Меню

Верховья рек волги днепра западной двины

LiveInternetLiveInternet

Рубрики

  • россия (0)
  • Кострома (0)
  • Рига, Латвия (0)
  • Ливония. Мы и Россия (0)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Постоянные читатели

Статистика

Теория и практика припадания к истокам. Исток Днепра

Истоки рек Волги и Западной Двины лежат недалеко друг от друга, на Валдайской возвышенности. Я не раз писал о них, картинки ставил.

Вот так выглядит исток Волги.

5814203_008a317822dc9d20c20d87fa971982fe706af637 (700x525, 558Kb)

А вот такой исток Западной Двины (нашей Даугавы).

5814203_0_e5e0c_47e313fe_orig (700x470, 250Kb)

Исток Днепра находится от них в сотне километрах южнее. Но о нём позже.

Пока же расскажу об истоке Масква-реки. Он находится в сотне километров на юго-восток от истоков Волги и Даугавы. А упомянул я его потому, что из Москвы дорога к истоку Днепра лежит через исток Москва-реки, который расположен прямо у Минского шоссе, возле границы Московской и Смоленской области. Там тоже всё ухожено. И даже выглядит несколько пафосно.

5814203_IMG_8632 (700x486, 255Kb)

Часовня, бьющий в ней ключ и вытекающий ручей — это и есть исток Москва-реки.

5814203_IMG_8608 (450x600, 311Kb)

5814203_IMG_8613 (700x449, 303Kb)

Река Днепр, которую греки называли Борисфен, а первые славяне — Славутич, это бывший символ славянской дружбы и единства, протекающий по территориям России, Беларуси и Украины. Река и по сей день там течёт, а вот со славянским единством и дружбой дело дрянь.

Река эта берет свое начало из небольшого болотца на границе Смоленской и Тверской областей, в 40 километрах от райцентра Сычевка и в шести километрах от ближайшей жилой деревни Бочарово.

5814203_1d (600x399, 256Kb)

А вот деревня Дудкино, некогда стоявшая вблизи от истока, исчезла, не пережив эпохи укрупнения колхозов в 80-х годах прошлого века. Примечательно, что в Дудкино после этого долгие годы жил один единственный житель. Теперь уже не живёт…

Теперь очередь за Бочарово. Молодежь отсюда уже уехала. Сюда больше не ходят автобусы — это экономически нецелесообразно. Турист – что русский, что белорусский, что украинский — и тот здесь теперь крайне редок…

Исток Днепра находится в 40 км южнее ж/д и автотрассы Рига – Москва, к югу от таких населённых пунктов, как Глазки, Упыри , Лошаки, Махерово, Свистуны… Медвежий край. В буквальном смысле. Вот так выглядит отметина пребывания этого зверя у истоков Днепра.

5814203_13 (700x466, 338Kb)

В общем, дорог от трассы на юг нет. К истоку можно проехать, двигаясь на север от города Вязьмы, до деревни Бочарово.

Рассказ Андрея, путешественника и очевидца

Однако, предоставлю слово москвичу Андрею Урицку, который описал такое путешествие, начавшееся в древней Вязьме…

«Вязьма – один из древнейших и красивейших городов Смоленской области, первые летописные упоминания о котором относятся к 1239 году. Вязьма дала России немало известных людей, была и остаётся одним из главных культурных центров Смоленской области.

Но всё это раньше я знал лишь в теории… А в этот раз удалось познакомиться с Вязьмой обстоятельно. Меня с первого взгляда покорил этот относительно небольшой ныне провинциальный городок.

5814203_vyazma1_2_ (700x473, 229Kb)

5814203_vyazma_2 (700x471, 266Kb)

5814203_vyazma3 (700x494, 304Kb)

5814203_vyazma4 (700x490, 207Kb)

5814203_vyazma5 (700x491, 149Kb)

5814203_vyazma7 (700x468, 109Kb)

На другой день нам предстояло пройти 71 километр от Вязьмы до Сычёвки по трассе Вязьма – Зубцово.

5814203_IMG_8794 (700x430, 151Kb)

Затем от населённого пункта Сычёвка – ещё около тридцати километров по ухабистым просёлочным дорогам до деревни Бочарово. А дальше – 6 километров до заветного Истока пешком через леса и топи.

5814203_IMG_8820 (700x493, 220Kb)

Бочарово. Дальше для нашей легковушки дороги нет, по лесной дороге можно проехать только на внедорожнике, а в мокрую погоду, пожалуй, лишь на «Урале» или мощном тракторе.

5814203_IMG_8801 (700x514, 221Kb)

Бочарово – относительно небольшая деревенька с населением 46 человек. Раньше было гораздо больше, но со временем многие (особенно молодежь) уехали. Словом, стандартная ситуация для глубинки. Оставшиеся возлагают надежды на строительство вблизи истока Днепра православного храма и монастыря – глядишь, и дорогу нормальную сделают, и народ потянется.

5814203_IMG_8797 (700x458, 188Kb)

А мы начинаем свой путь. Самый непролазный участок — это лесная дорога. По жидкому месиву приходится ступать с чрезвычайной осторожностью, чтобы не увязнуть. Через пару километров дорога улучшилась – и мы прибавили ход.

5814203_IMG_8809 (700x422, 162Kb)

5814203_IMG_8815 (700x497, 249Kb)

У каждой дороги своя судьба: есть скоростные автострады, есть забитые машинами городские улицы, а есть и такие, затерявшиеся в российской глуши, лесные дороги. Но у каждой из них — своя задача и своя цель, к которой эта дорога ведёт.

5814203_00 (468x600, 148Kb)

Между тем, до Днепра отсюда недалеко – речушка протекает параллельно дороге в прилегающем к ней лесу. Вот он – Днепр в четырёх километрах от истока.

5814203_IMG_8823 (700x497, 317Kb)

Здесь же расположен первый мост через него. Впереди на пути великой реки десятки мостов, больших и малых, но этот мост через Днепр, по которому трактора ездят за лесом, – самый-самый первый.

5814203_IMG_8827 (700x497, 289Kb)

А вот и долгожданная цель нашей экспедиции – в этой рощице берёт начало Днепр.

5814203_IMG_8843 (700x451, 279Kb)

5814203_IMG_8844 (700x474, 235Kb)

Из этого ключика на окраине одного из болот Смоленщины берёт своё начало одна из двух великих рек, с которыми с древнейших времён неразрывно связана история и культура нашей страны. Здесь Днепр покидает свою колыбель.

5814203_IMG_8851 (700x460, 264Kb)

5814203_14237030 (632x430, 164Kb)

5814203_9d (600x399, 182Kb)

5814203_d17f5fu960 (565x700, 387Kb)

А здесь уже отчётливо заметно его робкое течение. С обравшись с силами, небольшой ручеёк начинает свой долгий путь…

5814203_68981773 (700x402, 119Kb)

2200 километров отделяют родничок на Смоленщине от места, где великая река завершает свою длинную дорогу, отдавая свои силы и энергию Чёрному морю. На пути его ожидает много больших и малых городов в России, Белоруссии, на Украине — на пути к Чёрному морю Днепр разольётся шестью рукотворными морями, его пересекут десятки мостов…

5814203_11_1_ (633x700, 409Kb)

Но это всё будет дальше. А начинается Днепр вот с этого робкого ручейка, убегающего вдаль от своей колыбели… Да, несомненно, в истоках есть что-то магическое!»

Октябрь 2008 года.

А в том году…

Итак, Андрей был у истока в октябре 2008 года.

А в прошлом, 2014 году, там побывали тоже москвичи – Наталья и Николай. Вот что они написали.

«Мы, московские журналисты Николай и Наталья Минины, посетили исток Днепра 22 сентября 2014 года. К своему удивлению и даже ужасу обнаружили, что сам исток, что бил раньше под часовней, пересох полностью, строительство храмового комплекса — остановлено. И вокруг — ни души!

5814203_iic11 (700x495, 202Kb)

Местные жители (а их теперь в д. Бочарово осталось всего 29 человек) говорят, что это связано, в первую очередь, с погодными условиями. И действительно, в 2010 г., во время тогдашней страшной жары и засухи, источник также пересыхал.

И хотя у природы свои законы и загадки, наше отношение к ней в целом, и к болотам, в частности, из которых берут начало Днепр, Волга, Западная Двина, Ловать, Москва-река. оставляет желать лучшего.

Стоит ли нам так копать, осушать, благоустраивать и украшать истоки великих рек — это «детородное место» матушки-природы? Сколько уже исчезло ключей, ручьев и как много обмелело речек?

К великому сожалению, сами жители д. Бочарово, по сути, оказались брошенными на произвол судьбы: ни рейсового автобуса, ни санчасти, ни магазина. Слава Богу, приезжает автолавка. И при острой необходимости можно вызвать «скорую».

5814203_ (700x422, 339Kb)

Но местные старушки верят словам губернатора Смоленской обл. А. Островского (партия ЛДПР), некогда пообещавшего, что у истока Днепра, где уже возведены деревянные часовенки, красавица-звонница и рубленый храм, освященный в честь св. равноапостольного князя Владимира — крестителя Руси, будет основан мужской монастырь.

Но ведь наши монастыри — это не столько благолепные храмы, здания и благоустроенные территории вокруг них, сколько возрожденный в нас дух христианской любви, милосердия, покаяния и молитвы. А это значит, что все мы должны сегодня слёзно молиться за прекращение бойни на братской Украине и каяться за попрание нами Заповедей Христа, ибо: «Где двое или трое соберутся во имя Моё, там Я среди них» (Мф. 18:20)».

Согласен с Натальей и Николаем: на Украине собрались и двое, и трое, и более… Но не во имя Христа, а потому и нет его среди них. Оттого и Днепр пересох. Хотя, если в окно глянуть — там льёт и льёт.

При подготовке публикации использованы материалы сайтов:

Источник

«Меотийские болота» (7) или «Атлантическая Русь» (4). Странности Повести временных лет

5 декабря 2019, 12:52

Современная локализация подавляющего большинства географических объектов противоречит тексту Повести временных лет.

Реки Дунай, Тигр, Волга и Понетское море

Ипатьевский и Лаврентьевский списки начинаются с указания областей, доставшихся каждому из трех сыновей Ноя.

Говоря об Иафете сначала перечисляются страны, затем реки и народы. Приведу цитаты, касаемые «речного» блока:

Дунай, Днепр, Днестр

В Ипатьевском списке в сравнении с Лаврентьевским Днестр отчего-то заменен Днепром . Есть несколько версий объяснения названий этих рек. Одна из гипотез относит названия Днепра и Днестра к кельтскому don («вода»), соответственно don-ieper и don-iester — «верхняя река» и «нижняя река». Возможно, путаница между Днепром и Днестром объясняется тем, что этими словами в первоисточниках для Повести временных лет обозначали лишь разные части одной реки. Может быть даже эта река имела третье название в качестве обозначения всего русла, как целого.

Кстати, в качестве общего для верхней и нижней частей реки названия подходит походит слово Дунай. Дело в том, что у реки, которую называли Дунаем долго было сразу два названия: верхнее течение реки обозначали заимствованным из кельтского латинским Danubius (Dānuvius), а нижнее – по-гречески Ίστρος. Плиний, Страбон, Птолемей спрашивали себя, где заканчивается одна река и начинается другая. Овидий называл Дунай “двуименным” (bisnominis).

Как видим, название для нижней части реки Ίστρος или Истр как нельзя лучше соответствует кельтскому iester.

Подводя итог сказанному, можно предположить, что:

  • Дунай — общее название реки
  • Днепр — название для верхней части этой реки
  • Днестр — название для нижней части

На страницах Повести приходится часто сталкиваться с путаницей относительно трех наименований. Самое прискорбное состоит в том, что уже у составителя летописи и тем более у позднейших историков возник соблазн заговорить о трех разных реках.

Обращает на себя внимание фраза « река Тигр, текущая между Мидией и Вавилоном до Понетского моря в полунощные страны ».

  • Тигр течет в полунощные (т.е. северные) страны
  • Тигр впадает в Понетское море, под которым современные комментаторы понимают Понтийское (Понт Евксинский)
  • Понетское море расположено на севере, ведь именно там [в полунощных (т.е. северных) странах] расположено устье Тигра.

Такие характеристики этой реки совершенно не соотносятся с современной ее локализацией на Ближнем Востоке.

Что касается расположения Понта Евксинского на севере, приведу характеристику Марцеллина Комита, оставившего в своей хронике под 401-м годом такую запись: «Поверхность Понтийского моря настолько замерзла, что когда лед тронулся, в течение 30 дней льдины, размером с горы, двигались сверху вниз и заполнили Пропонтиду».

Чтобы понять о каких районах, имеющих отношение к ранней русской истории идет речь в Повести временных лет, предлагаю читателю абстрагироваться от имеющихся географических понятий и попытаться взглянуть на текст летописи так, как если бы решали текстовые логические задачки.

Поверьте, это полезное занятие ума способно подарить вам сумму очень важных знаний.

Волга

Эта река, оказывается «идет на восток в часть Симову».

Днепр и Понетское (Русское) море

В Рим по Днепру

Странно, что апостол Андрей рассматривает Днепр в качестве своего ориентира по пути в Рим. Если бы в его времена река и город находились там, где их предполагают сегодня, то желая попасть в Рим, следовало бы направляться на юг, но не подниматься в верховья Днепра.

Дальше еще интереснее.

Андрей таки попал в Рим

География в древности была все-таки иной и потому Андрей, войдя в Днепр достигает Рима.

Вот как описывается этот путь :

Итак, из озера Нево можно попасть в море Варяжское. Конструкция «по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к. » не оставляет иных толкований, кроме того, что Варяжское море располагалось на пути до и после Рима. Иначе говоря, город лежал на берегу этого моря.

По Двине — еще один возможный путь до Рима

В ПВЛ описывается некий Оковский лес, из которого вытекают:

  • на юг — Днепр в Понтийское море
  • на восток — Волга, впадающее «семьюдесятью устьями в море Хвалисское»
  • на север — Двина в Варяжское море, «а по Двине — в землю варягов, от варягов до Рима»

В этом месте летописец говорит о близости Рима от страны варягов, давших название морю, на берегах которого они проживали.

Если бы Рим располагался на Апеннинах, то автор текста непременно вынужден был бы указать промежуточные географические пункты по пути из страны варягов в Рим, ведь расстояние получалось более чем значительным. Позволявшим при этом несколько вариантов логистики и упоминание о каком-либо конкретном имело в таком случае смысл.

Царьград

По Варяжскому морю можно плыть до Рима, «а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду». «От Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река».

Царский город расположен, по-видимому, на Варяжском море недалеко от Понтийского. Непонятно, как эти моря соприкасаются: через систему проливов или как-то иначе.

Великая Скифия и переселение

Автор ПВЛ, вторя хронике Георгия Амартола, относит к Иафетовым народам, занявшим относительно Вавилона северные и западные части суши и племя «Нарци (так записано в Лаврентьевском списке, а в Ипатьевском — «Норци») єже суть Словѣне».

Спустя время они расселяются «по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели».

Венгерскими, а точнее Угорскими названы также Кавкасинские горы, отчего-то упомянутые в абзаце, где описывались реки, имеющие отношение к славянской истории.

«И жили между собою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты. Дулебы же жили по Бугу».

Соседи

«. а уличи и тиверцы сидели по Днестру и возле Дуная (в Ипатьевском списке: «а Оуличи И Тиверци сѣдѧху по Бугу . и по Днѣпру . и при(при)сѣдѧху къ Дунаєви» — прим. мое). Было их множество: сидели они по Днестру (в Ипатьевском списке: «сѣдѧху бо по Бугу . и по Днепру» — прим. мое) до самого моря, и сохранились города их и доныне; и греки называли их «Великая Скифь».

Ипатьевский список снова демонстрирует разницу с Лаврентьевским: Днестр заменяется Бугом и Днепром .

«Когда же славянский народ, как мы говорили, жил на Дунае, пришли от скифов, то есть от хазар, так называемые болгары , и сели по Дунаю, и были поселенцами на земле славян. Затем пришли белые угры и заселили землю Славянскую. В те времена существовали и обры , воевали они против. славян и притесняли дулебов — также славян. После обров пришли печенеги . »

Летописец упоминает также волохов , которые «напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их» еще до прихода угров.

Примечательно, что те славяне, которые позже назовутся полянами и осядут на Днепре, снова окажутся соседями и волохов, и хазар. А если учесть, что мимо их города Киева пройдут однажды угры (на этот раз угры черные), то получается, что:

  • либо Днепр совсем недалеко расположен от Дуная
  • либо вместе с полянами с Дуная на Днепр переселились также и волохи, и хазары и угры
  • либо поляне никуда не переселялись. Днепр и Дунай суть два разных названия одной реки и возникшее в период до составления летописи соотнесение этой одной реки с двумя разными породило историю о переселении полян.

Великая Скифия

К скифам летопись относит уличей с тиверцами, обитавших до самого моря. Вот только какого?

Согласно Ипатьевской редакции обитали они по Бугу и по Днепру, который имел устье в Понтийском море . Что касается Буга и Днестра (места обитания уличей и тиверцев согласно Лаврентьевскому списку), то в летописи не указаны места впадения этих рек. Нет такой информации и относительно Дуная.

От скифов приходили также хазары, «так наываемые булгары». Описывая уже времена Олега (после переселения), запретившего подвластным славянским племенам «платить дань хазарам, сказав: «Я враг их», говорится о его войне с уличами и тиверцами. Что еще более подчеркивает их связь с хазарами и приложение именно к ним термина «Великая Скифь». Но не к полянам, древлянам, северянам и радимичам.

«Были же эти обры велики телом, и умом горды, и Бог истребил их, умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и доныне: «Погибли, как обры», — их же нет ни племени, ни потомства»

Фраза «велики телом, и умом горды» заставляет видеть в обрах тех великанов, рассказами о которых изобилуют античные и средневековые тексты. В частности, скандинавские саги и фризские хроники.

Истребление Богом великанов позволяет рассматривать их в связи с мифическими представлениями о титанах.

Согласно ПВЛ белые угры «заселили землю Славянскую» на Дунае.

Славяне после этого мигрировали в другие районы, но вот только поляне переместились, похоже недалеко или не ушли вовсе , поскольку «мимо Киева» (там где они обосновались) уже при Олеге пройдут угры черные.

Термин «Угры» имеет самое непосредственное отношение к таким этнонимам, как гунны, авары, мадьяры, венгры, болгары, тюрки.

Пребывание перечисленных народов на Меотиде зафиксировано в большом количестве источников. Породивших разногласия относительно локализации этого Болота и других смежных географических объектов: Танаис, Понтийское море, Кавкасинские горы и т.д.

Похоже, что спора не избежали и редакторы различных списков Повести временных лет.

Волохи

Обращает на себя внимание сходство в названиях народа, притеснявшего славян на Дунае и земли Волошской — крайней области обитания варягов:

Киевские, Кавказинские или Угорские горы и Оковский лес

В ПВЛ есть очень интересное место, которое напрочь опрокидывает современные представления о локализации летописных объектов:

Давайте разберем этот фрагмент. Описывается война угров с волохами, захватившими Славянскую землю и с еще не переселившимися славянами. Захваченную землю славян на Дунае угры назвали своим именем. Кроме того, название Угорских получили и горы. В месте, где описывались реки Иафетовой части суши, горы эти имели еще и название Кавкасинских.

Венгрия

Кстати, отождествление летописного Дуная с той рекой, что протекает сейчас по Венгрии и породило представление о нахождении в этой стране земли гуннов (угров) — Паннонии. Во множестве хроник народ, названный уграми, гуннами или венграми жил диких местах за Меотийским болотом, пока однажды юноши этого племени во время охоты случайно не отыскали путь через топи к той самой Паннонии. Вскоре племя осядет здесь.

Размещение Паннонии на Дунае вынуждает также показать на карте место, где находится Меотийское болото. И вот здесь возникает проблема. Потому как от западного берега Азовского моря до реки Дунай более тысячи километров, что явно превышает все представления о длине маршрута гуннских юношей, отправившихся поохотиться.

Повесть временных лет, называя Кавказские горы Угорскими, казалось бы льет воду на мельницу венгерской локализации Паннонии. Но такое перемещение Кавказа по карте на запад еще более разрушает едва скроенную пространственно-временную модель прошлого.

Вот почему упоминание о Кавказе всячески пытаются затушевать, предлагая, в частности, версию, что таким именем раньше назывались Карпаты. И тогда, якобы выходит, что угры, пройдя мимо Киева и став вежами около Днепра, тут же (через примерно 400 километров) перемахивают через Карпаты, а потом почти мгновенно (еще через 400 километров) оказываются на Дунае и вступают в схватку с волохами.

Очень лихо историки рисуют стрелки походов на карте!

Переселялись ли с Дуная поляне?

Очень странной выглядит версия о пребывании славян сначала на Дунае (в современном представлении о расположении этой реки) и последующем переселении одного из племен, под названием поляне туда, где сейчас располагается столица Украины.

Мало того, что в истории до и после смены места обитания поляне сталкиваются с одними и теми же народами [спрашивается зачем было бежать от врагов туда, где те могли досаждать снова].

Так еще, и топонимика сходна — и там, и там есть Угорские горы.

Что за Угорская гора под Киевом?

В той части ПВЛ, где повествуется о путешествии апостола Андрея по Днепру, упомянуто о неких горах и еще об отдельной горе, входящей в горную систему:

Когда братья Кий, Щек и Хорив основывали Киев, приведены названия нескольких вершин:

  • Кий на горе, где ныне подъем Боричев
  • Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица
  • Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей.

Три вершины, это уже горная система, название которой проскальзывает в рассказе о завоевании Олегом Киева:

В этом эпизоде и появляется упоминание об Угорской горе.

А в следующем говорится об уграх, которые шли «мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской».

Получается, что название такое пошло от черных угров, но с какой кстати называть гору в черте столичного города в честь враждебного племени ? Ведь угры мимо Киева шли на войну не только с волохами, но и со славянами тоже.

Оковский лес

В Оковском лесу помимо Волги и Двины, имеет свои истоки еще и Днепр.

По логике место, в котором начинаются аж три реки должно быть возвышенным. В ПВЛ оно названо лесом. Без намека на какие-то холмы или горы. Однако если допустить следование европейской традиции именования гор лесами, то становится понятным, что летописец подразумевал под Лесом. Дело в том, что известную горную систему Центральной Европы еще со времен римлян называют именно лесом — Герцинским лесом. Реликтовые участки его сохраняются под разными местными названиями. К примеру:

Шварцвальд («Черный лес» — горный массив в земле Баден-Вюртемберг , где берет начало река Дунай)

Оденский лес ( Горы Средней Германии )

Тюрингенский Лес (протяжённость около 150 км, ширина до 35 км. Самая высокая точка — 982 м)

Богемский лес (наивысшая точка — гора Большой Явор , Германия, 1456 метров).

Днепр начинается в Оковском лесу, под которым необходимо понимать некое подобие гор. Известно также, что на этой реке обитает племя полян «по горам», которые посетил однажды апостол Андрей:

Горы, где он остановился в летописи получат название Киевских.

И вот теперь хочется сформулировать предположение, что Оковский лес и Киевские горы — суть одно и тоже. На эту гипотезу работает и созвучие названий, оба представляющих лишь разную огласовку корня КВ .

Далее, каждый раз, когда говорится о пересечении ли Оковского леса Андреем по пути в Рим, либо уграми неких гор (позже прозванных Угорскими) всегда упоминается Киев. Смотрите сами:

Похоже на то, что летописный Киев стоял вблизи от того места в верховьях Днепра, где осуществлялся переход через возвышенность. И если известно, что эта река берет начало в высоком месте под названием Оковский лес, и вдобавок к этому упомянуты Киевские горы, расположенные судя по всему также в верховьях, то разве не следует ли из этого, что речь идет об одной и той же системе возвышенностей?

Было бы странным допускать разделенность в пространстве Оковского леса и Киевских гор. Ведь тогда получалось бы, что спустившись из Оковского леса Днепр встречал бы на своем пути непреодолимое препятствие в виде иной горной системы, названной Киевскими (Угорскими или Кавксинскими) горами, проходящей в пределах города Киев.

Существовал лишь один Киев. на Дунае

Среди всяческих странностей с географией, что мы обнаруживаем на страницах разных редакций Повести временных лет, бросается в глаза поразительная схожесть в топонимике и событиях между областями расселения славян на Дунае и полян на Днепре.

Похоже на то, что история переселения славянского племени полян с Дуная на Днепр является вымыслом. Ведь даже внук Рюрика считал своею вотчиной район Дуная.

Анализируя этот отрывок из Повести, говорят, что киевский князь в ходе походов присовокупил к контролируемым территориям еще и область на Дунае, которая ему настолько понравилась, что захотел там и остаться.

Переяславец до сих пор не могут локализовать. Любой из возможных вариантов предполагает расстояние в 600-800 километров до места, где Киев на карте размещают сейчас. При этом историки на полном серьезе уверены в возможности управления на такой дистанции в условиях Средневековья. Даже существование в это же самое время Европы в виде лоскутного одеяла крохотных государств именно по причине того, что более крупные образования с трудом поддаются контролю, не может заставить их подумать получше.

И, конечно, стараются не придавать значения слову «середина». Ведь тогда пришлось бы объяснять, каким образом в сферу влияния киевского князя могли попасть территории современных Турции, Греции, Македонии, Венгрии, Словакии.

Очень многое встало бы на свое место, если мы посмотрели на текст Повести временных лет исходя из той посылки, что летописный Киев размещался на Дунае. Получила бы оправдание не только фраза Святослава насчет Переяславца, но стала бы понятной та дубликатность топонимов и событий из таблицы, что выше.

Как было на самом деле

Понятно, что составитель «Повести временных лет» использовал различные источники для своего текста. В одних описывался Киев и смежная топонимика на Дунае, в других Киев на Днепре. Летописец просто счел их разными объектами и событиями.

Мало того, видя эту повторяемость, всячески пытался принизить статус дунайского Киева, называя его в уменьшительной форме — Киевцем или городищем (Кий «срубил городок невеликий»).

Роковым событием в истории славян на Дунае стало завоевание их уграми. После чего земля Славянская стала прозываться Угорской. И горы, как теперь становится понятным, до того именовавшиеся Киевскими получили название Угорских.

Это событие в источнике про основание Киева на Дунае получило такое изложение в ПВЛ:

Уберите вымысел компилятора о втором Киеве и все встанет на свои места.

Кий построил Киев, но почти сразу пришли соседи и завоевали город, убив Кия, его братьев и сестру.

Другие источники для текста Повести называют этих соседей: волохи, а потом угры.

Трагедия племени полян и славян, в целом, ставшим объектом завоевания появилась как одна из центральных тем «Повести временных лет» оттого лишь, что составитель встретил в одном из первоисточников слово «Днепр», в его эпоху закрепившееся в качестве названия реки, протекающей по территории современных Белоруссии и Украины.

Когда создавалось Российское государство и возникла потребность в составлении его истории в ход пошли различные такие первоисточники, в которых фигурировали топонимы, перемещавшиеся на окаймляемую этим государством территорию: Кавкасинские горы, Меотида, Понт Евксинсикй, Днепр и так далее.

Но где на самом деле находились Дунай, Славянская земля, Киев, Переяславль — есть вопрос, на который до сих пор не найдено ответа.

Источник

Верховья рек волги днепра западной двины

Вот и прошла ещё одна зима.
И май уже маячит недалече,
когда Природа нам назначит встречу —
под вечер, у походного костра.

Мне радостно в предчувствии того.
и грустно, что вновь ближе стали сроки,
когда в свой Путь последний, одинокий
уйду, не ожидая ничего.

Я трачу безрассудно много
и сил, и страсти, и любви.
И с проторённою дорогой
мне уж давно не по пути.

И не видать конца-границы
ручьёв, колдобин и болот.
Но птица — та, что не синица,
лишь здесь курлычет и поёт.

И эта песенка простая
не обещает, не зовёт.
Лишь сердце легче биться станет;
да груз непрошеных забот,

23.04. Весь день было пасмурно, но без дождя. Я встал в 6 30 , позавтракал и налегке (не снимая палатку. и только припрятав неподалёку или взяв с собою наиболее «ценные» в походе вещи) напрямик через деревни Луги и Чечетово дошел до дер.Бобровец, где из озера Охват и начинается собственно река Западная Двина. Вернулся к своему «лагерю» уже в темноте, поужинал наскоро и лёг спать.

24.04. Всю 1-ую половину дня лил дождь. под которым пришлось готовить и завтрак и обед. Выбежав из одинокого дома (сбоку от дороги, уже за речкой, где на запад луга тянутся до самого горизонта) местный егерь долго допрашивал меня — не обижал ли я и не собираюсь ли в будущем как-либо обидеть дорогих его сердцу (а вернее, сердцу владельца здешнего частного охот. хоз-ва) кабанов. на что я чистосердечно ответил, что лишь бы они меня не трогали, а уж за мной дело не постоит.
А ещё через час я вышел на «большак» и свернул по нему на восток. Полпути по нему меня подвёз мужик на «Ниве», битком набитой уже его собственной семьёй (жена и двое мальчишек) , да ещё со снятым передним сиденьем (где я на корточках с рюкзаком спиной вперёд и помещался) . Но даже после этого до дер.Сычево мне пришлось идти ещё 1,5 часа. Так что там сразу за речкой Жукопа под густой елкой в лесу обочь дороги я и пообедал.
Потом прошел на восток по «большаку» ещё 3км и свернул на юг. Дождь тем временем наконец кончился. И хотя небо оставалось пасмурным дышать и идти мне стало на удивление легко. Следующие 3км дорога была хоть и лесная, но наезженная (правда, с большими лужами, которые не так-то и легко временами было обходить) . Но потом, снова выйдя к р.Жукопа и изрядно попетляв по большой поляне с бывшей деревней и замечательными охотничьими вышками (деревянными, закрытыми, высотой м.20) , резко поплошала и повернула на юго-восток. А затем, стала и вовсе лесной. Так что приток Жукопы перед бывшей дер.Пушкино я еле перешел. и вскоре же поспешил встать на ночёвку — потому как было уже 20ч, и приближалась гроза.

25.04. Встал я, как и вчера, снова в 6 30 утра. Но очень трудно оказалось съесть сваренную ещё с вечера в темноте пшенную кашу со сморчками. Это было что-то невообразимо подгорело-кисло-солёное. И организм мой всё время порывался извергнуть сию кашу из себя обратно. Но я его уговаривал, что это какая-никакая, а всё же пища, другой до обеда не будет, а тащить рюкзак надо. и вообще, мало ли что ещё в будущем есть придётся — так что тренировка подобная только на пользу быть может. запивал каждую ложку большим глотком сладкого чая. и после часа героических усилий запихал-таки в себя всю порцию.
В результате, двинуться в путь мне удалось только в 10ч. Ещё км.5 дорога была заросшей, лесной и шла сначала вдоль самой речки Жукопа, но потом, после ещё одного притока, отошла немного в сторону. а после и вовсе пошла полями, став гораздо более наезженной. К 14ч я дошел до дер.Можаево. Там, несмотря на праздник, работал магазин — где я докупил, взамен забытого, печенье, сыр, геркулес, батон. и когда, отойдя ещё на 1км, встал на обед — убедился, как мало нужно человеку для счастья. Там помимо прочего подсушил вещи (сегодня хоть и пасмурно, но без дождя) и в 18 30 снова двинулся в путь.
С 19 до 21ч всё было залито ярким закатным солнцем. Хорошая дорога прошла ещё км.5 мимо 2-х брошенных деревень до бывш.дер.Стулово. после чего на широкой поляне благополучно потерялась. А я пошел дальше уже напрямик на юго-восток к опушке на левом конце луга (где у входа дороги в лес стоит табличка «Охранная зона Центрального Лесного Заповедника». и где я и заночевал на мокром лугу. в то время как у правого конца поля продолжала течь р.Жукопа) .

Читайте также:  Кафе домик у реки

26.04. Под утро пошел сильный дождь. Так что проспал я до 8ч и позавтракал холодными кашей с чаем, которые сварил загодя за ужином. А на дереве надо мной в это время вопили два глухаря. да ещё летал вокруг с блеяньем бекас.
Через 1км после входа в лес км.1,5 тропа шла по вязкому болоту. после чего вышла к небольшой, но уютной заповедной избушке. Затем тропа снова ушла в густой еловый лес, петляя по сплошному ковру из белоснежных ветренниц. но через ещё км.1,5 опять вышла на поляны.
Справа р.Жукопа с бобровой хаткой. Там под ельником (растущем прямо на старой дороге) я под непрекращающимся дождём развёл костёр и пообедал с 14 до 16ч (в очередной раз убедившись, как мало надо человеку для счастья. а в прошлый поход по этим местам мы тут под снегопадом ночевали) .
Затем, ещё через 1,5км по остаткам разрушенного моста мне пришлось переправляться через всё ту же речку Жукопу. А дальше, судя по карте, дорога (теряющаяся на большой поляне) идёт на юго-запад, делая достаточно большой крюк. Так что я пошел напрямик на юго-восток. но скоро упёрся в здоровенное болото с большим количеством клюквы, по которому пёр до дер.Мохоярово (напродиравшись ещё вдосталь через всякоразные заросли, залитые водой. да плюс преодолев под конец 1км густого дикого леса) с 16 30 аж до 19 15 — так что по дороге, возможно, действительно было бы и быстрее и легче.
Как вышел на поля, пошел на юго-восток до пересечения с выходящей из деревни довольно наезженной дорогой (идущей на восток по самому центру поляны) . Потом через 1км перешел ещё одну речку (текущую под дорогой по бетонной трубе) . Затем, после следующей брошенной деревни, дойдя до глухого леса, дорога повернула на северо-восток. потом на север. и наконец, перед вырубкой — снова на восток. Там я и остановился на ночёвку.

27.04. Весь день светило солнце. Но с утра всё же было холодно. Пройдя на восток 0,5км, я нашел поворот на север, но теперь уже в обход вырубки, и ещё через 1км вышел на поляну. Идя по ней на северо-восток, наткнулся на довольно наезженную дорогу. которая ещё через 2км, проведя по-прежнему по полям мимо пары брошенных деревень, вывела меня к небольшому посёлку, где селятся все работники здешнего заповедника. Там меня опять строго допросили — кто таков, куда иду и откуда. После этого, пройдя по «большаку» уже ещё 1 час, я устроился на обед на зелёной поляне с берёзами и сплошным ковром из цветущей ветренницы.
Затем, ещё через 1 час попутка, подобрав на дороге, довезла меня до дер.Хмелевки. Оттуда я вновь пешком прошел 1км на запад по хоть и не наезженной уже, но явно раньше большой дороге — до ещё одной брошенной деревни. После этого я повернул на северо-запад (хотя может и следовало продолжить путь по дороге) и, пройдя ещё 1км по полянам (преследуемый, в качестве попутчика, здоровенной добродушной собакой, привязавшейся ко мне ещё в Хмелевке) , упёрся в стену леса — так что дальше уже пришлось идти по нему напрямик на 340 0 . На ночевку при этом я встал в 20 30 в каком-то жутком буреломе, где с трудом удалось поставить палатку.

28.04. Ночью, пожалуй впервые за этот поход, было холодно. Но зато, всю 1-ую половину дня по-прежнему светило солнце, и было до того тепло, что я даже загорал, пока после завтрака записывал следующий рассказ (всегда на меня почему-то в самых диких местах стих писательский нападает) :

Послал как-то государь Павел Петрович в бытность свою на Руси императором графа Суворова Александра Васильевича с французами воевать.
Бьётся тот с ними год, бьётся другой. но как ни побьёт — ворогов только больше становится (видать, совсем плохо тогда Франция жить стала, коли по всей Европе разбежалася). И набралась наконец французов такая сила несметная, что смутился духом даже свет-Васильевич:
— Ох, чую, не одолеть мне их во чистом поле, во честном бою.
И стал он думать думу тяжкую.
Как вдруг приводят к нему старичка — ростом невеличка, как и он сам, сухонького, да маленького. И говорит тот :
— Знаю я, о чём ты думаешь — печалишься. Знаю и как заботе твоей помочь.
— И как же? — глянул на него сурово свет Васильевич, ибо не любил пустых слов.
— А заберись ты со своими молодцами на самую высокую гору. Опосля чего, спуститься надобно на дно самого глубокого ущелья.
— Верно. Только вот, как бы штанов при том не порвать.
— А ты лап еловых наруби, с собой возьми, да на них и съезжай.
Прослезился Суворов, расчувствовался:
— И кто ж ты таков друг-богатырь?
— Прозываюсь я — Литке. А специальность моя — география.
. Неделя прошла, другая. И стали дивиться французы:
— Что это с русскими? Никак, совсем сдурели? На этакую гору полезли.
Но сверкнул глазами Главный французский генерал (которому не мало уже досадил свет Васильевич):
— То они силы нашей испугались. Но не уйти им так просто. Вперёд, мои храбрецы!
Однако, когда забрались наконец французы на самую высокую в Альпах гору, Суворова с его молодцами уже и след простыл. И заскрежетал тогда зубами Главный французский генерал:
— Презренные трусы! Нет, не спрячут вас от меня ни облачные вершины, ни сумрачные теснины, — и первым вновь бросился в погоню; а за ним и всё его войско.
Но не было у французов с собой ни Литке, ни еловых лап, и пока доехали они до дна самого глубокого в Альпах ущелья, штаны у всех продрались (а раньше всего, у самого Главного французского генерала, ибо были они у него самые нарядные, а потому тонкие). А поскольку воевать без штанов французы не привычны, то и побил их граф Александр свет Васильевич, и на этот раз окончательно.
Литке же в это время в палатке составлял очередной отчёт о пройденных им землях. Прислал ему в помощь благодарный Суворов самых учёных из пленённых им французов. Но прогнал их Литке обратно со словами, что не смыслят они ничего в истинной географии.
. Прошли годы. Сменился на Руси император, упокоился в родной земле Александр свет Васильевич со многими своими богатырями, и даже любимый ученик его — Кутузов Михаил Илларионович стал уже преклонен летами, да и здоровьем далеко не в учителя вышел. И задумали тогда французы за давнее своё поражение отомстить, — собрали вновь силу несметную и двинулись прямо на землю Русскую. Призвал государь Александр Павлович к себе Кутузова и повелел ему супостата повернуть.
Закачал головой Михаил Илларионович, пригорюнился:
— Ох, и трудное ж мне дело задали, самому учителю впору.
Но явился к нему вновь старичок, по прозванию Литке, и сказал, что и на этот раз знает, как ворога победить, для чего, мол, только и надобно, что по старой Смоленской дороге пройти.
Выслушал его Кутузов, покряхтел, подумал (географию-то он и сам неплохо знал; у нас, ведь, не Европа; нам без географии никуда) и говорит:
— А иди-ка ты, дорогой советничек, с предложением своим к самим французам. Мы ж, пока ты супостатов той дорогой вести будешь, новыми-то трактами аж до самого Парижу доскакать успеем.
— Можно и не скакать, — пожал плечами Литке и пошел делать неприметное своё дело.
И пока он его делал, русские войска, и впрямь, успели занять Париж. А французы многие и по сей день по Смоленским лесам бродят, оглашая их, особливо в ночные часы при полной луне, тоскливым возгласом: «ШАРА-МЭН. «. Те же, коим посчастливилось выбраться, когда их пытались расспрашивать, начинали рыдать и повторяли только: «Не ходите. не ходите в Россию!».
А коли кто ещё захочет посягнуть на землю нашу, пусть знает: Литке и сейчас живее всех живых.

Но вернёмся к походу. Итак, встав сегодня в 7 30 , в путь я двинулся только в 13ч. Где-то через 1ч хода по-прежнему на 340 0 напрямик через лес я вышел к началу больших полян, а затем и бывшей деревне Дуново. за которой у речки и пообедал. Тем временем, небо затянуло, стало ветренно, холодно. но хоть без дождя.
Часа 1,5 после этого я пробирался по дороге, заросшей настолько, что наличие её можно было только угадывать. несмотря даже на то, что сейчас не травостойное листвяное лето, а весна. Затем дорога стала лучше (после того как от дер.Замошье к ней подошла ещё одна колея — по которой единственный живущий там старик ездит иногда на лошади в дер.Ранцево) . Потом, после речки (через которую после всех пройденных уже нынче буреломов я мудро предпочёл перебраться не в брод, а по упавшему бревну) возле ещё одной бывшей деревни к дороге моей прибавился тракторный след. затем ещё один. А от бывшей дер.Гульново, и вовсе, пошла уже дальше большая дорога — сбоку от которой в лесу я и заночевал.

29.04. С раннего утра нынче шел дождь. но потом распогодилось, и до самого вечера ярко светило солнце. Через 1ч хода после завтрака я вышел в дер.Ранцево с большой деревянной церковью. Там в маленьком магазинчике докупил продуктов и пошел дальше по «большаку» налево — на дер.Мальцево (уже нежилую, но где сохранилось ещё много домов, вышки водонапорные и т.д.) .
Все места вокруг Центрального Лесного Заповедника вместе с остатками брошенных деревень скупил тут, как мне сказали: «Какой-то москвич» — устроивший из сего 2 охот. хоз-ва (Холм и Егерь) , поставивший чуть не на каждой поляне по вышке (отчего всё вокруг и изъезженно вездеходами) и привозящий клиентов на охоту на столь милых его сердцу кабанов аж на вертолёте.
Перед самой дер.Мальцево — небольшое братское кладбище с памятником (ещё бы, ведь по этой самой дороге — одной из многих — немцы от Смоленска на Москву и пёрли) . Оттуда, взяв чуть восточней, я вышел на дер.Давыдково (где тоже ещё много останков домов) . Дальше пошел на север по следу вездехода (главное при этом, было не утонуть в раздолбанной им жиже) . пообедал. и ещё через 2км вышел на «большак», который ещё только тянут тут от дер.Холм (а дальше, наверное, на Селижарово) к бывш.дер.Ходулино (а дальше, на Соблаго и Пено) . Пройдя по вышеозначенному «большаку» 2,5км на восток, я снова свернул на север по следу вездехода. и пройдя ещё 1,5 часа, встал на ночёвку в старом еловом лесу, возле дороги, очень красиво освещаемом заходящим солнцем.

30.04. С утра опять шел дождь, а потом весь день солнце перемежалось с дождевыми тучами. Через 0,5ч хода после вырубки дорога стала широкой и сухой (хотя ещё и недостаточно наезженной) . А где-то ещё через 1ч я вышел в дер.Куниченково (домов 12 жилых и гордые красивые куры) . Оттуда уже «большак» через 40мин привел меня в дер.Мишково (всего неск. жилых домов) и упёрся в совсем уже большую дорогу с немалым потоком машин (из которых, правда, ни одна меня так и не подвезла) . По этой дороге я пошел на восток. За дер.Горицы (

25 жилих домов) пообедал. и к 18ч вышел к большой деревне Дубровки с магазином и идущим уже дальше асфальтом, стоящей посреди широкой красивой всхолмлённой местности (чудесно освещаемой ещё, вдобавок, из-за грозовых туч солнцем) . Через 1,5км после дер.Дубровки я повернул на север. ещё через 1ч (перенеся на ходу достаточно быстро прошедший дождь) дошел до переезда через жел.дорогу, а ещё через 40мин и до озера Волго (из которого река Волга начинается. потому как называть Волгой какой-либо конкретный из множества мелких речушек и ручейков, впадающих в это большое озеро, можно лишь для проформы — скорее в «политических», чем в чисто географических целях) , где и встал на ночлег.

01.05. Полюбовавшись озером Волго, я после завтрака через 2км на восток дошел до большого посёлка Селище, в котором одних магазинов штук 10, асфальт и т.д. а в другом конце (в 1,5км от «начала») — мост через реку Волга, которая тут уже имеет метров 100 в ширину. После этого я пошел на северо-запад — вновь вдоль оз.Волго. Весь день ярко светило солнце, но дул прохладный ветерок. Дорога ещё км.1,5 до 1-ой деревни шла по открытой местности. а затем, стала существенно больше, зайдя в сосновый лес. Перед дер.Завирье я впервые в этом походе перешел вброд речку (вода в которой, как ни странно, оказалась не очень-то и холодной) . Затем, пообедал. и дальше на северо-восток к дер.Язово двинулся уже напрямик (поскольку дорога тут потерялась) через вполне проходимый красивый берёзово-еловый лес. От весьма подзаброшенной дер.Язово на дер.Вязовня идёт красивая колея. Но из-за недостатка времени я, продолжив движение на северо-восток, вышел на асфальтовую дорогу (ведущую от Селижарово на север — к Осташкову) , вокруг которой к удивлению своему обнаружил кучу более чем жилых деревень, никак не обозначенных на моей карте. перед одной из которых (весьма, кстати, большой) , пройдя по асфальту 2км на север, я свернул по колее, идущей вдоль поля на 330 0 . и ещё через 2км (когда и эта колея кончилась на краю леса у очередной деревеньки) встал на ночлег.

02.05. Снова весь день светило солнце. После завтрака, через 40мин ходьбы напрямик по лесу на северо-запад я вышел опять на край большой поляны, по которой в 300м от меня весьма наезженная дорога шла от вчерашней большой деревни возле асфальтовой трассы к дер.Кулатово. Последняя оказалась довольно заброшенной. Но пройдя вдоль неё на север до небольшого озерца на краю поляны, я по левому его краю нашел остатки старой заросшей заброшенной дороги, которая ещё через м.400 привела меня в большое болото.
Перейдя его (

0,5км) , я двинулся на север уже по узкой заваленной тропе в старом глухом еловом лесу. которая ещё через 1,5км вывела меня на ещё одну большую поляну. Справа видна была достаточно большая деревня Спицино. Но я продолжил идти напрямик по полю на северо-запад. и ещё через 1,5км вышел на торную дорогу, которая повела меня по краю поляны на север, в обход дер.Буковицы (хорошо видной слева) и ещё через 2км довела до речки с широкой болотистой поймой — где я и пообедал, и даже искупался.
Затем, ещё через 1,5км дорога моя раздвоилась. и я пошел по левому её ответвлению — которое скоро, приведя меня на вырубки, стало весьма заросшим. но, продолжая идти на запад, ещё через 3,5км вывело меня на поляну с деревней, которой нет на карте, на берегу оз.Сиг. Оттуда, полюбовавшись озером и пообщавшись с большой весёлой бело-рыжей собакой, которая всё время норовила утащить у меня шапку, я двинулся уже по большой дороге на северо-запад. и ещё через 2,5км вышел в большую деревню Замошье, откуда уже асфальтовая дорога на северо-восток через 1,5км привела меня к железной дороге. пройдя 0,5км по тропе вдоль которой на северо-восток, я и встал на ночевку.

03.05. После завтрака через 2км по-прежнему на северо-восток я подошел к ж.д.вокзалу. Там, оставив вещи под присмотром ожидающих, пробегал 1,5 часа по городу Осташкову (выбравшись и на берег оз.Селигер, и к местному монастырю) . После чего в 10ч сел на всё тот же поезд из Бологое до Великих Лук. где ближайшим попутчиком моим оказался весьма любопытный товарищ, сразу объявивший, что зовут его Дима, ему 32 года, и его только что «выгнали» из колонии по состоянию здоровья — но он не заразный. и принялся притом так жутко кашлять, что место возле него от народа сразу расчистилось. А когда Дима достал ещё и 3-литровый бидон, наполненный доверху макаронами с фаршем, и стал предлагать всем из него покушать, пока он не начал — вокруг стало ещё просторней.
Потом, правда, выяснилось, что пребывал Дима в колонии в качестве не заключенного, а конвоира. Но симпатий окружающих это ему похоже не прибавило. Особенно, когда он донельзя словоохотливо принялся рассказывать всем случаи из своей «лагерной» жизни. О том например, как их всех вдруг стал обзванивать начальник караула — предупреждая, что если к кому-либо на дом явится его же товарищ по службе Таня. в голом виде. то её ни в коем случае не следует впускать, а скорей звонить куда следует (но Таня сия поступила ещё лучше, когда пройдя в этом своём первозданном виде неспеша и никем не остановленная через весь город, явилась прямо в караулку) . Или о том, как Дима застал своего соседа по коммуналке, наставлявшего постоянно всех окружающих на путь вегатарианства, ночью в одних трусах на четвереньках. поедающим Димину же селёдку. После чего Дима, чтобы пресечь дальнейшее несанкционированное поедание своей пищи, добавил в борщ собственный слабительное. но в результате, ещё одна его бабуся-соседка, откушав сего борща, вызвала скорую и милицию, заявив, что её отравить хотели (вероятно, побоями заставляя есть чужой борщ) — и Диму за его «вредные» действия ещё и оштрафовали на половину месячной зарплаты.
Кроме того, ещё в самих Великих Луках сразу за мной вышел пожилой уже мужчина с тележкой и двумя маленькими собачками. которые сначала по-очереди, неспеша, с достоинством принялись помечать все встречные столбы. а непосредственно перед ж.д.путями, наоборот, встали, как вкопанные — потому как переход здесь специально не был ни устроен, ни каким-либо образом обозначен. а хождение по путям где попало, как известно любой собаке, не только запрещено, но и опасно. так что пришлось хозяину сначала перенести на руках через эти самые пути своих собачек, а потом уже тележку.
Вечером того же дня (погуляв в своё удовольствие по Великим Лукам) я сел на ещё один местный поезд (новый красивый дизель из 2-х вагонов, идущий до ст.Земцы) и ещё через 1,5 часа вышел на станции Улин-2 (потому как, когда мы проезжали Улин-1 местный дедок, у которого я спросил про наименование сего населенного пункта, не вовремя вздумал пошутить: «Это станция Березай — кому надо вылезай») — где сразу и заночевал (поскольку единственный там путевой домик — и тот был закрыт) .

04.05. Проспал я нынче довольно долго. и завтракать не стал, а сразу собрался. и через 1,5км по красивой лесной тропинке вдоль железной дороги на запад вышел к деревне Улин. откуда пошел на юг — вдоль одноимённого же большого озера. в конце которого, на поляне перед следующей небольшой деревней и устроился на обед.
После обеда небо заволокло тучами, и несколько раз пытался идти дождь. Перейдя по мосту речку в конце озера Улин, я долго искал дорогу в нужном направлении. и в результате пошел заросшими колеями напрямик на юго-запад. пока к 19ч не вышел в р-не деревни Литвиново к озеру Вережуни, на берегу которого и заночевал. причём ветер там был таким пронизывающим, что холодно было даже в синтепоновой куртке у костра.

05.05. Весь день светило солнце. Но в 1-ой половине дня по-прежнему дул такой пронизывающе-холодный ветер, что даже руки приходилось прятать в перчатках. Зелень только на елках, соснах, черемухах и рябинах. Берёзы — все жёлтые от цветущих «серёжек», но как и осины, ещё без листьев. Прозрачное голубое небо над головой. И такой же прозрачный, по-весеннему разноцветный лес.
В путь я двинулся в 10ч (встав в 7ч утра — когда от холода ещё зуб на зуб с трудом попадал, и на лужах ещё после ночи лёд не растаял. хотя спать при этом, как ни странно, было тепло) напрямик на запад от оз.Вережуни — по довольно высоким открытым холмам и небольшим перелескам между ними. Обедал с 14 до 16ч. Затем, к 17ч вышел к нескольким небольшим жилым деревням, от которых «большак» хотя и вел на юг, но в окрестностях не было видно никакого большого озера. Так что, пройдя по нему км.3, я по старой колее снова двинулся на запад. пока ещё через км.2,5 не вышел наконец к большой дер.Бенцы — откуда хотя и асфальтовые, но довольно узкие дороги вели: на север (вдоль оз.Савинского к ж.д.ст. Старая Торопа) , восток (через дер.Литвиново к ж.д.ст. Зап.Двина) и юг (к деревням Поляки, Ильино и т.д.) .
Я тоже пошел на юг. но не по дороге, а по тропинкам вдоль озера, а затем — небольшой, но красивой речки. на берегу которой в лесочке и встал в 19 30 на ночлег (с трудом потушив предварительно огонь на поляне, зажженный очередными любителями весенних палов) . Без ветра тут было вполне тепло и уютно, дров хоть отбавляй, цветущие подснежники вокруг. и тишина (только покричала немного желна у меня над головой) .

06.05. Пожар накануне пришлось тушить долго и упорно — хлеща с плеча еловыми лапами (потому как огонь уже начал пробираться в «мой» лес) — даже с помощью местного, подъехавшего как раз лесника с дочкой (который, впрочем, по-началу вообще лишь растерянно топтался возле огня, пытаясь закидывать его землей с помощью лопаты) . Потом, уже после ужина, в сумерках я пошел прогуляться вдоль 2-ой, более широкой, чем та, на берегу которой я встал «лагерем», речки Торопы, вытекающей рядом же из озера — но уже на запад. Там вовсю плескалась рыба. А по берегу сначала шла даже дорога. но потом завела в такое бескрайнее камышовое болото, что я не знал уже как из него и выбраться (а уж про промоченные кроссовки и носки, надетые перед ужином — и говорить не хочется) .
Нынче же с утра накрапывает с небольшими перерывами мелкий снег. Сначала я прошел вдоль всё того же красивого ручья, на берегу которого ночевал, 1км на юг до следующего озера. затем по грунтовому «большаку» на юго-запад вдоль оного озера до дер.Озерки (довольно большая — хоть и не так, как Бенцы — и аж с 2-мя магазинами, работающими до 18ч) и дальше — до дер.Аверьково. Снег тем временем пошел уже по-настоящему. Но я забрался в еловый лес и развел такой большой костер, что даже смог посушиться у него, а не только сготовить обед.
У дер.Озерки (где гуляли важно большие, красивые — чёрные с белыми головами и красными клювами утки. а на цепи ярилась маленькая декоративная собачка — особенно, когда мимо пробегали здоровенные, но притом свободно гуляющие кобели) я пересек остатки узкоколейки, идущей от ст. Старая Торопа к дер.Петрово — просека широкая и ещё не заросшая. От дер.Аверьково повернул на юго-восток. Шел 3ч по довольно узкой, но хорошего качества грунтовке среди красивого елово-соснового леса. Снег после обеда уже не шел, но и солнце не выглядывало. На ночлег встал в 20ч в глухом еловом лесу, вскоре после небольшой жилой деревни Устье (успев взглянуть возле неё и на быструю м.50 шириной Торопу и на медленную м.100 шириной Зап.Двину) .

07.05. Всю ночь было пасмурно, меня долго стращала своими криками сова, и по верхушкам деревьев вовсю шумел ветер (то-то холодно было бы, если бы заночевал я на открытом месте) . А с утра и весь день мела настоящая пурга — с сильным ветром и обильным снегопадом крупными хлопьями. Все деревья вокруг в снеговых кружевах, а от сугробов по колено даже по дороге идти трудно. тем паче, что на ней много развилок, которые всё время пытались вывести меня к Зап.Двине — медленной, но весьма сильно тут петляющей.
Потом же и основная дорога вывела меня на красивый высокий сосновый косогор над рекой. а после стала забирать всё больше и больше на север (тогда как мне «глобально» — к мосту через Зап.Двину — нужно было на восток) . По дороге, прямо по сугробам передо мной гуляли задумчивые утки. а потом принялись плавать по луже — словно ледоколы, рассекающие снежную шугу.
Обедать я встал сбоку от дороги, под елками. но всё равно из-за сырости — и под ногами, и капающей с деревьев — невозможно было присесть даже на минуту (впрочем, я был рад и тому, что хоть костер-то удалось разжечь — распотрошив топором пару больших сухостоин и набрав воды для приготовления пищи прямо из придорожной канавы) . Ещё через полчаса после этого дорога вывела меня на поля, а затем и к дер.Петрово. от которой я по «большаку» уже снова вышел на асфальтовую трассу от Старой Торопы (через дер.Бенцы) , по которой и перешел Двину.
В деревне на другом берегу, несмотря на непрекращающийся снегопад, возле дороги важно разгуливали куры с мокрым (так что его длинная «коса» уже просто волочилась по земле) , но заботливым без суеты петухом. Через 1км после моста я свернул с асфальтовой трассы на запад и, лишь дойдя до следующей деревни, в месте, где «большак» раздваивался вновь повернул на юг.
Вскоре после этого, в 19ч, под продолжающим весьма обильно падать снегом я поставил палатку (натянув сначала, естественно, над ней тент) . Потом с трудом развел костер (опять под густой елкой, распотрошив на растопку несколько толстых сухостоин — так что под конец у меня даже топор сломался. но огонь, к счастью, к тому времени уже набрал достоточно жара — так что можно было скармливать ему большие поленья) . поужинал и в 23ч лег спать (последний час просто просидев у огня, чтобы хоть немного отогреться — поскольку днём руки мои мёрзли даже в 3-х парах перчаток, средние из которых были резиновыми) .

08.05. Встав в 7ч, я развёл костер из мелких веток, успевших за ночь обсохнуть (поскольку пурга наконец прекратилась. а с утра на безоблачное небо даже вышло солнце. но снег на земле под его лучами пока только сверкал и не думал таять) и приготовил завтрак. потом починил топор (правда, как выяснилось впоследствии, весьма ненадолго) . и в 10 30 двинулся дальше.
Потихоньку стало теплеть (да и вообще, в этом походе сначала сплошняком дожди лили, а в последнее время рожа то красная от солнца, то синяя от холода — хотя черёмуха пока ещё даже не цвела. а уж что будет, когда зацветёт, страшно и подумать) . Через км.2 я вновь вышел на трассу от Старой Торопы (асфальт на которую здесь — видимо, из экономии — был положен лишь «пятнами») и пошел по ней на юг. Миновал ещё одну деревню между двумя небольшими озёрами и к 13ч (ещё через 5км) подошел к дер.Ильино.
Там оказалось несколько магазинов (3 продовольственных, промтоварный и столовая — работающих с 9 до 22ч без выходных) , где я докупил продуктов ещё на 5 дней, съел мороженное. и пошел на восток — сначала 1,5км обратно по главной асфальтовой дороге посреди деревни. а затем по «большаку», сплошь заросшему травой.
Снова набежали тучи. Температура +5 0 С. После обеда (который из-за ходьбы по магазинам я сделал за дер.Ильино с 16 до 18ч) дорога стала уводить меня всё северней и северней. и через 1 час хода вывела к сопкам с остатками деревни. а ещё через полчаса и к дер.Кремница (тоже нежилой, но с домами ещё довольно крепкими и столбами без проводов) — перед которой в 20ч я и встал на ночлег.

09.05. Ночью опять был заморозок — так что с утра на траве иней, а из котлов заледенелых остатки чая ножом не выскрести, не подтопив на костре. Но зато, наконец-то в чай можно добавить распустившиеся листья малины и берёзы. Сегодня праздник — горох на завтрак с сардельками, купленными накануне в магазине (и которые только в походе есть и можно) . С утра снова солнце на безоблачном небе, но жутко холодно (в отсутствие медвежьего тулупа) . Потом небо постепенно затянуло облаками. но сильно теплее от этого всё равно не стало (так что я даже и под рюкзаком идти продолжал в тёплой синтепоновой куртке) .
После дер.Кремницы малозаметная тут колея повернула на юг и ещё через 3км вывела меня уже на проезжий «большак» в р-не дер.Пунево (где тоже остался всего 1 жилой дом. а остальные, брошенные сгорели этой весной, когда кто-то запалил траву) . Отсюда меня 5км до дер.Высочерт (с десяток жилых домов) у одноимённого озера подвезли на «москвиче». После этого 5км на юго-восток, в обход озера меня повела уже более мягкая, песчаная, но тоже весьма наезженная колея. Затем, я свернул на юг. и ещё через 2км по менее «набитой» колее встал на обед возле маленького лесного ручейка. При этом в один котёл я помимо риса побросал ещё молодой крапивы и только что найденных сморчков. а в другой (чайный) опять листьев малины и берёзы. Где-то в вышине надо мной кукует кукушка, шумит ветер. а тут, внизу — тихо, тепло. одно слово: «майский день, именины сердца».
Через 400м после обеда я вышел к реке Межа (шириной тут тоже м.100) и по «большаку» вдоль неё через ещё 1,5км на восток дошел до деревни Кривая Лука (хоть и жилой, но, как и Высочерт, без магазина) . Там по навесному пешеходному мостику перешел Межу и пошел вдоль неё вверх по течению по лесной колее — хоть и достаточно мало наезженной (так что обочины её изрыты большим кол-вом кобанов. тем паче, что там попадаются и дубы) , но сухой и совсем ещё не заросшей. Через ещё 2км я дошел до следующей жилой деревни Михалево. После чего, пройдя на северо-восток по всё той же колее ещё км.3, заночевал в еловом лесу сбоку от дороги.

10.05. Весь день — дождь. Через полчаса после завтрака по всё той же колее вдоль высокого, красивого, но к сожалению сплошь заросшего лесом берега реки Межа я вышел к дер.Ордынок. В ней около 15 жилых домов, раньше был красивый монастырь (который сейчас вновь начинают отстраивать. а мимо меня на мотоцикле пронёсся не иначе, местный «отец-настоятель» — в ушанке с разухабистой, развевающейся по ветру бородой) и есть даже магазин. в котором я купил буханку хлеба и до того разговорился с местными бабками, что продавщица даже пригласила меня на чай к себе домой — но я всё же предпочел сразу идти дальше (хотя, возможно, и зря) .
Затем, ещё через 5км ходьбы по уже весьма наезженному «большаку», сразу после нежилой дер.Каленидово я свернул на юг — на лесную дорогу, как всегда донельзя раздолбанную тяжелой техникой. и ещё через час хода вышел на поля к большой жилой деревне Троицкое (куда даже, как и в Ильино от Ст.Торопы, ходит автобус) . Через неё прошел до начала дер.Прусохово. и снова свернул на юг по колее. сбоку от которой вскоре и пообедал — под елкой у большой лужи (откуда и брал воду) .
Затем, колея вывела меня на свежую вырубку. где благополучно и потерялась — так что дальше мне пришлось идти уже на 150 0 км.5 напрямик по лесу (смешанному, кое-где заболоченному. но в общем-то, вполне проходимому) — хотя, наверное, стоило всё же выходить к дер.Уплохово кру’гом от Троицкого по «большаку» на юго-восток. Сверху продолжал лить дождь, а вокруг зеленела вовсю черемуха (по-прежнему, единственное из деревьев — кто всерьёз распустил пока листья) и сверкал под ногами свежими, отмытыми белыми, жёлтыми, синими, розовыми (ну и конечно, зелёными) красками ковёр из цветущих подснежников.
Через 2,5 часа такой ходьбы я снова вышел на широкие поля. а ещё через полчаса — к дер.Уплохово, где оказалось всего несколько жилых домов и единственная приличная дорога — на восток. Лес вдали был расцвечен просто-таки осенними красками (благо, берёзы пока стоят по-прежнему без листьев — не зелёные, а жёлтые из-за множества цветущих на них «серёжек») . что дополняло ещё тоже по-осеннему низкое дождевое небо.
В Уплохово ко мне привязалась сначала собака, а затем какой-то пьяный мужик, назвавшийся охотоведом, но угрожавший под конец (когда ему ничего не обломилось) , как заправский бандит — что, мол, места тут глухие. так что бывает заснёшь. и не проснёшься. Дорога по полям на юг оказалась почти никакой — так что я ориентировался больше по идущей вдоль неё ЛЭП. дер.Пригарино через 2км — давно уже нежилая. а дальше — и вовсе, тёмный лес. где я и заночевал.

Читайте также:  Укажите название не менее 2 рек по которым плыли ладьи олега

11.05. Весь день — солнце (хоть и прячущееся иногда за облаками) . Встал я в 8ч. и через 1 час, как двинулся в путь, вышел напрямик на юг по красивому лиственному лесу к оз.Щучье. полюбовался им. и пошел по-прежнему на юг вдоль сего озера по заросшей лесной дороге. А как вышел на поля перед дер.Митино (1 дом остался — да и тот нежилой) , встал на обед. на котором я, пока ходил за водой к озеру, нашел утиное гнездо с 10-ю яйцами.
Затем, ещё через 1,5 часа ходьбы на юг по полузаросшей колее сначала по-прежнему вдоль оз.Щучье, а потом вдоль вытекающей из него речки (м.50 шириной. замечательно освещенной вечерним солнцем и оттененной многооблачным небом) я дошел до красивой дер.Кутино — уже с 10 домами, из которых 3 жилых и зимой, и летом. После этого, ещё через 3км по дороге, тропке и снова дороге вдоль всё той же речки я вышел к нежилой дер.Шишково. где перешел наконец речку по деревянному автомобильному мосту. и двинулся по подзаросшему до вполне уже приличного состояния «большаку» на восток. но всего лишь на 1,5км — после чего в 19 30 встал на ночлег у небольшого чистого ручья.

12.05. С утра и до обеда — солнце на безоблачном небе. так что к полудню стало даже довольно тепло (а ночью и с утра был заморозок) . Встал я в 7 30 , а вышел в 10 30 . Через 1,5ч по хорошей, сухой (так, что можно было идти в кроссовках) , прямой, как стрела, и когда-то широкой дороге я дошел до дер.Новая, расположенной на красивом холме на краю небольшого заросшего тростником озера. В ней сейчас всего 4 жилых дома. но, как рассказывал местный дед, тут шли на Москву не только немцы, но и Наполеон. турки, а еше раньше поляки с литовцами и т.д.
дер.Рыжково, которую я прошел за 5км до того — нежилая. Но оттуда на юг ведёт солидный отворот дороги (видимо, к небольшому озерцу возле «трассы» на Дмитрово, которую я вчера после дер.Шишково не нашел) . Я же, по совету всё того же деда, свернул на юг уже после дер.Новая — сразу за небольшим ручейком. И ещё через 3км поросшая мелкой травой дорожка холмистыми полянами и перелесками привела меня к очередной деревне из 4 домов (2 жилых) . Там от памятника сожженным немцами в отместку партизанам местным жителям (а в дер.Ильино памятник стоял даже жертвам местного еврейского гетто) я пошел по красивой дорожке, а затем тропинке снова на восток. и ещё через км.1,5 встал на обед (прямо на дорожке) .
Там мимо меня пробежала лиса — чернобурая. и видимо от того особенно опасавшаяся за свою шкурку (хоть на дороге возле Рыжково и стояла большая надпись, что окружающие территории принадлежат нац. парку «Смоленское Поозерье») . А через 20мин после обеда я вышел к красивому кургану — с одной стороны которого видно было оз.Велисто, а с другой — тоже красивое озерцо поменьше. Дальше большая уже дорога так и повела меня по левому берегу оз.Велисто. И где-то через 1ч я дошел по ней до большой одноименной деревни (где есть магазин. а также ещё один памятник, на котором со всех 4-х сторон записаны имена жителей окрестных деревень, погибших в В.О.В.) .
После этого дорога стала асфальтовой и повернула на юг. Но через 3км после деревни я свернул с неё на дорогу немного похуже, но ведущую вновь на восток. А ещё через 1км остановился на ночёвку на краю красивой поляны. Солнце днём жарило так, что я даже под ним загорал (почти как в апреле) . но под вечер снова стало холодать.

13.05. Ночь была относительно тёплой (т.е. около 0 0 С) . С утра же — пасмурно, но без дождя и довольно тепло. Я встал в 7ч, приготовил завтрак и в 10ч двинулся в дальнейший путь. Через полчаса вышел к дер.Муравьище, где всего один жилой дом. Затем, ещё через полчаса по наезженной дороге, зигзагом (сначала на север, потом на юг, а потом снова на восток) по красивым открытым местам дошел до дер.Юганово — где уже целых 4 жилых дома.
Дальше столь же наезженная дорога мимо поворота на Велисто так и вела меня на восток до самого обеда (в 14ч, перед ж.д.переездом) . после которого уже до глубокой ночи шел всё более усиливающийся дождь. Поезда тут, как выяснилось, никакие давно уже не ходят. хотя дистпетчер на станции (800м от переезда на юг) имеется — вот уж действительно работа не пыльная. и здание большое, кирпичное целиком в её распоряжении. и лампочки красивые на диспетчерском пульте круглые сутки горят. и от пос.Озёрный «всего» 3км (на юг) .
В этом посёлке посреди поля неизвестно зачем стоит штук 15 панельных и кирпичных 5-этажных домов, есть большая больница, склад топлива возле АЗС, магазины работают аж до 22ч. автобусы ходят в 6 40 утра, а также днём и вечером в частности в Смоленск (докуда отсюда «всего» км.100) и другие ж.д.станции. и какая-то здоровенная труба в лесу неподалёку.
Докупив здесь продуктов на следующие 5 дней и сфотографировав красивую новую местную церковь, я двинулся дальше на восток — сначала по большой асфальтовой трассе, а затем в р-не дер.Дубовицы свернув на менее оживленную грунтовую дорогу. которая, впрочем, ещё через 3км после кладбища с новой же красивой часовней завела меня на поля где-то в р-не дер.Воронцово, где благополучно и бросила.
Так что ночевать мне пришлось в густом еловом лесу на краю этого самого поля. Однако, устроился я там неплохо. и до 24ч ещё сидел под елкой у жарко горящего костра, не замечая даже дождя, льющего где-то «снаружи». и словно дома, было мне спокойно и уютно сидеть так одному, глядя на догорающие угли костра.

14.05. Проснулся я в 7ч. но встал лишь в 8ч. Потом до 9 30 разогревал на костре, удивительно жарко разгоревшемся чуть не с 1-ых же нескольких веточек, и ел приготовленный ещё с вечера завтрак (как всегда, рис с изюмом и чай с печеньем) . Затем до 11ч подшивал к своей палатке передний и боковой тамбуры (оторвавшиеся накануне — из-за чего под дождём ночевать мне нынче было не очень-то уютно) . После этого поработал ещё немного с дневником, собрался и в 12ч двинулся наконец в путь.
Погода по-прежнему пасмурная. но пока без дождя (только влажная дымка висит вокруг, закрывая дали) . а ночь и утро были довольно тёплыми. 30мин я шел на восток по широким открытым полям, расчерченным правда тоже весьма широкими канавами с водой. Потом началась холмистая, но тоже широко открытая в даль и по-прежнему безлесая местность — по которой я ещё через 30мин выбрался на хорошую дорогу, ведущую от Воронцово на юго-восток.
По дороге этой я и шел по-прежнему по открытым холмам, а затем мимо какого-то старого кладбища ещё 1,5ч до обеда (как обычно, овсянка с изюмом. причем, для экономии времени даже не сваренная, а просто замоченная в кипятке) . Двинулся дальше я уже в 16 30 . Прошел вскоре мимо небольшой жилой деревни из 3-х домов. но со множеством коз (которые ещё долго сопровождали меня) и лисой (обежавшей кругом) . После этого дорога (ведущая по-прежнему на юго-восток) существенно сузилась и стала менее наезженной, но более раздолбанной (так, что мне пришлось снять кроссовки и одеть опять сапоги) .
Поля вокруг почти сплошь заросли густой березовой порослью. Где-то с 18ч (и до половины ночи) снова пошел затяжной дождь. Но вокруг всё-равно было красиво. и тучнистое грозовое небо красоту эту только оттеняло. В 18 30 дорога моя зашла наконец в лес. но стала притом столь сырой и раздолбанной тяжелой техникой, что идти по неё тут было не легче, чем по болоту. А ещё через 1,5км, выйдя снова на заросшие березняком поля, кончилось и это подобие дороги (впрочем весьма неплохо уже то, что дорога сия столько провела меня в нужном направлении по почти совершенно «диким» местам) . И я, пройдя ещё мин.20 по лесу вдоль опушки на восток, встал в 20ч на ночлег.
Дождь со временем только усиливался. Но я натаскал много дров и, забравшись под густую ель (нижние ветви которой пообрубал — для комфорта и на растопку) , у костра, как и вчера вечером, почти не замечал его. и пошел спать лишь в 23 30 (хотя под шум дождя мне всегда хорошо спится — если, конечно, ничего не каплет на голову) . причем найти свою палатку в тёмном лесу даже не очень далеко от костра и с помощью фонарика оказалось не так-то просто.

15.05. С утра — солнце сквозь облака и довольно холодно. так что хотя будильник на моём «мобильнике» прозвенел, как обычно, в 7ч утра — выбраться из палатки я решился только к 8ч. Вокруг костра после дождя сырость и грязь весьма существенные — так что мне пришлось долго выбирать, где бы примоститься. Но зато и покушал я славно (на этот раз, рис с сыром) , и отогрелся душой и телом, и записал в дневник уже день верашний. а в 11ч двинулся наконец дальше.
По лесу прошел на восток. Потом по полю и идущей от него заросшей лесной дороге скинулся на юг. Затем, на следующем поле снова нашлась дорога на восток. которая ещё через 1км привела меня к заросшему, ведущему на юг — от Чуркино к Городно. По нему уже лесом я вышел к речке Вотря — у моста через которую расположены 3 небольших деревеньки (это собственно и есть Городно) . Там надевали цепи на колеса своему джипу 3 мужика в военной форме — поисковики всего оставшегося после В.О.В. Они поинтересовались — как там дальше. Я их обрадовал, что если они сумеют преодолеть грязь сразу за деревней, то дальше уже точно хуже не будет. Но мужики после этого загрустили ещё больше — они-то надеялись, что и дальше их ждёт «большак» настоящий, а не заросший.
А я, перейдя по мосту Вотрю, продолжил движение уже по асфальтовой 1,5-рядной дороге. Шла она красивыми полями. да ещё и облака на небе и освещение солнечное с самого утра были просто замечательные — так что за фотографированием и любованием окрестными пейзажами я даже и не заметил, как подошло время обедать.
Вскоре после обеда меня настигла гроза. Поливала всего полчаса. А вот небо во время её подхода и ухода стало ещё красивей (хотя до этого казалось, что больше уже и некуда) . А затем, в 18 30 дорога моя вдруг резко свернула на юг. Я прошел дальше на восток (как было указано на карте) по заросшей колее. Но она почти сразу же уперлась снова в речку Вотрю. от моста через которую здесь остались одни лишь воспоминания.
Можно было конечно и вброд пойти — благо, Вотря тут всего м.10 шириной. Но сколько глубиной? Да и купаться, несмотря на хорошую погоду (а может, наоборот, благодаря ей — поскольку вообще-то нынче купальный сезон я закончил лишь 14 декабря, а 14 апреля уже снова начал) , мне сегодня что-то не очень хотелось. А если по основной дороге продолжить путь — то круг уж больно большой получается. Вдруг, смотрю. мимо меня автобус на Городно от Ярцево проносится. Подождал я его обратно и за 12 рублей (притом, что в Питере и обычный-то городской муниципальный 14 рублей стоит) проехал 15км до моста через реку Вопь.
При этом из достаточно больших деревень по пути были только Львово (после которого асфальт на «большаке» кончился) и Климово (где есть магазин, и снова начался асфальт) . Места тут вокруг холмистые, широко открытые, красивые (особенно, когда, как нынче, и солнце с небом соответствующие) . Полюбовался я ими, и отойдя от моста обратно 1км, разбил лагерь в 20ч прямо на берегу реки (которая тут шириной м.50, спокойная, тихая. если не считать соловья громко щёлкающего чуть не прямо у меня над ухом) .

16.05. С утра накрапывал дождик, но потом перестал. В 10 45 мимо меня по дороге на Суховарино-Городно прошел автобус, а после ещё несколько грузовиков. В 11ч двинулся в путь. Дорога (вернее, колея) шла всё время красивыми открытыми холмами — так что виден был практически постоянно на км.3 даже противоположный левый берег реки Вопь. где много деревень и проходит «большак», по которому постоянно носятся машины.
Весь день светило солнце, лишь иногда скрываясь за облаками. Обедал я ввиду большой деревни Мирополье на др.берегу. и так замечтался, что сильно подпалил себе рубаху. Вскоре после этого я прошел мимо небольшой деревеньки из 1 жилого и 3 нежилых домов и на своём берегу. А ещё через 2км подошел к дер.Репино — там домов 50, красивое кладбище, большая дорога, по которой ходит автобус, а на полях до дер.Шурково (где «большак» от Репино кончается и жилых — домов 15) пасётся много коров.
После дер.Шурково я пошел вновь по старой полузаросшей колее на 20 0 — сначала по-прежнему полями, а потом мелким лиственным лесом. Сбоку от этой «дороги» в 20ч я и встал на ночлег (причем воду — удивительно чистую и прозрачную — набирал прямо из колеи — такой тут глубокой, что хоть ведром из неё черпай) .

17.05. Ночью во всю орали соловьи. Под утро стало прохладно. А в 8ч пошел мелкий дождь. После завтрака я много писал (как впрочем и вчера вечером) и потому в путь тронулся только в 12 20 . Через 1ч вышел к дер.Боголюбово. Тут тоже открывается широкий вид на окрестные поля и деревни. Ещё 1ч шел по самому Боголюбово. Деревня эта большая (есть магазин, аптека, поликлиника, ходит автобус в Ярцево) , но какая-то вся беспорядочная. и абсолютно ничего боголюбского (только петухи красивые) .
За деревней на развилке «большака» пошел на восток. И ещё через полчаса ходьбы по асфальтовой трассе среди полей вышел к мосту через всё ту же реку Вопь. переходить которую не стал, а свернул на север — к дер.Божонка (впереди же, на др. берегу р.Вопь видна была большая дер.Верховье) . перед которой на самом берегу реки Вопь (которая тут шириной уже всего около 10м, но всё такая же тихая и мутная) и остановился в 15ч на обед.
До того с самого утра было весьма пасмурно, а на обеде меня даже пару раз пытался полить дождь. но затем чудесным образом распогодилось. И я пошел по колее опять красивыми, холмистыми, широкими полями на север — по-прежнему вверх по течению вдоль реки Вопь.
В луже дорожной видел сразу 4-х тритонов — важные такие. словно обсуждают: «голова, к примеру, Керзон или нет» или насколько это лето на мотыля урожайным будет — а потом, как меня заметили, разом все на дне позаныкались. Виды вокруг удивительные — настоящие среднерусские. Так что даже и спешить никуда не хочется. И дорога если вчера была по-большинству уж слишком раздолбанная, то сейчас — лучше не придумаешь. и в глаза не лезет. и ногам идти не мешает, а даже помогает.
Как поля закончились, дорога пошла лесом. только как-то всё больше уклоняясь к северо-западу — так что через ещё 2км я сошел с неё и двинулся напрямик на 50 0 . На ночёвку встал в чистом берёзовом лесу, на берегу маленького ручейка.

18.05. Полночи и всё утро лил довольно сильный дождь. а елок поблизости нет. Так что разводить костёр я не стал, а позавтракал «в холодную» — тем, что приготовил, как всегда, ещё с вечера (то бишь, той же рисовой кашей с изюмом и чаем) . Затем, когда я двинулся в путь, дождь часа на 3 прекратился (хотя небо оставалось всё таким же низко-пасмурным) . но с обеда зарядил снова до самого вечера (правда, довольно мелкий — так что я не стал даже надевать свои антидождевые штаны. «непромокаемые» — для них термин слишком сильный, поскольку покрытие уже наполовину висит клочьями) .
Сначала после завтрака я шел по-прежнему на 50 0 напрямик по лесу (всё такому же берёзово-осиновому, довольно чистому, но влажному не только от дождя, но и от почвы) . Потом, через 30мин, в р-не дер.Кузьмино (от которой осталась только относительно небольшая поляна в лесу и пара сломанных электрических столбов) вышел на старую, заросшую, но всё ещё довольно проходимую дорогу. и по ней, перейдя пару-тройку небольших речек и успев полюбоваться вновь Вопью (шириной тут снова м.20) , часа за 2 всё так же по лесу вышел к дер.Матренино.
Расположена она оказалась, вопреки карте, вся на правом берегу р.Вопь. И до сих пор (пока кому-нибудь не пришло в голову устроить тут очередной весенний пал) стоят в ней шт.25 брошенных недавно совсем домов. Там я пообедал (с 15 до 17ч) и дальше полями по хоть и заросшей, но широкой, сухой и вполне проходимой дороге (причем всякие там мышки-лягушки так и шныряли под ногами. а аисты и луни пегие, наоборот, неспешно кружили над головой) дошел до дер.Клешнино — где осталось всего 3 брошенных дома (но зато, в рощице неподалёку стоял вездеход и кто-то жег костёр. на всякий случай я обошел его подальше) .
Дальше я думал, что придётся идти на восток км.5 до жел.дороги напрямик через лес. но неожиданно обнаружил ведущую в нужном мне направлении, хоть и сырую, но широкую и даже ничем не заваленную и шибко не раздолбанную проложенную вездеходом дорогу — по которой и шел до 20ч, заночевав в глухом еловом лесу км.1,5 недоходя до ст.Никитинка.

19.05. С утра и весь день солнце (хоть и с облаками) . Вдалеке слышны гудки «паровоза». Пару раз (пока я спал и когда уже завтракал) возле моего «лагеря» крутился какой-то местный «бич». Но моя заросшая за полмесяца и прокопчёная рожа отпугнула, похоже, даже его — так что спросив для порядка сколько времени (хорошо хоть, не дорогу в библиотеку) , он предпочёл отвалить.
Как вышел я в 12ч в путь — так сразу дорога повела меня по колено в болоте. Впрочем, лужи на нём были красиво расцвечены припекавшим сверху солнцем. по небу плыли не менее красивые облака (отражавшиеся в тех же лужах. вперемешку с большими куртинами цветущей калужницы) . И вообще, идя так, мне хорошо размышляется о разном.
К примеру, о правильном восприятии песен. Так, вместо «Тебя и годы не задушат, тебя и зимы не убьют», — многие поют: «Горы не убьют», — что в корне неправильно, поскольку таких людей, про которых сложена эта песня (причем, хотя она и посвящена Адой Якушевой Ю.Визбору — к нему я отношу это как раз в меньшей степени. ему бы больше у костра в компании посидеть да песни попеть. хотя кому-то и это делать надо — иначе чтобы остальные пели) , убивают именно долгие зимы в городе. а гибель в горах — это как аналогичная гибель в бою для правоверного мусульманина или викинга — прямиком дорога в рай. особенно, если не струсил и бился до конца. и чем с более превосходящими силами противника, тем лучше.
Или у Ю.Кукина: «А король. он и голый — король», я слышал как поют: «А король — вечно голый король», — что тоже в корне меняет смысл, поскольку имеется-то ввиду не монарх самодержавный, а тот, кто в деле своём «король». Впрочем, даже и сами авторы, бывает, поют песни свои то так, то этак. а уж простые любители, и вовсе — как услышалось или захотелось. Но думать-то что поёшь при этом всё-таки надо.
Магазинов в Никитинке целых три — прямо возле станции. Работают с 9 до 19ч без выходных. Но обед с 13 до 14ч — так что пришлось мне почти час ждать, пока сии заведения откроются. От Никитинки 4,5км до основной трассы шла на восток 2-рядная асфальтовая дорога (с активным машинным движением по ней) . Сбоку от неё я и пообедал. И потом там же ещё долго писал очередной рассказ. да и по пути, то и дело присаживаясь на обочину, продолжал писать его тоже. Так что к 20ч только к «большаку» с севера на юг перед Печатниками (по которому ходит автобус, заходя, в частности, и в Никитинку) и вышел.
Сами Печатники (большой кстати поселок) — вот они, всего в км.1,5 на восток через поля видны. но дороги никакой к ним от «большака» не наблюдается. Почесав в затылке, я решил оной и не искать, а идти напрямик. вследствие чего вскоре же упёрся в ручей. Накидав через него сухих ольховых брёвен, я с трудом (поскольку брёвна оные, как и положено, аккурат посреди ручья подо мной стали ломаться) перебрался на др. берег и, пройдя ещё м.500, встал на ночлег у всё того же ручья, на истоптанном (но, слава богу, не загаженном ещё) коровами поле. а солнце так и светило до самого вечера в окружении красивейших облаков, расцвеченных пару раз за сегодня даже радугой.

20.05. Ночь была весьма холодная. Но зато, весь день потом светило солнце (правда, после полудня уже довольно часто скрываемое облаками) — да такое, что даже в одной рубашке и панаме впервые в этом году идти по полям и дорогам было жарко. После завтрака я обошел по полям пос.Печатники с севера, дошел до опушки леса. и стал скидываться вдоль неё на юг — в надежде найти-таки обозначенную на карте дорогу, ведущую отсюда на восток, а не переться 10км напрямик через лес. И даже нашел вроде, и прошел на восток мимо очередной не обозначенной на карте полузаброшенной деревни ещё км.2. пока не упёрся в ещё один «большак», ведущий с севера на юг вдоль закопанного трубопровода, за которым плотной стеной стояли необозримые (по крайней мере, если не с птичьего полёта) лесные дебри.
По этому «большаку» я вновь скинулся 1км на юг. Потом прошел ещё км.2 по полям, мимо ещё 2-х заброшенных деревень по лесовозной колее на восток. Пообедал в начале вырубки под крики беспокоящегося за своё гнездо луня (нужно оно мне — когда я даже гнездо чирка-то сегодня трогать не стал. да и за то гнездо кряквы, разорённое возле оз.Щучье до сих пор совестью мучаюсь) . И пошел дальше на восток уже напрямик.
Часа 1,5 после этого я продирался через мелкие, но весьма густые заросли, образовавшиеся на месте когда-то бывших тут вырубок. Затем вновь вышел на дорогу, ведущую с севера на юг (на этот раз полузаросшую, лесную) . плюнул на всё и пошел по ней на север. Впрочем, через мин.40 дорога эта повернула-таки на восток и к 20ч вывела меня на поля перед речкой, как я надеюсь, Немощенко. Там вновь обнаружился «большак» с севера на юг (далось им это направление) , по которому я вновь пошел на север (даже писать обо всех этих сегодняшних разнонаправленных дорогах рука устает. а уж идти по ним — и подавно. но всё равно лучше уж так, чем всё время напрямик через леса и болота) .
Прошел мимо ещё одной брошенной деревни Гаврилово (тоже нет на карте) . и вскоре за ней в 21ч встал на ночлег. Под вечер сегодня зацвела-таки черёмуха, и воздух весь напоён её ароматом. А весь день мне нынче встречалась разнообразная живность: сначала утром пришлось ждать пока тропу передо мной переползёт гадюка. в лужах вокруг весело плескались откормленные не хуже той гадюки пьявки (так что я даже подумал — не набрать ли мне их на ужин) . в лесу я чуть не наступил на ёжика (на что он ещё долго, фыркая, пенял мне вслед) . потом, чуть не сшибив меня с ног, из под куста взлетел здоровенный, как кабан, глухарь (тетеревов же встречаемых я уже вообще давно не считаю) . затем, когда я фотографировал цветочки на берегу ручья, в ручей оный приспичило плюхнуться, обрызгав меня всего с головы до ног, бобру — такому же здоровому, как и глухарь. а под конец ещё дорогу мне неспеша (как и положено сим наглым грызунам) перешел заяц — тоже здоровый. но уже, слава богу, не как кабан (которого я сегодня как раз, опять-таки слава богу, и не встретил) — а как рысь, например (так что я на всякий случай нащупал за спиной топор — кто их, грызунов знает. даром что ли все окрестные деревни в последнее время как-то сразу вдруг опустели) .

21.05. Ночь была тёплая — так что с утра, как и положено, пасмурно. но пока, слава богу, без дождя. А потом, и вовсе, распогодилось так, что я шел в одной рубашке. Через час хода после завтрака путь мне на север преградила река — на другой стороне которой видна была какая-то деревня и дорога, по которой то и дело ездили туда-сюда лесовозы. пришлось переходить вброд — что оказалось в общем-то и не холодно, благо глубины тут даже несколько ниже пояса и дно твёрдое. но зато, течение достаточно быстрое и ширины м.20.
Деревня оказалась Ольшаница, и в ней всего 4 дома. Вследствие этого, по лесовозному «большаку» я пошел влево и снова на север. Но «большак» сей, по мере продвижения моего по нему вперёд, становился всё менее и менее наезженным. А через час (в р-не 15ч) , и вовсе, раздвоился на 2 колеи, идущие соответственно на запад и восток.
Я пошел по последней. И вскоре же она вывела меня на вырубку. Там я пообедал — думая, что придётся обратно возвращаться. но дорога, как ни странно, пошла дальше. и ещё через мин.40 вывела меня в брошенную деревню Саврасово. а оттуда ещё через мин.50 и к дер.Мольно.
Там снова «большак», автобус ходит, магазин, много жилых домов. Я забрался на элеватор. но ничего интересного внутри, кроме останков вентилятора и большой сушилки, не обнаружил. Времени было уже 19ч. и мне лень стало искать отсюда прямую дорожку на Днепрово. так что пошел я небольшим кругом на 350 0 , на дер.Сельцо — по дороге гораздо более наезженной (но слишком раздолбанной, чтобы по ней автобус ходил — а мне так, наоборот, даже веселей) . и в 21ч заночевал в глухом еловом лесу на берегу реки Жердь.
После ужина и до самого утра вокруг громыхало и сверкало. Но дождь всерьёз так и не пошел. Зато, неподалёку кто-то с треском валил деревья — так что я даже костёр погасил, чтобы этот кто-то чего доброго в гости ко мне не пожаловал.

22.05. Хотя ночь была тёплая, день нынче тоже выдался солнечный. В путь я двинулся в 12ч. но уже через мин.40 в р-не дер.Сельцо (где не осталось, впрочем, уже ни одного дома) догоняет меня трактор колёсный «Беларусь». а в прицепе за ним двое мужиков с ружьями. Остановили они меня, стали досматривать вещи, проверять паспорт. потом по рации связались с ещё одним мужиком (видимо, с кордона, мимо которого я прошел вчера за полчаса до ночевки, и где было написано: «Земельный участок Михеева А.С. Всякая охота и рыбная ловля запрещены») , чтобы тот позвонил в милицию, и те проверили по компьютеру — не числюсь ли я в розыске.
Как всегда, их удивило, что у меня нет с собой не только обреза (его-то они усиленно в моём рюкзаке и искали) , но даже сетки для ловли рыбы. и на карте никаких пометок, кроме линии маршрута. Так что пока ждали ответа из милиции мужики усиленно допытывались — что же я тут собственно говоря делаю. А как им объяснишь, чтоб понятней было?
Вот зачем, к примеру, чуть не половина мужиков в Питере зимней рыбалкой занимается? Ведь не ради же рыбы, в самом деле (её можно и в магазине купить) или денег, которые можно за неё выручить (их тоже легче гораздо где-нибудь в городе на халтуре заработать) ? Или как объяснить человеку, который охотой никогда не занимался и заниматься не собирается (мне, например. ведь даже хоть и знаю, что бобра убить — значит мир спасти, а всё одно рука не поднимается. а что уж тут про других ни в чём не повинных тварей говорить) зачем покупать за большущие деньги ружьё, лицензию, путёвку, гоняться целый день по лесу за этой несчастной дичью — будто дома есть нечего.
Так и с походами. Если ты ими не «заболел», то объяснять тебе что-либо про них бесполезно. А «походник» и без слов сам всё поймёт. Единственно, здесь бы, пожалуй, моё удостоверение «Действительного члена Русского Географического Общества» пригодилось — из наличия коего следовало бы, что обозначенный человек не просто так по лесам окрестным и долам шатается, а серьёзным делом занимается. правда, каким — всё одно, непонятно.
Но тут уже можно было бы рассказать и байку про знаменитого немецкого путешественника Гумбольта, который в 19 веке, получив нежданно в молодом ещё возрасте наследство, отправился его «проматывать» из своей родимой Германии не куда-нибудь, а прямиком в Южную Америку — и не то чтоб за делом каким «серьёзным», а для того лишь дабы удостовериться, соединяются между собой ближе к верховьям реки Амазонка и Ориноко или нет. Местные жители (среди которых к тому времени были уже далеко не одни только индейцы) на это только плечами пожимали — потому как всем и так тут давно известно, что соединяются — и кто просто плевал вслед, а кто и арестовывал «путешественников», как шпионов (ну примерно, как меня сейчас) . «Но в Европе-то сиё неизвестно», — отвечал Гумбольт. и действительно, когда вернулся, заслужил рассказами о своём путешествии общеевропейское признание.
А к мужикам тем временем подъехал ещё один такой же трактор с плугом. И поняв, что если они и дальше будут тут со мной возиться, то и вспахать ничего не успеют, мужики всем скопом поехали дальше. пообещав вечером через милицию всё про меня таки досконально выяснить. и если окажется, что я действительно в Питере кого ни то замочил, а теперь здесь скрываюсь — десантом выловить. На что я их попросил в таком случае не забыть с собой жратвы на мою долю захватить (потому как в Днепрово, где я надеялся продуктов докупить на оставшуюся часть своего пути, осталось всего 3 старухи — как перед тем мне сами же мужики сказали. а до следующей деревни, где магазин есть ещё неизвестно сколько идти придётся) . в ответ, мужики мне свои полбуханки хлеба, гр.300 колбасы и банку шпрот в масле отдали . и посоветовали, чтобы впредь я осторожней был — потому как тут, бывает, люди и совсем пропадают (если попадаются, к примеру, тому — кто сегодня ночью возле меня лес валил, я полагаю) .
Вот уж удивили. В Питере народа куда как поболе пропадает — сам объявления видел. Так что же теперь, из дому и вовсе не выходить. И пошел я себе дальше на северо-восток по дороге, наезженной похоже всё тем же трактором. По пути набрал ещё целую шапку сморчков (продукты-то основные мне теперь экономить надо) и устроил себе «королевский» обед — рис с грибами, колбасой и хлебом (впрочем, наличие последних никаких особо незабываемых ощущений у меня нат обеде почему-то не вызвало — привык видно вполне и без них обходиться) . После чего ещё часа через 1,5 по красивой, всё более глухо-елово-лесной и «залу’женной» дороге вышел к очередному кордону (на этот раз от охот. хоз-ва «Заимка») , прячущемуся за высоким глухим деревянным забором возле самой дамбы с трубой через небольшую речку.
— Ну уж, — думаю, — два досмотра и разъяснительных мероприятия в один день, пожалуй, многовато будет. Перейду-ка я, на всякий случай, эту самую речку чуть подальше — вброд.
Только речка тут коварная оказалась. Вроде и смотреть не на что — курица перейдёт. А увяз я на середине её в песке зыбучем по пояс — так что насилу на другой берег и выбрался, и долго ещё в ближайщей луже из сапог и носок песок вымывал. После чего совсем уже заросшая дорога повела меня на восток вдоль всё той же вязкой речки сначала полями, а затем снова лесом. где я и встал на ночлег в 20 45 .
В отношении же сегодняшних мужиков. с одной стороны, конечно, обидно, что по родной стране ходить приходится, как по вражьим тылам (они ведь даже не лесники, охотоведы и т.д. и их в принципе никто не уполномачивал кого-либо задерживать, проверять, досматривать. просто, решили от скуки покуражиться по тому принципу, что например и в Америке в 19 веке на «Диком Западе» процветал: у кого патронов больше или стреляет быстрее и метче — тот и закон свой в округе устанавливает) . Но с другой стороны, как учат мудрые люди (недуочившихся всезнающих психологов, у которых самих проблем психологических выше головы, я к оным не отношу) , если не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. Так и тут, поскольку я не стал (хоть это и было бы вполне справедливо) «лезть в бутылку», а принял сиё проишествие, как ещё одно своё походное приключение (ну там типа дождя в обед, болота по шею под вечер и т.д.) , и не только показал мужикам всё, что они хотели видеть, но ещё и поговорил по душам — то вместо положенного в таких случаях мордобоя и прочих «приятностей» получил незапланированные колбасу со шпротами, и все расстались относительно довольные друг другом.
А ещё вечером, сидя у костра, я сочинил небольшой стихотворный «этюд» про то таинственное существо, которое прошлой ночью вокруг меня деревья валило и которое я для себя назвал «лухомором».

Читайте также:  Золотоносные реки свердловской обл
Лухоморы * бродят по Европе,
никому не видные, в ночи.
Жизнь тиха, сыта, уютна, вроде.
Только сердце вдруг как застучит.
и замрёт в предчувствии. Молчи!
Не буди неосторожным звуком
ты лавины чувств, желаний, снов —
смутных, неоформленных и жгучих
столь, что боль с тех пор уж никогда
не отступит, душу выпивая
и зовя в неведомые дали,
до которых ни дойти нельзя,
ни остаться на пороге Тайны.

В общем, берегитесь Лухоморов:
в поездах езжайте только скорых,
не сидите ночью допоздна
(особливо, если у окна).
И тогда, за всё за ваше рвенье
вам подарит полкило печенья
Бог. или Другая сторона.

24.05. Позавтракал я всё теми же шпротами с рисом — да так, что ещё и на обед от всё той же банки весом 160гр (вместе с маслом) полная норма осталась. собрался. и в 12ч двинулся в путь. через 1,5ч после чего — перейдя тот же газопровод, похоже, что и в р-не Печатников, подошел к дер.Дудкино. На карте это большая деревня. Но сейчас там только 3 дома жилых (из которых, правда, 2 — новых, кирпичных) и шт.6 пустых. но зато, есть вышка для телеф. связи.
Солнце разогрело так, что впору самому в речку какую ни то забираться. Над головой орут, кружась воронов наподобие, чибисы. Ещё через полчаса после дер.Дудкино наезженная дорога кончилась (похоже, машине просто надоело ехать дальше) . И далее по остаткам некогда столь же широкого, как и ранее, «большака» на север пошла уже просто узкая заросшая травой колея. Сбоку от неё я и пообедал (через 30мин после того, как пересёк обозначенную на карте речку) .
Но ещё через 50мин после обеда кончилась и эта дорога. Вернее, основная её часть повернула на восток. что-то совсем уж непонятное продолжилось вперёд. а ещё одна колея от трактора (или, возможно, вездехода) вела на запад. По последней я и пошел. хотя и жаль было сухую, ровную, широкую насыпь бросать ради этого сполошь заболоченного следа (правда, от того от того и гораздо более фотогеничного, чем ранее описанный «большак» — как оно часто и бывает в жизни) — который к тому же ещё через 40мин, и вовсе, повернул обратно на юг.
— Ну да, — думаю, — всё равно ведь к дер.Волково за продуктами в магазин собирался (а то на завтра к ужину у меня ничего съедобного уже точно не останется) . а «большак» меня от неё несколько в сторону увёл.
Ещё через мин.30 колея (совсем уже тут заросшая) вывела меня на поля. и там закончилась. И пошел я по тем полям на запад — вдоль быстрой сильно петляющей речки шириной м.20. Уже в лесу, ещё через мин.40 перешел эту речку по большому бревну. Прошел ещё 30мин по-прежнему на запад — напрямик по глухому еловому лесу. Перешел (опять же, по бревну) речку Кременка (впрочем, она тут тоже м.20 шириной. и дно твёрдое и всего лишь по пояс — так что, в принципе, можно было бы перейти её и вброд) и встал на её берегу в 20 30 на ночлег.

25.05. Ночью снова прошла надо мной гроза с дождём. но с утра — сухо. Журчит мирно речка. Пахнет черёмуха. Кукуют кукушки. И даже дятел по-весеннему барабанит где-то невдалеке. Вот только рука болит немного, которую я обжег вчера, пытаясь загасить свою резиновую растопку. Да комары уже временами пытаются кусаться. И ногти на руках уже начинают мешать (а ножниц, чтобы обрезать их, я с собой не захватил) .
У речки было так уютно и спокойно, что в путь я двинулся только в 12 30 . Всё время на запад прошел полями мимо дер.Глинище (2 дома — и те пустые) , затем напрямик через лес. и к 15ч вышел к дер.Волково. в которой тоже оказалось хоть и домов 25 — но все брошены. Хорошо хоть в одном (самом неказистом с виду) я двоих пожилых уже дачников из Москвы обнаружил.
Они, меня завидев, сильно перепугались и тоже сначала всё строго спрашивали — что я тут делаю (почему я и стараюсь без большой необходимости в разговоры с местными жителями не вступать и даже внимание их на своей особое особо не фиксировать) . потом, по простоте душевной «цыганом обозвали». но после всё же целым килограммом крупы, 200мл масла подсолнечного и банкой белых маринованных грибов одарили (при этом они были готовы, похоже, ещё много чего отдать — лишь бы я ушел от них поскорее — но меня, чтобы сахара ещё например попросить, просто совесть уже замучила) .
Отойдя за деревню, я сделал обед. Потом, с 1км пройдя по заросшей колее на запад, вышел на «трассу» (которая, однако, на юг где-то скоро на вырубках и кончается) — весьма широкую, но уж очень техникой тяжелой лесовозной разболбанную. Пройдя по ней ещё км.4 на север, дошел до моста через реку Обща, после которого «большак» стал уже вполне ровным, и пригодным для проезда даже автобуса и, вдобавок, разветвился. От развилки я пошел на восток.
Справа вскоре увидел небольшой жилой хутор. и слева тоже небольшую жилую деревню. По дороге передо мной разгуливали пугливые коты и наглые зайцы.
Через км.6, перед 2-ым от моста правым притоком реки Обща, у очередной полуживой деревни я свернул по колее на север. 3км она вела меня полями (заставив заодно перейти вброд этот самый приток) . потом тоже свернула на восток и в лесу уже пересекла остатки узкоколейки — на которых, на насыпи, ограниченной 2-мя широкими канавами с водой, я и заночевал, пройдя ещё км.2 на север.

26.05. Весь день солнце. 2 часа после завтрака я шел на север по остаткам узкоколейки. причем 1-ые полчаса она становилась всё более заросшей. а потом вдруг резко превратилась в «большак». который через 1,5 часа уперся в другой — ведущий с запада на восток. куда я и пошел — тем паче, что и эта дорога стала потихоньку забирать на север. В подлеске сбоку от неё я ещё через 2ч и пообедал. ворча, что хоть и не встретил с утра ещё ни одной машины — но всё равно за 3,5 часа мне эта слишком уж широкая, гладкая и прямая трасса уже надоедать начинает.
И, видимо в ответ на моё недовольство, вскоре же после обеда дорога, по которой я шел, всё более узкой и глухой становиться стала. и разворачиваться потихоньку всё более на восток — в места, судя по карте, весьма широкобезлюдные, как это обычно и бывает на границе двух областей. И следы на ней соответственно если раньше заячьи попадались, то теперь барсучьи пошли. а дальше уж, и вовсе, волчьи да медвежьи.
Но только я смирился с тем, что мне предстоит, похоже, ещё несколько дней напрямик через лес да болота пробиваться. отбиваясь попутно от всяких алчущих плоти моей голодных хищников. как совершенно неожиданно для себя вышел на хоть и весьма раздолбанную, но зато и шаезженную дорогу, поворачивающую как раз с востока на север. через час хода по которой упёрся в «большак». а ещё через 500м на восток по нему вышел к большой (хоть и без магазина) жилой деревне Полденка. в 1км за которой в сумерках уже и заночевал в густолесье сбоку от дороги.

27.05. Снова весь день солнце. Как выбрался на дорогу, встретил попутно мне идущую по ней местную даму, с которой по душам (благо, эта хоть цыганом не обзывала) и проговорил все 4км до следующей большой (хотя и по-прежнему без магазина) жилой деревни Хлебниково. Сразу же за оной «большак» перешел в малонаезженную колею. которую ещё через 1,5км (после ещё одной, уже нежилой деревни) уже и отыскать на полях трудно стало. Но я всё же продолжил путь на северо-восток. Перешел вброд речку Осуга (после чего, впервые за этот поход, добровольно снова залез в неё, чтобы искупаться) . Пообедал (причем интересно, что хотя комаров, жаждущих крови моей, вокруг вилось уже весьма много. у костра они меня не кусали, хотя я и сидел в тени от деревьев — поскольку на открытых местах было уже даже слишком жарко — у уютно журчащего ручейка без штанов и рубахи и отнюдь не в клубах дыма. видимо тепло от моего тела маскировал от кровососов сам жар костра) . А потом пошел вообще почти что напрямик (поскольку дорога тут оказалась заросшей почти что напрочь) по большим полянам и перелескам. заболоченным местами до такой степени, что я уже чуть ли не по пояс в воде по этой самой колее шлендал, окруженный тучей весьма уже тут кусачих комаров.
Так прошло ещё часа 3. И вдруг, о чудо! Выхожу я прямо из мелколиственного, густого, заболоченного леса на край неоглядных лугов цветущих — где вдали видна жилая деревня. рядом совсем яблоня одинокая большая. тоже вся в белом цвету. а чуть подальше за ней роща из весьма густорастущих мелких ещё совсем осин и ольхи — в которой я и заночевал опять уже в подступающих сумерках (набрав предварительно воды в очередной болотине 500 метрами раньше, через которую мне с трудом вообще удалось перебраться) .

28.05. После завтрака я специально пошел по тропинке к деревне Свербиха — в которой всего домов жилых с десяток. но стоят они на невысоком холме посреди моря цветущих вокруг одуванчиков (ярко-жёлтых до такой степени, что на солнце аж глазам больно) . в км.3 дальше большая оживлённая трасса шоссейная и жел. дорога. а тут — тишина, покой (так что даже тропинок нахоженных нет посреди густых зелёных раскидистых лип и травы по пояс) — в общем, очень уютное сочетание обжитости и в тоже время дикости чуть ли не дореволюционной.
Затем, ещё через 3км по тропинке среди моря цветущих одуванчиков, сверкающих на солнце в преддверии приближающихся грозовых туч, я вышел к дер.Звягино. Из продуктов у меня опять остались одна только крупа да соль. Но в магазине как раз начался 2-часовой обеденный перерыв. И я пошел налегке дальше. Пересёк асфальтовую весьма оживлённую трассу, поле не менее ярко, чем одуванчики, цветущей сурепки, жел.дорогу. и пошел вдоль неё на восток по уже довольно заколдобистому и уныло-травяному лугу.
Пообедал там у старого колодца возле ЛЭП. Ещё через 2ч вышел к Манчалово — где вход на станцию по-просту кирпичами заложен и вместо деревни лишь военная часть (возле которой, правда, работает магазин) . Потом ещё часа 1,5 прошел на восток по раздолбанной колее среди заросших полей в туче комаров. и встал на ночлег.

29.05. Если продолжить движение на восток, вдоль жел.дороги — то уже через часа 2 после завтрака можно было бы выйти ко главному Ржевскому вокзалу. Но я пошел на север — опять среди полей цветущих одуванчиков и уютных, заросше-обжитых небольших деревень. Затем обогнул территорию большой и всё время гудящей на всю округу перекачивающей станции на газопроводе. И вскоре вышел к Волге — которая тут уже м.300 шириной и по-прежнему течёт среди берегов твёрдых, высоких и поросших красивым светлым березняком.
Через час хода по вниз по течению Волги я пообедал, искупался. ещё через часок движения по красивой дороге среди полян и перелесков вышел к санаторию (где есть оригинальный «рукодвижный» железный паром на другую сторону Волги) . а затем и в предместья Ржева (где видел на др.берегу Волги даже дом родственников Вики, у которых мы гостили на Новый Год несколько лет назад) .
Берега тут по-прежнему высокие, открытые, красивые. Поднявшись от Волги по руслу ручья на верх заросшего лесом косогора — откуда уже начинался «дикий» луг, а через 300м асфальтовая оживленная трасса к центру города. я оставил вещи, погулял по округе ещё часа 2. затем, вернувшись, в сумерках уже разбил лагерь, поужинал и лёг спать.

30.05. Ночью шел дождь. Но днём опять жаркое солнце. После завтрака я вышел на асфальт. трассу и, перейдя по ней жел.дорогу, снова вышел к Волге. Дошел вдоль неё по крутояру на восток до самого центра Ржева с 2-мя автомостами через Волгу. а оттуда уже на юг по центральной улице и до вокзала. Там купил билет на поезд до Питера (который тут ходит всего пару раз в неделю) . Отойдя км.1,5 на запад, пообедал купленными только что булкой с молоком, припрятал вещи. и пошел вновь гулять — на восток, к Волге. где нашел за городом весьма красивую дорожку среди зелёных полей. искупался в последний раз в великой русской реке. бегом еле успел к 18ч на поезд. поужинал в нём. поболтал с попутчиком, строящем у себя в огороде оросительную систему на солнечной энергии. дописал заключительный свой в этом походе рассказ.

Жил в одном из псковских перелесков (лесов-то настоящих там давно не осталось) медведь — обычный, в общем-то. да только больно уж по младости лет любопытный и поозорничать любитель. То баб повадился на болоте пугать: как выйдет, те — врассыпную; а он им ещё вслед, паразит, как заревёт, а бывало, и пнём запустит. После же и вовсе разошёлся. к вечернему автобусу в деревню стал приходить — ожидающим плюх навыдаёт (по троим зараз) и не спеша, довольный обратно к себе в лес уходит. Но и того, под конец, ему показалось мало — до того, понимаешь, обнаглел, что прямо в автобус полез. Ну, водитель с перепугу на газ и надавил. да так, что ни его, ни медведя с тех пор в тех краях больше и не видели.
Автобус, правда, в конце-концов всё же остановился (потому как бензин кончился). Вылез оттуда наш медведь, поревел, башкой потряс, огляделся — места вокруг напрочь незнакомые. Однако, делать нечего — жить как-то дальше надо. Обустроился и тут. Да только следующей осенью новый с ним казус приключился. То бишь, и не казус вовсе, а туристы в те края незнамо откуда забрели. Поставили палатку возле деревни у реки. А ночью-то к ним по любопытству своему злосчастному наш медведь и явился. Стал осматриваться да принюхиваться. А баба ихняя при том возьми да и проснись (не спится ей, понимаешь, как всем людям приличным после дня трудового). и давай визжать, словно её и впрямь не то что съесть норовят, а уже не иначе, как доедают — так, что во всей округе, километров на пять, собаки взлаили. А медведь наш с перепугу, прямо по палатке той туристической протопав (отчего визг в ней ещё усилился — хотя до того казалось, что больше уж и некуда), бежать бросился. даже не задумываясь особо куда — лишь бы куда подальше. И естественно (как оно как правило и бывает, когда не думаешь, что делаешь), при этом его, бедолагу, угораздило ещё в темноте и на местного мужика пьяного наступить (что, до дому не дойдя, на дороге как упал, так и уснул). Тот своего мату добавил. Так что медведь и вовсе ошалел, — что твой паровоз, пыхтит, не разбирая уже: река — не река, деревня — не деревня, заборы — не заборы. И такое тут началось. собаки уже не лают — воют, скотина мычит, петухи наперебой с бабами местными голосят, мужики ругаются. В общем, лет 10 ещё, год тот вспоминая, народ в сих краях вздрагивал.
А медведь, как очухался, смотрит — опять незнамо куда его занесло. Перезимовал кое-как. Идёт по грязной раскисшей весенней дороге. голодный — сил нет, лапы вязнут, разъезжаются. Только и остаётся, что реветь на всю округу да самому себя уговаривать: «Ну, дорога же, дорога. Чай, не лес густой. Не пропаду. А коли повезёт, то и тракторист какой приличный попадётся — если сожрать не удастся, так хоть подвезёт». И точно, на трактор в грязи застрявший набрёл. А рядом мужик сидит, голову понуря. Увидел медведя, встрепенулся:
— Михал Потапыч. Вот встреча кстати. Ты мне помоги агрегат мой вытащить. А уж и я в долгу не останусь.
Помог ему медведь. Отчего не помочь, коли добром просят? И поехали они: трактор рычит, медведь на радостях тоже, да и мужик от них не отстаёт — песни орёт. Так до деревни и доехали. А там. народ, спервоначалу, на чудо такое из изб повылазил. да вскоре обратно расползся (потому как ко всяким непотребствам давно уже жизнью приученный). Трактористкая же жонка — та и вовсе:
— Заходите, — говорит, — Михал Потапыч. Я, пока супруга свово ждала, уж и баньку истопила, и на стол накрыла. А без вас ещё не скоро бы его увидела.
Ну, медведь опять себя долго упрашивать не заставил. И попарился с мужиком, и водочки с блинами принял — всё честь по чести. А утром ещё брёвна помог разгрузить, дров наколоть, воды принести, быка к порядку призвать. В общем, до того хозяев к себе расположил, что те и говорят:
— Оставайся у нас совсем.
Медведь и остался. Опосля немного своё хозяйство завёл (благо, домов пустых в деревне хватало). А спустя ещё года два, и вовсе, головой волостным решением всеобщим был выбран — потому как, и вообще, существо разумное с новым взглядом на вещи для остальных давно уж привычные, но от того не менее важные. и природу окружающую лучшего любого иного знает (а деревня — это вам не город какой. тут от природы не отгородишься. тут, хошь — не хошь, с ней в ладу и взаимопонимании жить надо). и от бобра народ избавил.
Бобр сей тоже незнамо как в тех краях объявился (своих-то российских у нас давно извели; а этот, не иначе, как из Канады засланный). Речку-красавицу — что текла себе, горя не зная, среди лугов широких — запрудил. И образовалось на том месте километров на шесть вокруг море гнилое разливанное. Посреди него хатка бобровая — что твой курган великокняжеский возвышается. На вершине оной сам хозяин сидит. скалится (а зубы у бобров — что стаместки — смотреть страшно, не то что на себе испробовать). а как ночь по-темней море своё зуботворное переплывает и непотребства всякие по округе творит (ну вроде как медведь наш по-молодости — только зубами ещё страшнее скрежещет и вечно всё подгрызть норовит). Но после того как Михаил Потапыч по душам с ним поговорил, диверсант сей поскучнел сильно. а вскоре, и вовсе, в иные края убрался.

Так к чему я это всё рассказал-то? А к тому, в первую очередь, что история сия лишний раз показывает недоработанность теории Дарвина в том плане, что люди мол произошли исключительно от обезьян. Некоторые (особливо в Африке) возможно и от них. Другие — от волков, бобров, шакалов, змей, ёжиков наконец. Большинство же приличных людей в России — несомненно, от медведей. Жаль только, что автор себя к таковым причислить не может (потому как по духу к котам камышовым ближе).

Источник



Славянские племена и их расселение

История не располагает точными данными о том, где появились первые славяне. Вся информация об их появлении и расселении по территории современной Европы и России получена косвенным путём:

  • анализ славянских языков;
  • археологические находки;
  • письменные упоминания в летописях.

На основе этих данных можно сделать вывод, что первоначальным местом обитания славян были северные склоны Карпат, именно из этих мест славянские племена мигрировали на юг, запад и восток, образовав три ветви славян – балканские, западные и русские (восточные).
Расселение восточнославянских племён по берегу Днепра началось ещё в VII в. Другая часть славян расселилась по берегам Дуная и получила название западных. Южные славяне поселились на территории Византийской империи.

Расселение славянских племен

Предками восточных славян были венеты – объединение племён древних европейцев, которые жили в Центральной Европе в I тысячелетии. Позже венеты расселились по побережью реки Висла и Балтийского моря до Севера Карпатских гор. Культура, быт и языческие обряды венетов были тесно связаны с поморской культурой. Часть венетов, проживавших в более западных районах подверглась влиянию германской культуры.

Славянские племена и их расселение, таблица 1

В III—IV вв. восточноевропейские славяне были объединены под властью готов а составе Державы Германариха, расположенной в Северном Причерноморье. В это же время, славяне входили в состав племён хазаров и аваров, но были там в меньшинстве.

В V веке началось расселение восточнославянских племен с территорий Прикарпатья, устья Днестра и берегов Днепра. Славяне активно мигрировали в различных направлениях. На Востоке славяне останавливались вдоль рек Волги и Оки. Славяне, мигрировавшие и осевшие на Востоке, стали называться антами. Соседями антов были византийцы, которые терпели набеги славян и описывали их как “высоких, сильных людей с красивыми лицами”. В это же время южные славяне, которые назывались склавинами, постепенно ассимилировались с византийцами и переняли их культуру.

Западные славяне в V в. были расселены по побережью рек Одры и Эльбы, и постоянно устраивали набеги на более западные территории. Немного позже эти племена распались на множество обособленных групп: поляки, чехи, моравы, сербы, лютичи. Отделились и славяне Балтийской группы

Славянские племена и их расселение на карте

Обозначение:
зелёный – восточные славяне
светло-зелёный – западные славяне
тёмно-зелёный – южные славяне

Основные восточнославянские племена и места их расселения

в VII-VIII вв. образовались устойчивые восточнославянские племена, расселение которых происходило следующим образом: поляне – жили вдоль реки Днепр. Севернее, вдоль реки Десне жили северяне, а на северо-западных территориях – древляне. Между реками Припять и Двиной поселились дреговичи. Вдоль реки Полота обитали полочане. Вдоль реки Волги, Днепра и Двины – кривичи.

На берегах Южного и Западного Буга были расселены многочисленные бужане или дулебы, часть которых мигрировали в сторону запада и ассимилировались с западными славянами.

Места расселения славянских племен оказывали влияние на их обычаи, язык, законы и способы ведения хозяйства. Основными занятиями было выращивание пшеницы, проса, ячменя, некоторые племена выращивали овёс и рожь. Разводили крупный рогатый скот и мелкую домашнюю птицу.

Карта расселения древних славян отображает границы и ареалы, свойственные каждому племени.

Восточнославянские племена на карте

На карте видно, что восточнославянские племена сконцентрированы в Восточной Европе и на территории современной Украины, России и Белоруссии. В этот же период группа славянских племён начали движение в сторону Кавказа, поэтому в VII в. часть племен оказывается на землях Хазарского каганата.

На землях от Буга до Новгорода проживало более 120 восточнославянских племен. Самые крупные из них:

  1. Вятичи – восточнославянское племя, жившее в устьях рек Оки и Москвы. Вятичи мигрировали в эти районы с побережья Днепра. Это племя длительное время жило обособленно и сохраняло языческие верования, активно сопротивляясь присоединению к киевским князьям. Племена вятичей подвергались набегам Хазарского каганата и выплачивали им дань. Позже вятичи были всё же присоединены к Киевской Руси, но не потеряли своей самобытности.
  2. Кривичи – северные соседи вятичей, проживали на территории современной Белоруссии и Западных областей России. Племя сформировалось в результате слияния балтов и фино-угорских племён, пришедших с севера. Большинство элементов культуры кривичей содержат балтийские мотивы.
  3. Радимичи – племена проживавшие на территории современной Гомельской и Могидёвской области. Радимичи являются предками современных белорусов. Их культура и обычаи подверглись влиянию польских племен и восточных соседей.

Эти три славянские группы впоследствии соединились и образовали великороссов. Надо понимать, что древнерусские племена и места их расселения не имели чётких границ, т.к. между племенами велись войны за земли и заключались союзы, в итоге племена мигрировали и видоизменялись, перенимая культуру друг друга.

В VIII в. восточные племена славян от Дуная до Балтики уже имели единую культуру и язык. Благодаря этому стало возможным создание торгового пути “из варяг в греки” и стало первопричиной образования русского государства.

Основные восточнославянские племена и места их расселения, таблица 2

Кривичи Верховья рек Волги, Днепра, Западной Двины
Вятичи По реке Ока
Ильменские словене Вокруг озера Ильмень и по реке Волхов
Радимичи По реке Сож
Древляне По реке Припять
Дреговичи Между реками Припять и Березина
Поляне По западному берегу реки Днепр
Уличи и тиверцы Юго-запад Восточно-Европейской равнины
Северяне По среднему течению реки Днепр и по реке Десна

Западные славянские племена

Западнославянские племена проживали на территории современной Центральной Европы. Их принято разделять на четыре группы:

  • польские племена (Польша, Западная Белоруссия);
  • чешские племена (часть территории современной Чехии);
  • полабские племена (земли от реки Эльбы до Одры и от Рудных гор до Балтики). В “полабский союз племен” входили: бодричи, руяне, древяне, лужицкие сербы и ещё более 10 племен. В VI в. большинство племен было захвачено и порабощены молодыми германскими феодальными государствами.
  • поморяне, жившие на территории Померании. Начиная с С 1190-х г. поморяне подвергались нападениям со стороны германцев и датчан и практически полностью утратили свою культуру и ассимилировались с захватчиками.

Южные славянские племена

В состав южнославянского этноса входили: болгарские, далматинские и грекомакедонские племена, расселённые на северной части Византии. Они были захвачены византийцами и переняли их обычаи, верования и культуру.

Соседи древних славян

На западе соседями древних славян были племена кельтов и германцев. На востоке – балты и фино-угорские племена, а также предки современных иранцев – скифы и сарматы. Постепенно их вытеснили племена булгар и хазар. На юге славянские племена соседствовали с римлянами и греками, а также древними македонцами и иллирийцами.

Славянские племена стали настоящим бедствием для Византийской империи и для германских народов, совершая постоянные набеги и захватывая плодородные земли.

В VI в. на территории обитания восточных славян появились орды тюрков, которые вступили в борьбу со славянами за земли в районе Днестра и Дуная. Многие славянские племена переходили на сторону тюрков, целью которых было захватить Византийскую империю.
В ходе войны западные славяне были полностью порабощены византийцами, южные славяне, склавины, отстояли свою независимость, а восточнославянские племена оказались захваченными ордой тюрков.

Источник

О природе © 2021
Внимание! Информация, опубликованная на сайте, носит исключительно ознакомительный характер.

Adblock
detector