Меню

Вниз по широкой реке

Предложения со словосочетанием «широкая река»

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.

Насколько понятно значение слова кляуза (существительное):

Ассоциации к словосочетанию «широкая река&raquo

Синонимы к словосочетанию «широкая река&raquo

Цитаты из русской классики со словосочетанием «широкая река»

  • Эта связь, неожиданная, капризная, захватила Илью целиком, вызвала в нём самодовольное чувство и как бы залечила царапины, нанесённые жизнью сердцу его. Мысль, что женщина, красивая, чисто одетая, свободно, по своей охоте, даёт ему свои дорогие поцелуи и ничего не просит взамен их, ещё более поднимала его в своих глазах. Он точно поплыл по широкой реке , в спокойной волне, ласкавшей его тело.

Сочетаемость слова «широкий&raquo

  • широкая улыбка
    широкие плечи
    широкая лестница
  • широкий круг читателей
    в широком смысле слова
    широкие слои населения
  • стала шире
    улыбнуться ещё шире
    получить широкое распространение
  • (полная таблица сочетаемости)

Сочетаемость слова «река&raquo

  • широкая река
    большая река
    великая река
  • реки крови
    реки воды
    река забвения
  • на берегу реки
    устье реки
    течение реки
  • река течёт
    река разлилась
    река обмелела
  • спуститься к реке
    литься рекой
    пойти к реке
  • (полная таблица сочетаемости)

Значение слова «широкий&raquo

ШИРО́КИЙ , —ая, —ое; —ро́к, —рока́, —роко́ и —ро́ко, —роки́ и —ро́ки; ши́ре, широча́йший. 1. Имеющий большую протяженность в поперечнике; противоп. узкий. Широкая улица. Широкий коридор. Широкая лента. Широкое окно. (Малый академический словарь, МАС)

Значение слова «река&raquo

РЕКА́ , -и́, вин. реку́ и ре́ку, мн. ре́ки, дат. река́м и ре́кам, твор. река́ми и ре́ками, предл. в река́х и в ре́ках, ж. 1. Естественный значительный и непрерывный водный поток, питающийся поверхностным или подземным стоком с площадей своих бассейнов и текущий в разработанном им русле. Река Нева. Судоходная река. Берег реки. Плыть вниз по реке. Мост через реку. (Малый академический словарь, МАС)

Отправить комментарий

Дополнительно

  • Как правильно пишется слово «широкий»
  • Как правильно пишется слово «река»
  • Разбор по составу слова «широкий» (морфемный разбор)
  • Разбор по составу слова «река» (морфемный разбор)
  • Перевод словосочетания «широкая река» и примеры предложений (английский язык)

Значение слова «широкий&raquo

ШИРО́КИЙ , —ая, —ое; —ро́к, —рока́, —роко́ и —ро́ко, —роки́ и —ро́ки; ши́ре, широча́йший. 1. Имеющий большую протяженность в поперечнике; противоп. узкий. Широкая улица. Широкий коридор. Широкая лента. Широкое окно.

Значение слова «река&raquo

РЕКА́ , -и́, вин. реку́ и ре́ку, мн. ре́ки, дат. река́м и ре́кам, твор. река́ми и ре́ками, предл. в река́х и в ре́ках, ж. 1. Естественный значительный и непрерывный водный поток, питающийся поверхностным или подземным стоком с площадей своих бассейнов и текущий в разработанном им русле. Река Нева. Судоходная река. Берег реки. Плыть вниз по реке. Мост через реку.

Источник

Вниз по широкой реке

ВНИЗ ПО ЛЕНЕ-РЕКЕ

Когда знаешь ты, кажется, что это должно быть известно всем. А ты не знаешь — будто мало кто знает. Помню, как я еще в юношеские годы удивился, когда услышал, что Лена, одна из самых великих на земном шаре рек, берет начало всего в нескольких километрах от Байкала. С тех пор, встречая даже среди своего брата-сибиряка собеседника, для которого это в новость и который обычно задает вопрос: «А почему она тогда не течет в Байкал?» — я с удрученностью вспоминал нашу «ленивость и нелюбопытность». До других миров добираемся, из самой дикой фантазии делаем быль, а свою родную землю топчем, не зная ее. А между тем сам же и являл собой этот порок нелюбопытства. Сколько раз собирался взойти на эти несколько километров к истоку Лены и пусть не постичь, но хоть свидетельствовать тайну зарождения великого, да все ноги не доходили. Пока собирался, и берег Байкала, откуда подниматься, и место колыбели Лены далеко вокруг стали заповедником, так что пути туда сделались если не совсем запретны, то затруднены. А это именно то, что требуется для исполнения желаний: любой запрет на русского человека действует вдохновляюще. «Через забор» — наш любимый ход. «Забор» подстегнул, но сигать через него не пришлось: в нашу небольшую экспедицию согласился войти заместитель директора заповедника по науке Семен Климович Устинов. Лучшего товарища и желать было нельзя, мы имели возможность убедиться в этом и раньше. Для него любая тайга — дом родной, а эта, ставшая собственностью заповедника, еще и требовала его присутствия. Под хозяйской рукой Семена Климовича и мы с Борисом Дмитриевичем, я с карандашом и блокнотом, он с полудюжиной фотокамер, надеялись выглядеть не совсем праздно.

Читайте также:  Катер собственная скорость которого 8 км ч прошел по реке расстояние 15 км течению реки

Маршрут теперь складывался так: прямо из Иркутска на Лену по воздуху, а там на резиновой лодке по течению километров этак двести-триста до первого человеческого жилья, где пересаживаемся на моторную лодку. Примерно раз в месяц заповедник заказывает вертолет, чтобы за день, за два облететь все точки, составляющие его охранную и научную жизнь: одно вывезти, другое завезти, найти, сверить, подготовить, провести воздушную разведку. Очередным таким рейсом мы воспользовались. Путешествие представлялось теперь и вовсе приятным: самую трудную, «спортивную» часть ленской вершины мы таким образом перемахивали одним прыжком и приземлялись у слияния Большой Лены с Малой, откуда дорога считалась накатанней. Что такое «накатанней», мы на следующий день испытали на своей шкуре.

«На следующий» — потому что до «стрелки», до слияния одной воды с другой, нам не удалось долететь. Поначалу все шло лучше некуда. На Байкале было солнце, и когда вертолет, оторвавшись от берега, принялся загребать в горы, открылась картина, которую только Байкал, осиянный солнцем, и может представить, как согласный дар земли и неба. Долго любоваться ею не пришлось: внизу, совсем рядом, встали скалы, и машина с трудом полезла вверх, держа близкую и опасную дистанцию меж собой и ними; рев мотора перешел в натужный высокий звон. Это и были те несколько километров, которые отделяли одно великое начало от другого, Лену от Байкала. Отыскав коридор меж громадами гор, вертолет медленно пополз по нему, продолжая набирать высоту. К этой поре его чрево после двух посадок до отказа было заполнено всякой всячиной — бочками, бидонами, мешками, рюкзаками, узлами, ящиками, горбовиками, сумками; перед раскрытой в кабину пилотов дверцей громоздилась сварная печка с обрубком трубы; к окнам жались ребятишки; под сиденьями поскуливали собаки. И только-только выползли на самый верх, за окнами понесло серыми лохмотьями туч. Еще через десять минут какого-то нервного, дерганого движения вертолет завис: от пилотов передали, что дальше из-за низкой облачности лететь нельзя. По их предположениям, мы не добрались до цели километров тридцать. По выпавшим нам потом впечатлениям — в два раза больше.

Мы повыбрасывали вещи, оставив в спешке один рюкзак на борту, спрыгнули в траву. Вертолет заторопился подняться. Нас высадили в калтус на первом берегу речки, которая и была, по-видимому, Леной. Большой Леной шириной метров в двадцать — двадцать пять. Но шумной, бурной, торопящейся проскочить эти невеселые места. Принявшая нас широкая болотистая низина в зарослях низкорослой березы, ивы, спиреи переходила вправо в невысокий взъем с корявыми лиственницами, на противоположном берегу белел на взгорье среди редколесья ягель. Впереди, куда сбегала река, темнели горы. Нигде и ни в чем не заметно было ни хожева, ни езжева.

Не успели мы оглядеться, на нас с жадностью набросилась мошка — не самый гуманный вид сибирского гнуса. И пока ахали над улетевшим рюкзаком, из опустившегося низко грязно-серого неба забрызгал дождь.

Что нам не повезло — само собой: на четверо суток зарядивший дождь, переходящий чаще в ливень, чем в короткие паузы затишья, не отпускающий нас ни днем, ни ночью, — удовольствие в тайге не из больших. Однако в первый же час выяснилось, что мы и сами дали маху. Продумав все, вплоть до таких подробностей, как: чем мы после недельного безлюдья встретим первого человека и кто будет этот человек, — не учли самую малость, которая и превратилась потом в самое большое неудобство. Мы с избытком запаслись едой и теплой одеждой, понабрали, как водится, когда на горбу не тащить, вместе с первой необходимостью и вторую, и третью, но и прикинули, что не должны выходить за пределы полутонной грузоподъемности нашего «плавсредства» — надувной резиновой лодки; словом, как будто все рассчитали, ко всему приготовились…

Но как только под насосом обозначились контуры «судна», на котором предстояло рассекать ленские воды, я с наконец-то явившейся догадкой всмотрелся в громоздящуюся рядом с лодкой гору вещей: и куда все это утолкать? Рюкзак, затаившийся в вертолете, как знал, что быть ему из лишнего лишним. Правда, вместе с рюкзаком улетели резиновые сапоги Бориса, а уж они-то в водной «стихее» никак не могли быть лишними.

Гора взятого и в лодке осталась горой. Потребовалась немалая изобретательность, чтобы освободить место для главной фигуры, садившейся на греби. Остальным двоим ничего не оставалось, как, свесив ноги в воду, оседлать одному нос воза, другому корму, выполняя роль вперед и назад смотрящих. Возможно, со стороны, если бы было кому наблюдать за нашим отплытием, мы и представляли живописную фигуру наподобие древнерусской купеческой ладьи с задранными по концам забавными балясинами, но на самом борту было не до красивых сравнений.

Читайте также:  Урбанизированная территория малых реках

Да и дождь припустил, едва мы отдались на волю волн… Да и волны находили возможность плеснуть через край. Нет, не объезжена была Лена и седоков не терпела. Чего только она не выделывала, чтобы скинуть нас с себя — бросалась из стороны в сторону, в узких проранах среди скал бешено взметывалась, с грохотом бурлила, кипела, бросалась на камни, свергалась с них, задышливо пенилась и снова брала буйный разбег. Когда бы не крепкая рука Семена Устинова, взятая в оборот сразу же, с места, когда бы не опытность его, недалеко бы мы уплыли. Но чего нам стоило это «везение»! До сумерек от начала хода оставалось часа три — через три часа, приткнувшись на первую ночевку, мы являли собой совершенно бедственное зрелище: все в нас и у нас было мокро до нитки, до крошки и до тютельки. Мы доставали из рюкзаков и выливали из полиэтиленовых мешков на землю сладкую воду и воду соленую из того, что было сахаром и солью; вылавливали из воды разбухшее месиво, бывшее теплой одеждой, отжимали воду из спальных мешков. Хлеб, кроме нескольких буханок, упрятанных в специальный непромокаемый мешок из лодочного комплекта, превратился в кашицу и пошел на пропитание лесным зверушкам. Я брал с собой две книги со старыми описаниями Лены, в которые собирался по дороге заглядывать, — безвозвратно погибли и они и, вытряхнутые в мох, разбухшие, с перебученной из письменности в художество типографской краской, едва ли нашли у местного таежного населения какую-нибудь пользу.

На сушилах вокруг костра, то втягиваемые жаром, то отдуваемые, болтались портянки, носки, рубашки, листки блокнота, спасаемого для записей; спальные мешки, выставив их перед собой, мы тянули вплоть к огню и пытались выжечь мокроту, чтобы хоть ненадолго залезть в тепло. А сверху не отпускал дождь. Отогретое, казалось, до белого каления, до двойного просыха, едва отворачивали его от огня, окуналось во влагу и моментально вновь отсыревало.

Источник

Антон Зацепин и Надежда Кадышева — Широка река

Слушать Антон Зацепин и Надежда Кадышева — Широка река

Текст Антон Зацепин и Надежда Кадышева — Широка река

Широка река, глубока река,
Не доплыть тебе с того бережка,
Тучи низкие прячут лунный свет,
Полететь бы мне, да вот крыльев нет.
Во сыром бору злой огонь кипит,
Конь черней, чем ночь, у огня стоит,
Бьёт копытом он, ищет седока,
Оттолкнул тот конь наши берега.

Постучалась в дом боль незваная,
Вот она, любовь окаянная,
Коротаем мы ночи длинные
Нелюбимые с нелюбимыми.

Чёрная вода далеко течёт,
Унесло весло да разбило плот,
Были ласточки, стали вороны,
Рано встретились, поздно поняли.
Двери новые не сорвать с петель,
И одна беда стелит нам постель,
Широка река, эхо долгое,
Конь черней, чем ночь, ходит около.

Постучалась в дом боль незваная,
Вот она, любовь окаянная,
Коротаем мы ночи длинные
Нелюбимые с нелюбимыми.

Широка река, глубока река,
Не доплыть тебе с того бережка,
Тучи низкие прячут лунный свет,
Полететь бы мне, да вот крыльев нет.
Во сыром бору злой огонь кипит,
Конь черней, чем ночь, у огня стоит,
Бьёт копытом он, ищет седока,
Оттолкнул тот конь наши берега.

Постучалась в дом боль незваная,
Вот она, любовь окаянная,
Коротаем мы ночи длинные
Нелюбимые с нелюбимыми.

Постучалась в дом боль незваная,
Вот она, любовь окаянная,
Коротаем мы ночи длинные
Нелюбимые с нелюбимыми.

Источник



Вниз по реке

— Всё, я больше не могу!

Денис упал в полном изнеможении на прошлогоднюю подгнившую траву. По его крупной, затерявшейся в жире шее, стекал грязный пот. Он снял мокрые насквозь ботинки и вяло пошевелил пальцами ног. Антон лёг рядом и потянулся, но земля была сырой и холодной, пришлось сесть.

— Я и сам сейчас сдохну, — сказал Антон. — Но вот за тем холмом стопудово уже будет наша деревня, зуб даю.

— То же самое ты говорил 25 холмов назад! Географ недоделанный.

— Ой, да ладно тебе. Может, похудеешь наконец-то.

— Мне и так хорошо, спасибо!

Перед глазами широкая река, защищённая с одной стороны холмами, а с другой лесом, неумолимо гнала свои воды. Вечерело. Свежая весенняя трава уже вовсю прорывалась из-под земли, а лес разрывался от пения птиц. У обоих мальчиков давно крутило желудки от голода.

— Как думаешь, его найдут когда-нибудь? — риторически спросил Денис.

— Наверно найдут. По кусочкам. Не напоминай лучше! — Антон, передёрнувшись, сплюнул.

В то утро всё шло по плану. Двое десятилетних мальчишек ещё с вечера придумали грандиозную затею — на лодке спуститься вниз по реке до соседней деревни. Всего-то километров 10. Они дождались отъезда родителей Антона на работу, надули у него в гараже отцовскую лодку, и, прихватив немного провизии, огородами спустились к реке никем незамеченными.

Читайте также:  Чем питаются мелкие рыбы в реке

На тёмно-зелёной поверхности воды, с обеих сторон берега, отражались нависающие голые ветви ив и тополей. Кроме птиц да лягушек ничто не нарушало тишину. Поначалу им попадались рыбаки, замершие над своими удочками. Мальчишки немного поразвлекались, распугивая им рыбу: они били вёслами и кричали «Бам! Бам! Уплывай рыбка! Бам! Бам!». Рыбаки выкрикивали в ответ ругательства, а мальчишки упоённо корчили им рожи.

Ближе к полудню им захотелось перекусить. Они достали свой нехитрый скарб: сало, хлеб, солёные огурцы да конфеты. Какое наслаждение уплетать за обе щеки на природе! Дома Антон никогда не ел сала, а тут свежий, влажный воздух оттенял его удивительным вкусом.

— Ты уверен, что этот твой так называемый братец согласиться отвезти нас домой? — спросил, смачно жуя, Антон.

— Уверен, — потряс в ответ вторым подбородком Денис, не отрываясь от огурца, — он за деньги и мать родную продаст.

Довольным, сытым лицом Антон глядел на простиравшийся перед ними речной путь. Прямо по курсу он вдруг заметил какую-то красную тряпку, дугой возвышавшуюся над водой.

Денис с любопытством присмотрелся. Красное нечто плыло медленно и течение довольно быстро сокращало между ними расстояние. Вдруг это нечто слегка развернулось и ребята похолодели от yжаса. Это был мужчина. Уже распухший, он плыл вниз лицом. Они подплывали всё ближе прямёхонько на него.

— Поворачивай! — не своим голосом заорал Денис, — где вёсла?!

Его поросячьи глазки выражали дикий страх.

Антон спохватился. Сердце бешено заколотилось, а только что съеденная провизия попросилась назад. Схватив со дна лодки вёсла, они стали что есть мочи выгребать. Обрывистый берег был недалеко. Кривые корни деревьев свисали над водой, словно загребущие лапы лесных чудищ. Мальчишки гребли, не помня себя, но течение было сильным, к тому же вёсла постоянно путались о водоросли. Они то и дело озирались назад, словно боялись, что тело вот-вот оживёт и бросится на них со страшным воплем.

Вдруг дно лодки резко поднялось, резина заскрипела и БАХ! — прорвалась. Из дна лодки совершенно неестественным образом вылезла чёрная склизкая коряга.

«ААаааааа. »- разнеслись над рекой два обезумевших от страха голоса.

Товарищи не успели и глазом моргнуть, как оказались в воде. В это время года она была ещё очень холодной. К берегу было не подступиться и течение стремительно уносило их всё дальше. Наконец, обрыв стал заканчиваться и Антон первым вылез на берег. Тяжелый, крупный Денис стал вязнуть в иле. Антон протянул палку и помог другу выбраться.

Стуча зубами, они взглянули на реку — выступающий красный свитер почти скрылся вдали.

— Отец убьёт меня за лодку, — простонал Антон.

Они стояли, обнимая самих себя и топтались на месте от холода.

— Если мы не пропадём здесь, то да, — согласился Денис. — Никто ведь не знает где мы.

Антон, ссутулив в три погибели свое стройное мальчишеское тело, развернулся:

— Ну, пошли домой, чего стоять.

И они отправились в обратный путь, оставив на дне реки всё своё добро. Хорошо, когда двигаться можно было вдоль берега, но иногда приходилось карабкаться по холмам. Под вечер они окончательно выбились из сил.

Сумерки стремительно сгущались. Через реку, где-то в чаще леса заухала сова. Жутко. Антон надёргал сухой травы поблизости и расстелил, чтобы можно было прилечь. Они лежали, греясь спинами друг о друга. Вот и звёзды зажглись на темном небе. В полудрёме Антону показалось, что совсем рядом опять заухала сова. Только вместо “Ух-ух» она почему-то вопила «Аан-аан, Аан-аан». И вдруг он явственно расслышал своё имя. Сон мигом исчез и мальчик сел.

— Антооон! Денииис! Ауууу! — понеслось над рекой.

— Мы тут! Мы тут, папа.

Он кричал и не узнавал свой охрипший голос. Денис тоже вскочил.

— Мы здесь! Мы здесь! — закричали они наперебой.

Из черноты высветился фонарь. За ним появились ещё несколько спасительных огоньков и стали приближаться к ним. Вот и пёс Антона выскочил из темноты, испугав их не на шутку. Мальчишки бросились к родителям навстречу, спотыкаясь в темноте обо все подряд и оба втихаря вытирали жгучие слёзы.

Оказывается, когда вечером родители кинулись их искать, один из рыбаков рассказал им, что видел двух мальчишек, толстого и худого, плывущих вниз по реке.

Пожалуйста, поставьте лайк, если вам понравился рассказ.

Источник

Adblock
detector