рифмы, можно на какое-то время ощутить себя этаким эльфом, воспарившим над землей. Но вот в чем дело: написав стихотворение, закончив над ним работу, нельзя не обернуться назад, посмотреть на только что сделанное и поразиться собственной убогости – как ничтожно все, что тобой написано. Подлинный поэт не только творец, но и судья. И чем строже этот судия, тем выше может быть результат поэтической работы. Рубцов чувствовал силу своего таланта, и, видимо, не всегда был мягок и тактичен с товарищами, в чьих стихах не находил поэзии. Вроде и словарь тот же, и мысли схожи, и чувства, но нет чего-то такого, что трогает душу. Как никто другой, Рубцов это понимал.

Когда в свет вышла книга Людмилы Дербиной, последней женщины поэта, так и не ставшей его законной женой, но проведшей с ним трагические январские дни и по воле рока оборвавшей их, приоткрылась завеса над жизнью поэта и человека, о котором уже вовсю ходили легенды. К тому времени образ Рубцова чуть не канонизировали, в вологодских газетах и сборниках печатались все стихи поэта без разбора, и ранние, нехарактерные, и просто слабые, которые сам поэт ни за что бы не напечатал.. Поэтому книга пришлась как нельзя более кстати, отличаясь от критиков (неожиданно возлюбивших все, что написал поэт) открытостью, честностью и зрячей любовью к поэту. Да, характер у Рубцова был несладким (об этом знали и в свое время писали Вадим Кожинов и Станислав Куняев), задиристым и вздорным, но ведь он мог быть и ласковым, мягким и вдохновенным. И в эти минуты он приближался к своей поэзии, без которой не мог жить, без которой тосковал и которая составляла сердцевину его неустроенной и взбалмошной жизни.

Я так люблю осенний лес,

Над ним – сияние небес,

Что я хотел бы превратиться

Или в багряный тихий лист,

Иль в дождевой веселый свист,

Но, превратившись, возродиться

И возвратиться в отчий дом,

Чтобы однажды в доме том

Перед дорогою большою

Сказать: — Я был в лесу листом, —

Сказать: — Я был в лесу дождем!

Поверьте мне, я чист душою…

Просить так надрывно и пронзительно признания в душевной чистоте мог только человек, испытывавший острый недостаток в дружбе. У Рубцова не было друзей. Приятели были, до поры, до времени. Доподлинно этого не знаю, и утверждать окончательно не могу, но, кажется, это так и было. Не могло детдомовское детство пройти бесследно, и Рубцов болезненно реагировал на все, что казалось ему фальшью, позерством и душевным хамством. Рубцов жил в одно время с Тарковским, Вампиловым, Высоцким, Шукшиным. Не сошелся… Не тянула к себе столичная тусовка — манеры были не те, одежонка худая. К тому же не мог Рубцов отсиживаться в стороне, когда другие важничали – влетал отчаянно в спор, помогая себе кулаками, отчего с ним постоянно что-нибудь случалось. В Вологде все было как-то проще, по-свойски. И земля вологодская отвечала любовью на любовь, где поэту писалось легко и вдохновенно.

За все добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью…

Был ли Рубцов счастлив? Наверное, был. Когда из одинокой души рвутся стихи, не может душа не чувствовать свою причастность к высокому и бессмертному. Но мгновения эти коротки, они пропадают, сгорая во тьме, и снова та же жизнь, надрывная, тяжелая и беспросветная.

Как не найти погаснувшей звезды,

Как никогда, бродя цветущей степью,

Меж белых листьев и на белых стеблях

Мне не найти зеленые цветы…

Всю свою жизнь искал Рубцов зеленые цветы, искал и не нашел. Как символ далекого счастья, как островок недостижимого тепла и уюта посреди резкого, бушующего и чужого моря жизни. Так ребенок, рано потерявший мать, в каждой женщине ищет ее черты.

3 января 2006 года Николаю Рубцову исполнилось бы 70 лет и по этой причине наступивший год объявлен годом Рубцова. Это, конечно же, хорошо. Хотелось, чтобы как можно больше русских, российских людей, всех, кому близок и люб русский язык, познакомилось с наследием замечательного поэта Николая Рубцова. Может, тогда и в мире тепла, радости больше станет. Пусть на йоту, на одну щепотку, но больше.

Читайте также:  Как называется место где река впадает в другую в другой водоем называется

Материал предоставлен автором. Опубликовано в журнале «Бельские просторы» (Уфа), 2006 г.

Источник

Лирика (4 стр.)

Первый снег

Ах, кто не любит первый снег
В замерзших руслах тихих рек,
В полях, в селеньях и в бору,
Слегка гудящем на ветру!

В деревне празднуют дожинки,
И на гармонь летят снежинки.
И весь в светящемся снегу
Лось замирает на бегу
На отдаленном берегу.

Зачем ты держишь кнут в ладони?
Легко в упряжке скачут кони,
И по дорогам меж полей,
Как стаи белых голубей,
Взлетает снег из-под саней…

Ах, кто не любит первый снег
В замерзших руслах тихих рек,
В полях, в селеньях и в бору,
Слегка гудящем на ветру!

Добрый Филя

Я запомнил, как диво,
Тот лесной хуторок,
Задремавший счастливо
Меж звериных дорог…

Там в избе деревянной,
Без претензий и льгот,
Так, без газа, без ванной,
Добрый Филя живет.

Филя любит скотину,
Ест любую еду,
Филя ходит в долину,
Филя дует в дуду!

Мир такой справедливый,
Даже нечего крыть…
– Филя! Что молчаливый?
– А о чем говорить?

Николай Рубцов - Лирика

Утро утраты

Человек не рыдал, не метался
В это смутное утро утраты,
Лишь ограду встряхнуть попытался,
Ухватившись за копья ограды…

Вот пошел он. Вот в черном затоне
Отразился рубашкою белой,
Вот трамвай, тормозя, затрезвонил,
Крик водителя: «Жить надоело?!»

Было шумно, а он и не слышал.
Может, слушал, но слышал едва ли,
Как железо гремело на крышах,
Как железки машин грохотали.

Вот пришел он. Вот взял он гитару.
Вот по струнам ударил устало.
Вот запел про царицу Тамару
И про башню в теснине Дарьяла.

Вот и всё… А ограда стояла.
Тяжки копья чугунной ограды.
Было утро дождя и металла,
Было смутное утро утраты…

Старый конь

Я долго ехал волоком.
И долго лес ночной
Все слушал медный колокол,
Звеневший под дугой.

Звени, звени легонечко,
Мой колокол, трезвонь!
Шагай, шагай тихонечко,
Мой бедный старый конь!

Хоть волки есть на волоке
И волок тот полог,
Едва он сани к Вологде
По волоку волок…

Звени, звени легонечко,
Мой колокол, трезвонь,
Шагай, шагай тихонечко,
Мой добрый старый конь!

И вдруг заржал он молодо,
Гордясь без похвалы,
Когда увидел Вологду
Сквозь заволоку мглы…

Грани

Я вырос
В хорошей деревне!
Красивым —
Под скрип телег!
Одной деревенской
Царевне
Я нравился
Как человек!

Там нету домов
До неба,
Там нету реки
С баржой,
Но там
На картошке с хлебом
Я вырос такой большой!

Мужал я
Под звуки джаза,
Под голос
Притонных дам, —
Я выстрадал,
Как заразу,
Любовь к большим городам!
Я зрею
Под рявканье МАЗов
На твердой
Рабочей земле…
Но хочется
Как-то сразу
Жить в городе и в селе!

Ах, город
Село таранит!
Ах, что-то
Пойдет на слом!
Меня же терзают
Грани
Меж городом и селом…

Элегия
(«Стукнул по карману – не звенит…»)

Николай Рубцов - Лирика

Стукнул по карману – не звенит.
Стукнул по другому – не слыхать.
В коммунизм, в заоблачный зенит
Полетели мысли отдыхать.

Но очнусь и выйду за порог
И пойду на ветер, на откос
О печали пройденных дорог
Шелестеть остатками волос.

Память отбивается от рук,
Молодость уходит из-под ног,
Солнышко описывает круг —
Жизненный отсчитывает срок.

Стукну по карману – не звенит.
Стукну по другому – не слыхать.
Если только буду знаменит,
То поеду в Ялту отдыхать…

Осенняя песня

Потонула во тьме
Отдаленная пристань.
По канаве помчался —
Эх! – осенний поток!
По дороге неслись
Сумасшедшие листья,
И порой раздавался
Милицейский свисток.

Я в ту ночь позабыл
Все хорошие вести,
Все призывы и звоны
Из Кремлевских ворот.
Я в ту ночь полюбил
Все тюремные песни,
Все запретные мысли,
Весь гонимый народ.

Ну так что же? Пускай
Рассыпаются листья!
Пусть на город нагрянет
Затаившийся снег!
На тревожной земле
В этом городе мглистом
Я по-прежнему добрый,
Неплохой человек.

А последние листья
Вдоль по улице гулкой
Всё неслись и неслись,
Выбиваясь из сил.
На меня надвигалась
Темнота закоулков,
И архангельский дождик
На меня моросил…

Николай Рубцов - Лирика

В горнице

В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды…

Красные цветы мои
В садике завяли все.
Лодка на речной мели
Скоро догниёт совсем.

Дремлет на стене моей
Ивы кружевная тень,
Завтра у меня под ней
Будет хлопотливый день!

Буду поливать цветы,
Думать о своей судьбе,
Буду до ночной звезды
Лодку мастерить себе…

«Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны»

Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,
Неведомый сын удивительных вольных племен!
Как прежде скакали на голос удачи капризный,
Я буду скакать по следам миновавших времен…
Давно ли, гуляя, гармонь оглашала окрестность,
И сам председатель плясал, выбиваясь из сил,
И требовал выпить за доблесть в труде и за честность,
И лучшую жницу, как знамя, в руках проносил!
И быстро, как ласточка, мчался я в майском костюме
На звуки гармошки, на пенье и смех на лужке,
А мимо неслись в торопливом немолкнущем шуме
Весенние воды, и бревна неслись по реке…
Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно
Во мгле над обрывом безвестные ивы мои!
Пустынно мерцает померкшая звездная люстра,
И лодка моя на речной догнивает мели.
И храм старины, удивительный, белоколонный,
Пропал, как виденье, меж этих померкших полей, —
Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны,
Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей.
О, сельские виды! О, дивное счастье родиться
В лугах, словно ангел, под куполом синих небес!
Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,
Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!
Боюсь, что над нами не будет таинственной силы,
Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,
Что, все понимая, без грусти пойду до могилы…
Отчизна и воля – останься, мое божество!
Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!
Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!
Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходы
Старинной короной своих восходящих лучей.
Я буду скакать, не нарушив ночное дыханье
И тайные сны неподвижных больших деревень
Никто меж полей не услышит глухое скаканье,
Никто не окликнет мелькнувшую легкую тень
И только, страдая, израненный бывший десантник
Расскажет в бреду удивленной старухе своей,
Что ночью промчался какой-то таинственный всадник,
Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей…

Николай Рубцов - Лирика

Над вечным покоем

Рукой раздвинув темные кусты,
Я не нашел и запаха малины,
Но я нашел могильные кресты,
Когда ушел в малинник за овины…

Там фантастично тихо в темноте,
Там одиноко, боязно и сыро,
Там и ромашки будто бы не те —
Как существа уже иного мира.

И так в тумане омутной воды
Стояло тихо кладбище глухое,
Таким все было смертным и святым,
Что до конца не будет мне покоя.

И эту грусть, и святость прежних лет
Я так любил во мгле родного края,
Что я хотел упасть и умереть
И обнимать ромашки, умирая…

Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,
Приду сюда, где белые ромашки,
Где каждый смертный свято погребен
В такой же белой горестной рубашке…

Источник

Первый снег

Ах, кто не любит первый снег

В замерзших руслах тихих рек,

В полях, в селеньях и в бору,

Слегка гудящем на ветру!

В деревне празднуют дожинки,

И на гармонь летят снежинки.

И весь в светящемся снегу

Лось замирает на бегу

Но отдаленном берегу.

Зачем ты держишь кнут в ладони?

Легко в упряжке скачут кони,

Читайте также:  Река не может брать начало из ответы

А по дорогам меж полей,

Как стаи белых голубей,

Взлетает снег из-под саней…

Ах, кто не любит первый снег

В замерзших руслах тихих рек,

В полях, в селеньях и в бору,

Слегка гудящем на ветру!

«Уж сколько лет слоняюсь по планете. »

Уж сколько лет слоняюсь по планете!

И до сих пор пристанища мне нет…

Есть в мире этом страшные приметы,

Но нет такой печальнее примет!

Вокруг меня ничто неразличимо,

И путь укрыт от взора моего,

Иду, бреду туманами седыми;

Не знаю сам, куда и для чего?

В лицо невзгодам гордою улыбкой

Ужели мне смеяться целый век?

Ужели я, рожденный по ошибке,

Не идиот, не гад, не человек?

Иль нам унынью рано предаваться,

На все запас терпения иметь?

Пройти сквозь бури, грозы, чтоб назваться

Среди других глупцом и… умереть?

Когда ж до слез, до боли надоели,

Заботы все забвению предать?

И слушать птиц заливистые трели

И с безнадежной грустью вспоминать?

Как ночь была темна и холодна!

Казалось, в мире этом под луною

Она губить все чувства рождена!

Как за окном скулил, не умолкая,

Бездомный ветер, шляясь над землей,

Ему щенки вторили, подвывая, —

И все в один сливалось жуткий вой!

Как, надрываясь, плакала гармошка,

И, сквозь кошмар в ночной врываясь час,

Как где-то дико грохали сапожки —

Под вой гармошки — русский перепляс.

…Бродить и петь про тонкую рябину,

Чтоб голос мой услышала она:

Ты не одна томишься на чужбине

И одинокой быть обречена.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

ПЕРВЫЙ СНЕГ

ПЕРВЫЙ СНЕГ Молчите, минуты! Я вам расскажу, Как снежное утро Встречать выхожу. Мне песнею кажется Скрип сапогов. Здесь снега плюмажи Средь белых стволов, Здесь черные избы, Здесь сосны да ель, И белые искры Разносят метель. Окошко горит, Друг живет за горою: — Входи же,

Первый снег

Первый снег Холодной петербургской зимой 1896 года, на рождестве, в Мариинском театре шло праздничное представление. Давали «Пиковую даму». Партию Германа пел знаменитый Николай Фигнер.После очередного выхода артиста, как и всегда, вспыхнула буря аплодисментов. Фигнер,

СНЕГ Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать, Лишь бы помнить, как подле моста, Снег по-женски закидывал локоть, И была его кожа чиста. Уважать драгоценную важность Снега, павшего в руки твои, И нести в себе зимнюю влажность И такое терпенье любви. Да уж поздно. О милая!

СНЕГ Б.А. Как обычно, как прежде, встречали мы ночь, и рассказывать было бы неинтересно, что недобрых гостей отсылали мы прочь, остальным предлагали бокалы и кресла. В эту ночь, что была нечиста и пуста, он вошел с выраженьем любви и сиротства, как приходят к другим, кто

287. СНЕГ

287. СНЕГ Безумная душа, в тебе лишь иней, А дни бегут, я с каждым днем старею И в бархат окунувшуюся синий Пустыню родиной зову своею. О, такова вся жизнь моя! Собрата Мне в январе узнать совсем не диво, И руки белые, как снег крылатый, Я в памяти еще храню ревниво. О, милая! Я

Первый снег

Первый снег Ах, кто не любит первый снег В замерзших руслах тихих рек, В полях, в селеньях и в бору, Слегка гудящем на ветру! В деревне празднуют дожинки, И на гармонь летят снежинки. И весь в светящемся снегу Лось замирает на бегу Но отдаленном берегу. Зачем ты держишь

«Октябрь. На первый снег зимы…»

«Октябрь. На первый снег зимы…» Октябрь. На первый снег зимы Летел последний лист осенний. Включив приемник, ждали мы Не новостей, а

«Снег и снег, не измеришь докуда…»

«Снег и снег, не измеришь докуда…» Снег и снег, не измеришь докуда, И песок обжигает верблюда… Над полями экспресса свисток, И призывы из тюрем и ссылки, И ребенок кусает сосок, Под которым нежнейшие жилки. Лист на дереве, рыба в воде, Человек на потухшей

Первый снег («Где было к вечеру вчера…»)

Первый снег («Где было к вечеру вчера…») Где было к вечеру вчера Различье красок так заметно, Сегодня груды серебра Лежат, сияя одноцветно. То выпал первый снег за ночь Глубокий, матовый и чистый, И радость скрыть душе не в мочь: Ей мил приход зимы пушистой. И все куда ни

XXII. Первый снег

XXII. Первый снег Какую тишину навеял, Сегодня выпав, первый снег, Как много чистых грез взлелеял И сколько позабытых нег Всё вспомнил я: былые встречи, Былые милые слова И жарко тающие свечи На шумной елке Рождества. 9 декабря

Снег Снег, словно сон – неощутимы сны, И снега мы совсем не замечаем. Пораньше электричество включаем, Двойными стеклами защищены. И так до половодья, до весны В своей квартире, как в тюрьме, скучаем, И телевизор запиваем чаем, Двумерности программ подчинены. И времени

Снег идет

Снег идет Снег идет… А хлопья снежные Кружатся, взлететь хотят, Невесомые и нежные, Укрывают лес и сад. Друг мне пишет письма грустные. Он в Крыму. Там круглый год Все цветет. А он мне: «Густо ли В эту зиму снег

Первый снег

Первый снег «Петербург, 16 сентября 1869 Здравствуйте, милые мамаша и Саша! Пишу вам, что я нахожусь в вожделенном здравии — это раз, а во-вторых, я поступил в Академию в начале сентября и теперь каждое утро подымаюсь со своей теплой постели в 8 часов и храбро шагаю по

Первый снег

Первый снег Утро. Как-то необыкновенно светло в доме. Надя кричит: «Снег выпал!» Мы садимся на подоконник и смотрим в окно. Все белое! Дома, деревья, виноградник, забор. Мама роется в каком-то мешке и достает незнакомые мне вещи. На меня надевают Надину коричневую кроличью

Источник



Зима красивая всегда.

Снег летит спокойный, гуще, чаще,
Он летит уже из крупных сит,
Он уже пушистый, настоящий.
Он уже не падает – висит…
Вдоль столбов высоковольтной сети
Я иду, одета в белый мех,
Самая любимая на свете,
Самая красивая на свете,
Самая счастливая из всех!
В.Тушнова

Зима красивая всегда,
Белым-бело и снег сверкает.
И не пугают холода,
В снежинках солнышко играет.

Деревья белые стоят,
Они грустны и молчаливы.
Их чистый сказочный наряд
В природе смотрится красиво.

И я чиста, чиста душой.
И очищаюсь я от грязи,
От нашей жизненной, большой,
Что в душу входит, как зараза.

Люблю я зиму, хоть несёт
Она в себе морозный холод.
Не любит зиму только тот,
Душою кто, — совсем не молод.

Люблю я зиму за красу,
За белоснежность и покойность.
И наслаждаюсь ей вовсю,
Неся в себе её достойность.

Salvatore Adamo — «Tombe La Neige» —
http://www.youtube.com/watch?v=GkcdlRT_Ocw
«Падает снег» — (оркестр Поля Мориа) —
http://www.youtube.com/watch?v=ekkHfvHLQAg
Волшебная музыка зимы. «Падал снег» —
http://www.youtube.com/watch?v=Y3AcQryxWgk
Евгений Дога — «Зимний вальс» — Вальс Граммофон
http://www.youtube.com/watch?v=hEu3HbabnwA
Русская зима. С Новым годом! — авт.ролик В.Тищенко
http://www.youtube.com/watch?v=edITit9dXNU

© Copyright: Марианна Лебедева, 2011
Свидетельство о публикации №111122309066 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Марианна Лебедева Марианна, сказочный зимний сюжет прекрасен, как и иллюстрация.
От Ваших строчек Дышится легко! Хочется Жить, Любить, Творить!
Зима! Любимое мое время года, как впрочем и другие времена года.
Получила удовольствие от прочитанного!
Сердечно благодарю.
****************************************************************
Люблю смотреть я.
http://stihi.ru/2015/09/30/2745
********************************
Красивого Творчества.
С уважением,

Людмила Казакова 55 27.01.2021 13:56 Заявить о нарушении СПАСИБО, Людмила! За такой восторженный отклик на этот мой стих о КРАСИВОЙ зиме!
РАДА! — Что доставила удовольствие человеку, который способен оценить Красоту.
Жаль только, что сейчас в Питере почти нет снега и +2 градуса.
Но будем радоваться ЖИЗНИ! — в любое время года.
Желаю всех БЛАГ! — Вам и близким людям.
Главное — будьте ЗДОРОВЫ!
С душевным теплом — Я:)

Источник

Adblock
detector